Часть 10

— Я ничего не задумывал, — Якса пододвинулся поближе и нагло развернул Венти к себе спиной, надавив на плечи и уложив к себе на колени, — почему ты так волнуешься? Он выглядит очень поникшим и мутным после случившегося, его уверенность быстро испарилась и остались лишь битые осколки на улыбке. Руки бледные и дрожат, он весь сжался и дышит через раз. Хочется успокоить, но Сяо не умеет успокаивать; не умеет прижимать ближе к груди и тепло обнимать. Хочет попытаться использовать дистанцию, если будет это правильное название тактики Моракса: он не трогает, лишь изредка, спокойно говорит и без лишней укоризны. — Нисколечки не волнуюсь, всё хорошо. — Разулыбался Архонт, удобнее ложась на предоставленном месте головой и прикрывая глаза, вбирая в свою руку чужую, неслышно хихикая. — Венти, — аккуратно позвал Адепт, крепче сжимая переплёт пальцев со свободным духом внутри мёртвого, нерастущего тела, — я вижу, что тебе неуютно. Я что-то не так сделал? — Начал играть в угадайку парень, понимая, что желаемые действия стоит отставить на задний план. — Что? Ты-то тут причём, балбес! — Бард аккуратно стукнул Сяо по носу кончиком пальца и обратно закрыл глаза, устраивая длань на своей груди. — Хэй! — Желая вспылить, Якса тут же оскалился и было зашипел, но резко остановился, нависнув. Умиротворённое лицо, бледное поганкой не то мелом, худые руки и изящные губы, словно картинка, над которой так старался художник. Совсем небольшой парень, ему за тысячу точно, Сяо знает, но сам не понимает, доточно сколько. Прошло, наверное, много времени, которое он благополучно забыл. И, походу, забыл все наилучшие чувства свободы, которой так долго добивался, но которую не давали учителя и школа, в которой он уже двенадцать лет — на лишний год ему пришлось остаться в седьмом классе. Немного наклонившись, уняв яркий свет глаз, Адепт долго засматривался на лицо Анемо Архонта, который, кажется, медленно засыпал, расслабляя улыбку и напряжённые веки, слегка заваливая голову набок. Сейчас он выглядит спокойнее. Сяо слегка треплет руку в обхвате и чувствует, как Венти медленно её выпутывает, недовольно выдохнув. Очень не нравится, когда на него не смотрят и не понимают, буквально закрыв глаза. Злится, немного шипит и обратно берёт в замочек руку, приподнимая и целуя пясть, слегка задевая нежную кожу кончиком языка. Разве не всем хотелось буквально попробовать ветер? Особенно тот, что на коленях лежит. Слышит удивлённый, прерывистый вздох и смотрит вниз некоторым прищуром, не убирая губ от руки. — Ты чего такое делаешь? — Архонт хотел подняться и полноценно сесть, но лежащая поперёк рука парня на груди внезапно напряглась и надавила на Барбатоса, заставляя лежать смиренно, — Сяо, мне совсем не нравится то, что сделалось с тобой, прекрати, пожалуйста. — Старался мерно говорить Венти, краснея и хмурясь, пытаясь убрать руку из чужой хватки. -Что тебе не нравится? — Тихо зашептал Якса, повторяя действие раз за разом, сильнее жмясь чадами к пястям. — То, что ты… Целуешь мои руки, Сяо. — Старался чётче собраться с мыслями парень, обеспокоенно заглядывая в жёлтые глаза с иголочкой. — Мне надо целовать не их? — Наигранно удивился Адепт, отстраняясь и резко завлекая в требовательный поцелуй Венти, сжав крепче руку. Он не умеет целоваться, совсем не представляет себя в поцелуе и ворочается при одном его упоминании, не любит эту романтику, но любит свободу и личность Барбатоса. Он, сам того не понимая, но немного дорожит им, хочет успокоить, но других способов не смыслит. Он целовался, потому что нервничал? Или потому что был обеспокоен чем-то? Сяо