Не пустое поле

Однажды в Скайриме наступил день. Не просто. А знаменательный день: рождения (вернее создания Акатошем, но кому какое дело) Партурнакса – одного из древнейших драконов, ранее – правого крыла Алдуина (первенца Акатоша), а также его младшего брата, ныне являющегося учителем и наставником Мастеров Голоса – Седобородых. Накануне каждый живущий и дышащий (неважно, огнём, морозом, да хоть чесноком) дракон, кроме, конечно, Алдуина, у которого был пир на весь Нирн (ха-ха, это для рифмы, на самом деле Этериус) в Совнгарде, получил послание. Записку-свиток, на которой было начертано по-драконски специальным пишущим криком: Ав Ди Суль Кин, что означало: присоединяйтесь к празднованию моего дня рождения (перевод на людской вольный). Это было приглашение примкнуть к драконьей вечеринке, проводящейся Партурнаксом на его любимой горе. Так что когда этот день наступил, на гору прибыли старые друзья, по совместительству братья, соратники и бывшие подчинённые Партурнакса, воспользовавшиеся отсутствием самого старшего брата, который, как вы помните, отсутствовал в зоне доступа. А именно это были: Мирмурнил (Верный Сильной Охоте), Нааглив (Яростно Выжигающий Досуха), Винтурут (Сияющий Молот Ярости), Вульйотнак (Тёмная Пожирающая Пасть), Одавинг (Снежный Крылатый Охотник), Салокнир (Фантомный Небесный Охотник), а так же мало кому знакомые драконские парни, которых хорошо знакомые друг другу друзья-драконы окрестили просто: Морозный Дракон, Обычный Дракон, Древний Дракон, Старейший Дракон (хоть он был далеко не старейший, мягко говоря, ведь Партурнакс был определённо старше, и Древний тоже, но он был какой-то душный, поэтому так и назвали), Красный Дракон и Кровавый Дракон. Так же прилетел ещё один незнакомец, но он довольно быстро представился. Его никто не помнил, хоть он и был довольно стар, а звали его Вультурьйол (Тёмный Повелитель Огня). Дело было в том, поведал Вультурьйол остальным, что он как-то раз залетел в Чёрный Предел и уснул там на пару тысяч лет, но вот вчера недоумевающие Од-Фалилы (Фалмеры, если на фалмерисе), принесли ему свиток с приглашением и разбудили. Пришлось сжечь парочку спросонья, но проигнорировать такую честь он не смог, поэтому он и здесь. Все толкались, пихались, кричали и случайно обжигали друг друга морозом и холодом, потому что, на самом деле, на Глотке Мира было довольно тесно, но вскоре Партурнакс прервал бесчинства. – Итак! Фадон (друзья), зэйма, – провозгласил именинник, по привычке переводя некоторые слова, ведь в последнее время (несколько тысячелетий) он общался только с людьми, а те зачастую не знают драконьего. – Зу (я) пригласил вас на свой суль кин, на эту струнма (гору), чтобы отпраздновать ни суль (этот день) с вами. Но я лос ни (не) до конца паз (честен) с вами. Ибо не только праздное празднество ждёт вас. Зу тэй вам о том… О том, что можно жить по-другому. О том как прекрасно можно ланэй (жить). Не только так, как учит вас мой зэйма, Алдуин. Он и ваш брат, знаю, но всё же мы старшие и с многими из вас, не обижайтесь, знакомы довольно шапочно. Так вот, о чём это я. Вы точно должны испытать то, во что хочу я вас посветить. Путь Голоса. Присоединяйтесь ко мне, стороннику Пути Голоса, и совсем скоро вы не поймёте, как могли летать над Тамриэлем, выжигая всё налас (живое) и ду (пожирая) Стражников Вайтрана. Да, Мирмурнил, зу обращаюсь к тебе. Мне с Монавен всё видно. Дело в том Партурнакс посидел, подумал-подумал, и решил, что раз уж все резко ожили и вернулись, можно по тихой попробовать сделать так, чтобы они не летали туда-сюда, мешая всем жить, а научились СОЗИДАНИЮ. Все уважительно слушали, ведь это праздник Партурнакса (Амбициозного Жестокого Тирана), и он действительно был старше, и к тому же когда-то уважаемее всех, кроме того, чьим правым крылом являлся – Алдуина… а потом куда-то пропал. И вот, сегодня все узнали, где их брат был всё это время (пока сами они пылились в курганах мёртвые и спящие). И узнав, конечно же, впали в небольшой шок. И в лёгкий трепет. Они ловили каждое слово, и вскоре, не далее, чем через пару часов, уже медитировали, открывая для себя познания новых