Эпизод V

***

Перемена.

Кристи поспешила пойти за едва знакомым одноклассником. В голове у нее крутился вихрь различных мыслей, за которые она не успевала ухватиться. Пройдя по следу своего одноклассника, стройная фигура девушки зашла в совершенно новое для нее помещение. Его боялись даже чеченцы — кабинет истории. Устрашающие даты на доске, серые портреты правителей и ученых глядели прямо в душу каждому ученику. На зелёной доске аккуратным почерком написано «Развал СССР». Пугал не только кабинет, но и сам историк. Мужчина сел в офисное кресло за широкий стол, поправив круглые очки на худом лице. В класс нехотя плелись ученики. Сигма аккуратно положил журнал на учительский стол и сел за третью парту. Рядом уже сидела Марина, читающая очередной модный журнал. Цветаева повернула голову в сторону соседа и ехидно улыбнулась. — Что-то случилось, Марина? — Спросил староста, усердно пытаясь открыть рюкзак. — С чего это сразу «Что-то случилось»? — девушка кинула краткий взгляд обратно на журнал. — Потому что ты обращаешься ко мне только затем, чтобы спросить домашнее задание, печенье или же ты только ворчишь, говоря как тебя бесит Брик, — ему наконец-то удалось достать учебник истории России и Сигма поднял свой взгляд на Цветаеву. — Вообще то— Не успела Цветаева договорить, как раздался звонок, неприятно бьющий по перепонкам. Гул от подростков затих. Поднялся шум от стульев, а кто-то только-только начал доставать учебники. — Здравствуйте, садитесь, — произнес историк, с сотый раз поправляя очки, прошел к доске, — В учебнике есть несколько тем про СССР, но я решил совместить все в одну тему. Возможно, урока про Советский союз будет два. Так-с, пожалуй, начнем. 25 декабря 1991 года президент СССР, Михаил Горбачёв, сложил свои полномочия, а на следующий день, 26 декабря 1991 года, Совет... Историк все говорил и говорил, но уже почти никто его не слушал. И хоть в классе стояла идеальная тишина, иногда слышался шепот парней с задних парт и шорох записок, летающих через весь класс. Одному человеку сейчас было вообще не до урока. Взгляд аметистовых глаз проходился по стройной фигуре блондинке, которая увлеченно слушала учителя по истории. Худой учитель с грозным выражением лица отвернулся от доски, которую только что исписывал мелом. Он прошелся взглядом по классу, остановившись на Маяковском и Есенине. Историк просто грозно посмотрел на них, поджав и так тонкие губы. — Что, Серёж, испугался? — спросил Николай, сидящий сзади. На соседнем ряду прошёлся смешок, но вспомнив про учителя, все замолчали. Дальше урок проходил скучно, даже перешептывания между учениками не было слышно. Историк всё говорил и говорил о СССР, и иногда спрашивал у кого-либо из учеников о пройденном материале. Спустя ещё несколько минут раздался звонок. Класс заполнился шумом. — Достоевский, как я заметил, Вам действительно понравилась Агата,— тихо произнес Гончаров, открывая дверь другу. — Это интересная, умная девушка. Иван, ты же знаешь, что я люблю не только хорошо эрудированных людей, но и красивых, — ответил Фёдор и вышел из класса, направляясь в другой. На этом Гончаров решил не поднимать больше эту тему и поспешил за другом.