слышал, что поцелуи успокаивают, почему бы не попробовать такой… Странный и в то же время интимный способ? Интимный для него. Никогда не верил людям, ненавидел их и презирал, так что же случилось? Не знает ответа даже сам Адепт. Резко поверил в свободу, в возможность быть счастливым? Он аккуратно ластится к Архонту, наклоняется ближе и помогает барду немного приподняться, чувствует тёплую ладонь на щеке и свободной рукой накрывает чужую своей, слегка сжимая и небрежно причмокивая. Кусается, совсем чуть-чуть, боится порвать губы, мягкие, что так часто напоминают тонкий покров снега. Голова кружится совсем немного, но этого достаточно, чтобы слегка потеряться в пространстве и наклонить голову вбок неуклюже, прерывая поцелуй, чувствуя глубокую отдышку. — Ты совсем спятил, — тихо шепчет Венти, обнимая, — придурок, ей Богу. — Сяо? — В комнату вошёл Моракс, — я стучался, но ты не ответил, забеспо…коился, какого чёрта? — Тише ругнулся Чжун Ли, остолбеневши. Не часто увидишь обнимающегося интроверта и треклятым, беспечным Архонтом. — Моракс? — Встрепенулся мальчик, выпрямившись и обернувшись, не замечая скреплённых рук. — Да, прости, что без разрешения. Я не помешал? — Гео Архонт определённо ревновал: его, личными силами воспитанный Адепт, сидит в обнимку с чёрт пойми откуда взявшимся Венти. Венти, которого так недолюбливал мужчина. — Ничуть. — Тихо кашлянул Сяо, слегка отвернувшись. Он много видел? Наступило грубое, напряжённое молчание. Венти почти испуганно вжался в Яксу, уткнувшись лбом в чужую грудь, зажмурив глаза. Боится, что его свет в депрессивной жизни заберут или отрежут все пути доступа к этому миловидному юноше, потерявшему память. Сам же хочет поднять голову и как-то съязвить Властелину Камня, но боится того, что это может обернуться худшим последствием в жизни, как в прошлый раз. Якса смело сверлил Моракса взглядом, полным негодования и некоторого испуга, сидел и обнимал Анемо Архонта, заглядывая к кромкам души Чжун Ли. — Если это и вправду так, то прошу прощения, — первым сдался Моракс, терпеливо выдыхая, — я бы хотел вас ненадолго разлучить, юноши, сегодня поход к психиатру, я совсем не уследил за временем, извините. Если никто не против, то я буду рад не проигрывать сегодняшний день на другой. — Закончив, Моракс вышел, прикрыв дверь. — К психиатру? — Удивился шёпотом Венти, содрогнувшись, — ты к нему ходишь? — Да, я не знаю зачем, — сознался Адепт, — но, в любом случае, я бы не хотел его подставлять. — Ой-яй, прости пожалуйста! — Взмолился тот, обратно уткнувшись в грудь. Якса бесстыже хлопнул барда по затылку, цыкнув.

***

— Да что опять, — негодовал мужчина, медленно подходя к двери, сильнее заворачиваясь в халат, — ну и кого ветром занесло? — Громче добавил Кэйа, закатив глаза и прижавшись спиной к двери, прекращая слышать настырные стуки и звонки в дверь. — Кэйа, я тебя умоляю, я могу с тобой поделиться одной трепещущей сердце вещью?! — Нетерпеливо стилил красочными словами Венти, слышно барабаня ногтями по бутылке с вином. — Ох, святые семеро, это ты. — Расслабился Капитан кавалерии, отпирая дверь и открывая её нараспашку, впуская вечно пропадающего где непопадя мальчишку, привычно ухмыляясь. — Ты не представляешь где и с кем я был, Кэйа! Он такой- такой потрясный! — Запинался от волнения бард, проходя и закрывая дверь за собой, наваливаясь на горячую, крупную грудь мужчины, дружески обнимая. Он всегда так делал. — Кт… так, милый, пьяный бард, давай, успокаивайся и пошли в гостинную, ты меня больно напрягаешь. — Ты из ванны? У тебя чудесный гель! — Венти! — Нахмурившись и вздрогнув, Кэйа