Джолин Куджо

Джолин звонко щелкает кнопкой на сигарете — мешается жвачка у десны, но девушке жалко ее выплевывать. Последняя пластинка ушла. Мелкие, монотонные действия, вроде жевания, помогают немного расслабиться и меньше думать о том, насколько на ночной парковке под давящие биты модного музла неуютно. Она глубоко затягивается и расплывается в глупой улыбке, позабыв о недельном налете на зубах, говорит малознакомому парню какую-то легкомысленную дурость в ответ. Весь последний месяц прошел так, словно Куджо выдавливала его из себя. Быстрые, неловкие передержки дома, чтобы смыть с головы сальный налет и запихнуть в себя бутерброд с колбасой; все остальное время — у подруги, у парня, у другого, нового парня, в малознакомой, полной других пьяных тел квартире. Запах перегара душит ее до тошнотных позывов. Она побледнела и ссушилась, замученная месяцем в гоготе над чужой внешностью, сети липких сплетен и беспорядочном сексе. Месяц — с последнего вызова полиции мамой, но на самом деле тянется это уже годами. Розыски дочери превратились в рутину. Мама состарилась и озлобилась, и Джолин — вместе с ней. Конечно же, во всем виноват отец. Она абсолютно точно не хочет быть здесь, потно приобнятая этой незнакомой, ненадежной рукой, которая в любой момент по случаю удара травы в голову может сменить ласку на жестокость. Не так должна заворачиваться история маленькой принцессы, чей папа совершил подвиг для всего мира, избавив его от натиска чудовища, но сломался от ответственности перед семьей. Принцесса отшвыривает догоревший бычок и залезает в вонючую карету, сотрясающуюся от тяжелых битов современного вальса.