***

Блондинка направлялась в кабинет математики, обращая внимание на проходящих мимо учеников. Некоторые смотрели на нее слишком долго и странно, а пару девушек даже усмехнулись над ее акцентом, когда рядом прошёл Сигма, попросив отнести журнал учителю. Это смущало девушку, но она продолжала идти дальше, поддерживая осанку. Зайдя в класс, она увидела только сидевшую за первой партой одноклассницу — Брик, читавшую ”Рассказы о Шерлоке Холмсе”. — Хороший детектив, — Агата села рядом с Лилей. — Да, очень интересный, особенно, когда появляется Мориарти! — девушка даже не смотрела на одноклассницу, продолжая увлеченно читать. Агата начала доставать учебники, придумывая идею для поддержания разговора. Брик казалась Агате очень интересной персоной и хотела с ней подружиться. Лиля закрыла книгу и последовала примеру соседки по парте. — Слушай.. А у тебя есть любимый детектив? Я заметила, что ты их очень часто читаешь, — спросила Брик, поправляя черные короткие волосы. — Да, это “Мальтийский сокол”, — Агата достала книжку из портфеля, показывая ее однокласснице. — Ваууу, моя мама тоже любит её! А можно я одолжу ее у тебя на пару дней?.. Через несколько минут класс наполнился шумом пришедших одноклассников, а после вошел сам учитель алгебры и геометрии, полный и лысый человек, который уселся на деревянный стул, поскрипывая, и начал разглядывать учеников. До звонка оставалось совсем ничего. Приготовив все принадлежности для урока и сложив их симметрично друг другу, Сигма принялся о чем-то увлеченно рассказывал Пушкину. Кажется, они беседовали про новый фантазийный фильм, ловя отрывки диалога парней, подумала Марина. Капризная соседка по парте облокотилась на стол руками и смотрела в определенном направлении. Казалось, она зависла, даже не моргала. На ее загорелом лице появилась небольшая улыбка. Спустя время, Сигма заметил притихшую соседку, что было не похоже на нее. Парень с двухцветными волосами захотел узнать причину, которой, судя по всему, оказался объект, сидевший на другом ряду с парнями – Сергей Есенин. Парень хотел о чем то ее спросить, но передумал. Видимо, это немного смутило Сигму и он, опустив взгляд серых глаз и сжав потресканные от сухости губы, отвернулся обратно к Пушкину, но в это же время прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. Разговоры в классе мигом утихли. После приветствия учитель отвернулся к доске, начав объяснять нудные, сложные примеры. По классу время от времени проходил шепот, но учитель быстро усмирял учеников. Кристи и Брик, кажется, нашли общий язык и иногда обменивались записками, на которых обсуждали любимые книги и литераторов. Есенин с Маяковском тоже иногда обменивались бумажками, а после начинали смеяться как ненормальные, рассказывая глупые анекдоты Гоголю. Но у Николя сейчас были дела поважнее. Он наблюдал за супер игрой в виселицу между Гончаровым и Достоевским. Без сомнений, Федор выигрывал, но и Иван играл на полную. Пару раз математик подходил к последней парте, но посторонние предметы магическим способом исчезали. Алгебра прошла, а вот Владимиру не повезло. Учитель вызвал того к доске, но Маяковский не смог решить ни одного примера, получив очередную тройку.

***

Обед.

После скучного и нудного урока алгебры, одноклассники пошли в столовую, где уже были приготовлены несколько блюд: свежий борщ, рыбная котлетка с рисом, горячий чай или яблочный компот. У многих учеников потекли слюнки от еды, ведь уроки сильно изматывают, правда? Настроение сразу поднимается. Перемена была большая: 20 минут, поэтому многие могли просто поспать на парте, повторить изученный материал, поиграть в настольные игры, которые они так любили. Из класса не ели только два человека: Горький и Достоевский, потому что их чувство голода переместилось на послеполуденного. Горький ушел в библиотеку, а Достоевский остался один и сидел в темном кабинете физики, достав из сумки свою любимую толстую книгу. Хоть Гончаров еще не пришел из столовой, Федор был занят совсем иными мыслями. В темное помещение вошел его лучший друг, махая светлой косичкой. Завидев своего одноклассника в темноте, Гоголь пропел: –Дост-кун~! — показывая гримасу ужаса, — Что ты так не бережешь себя, друг мой?~ Ооооо… Гоголь включил свет, подойдя ближе. Не получив должного внимания на вопрос, Николай переключил тактику. –А за кем это ты вчера так гнался после школы? ~ — невинно спросил Николай, садясь напротив парты Федора. На этот раз реакция Достоевского была иначе. –Ни за кем я не гнался, не придумывай. Это вообще не твое де… — стараясь выдержать спокойствие и безразличие начал говорить Федор, сжимая книжку, но вскоре замолчал. –Уоу, так значит я угадал: она тебе нравится! ~ хлопнув в ладоши, сказал Гоголь, натянув улыбку. — Сам Дост-кун влюбился, вот это новость, надо бы скорее рассказать ее всему классу, пусть тоже порадуются твоему счастью! — вставая сказал Николай. –Я вижу твои манипуляции, не пытайся меня обмануть, — стараясь медленно вчитываться в каждое прочитанное слово сказал Федор. Поняв, что его вредный друг будет докапываться до него до самого конца, он сухо продолжил. — Да, она мне нравится, но не более. –И что же ты будешь делать с этим, м? — эмоционально сказал Николай, выпытывая каждое слово из молчаливого друга. –А тебе ли не все равно? — перелистнув страницу и закрыв свою старую книгу сказал Достоевский. — Есть тут у меня один план…