похлопал певца по спине и прошёл в назначенное место, набираясь сил. — Я- это- он- — Никак не мог начать, а уж подавно закончить Венти, крутясь на месте с небольшим пакетиком, вскинув руки к потолку, — такой, не знаю даже какие слова подобрать, кот! Точно кот! — Сядь… Что это у тебя за пакеты вообще? — Бархатный голос был приятным и легко доносился до затуманенного разума, вечно мурчащий тон ласкал слух. Он всегда спокоен, это поражает. — Вино! Быстро-быстро бокалы, это отметить в первую очередь! — Начал откровенно паниковать Архонт, переставляя пакет с места на место и беспомощно бродя по комнате, одним лишь взглядом лазая по полочкам, находя излюбленные изделия стекла и ставя их перед носом Альбериха, торопливо хватая штопор и откручивая пробку дрожащими руками. — Ты опять на холоде мотался? — А ты вообще раздетый ходишь, тебе ли говорить! — Мне совсем не холодно, а ты, вот, замерзаешь за пару секунд. — Но только не с ним! — Мечтательно восклицал выпивший парень, разливая алкоголь и жадно отпивая из бутылки, протяжно мыча, — Можно? Можно-можно начать? Пожалуйста, я сейчас взорвусь! — Ахах, дерзай, готов послушать любую ересь. — Добросовестно кинул Кэйа, поправляя излюбленную повязку на глазу и аккуратно отпивая понравившееся Венти вино, касаясь спирта одними губами. — Я- ты- Стоп! Секунду, — поднимая и опуская руки, в ритм настраивая своё дыхание, бард шумно выдохнул, присаживаясь около мужчины в халате, — я же познакомился с Сяо, ну, такой миловидный мальчик с растрёпанными волосами, короткими, тёмными и местами голубыми! Небольшого роста, буквально на пару миллиметров выше меня, с красивыми, кошачьими глазами и чудным характером! — Ну, такого помню, он тебя чуть на месте не убил, да и не думаю, что он такой замечательный, как ты говоришь, скорее вспыльчивый и напористый. — Да, напористый! — Искрясь, добавил Венти, полностью понимая, что его друг осознаёт, о ком идёт речь, — Ну и вот, а… я с ним начал чаще общаться, это вышло совсем случайно, из-за сна! И, короче, общался-общался, и… — потерялся певец, медленно округляя глаза, — и понял, что он мне нравится! — Уже испуганно воскликнул юноша, чуть не разлив бокал с вином и поставив его на пол, сжавшись, — он мне нравится, ужас какой… Погоди, это не то, что я хотел сказать! — Так, попридержи коней. — Положив ледяную руку на горячую спину, Альберих терпеливо обвёл его взглядом, слегка наклонившись, — посмотри на меня, — Архонт послушно посмотрел на Короля морозов, жалобно надув губы и подняв брови домиком, почти готовясь заплакать. Кэйа давно знал Барбатоса. Он знал, что, когда он тесно общался с Венти, то был практически двадцать четыре на семь рядом с ним, многократно рассказывал про его депрессию и таблетки, которые он принимал, и повторялся, что Венти не может победить внутренних демонов; местами напоминало шизофрению. Барбатос пытался помочь мальчику, раньше Архонт выглядел совсем по-другому, но образ тех недалёких времён всегда расплывался в памяти, абсолютно у всех. В один вечер, пока Покровитель Вихрей отходил в магазин на час-второй, он, придя в квартиру, обнаружил бледное-бледное тело, рассыпанные таблетки и телефон с горящим экраном, на котором чётко проглядывалось «911». Не успел нажать на одну кнопку… Был передоз наисильнейших таблеток, которые, по итогу, ему совсем не подходили, врач не была умной и постаивла не тот диагноз, у него действительно была шизофрения. Голоса победили, он в приступе наглотался препаратов и задыхался в асфиксии со слезами на глазах, дрожащими руками что-то делая в телефоне. Знал же, нельзя, совсем нельзя! Не