Часть 6

      Весь день после пробуждения Джирайя не давал Цунаде покинуть палатку и приступить к делам. Он сказал, что сделает всё, чтобы она осталась тут, даже крепко привяжет к чему-нибудь или свяжет печатями не позволяющими двигаться. Но женщина не то чтобы была сильно против, даже наоборот, перспектива провести весь день рядом с любимым радовала её. Хотя всё же не обошлось без дурных мыслей и порицаний себя. Она хокаге и должна немедленно вернуться к делам, ведь чувствует себя совершенно нормально. Внутренняя борьба между долгом и собственными желаниями велась весь день. Цунаде то порывалась уйти, то полностью растворялась в крепких и тёплых объятиях. Пока она лежала на его коленях, он нежно перебирал её волосы и рассказывал забавные истории из его с Наруто путешествий. Они вместе смеялись с глупых ситуаций, а после неизменно смотрели друг другу в глаза, в которых читалась только нежность и любовь. Когда же чувство долга брало верх, она порывалась покинуть палатку и приступить к делам, он крепко обнимал её за плечи и не позволял выйти. Пару раз они даже поругались по этому поводу. Но всегда побеждал Джирайя и его здравый смысл. Даже если Цунаде чувствует себя хорошо, это не значит, что с ней действительно всё в порядке. Необходимо оставаться тут, дабы проследить за её состоянием и убедиться, что не будет последствий, если дать ей вернуться к должности хокаге. Куноичи только и могла, что раздражённо вздыхать и соглашаться с этим. С ним спорить бесполезно. Он ведь и правда может воплотить свои угрозы в реальность. А сидеть без возможности хоть как-то пошевелиться не хотелось. Она не любит идти на уступки, особенно в таких ситуациях, чувство долга не позволяет, ведь деревня должна быть превыше всего. Но сейчас нет выбора. Он ещё получит своё позже за такие угрозы и удержание, а пока лишь тяжёлый вздох и лёгкий удар в плечо, чтоб не забывался. Джирайя виновато улыбается и потирает затылок, возвращаясь к кровати вслед за любимой. Ему и самому не нравится всё это. Идти против Цунаде он не любил. Это всегда черевато проигрышем и побоями, если конечно это не азартные игры. Но её состояние и здоровье превыше всего. Только проснувшись после долгой отключки нельзя идти сразу же в бой. К тому же сейчас не было такой сильной нужды. От одного дня ничего с деревней не случиться, зато всем будет гораздо спокойнее, ведь точно будет известно, что всё хорошо.       День близился к завершению, а значит и их совместное время тоже. Но Джирайя не хотел вот так просто заканчивать всё в этой же палатке. Когда голоса снаружи практически затихли, он встал, аккуратно подошёл к выходу и, выглянув, осмотрелся вокруг. Не обнаружив препятствий, широко улыбнулся и подозвал Цунаде к себе. — Это был прекрасный день, — взяв её за руку, шёпотом начал Джирайя, — но мне не хочется заканчивать его в этой душной палатке. Я знаю отличное место недалеко от деревни. Сейчас уже почти все разошлись по домам, а патруль обойти нам с тобой будет несложно. Так что, — он прервался и посмотрел ей в глаза. В них проскальзывала нотка непонимания и лёгкий азарт. Давно уже куноичи не сбегала так. Где-то внутри проснулось ощущение, что они сейчас как подростки, которые хотят сбежать на ночь в тайне от родителей и не получить за это. Джирайя лишь мягко улыбнулся и продолжил, — думаю, ты не будешь против прогуляться, так сказать, и освежиться. — Я буду только за! — подкреплённая азартом и уставшая от пребывания весь день в этом не очень приятном месте, шёпотом протараторила Цунаде. — Веди и показывай, — женщина сжала его руку, а её глаза светились от радости. Наконец-то покинет эту злосчастную палатку. Плюс ко всему Джирайя отведёт куда-то. Ей нравились места, которые он показывал. Там всегда красиво и ужасно спокойно. Мужчина слегка усмехнулся и вышел, утаскивая её за собой.       Они аккуратно пробирались по улочкам ещё недостроенной деревни и меж деревьев в лесу, пока не вышли на довольно просторную поляну. Она вся была залита мягким лунным светом. Цунаде подняла голову, и её взору предстало небо, украшенное тысячами звёзд. Когда последний раз она вот так смотрела на ночное небо, не чтобы сделать перерыв в делах, а просто полюбоваться? Уже и не вспомнить. Джирайя подошёл к ней и одной рукой за талию притянул к себе. Они встретились взглядами, их сердца забились чаще. Положив вторую руку на её щёку, шиноби наклонился, и их губы встретились в поцелуе. Это было скромно и неуверенно, ибо он не знал можно ли. Но когда её руки легли на плечи, а пальцы запутались в волосах, поцелуй стал смелее. Это было нежно и сладко. Они были в моменте и наслаждались уединением и друг другом. Когда же пришлось разорвать поцелуй из-за недостатка воздуха, шиноби глубоко вдохнули и посмотрели друг на друга. Джирайя слегка поглаживал её щёку, а Цунаде перебирала пряди его волос. Слова были не нужны. Они стояли, освещаемые лунным светом, и безотрывно смотрели друг другу в глаза. Сейчас для них ничего не существовало кроме этой просторной поляны. — Цунаде, я, — начал было Джирайя, но чужой палец опустился на губы, прерывая его. — Тшшшш, ничего не говори. Не сейчас. Чтобы ты не хотел сказать, давай позже. Сейчас только всё испортишь, — прошептала Цунаде и уткнулась лбом в его плечо. Мужчина усмехнулся и, виновато улыбнувшись, крепко обнял любимую.       За всю ночь никто не проронил ни слова. Двое влюблённых лежали в обнимку и смотрели на звёзды, наслаждаясь мимолётным спокойствием и уединением. Ближе к утру сон всё же одолел Цунаде, и она уснула. Джирайя лишь мягко улыбнулся, погладив её по голове, взял на руки и вернулся в ненавистную ими обоими палатку.       Когда он проснулся, её уже не было. Саннин тяжело вздохнул и направился к предполагаемому месту нахождения, ожидая плохие новости и информацию о скорой тяжёлой битве.