***

Анна Андреевна, закончив вести 3-ий урок у седьмого класса, посмотрела на настенные часы и сказала: –О, по-моему сейчас время обеда. Открыв ящик выдвижного стола, она взяла несколько конфет, положила их в карман твидового пиджака и поспешила идти в столовую, где уже собралось куча народу. Для учителей и других людей, работающих в школе, было парочку отдельных столов, на которые разрешалось приносить некоторые свои вкусности. Взяв свою порцию еды на подносе и найдя взглядом у одного из таких столиков своего давнего друга, Ахматова подошла к нему. –Михаил Булгаков, могу ли я составить вам компанию? — подняв уголки губ, сказала она. –Конечно, Анна, даже не спрашивайте-с, — увидев ее сказал Михаил, продолжив есть свой горячий суп и закусывая черным хлебом. –А у меня кое-что есть, — спустя какое то время сказала шатенка, достав из пиджака несколько конфет «Ромашка», — угощайтесь. –Спасибо, Анна Андреевна, — открывая одну из них, улыбнувшись в ответ, сказал Булгаков. Горячий чай и конфеты были весьма кстати для того, кто их есть редко из-за проблем со здоровьем, но очень любит. Допив свой чай, коллеги вышли из кабинета, общаясь по пути в учительскую. Анне Андреевне как раз нужно было забрать там ещё одну стопку тетрадей домашних работ. Подойдя к нужной двери, Ахматова негромко постучала в нее и открыла, чем очень позабавила начальника. –Вы же учитель, ха-ха, зачем стучаться, — пропуская девушку, сказал он. Это слегка смутило шатенку, но она приняла эту шутку и тоже посмеялась, ответив: –Привычка.

***

Перемена перед классным часом.

После всех 5-ти уроков, 10 класс пошел обратно в кабинет русского и литературы, который являлся их классным кабинетом. Здесь они могли расслабиться, ведь остался только один урок. Саша Пушкин, низкий упитанный парень, разлёгся на своем столе и, не обращая внимания на происходящее, тихонько посапывал. Из покоящегося состояния его вывел хлопок по спине каким-то бумажным предметом. Это был свернутый журнал. Красноволосая девушка уставилась на соседа спереди, который не понимал что она от него хочет. –Пушкин, хватит спать! — упрекнула она разлегшегося юношу, который повернулся к ней с недовольным выражением лица. Она переменила свою интонацию на более вежливую. — Скажи, ты что нибудь вкусненькое принес, конфеты например или булочки? Я знаю, они у тебя точно есть. –Ну принес, а что, хочешь? — улыбнувшись сказал полный парень. –Да, давай их сюда, — с нетерпением сказала кареглазая, жестом показывая руки, куда их положить. –Ха, ну так возьми и купи! Ха-ха-ха, — не удержался и рассмеялся Пушкин. –Здорово я пошутил? Быстро переменившееся лицо девушки заставило его пожалеть о сказанном. –Сейчас кто-то получит по лицу! — сжимая журнал в правой руке и приготовившись бить блондина, прошипела она. Пушкин скрестил руки перед головой, готовясь защищаться. Эти двое начали привлекать внимание класса. Неожиданный нарастающий голос старосты заставил Марину обратить на него внимание. –Только без драк! Не снова, прекратите! — быстро подошёл Сигма, нахмурившись. Увидев новый объект, они поспешили сами стать себе адвокатами. –Сигма, это все она! Все она! — начал оправдываться Александр, защищая себя. –А не фиг было обзываться, трус! — сказала Цветаева, махнув своим хвостом в его сторону. –Марина, я вижу тебе нечем заняться? — спокойно спросил Сигма, скрестив руки. –Тц. Как вы меня бесите, — ворчливо сказала она. Сигма сел за свою парту рядом с ворчливой соседкой. Пушкин отвернулся от этой парочки, которая сидела прямо за ним. Чтобы разрядить ситуацию, Сигма предложил хмурой девушке: –Лучше давай я помогу тебе сделать работу над ошибками. –Какая нафиг работа, тебе есть до этого дело? — ответила ему красноволосая. –Ну, ты моя соседка, я хочу тебе помочь, — невзначай начал Сигма, отводя взгляд в сторону. –Тц. Ладно, давай сюда свою тетрадку, посмотрим, — доставая из портфеля рабочую тетрадь по русскому языку, сказала Марина уже более спокойным тоном. Видимо, эти слова ее тронули. Собравшись с мыслями Сигма принялся объяснять ей правила пунктуации и орфографии.