послушал внутренний голос; нажал на зелёную кнопку, после чего через полчаса приехала скорая, полиция и труповозка. В тот вечер Барбатос поклялся себе сохранить Венти для себя, быть им. Он был чудесным, он был замечательным, Безымянный Бог, как постоянно говорил усопший, постоянно помогал шизофренику, был рядом, когда тот просил и давал надежду на жизнь, но, похоже, недостаточно. Совсем недостаточно. Сделал стрижку, оставив длинные пряди для кос, которые так любил Венти, покрасил концы в любимый цвет парня и носил свободную одежду, привыкнув к комфорту и ощущая призрачный взгляд сумасшедших глаз. Теперь Венти это Барбатос, это его личность, которой он придерживается, никто не может подделать его так, как сделал Бог. Он так поминал каждый день без него. Старался быть рядом таким образом. Кэйа знает, как нервничает Венти при новых людях, особенно при тех, к которым он точно неравнодушен. Он забывается и ломается. — Слушай, не перебивай. То, что он тебе может нравиться — не страшно. Это нормальное чувство, неважно к кому. Будь то к его телу, душе, как угодно, но бояться того, что ты чувствуешь — не надо, это опасно, слышишь? Если хочешь — будь с ним рядом, но уважай его, не забывай про это. Нравится, и что? Закопаться теперь? — Улыбка играла на лице «личного психолога». — Я знаю, но я ему сто пудово не нравлюсь! Ты посмотри на меня, я с ним это… «Ты, да я — не та же хуйня»! — Вставая перед Принцем Холодов, бард начал крутиться по-всякому, постоянно оттягивая одежду, — я же выгляжу неподобающе! Он такой хороший, а я… совсем нет! Я ему противен! — Разве? Он говорил об этом? Мне кажется, такой вспыльчивый человек не будет молчать о том, какой ты мерзкий, а уж подавно оставаться с тобой, как думаешь? Он интроверт, и таких противных ему людей сразу отметает и даёт сразу же понять, что какому-то человеку с ним водиться вообще не лучшая идея. Венти, он машина для убийств, стал бы он морочаться с тобой? — И то верно, — Архонт сел на место и тяжко выдохнул, виском прикладываясь к горячей груди мужчины, — это ужасно, а если он узнает это? Поцелуи всё равно же ничего не значат, да? — Не думаю, что поц… погоди, что?! Поцелуи? Так вы ещё и целовались… — ошеломлённо переводя взгляд со стола на пол, Кэйа приложил руку ко лбу, глядя в пустоту, — Ты серьёзно? — Венти невинно кивнул, слегка краснея, — то есть, подожди, ты… У меня в голове это просто напросто не укладывается. Ты целовался с Яксой и думаешь, что поцелуи не выражают открытую влюблённость или откровенную симпатию, которая активно перерастает во влюблённость? Учитывая то, что ты это делал с тем, кто агрессивно игнорирует чувства любые? — Я не знаю, Кэйа! Я уже ничего не знаю, он мне правда очень дорог, он как котёнок! Зажатый, маленький и беззащитный… — Ты же знаешь, что это не так. — Знаю! Но ничего не могу поделать, он правда такой… Такой чудесный, замечательный и милый! — Опять продолжал восхищаться им бард, хватая подушку рядом и, согнувшись в три погибели, утыкнувшись в неё носом, начиная приглушённо кричать. — Каким тебе ещё он кажется? — Альберих взял ножку бокала и начал покручивать сосуд в длани, стараясь не удивляться этому миру больше. — Он аккуратный, у него такие клыки маленькие, очень крепкая хватка, красивые глаза и терпеливый характер! Он себе, ахах, палкой по лбу стукнул, когда пьяный был, и мне писал что-то про домашний снег, такой милый! Он говорил, что Моракс его отец и он привёл домой какую-то рыжую девушку. — Мне кажется, это была не девушка… — Да, Тарталья ещё полдня ходил красный и говорил, что: «Этот парень бесстыжий и бестактный придурок!»