горизонтов. А Именно Пути Голоса. – Фус Зуль (Сила Голоса) не должна использоваться во зло, – наставлял всех Партурнакс. И все кивали, сложив крылья и лапы в виде лотоса. Это было в новинку, если честно, но… довольно любопытно. Раньше данные дети Акатоша как-то не задумывались о таком. По крайней мере, уже очень давно… Хотя отец, по идее, не учил их бессмысленному насилию. А мачеха вообще… Ну вы понимаете. В общем, так прошло пару часов. Наконец на вечеринку пришли засони Седобородые (Арнгейр, Борри, Вульфгар, Эйнарт). Принесли Партурнаксу подарки (сладости и напитки как то: орехи в меду и кувшин молока) и поздравления, покричали немного в знак уважения, но хорошие праздничные крики, конечно. Познакомились с другими драконами и подивились их сегодняшней доброте, да и вернулись на высокий Хротгар, чтобы не мешать учителю учить других. И вот день стал клониться к вечеру, как вдруг… – Партурнакс! Тародис. Оль Ру Филок? Зу Простил Ру Тал, Тал Ру Тарод Зу, Фод Офан Брон Ту’ум. Но Дар? Оль Ру Фи Лок Пригласить Па Нау Хин Суль Кин, Па, Кроме Зу? Даже Ноунеймов. Зу Друн Ру Пэйт. Зу Миндок, Ру Их Аск. А Ты!.. – все обернулись и увидели зависшего над горой чёрного гигантского дракона. Это был… Конечно же, это был Алдуин (Разрушительный Пожирающий Хозяин), или, как его ещё называют, Пожиратель Мира (что является неточностью). Вот дословный перевод его Слов: Партурнакс! Предатель. Как ты мог? Я простил тебе то, что ты предал меня, когда подарил нордам крики. Но это? Как ты мог пригласить всех на свой день рождения, всех, кроме меня? Даже неизвестных никому. Я принёс тебе розы. Я знаю, ты их любишь. А ты! Отныне я буду писать на человеческом языке, для простоты чтения, (дабы это не свело вас с ума так, как меня воздействие Древних Свитков и не менее интересных артефактов, найденных мной у двемеров) но имейте в виду, что драконы-братья продолжали общаться ту’умами и просто драконьими словами. – Алдуин! Брат. Это ты любишь розы. Как ты представляешь себе это приглашение? Мы не общались с тобой целую вечность. Мы были врагами. Ты собирался пожрать кучу мёртвых людей и захватить власть. И до сих пор собираешься, насколько я знаю. В особенности нордов. А это как бы мои друзья, ничего так? У меня тут четыре норда под крылом, они мне как дети, это старцы. Они маленькие и беззащитные. Ты бы как обычно всё испортил. Я же знаю. – Партурнакс, – Алдуин неожиданно склонил длинную чёрную голову. На его морде появилась робкая улыбка. – Ты всегда будешь моим младшим братом. Я люблю тебя. Я не всегда это понимал… Нет. Не всегда ценил. Но вот, сегодня я летал по Совнгарду, лакомясь твоими любимыми нордами, как вдруг понял, что это как-то невкусно. Я думал долго, да что же это такое? Почему так? А потом… Потом я вспомнил, какой это день. Маленькие старцы? Да это ты маленький. Посмотри на себя. Такой день, а мы с тобой не вместе. И мне стало так горько. Я понял, что мне не нужно правление миром, если по моё правое крыло не будет тебя. Я знаю, что ты стал пацифистом. Что ты больше не хочешь сражаться бок о бок со мной и не ругаешься матом. Ну и что. Расскажи, что у вас тут происходит? Кружок йоги? Я тоже хочу попробовать. Лишь бы быть с тобой. Лишь бы ты снова приглашал меня на вечеринки, а не подгадывал момент отсутствия меня в городе. Лишь бы не было неловко. Я не хочу портить. Научи меня, как. Партурнакс был, мягко говоря, в шоке. – Ладно, – изумлённо сказал он. – Тогда… Принимай вот такую позу. Она называется Дракон Мордой Вниз. И думай об умиротворении и доброте. И о том, что крик можно использовать лишь во благо. В крайнем случае для защиты – себя, своих близких и друзей. – Хорошо, – Алдуин, кряхтя и легонько пыхая пламенем, попытался повторить это, выложив из когтей розы на мороз. – Отныне я буду кричать слова разрушения только для того… чтобы защитить тебя. И на Глотке Мира (Монавен) воцарилось молчание. Жители Айварстеда (кроме Гвилина, который и так был в спокойствии и на позитиве) наконец смогли вздохнуть с облегчением, ведь всё это время крики (а у драконов что не слово, то крик, ха-ха) были слышны на полскайрима – ну и представьте, как у них. Страшно.