***

–… А я тебе рассказывал как этим летом ездил на Кавказ с отцом? — спросил Лермонтов у Маяковского. Есенин куда то ушел вместе с Гоголем, не сказав своему другу ни слова. Оба высоких парня общались около двух одноклассниц, которые сидели на лавочке перед кабинетом. –Нет, не рассказывал. А что?.. — Владимир, скорее всего, его и не слушал и смотрел на двух общающихся между собой девушек. Его внимание привлекла брюнетка из класса. Он переключил на нее внимание. Кажется, девушки что то обсуждали про музыку, но в связи с отсутствием осведомленности об этих знаниях, Маяковский не понял половину диалога. А ему это было и не нужно: он любовался Лилей Брик. Ее серьёзный голос, но в то же время такой мягкий, словно пуховик, мило беседовал с новой ученицей в классе. –…Вот в такой музыкальный кружок я хожу по вторникам и четвергам, — показывая что-то в треснутом телефоне говорила Лиля. — Если хочешь, я могу тебе помочь туда записаться, Агата. Внешне девушки были похожи как две капли воды: бледная кожа, голубые глаза, тонкие розовые губы — все, но волосы были разные. Незнакомый человек, проходящий мимо, мог бы сказать, что это две родные сестры. –Спасибо за помощь, Лиля, я обязательно учесть это, — вежливо сказала Кристи, слегка удивившись такой настойчивости брюнетки. Видимо, в ее родной стране это было весьма странно… Внимание Маяковского вернулось на Лермонтова, который воодушевленно дорассказывал свою историю. Владимир кивнул шатену напротив. –О, это же Брик сидит, пошли к ней? — предложил Лермонтов, обращая внимание на двух одноклассниц. –А… Ну пошли, — неуверенно ответил Маяковский. В груди у него что-то упало, но он не хотел подавать вида, что с ним становится что-то не так, когда он приближается к брюнетке. Заметив подходящих однокашников, миловидное лицо Брик почему то изменилось на надменное. Кристи же наоборот немного улыбнулась новым знакомым из класса. –Привет самым красивым девушкам, — сказал Лермонтов, подмигнув. –Добрый день, — спокойным тоном, впрочем как и всегда, лишь с акценом, сказала Агата. –Уже виделись, — отрезала Лиля. Лермонтов не стал обращать внимание на слова Брик и продолжил. Маяковский тем временем стоял как приросший с полу рядом с Лермонтовым, напротив Лили, и не смел пошевелиться. –Я Миша Лермонтов, этот парень со мной Вова Маяковской. А как тебя зовут, иностранная леди? — продолжал парень, поправляя свои густые каштановые волосы. –Я Агата Кристи, очень приятно, — вежливо отвечала девушка. Кажется, пока все идёт достаточно хорошо. Тем временем Брик, заметив мнущегося высокого одноклассника рядом с собой, сказала: –Ты что, прирос к полу? Скажи что-нибудь, — вздохнув от скуки сказала Лиля. Такое чувство, что она хотела развлечь себя разговором, но парень не шел на контакт. Вся крутость Маяковского мгновенно улетучилась: он не знал что ей ответить, как быть. Обычно, в кучке парней он вел себя очень уверенно, матерясь, но теперь все это улетучилось, словно и не было. Парню резко захотелось выкурить сигаретку другую, но так как скоро будет звонок, он не решился идти. Его спас звонок на последний урок.