***

Моракс спокойно шёл к машине, не упуская плачущего Адепта сзади. — Я ненавижу её! — Кричал юноша, задыхаясь, — Чёрти что пиздит, я её хочу убить! Что значит «увеличить дозу»?! Я и так умираю от той, которую пью, так мне вообще слечь в кому? — Мы сменим психиатра, хочешь? — Аккуратно вмешивался Властелин Камня, остановившись. — Да, очень, пожалуйста! Она то и дело приписывает наркотики, от которых я почти зависим, это невозможно! — Тише, Сяо, тише. — Моракс несколько присел и развёл руки в стороны, стараясь не показывать свою злость. Он не меньше на неё глумится и хочет проучить, даже, наверное, больше. — Не злись. — Взвыл мальчик, падая в объятия и крепко сжимая широкую спину, утыкаясь красным от холода носом в грудь, стараясь быстрее успокоиться. — Я не могу, она и вправду ужасна. — Кончики пальцев начали заливаться более ярким цветом золота, просачиваясь златом через плотный материал перчаток. — Ужасная, я её ненавижу, она ебаная мразота, — отчаянно шептал Адепт, пока кончики волос дыбились и слегка поднимались вверх, пропуская тревожный ветер, — я ей шею сверну, она склонена к пожизненным мучениям. — Начали змеями впиваться в пальто пальцы, чуть ли не раздирая материал. — Склонена, её настигнет небесная кара, будь уверен в этом, Сяо, она получит сполна. Другая девушка, работающая там, сказала, что те таблетки, которые ты принимаешь, совсем не подходят тебе. Мне очень жаль. — Не извиняйся! — Крикнул Якса, оттолкнувшись с горящими глазами и пульсирующими зрачками, показывая ядовитый оскал дикого животного. Заметив порванные уголки рта и лёгкую чешую на лице Моракса, вместе с глазами, что напоминали драгоценный камень, Адепт резко прижал руки к себе, ближе к груди, сглатывая тучные комы слюны. — Мы не можем устроить дебош, солнце. — Я устрою, самолично, хоть сейчас. — Я приду во время работы и поговорю с ней. — Я с тобой. Только посмей меня не взять, я сделаю жизнь этой сучке ещё хуже. — Ты, наверное, издеваешься? Я не смогу тебя взять с собой во время работы. — Мне похуй. — Откровенно матерился мальчик, опустив руки. — Мне тоже, значит завтра можем наведаться к ней. Можешь взять…этого непутёвого Венти. — Сдался быстро Рекс Ляпис, тихо хихикнув и облизнув раздвоенным языком пересохшие на морозе губы. — Я её схвачу за шею и пересчитаю каждый позвонок, вгоню иголки ей в сонную артерию и глаза. — Начинал медленно сходить с ума мальчик, трясущимися руками накрывая голову и медленно садясь на землю, видя перед глазами иглистую виньетку. — Тише, Сяо, тише, я рядом. — Чжун Ли аккуратно сел подле и обнял мальчика, закатывая глаза к верху. Видит боковым зрением светящиеся кончики своих волос и молит Селестию снять этот треклятый гнев, начиная доточно различать каждый запах в бывалой мешанине, проводя языком по нёбу всё быстрее, натирая до крови, — Слышишь меня? Я тут, рядом, не пугайся. — Он поднимает Адепта за плечи и чувствует, как у него подкашиваются ноги и сбивается постоянно дыхание. Так до кислородного обморока недалеко. — Я ненавижу, ненавижу, ненавижу, терпеть не могу это. — Бредом шепчет Якса, путаясь в плотном клубке мыслей и стараясь выйти из лабиринта. Ощущает кровавую горечь на языке и старается её убрать, резко задыхаясь кровавыми сгустками. Опять зажал до боли клыки и держал вакуум в глотке языком. — Это что такое с ним? — Поспешил подсобить паренька Аякс, подбежав к знакомой макушке и, перехватывая размякшее тело, уложив на заднее кресла, посадив кукольного юношу и положив под спину твёрдую подушку, высовывая рыжую голову из машины. — Грубо говоря — опять бесится и вредит себе. Я не могу с этим ничего сделать, главное следить и не доводить до лета… Что ты тут делаешь, Чайльд? — Осёкся мужчина, тяжким взглядом сверля Тарталью. — Мимо проходил, а вам и самим следует успокоиться, Сяншен. — Откуда ты взял это прозвище? — Вычитал в интернете, — на выдохе проговорил парень, резво залезая за место у руля, — садитесь-ка побыстрее и дайте, пожалуйста, ключи, вам самим следует успокоиться, Чжун Ли. — Твоей наглости не занимать.