Пролог

15 Июля 1979-го, 22:25       Это был, если не лучший, то самый престижный из существующих во всей стране ресторанов. Само собой, я не мог пригласить Анджелу сюда просто так, поужинать или же провести очередное свидание, коих уже было предостаточно. Задача предстояла куда серьезнее. Все должно пройти на высшем уровне, не просто же так я пришел сюда раньше на полчаса и за 25 минут все заготовил, вплоть до выбора блюд. Какое-то время назад, кажется только вчера, но, увы, уже так давно, мы начали встречаться. Может я не в силах вернуть те эмоции, ещё свежие, только начавшиеся, когда я только начинал изучать даму своего сердца, но я в силах положить конец этим отношениям.       В это время уже, конечно темно, но солнце ещё пытается что-то осветить, и этот свет очень бы мне помешал, если бы не прохлаждающий безобидный дождик за окнами, закрывший собою и эти лучи. Он и подтолкнет возлюбленную в это заведение, она не может опоздать. Если же немного поведать об интерьере заведения, то стоит начать с моего столика, что стоял на самом видном месте, это важно. По правому борту от меня находились барные высокие стулья с видом прямо на улицу, но так как её не разглядеть, остается любоваться стекающими по стеклу каплями воды. Это я к тому, что за одним из таких сидел мой коллега, своего рода подельник в одном дельце. Естественно, я не мог взять кого-то, кто бы был для нас с белой обаятельной кошкой общим приятелем, по понятным причинам. Поэтому я взял парнишку из класса моего ученика Джинджера. Одетый в что-то около школьной формы кучерявый рыжий мальчик подсел к похожей на него женщине, в общем сойдет, он точно ей на глаза не попадется. В добавок, его стойка достаточно до окна неблизка. Вот и славно.       Слева было хоть и просторно, но не безлюдно. Между столиками были большие интервалы, а сами почти все были заполнены людьми в роскошных костюмах. У кого бизнес встречи, у кого романтический ужин, например у меня. Кстати обо мне, я надел белую рубашку, клетчатый пиджак, да неяркий галстук. Да, выгляжу чуть лучше, чем если бы примерил наряд со школьного выпускного, но уверен, Анджела удивит больше.       Пока я поглаживал красную скатерть своего столика, глядел на огонь свечей, водил вилками, ложками туда-сюда, ловил взглядом официанта, с которым все обговорено, у него, кстати, такие смешные едва заметные усики, но неважно, пять минут до прихода "королевы" проходили не так уж и быстро, впрочем, когда, как не в таких обстоятельствах, время может замереть напрочь. Но она не стала этим огорчать, стоило стрелке на часах выровняться, как дверь в мою "засаду" приоткрылась. Я не успел разглядеть лица, оно было прикрыто большим зонтом, избавиться от которого помог швейцар на входе. Синие матовые туфли пересекли порог, отделяющий меня от этого прекрасного существа. Как только это произошло, она отпустила полы такого же цвета платья, украшенного синими розами, одна из которых была самой заметной и находилась у левого плеча, различными закрученными узорами и всяким таким, на что я не смотрел, потому что мой взгляд застрял на этом лице, неиспорченном излишней новомодной косметикой, а сердце наполовину работало вместе с глазами, наполовину с той частью мозга, которая переживала, чтобы вечер прошел удачно. Дышать было некогда.       Я провожал взглядом каждый её шажок до нашего места, а в поддержку мне и подговоренные гости и персонал, включая фотографа, который вон там, в правом углу, незаметно спрятался за большим фикусом. Она присела за стол, а я, как джентльмен, меню не брал, оно было только с её стороны, к слову поддельное, чтобы она не решилась заказать блюда, которые она есть не будет, как в прошлый раз. Там только то, от чего она не в состоянии отказаться. Она не сказала ещё ни слова, но я готов выслушать все, даже если сам чего-то не скажу, кроме пары заготовленных фраз.       Только долго её молчания я стерпеть не смог, как-то Анджела неуверенно рыскала меню, словно не понимая, что стоит выбрать, хотя растеряться она не должна была. Давай же, первые четыре страницы беспроигрышные. Открыла третью страницу. Там, если не ошибаюсь французская кухня: "рататуй", "морская похлебка" — странное название для блюда, в котором фигурирует осетровая икра, да и сама жертва отлова. Всякие сыры, улиток нет, это было бы слишком очевидно.       Кто придумывает эти правила этикета? Я даже подсказать ей не могу, если хочу показаться вежливым. Более чем уверен, она не обиделась бы, если я где-то отошел от таковых, например локтями на столе, но на меня посматривают люди. Вот она смотрит... смотрит... на меня посмотрела. Я бы хотел сейчас мотать головой в стороны, но не могу, это же девушка моя, как я взгляд отвести-то могу? Пришлось не очень уместную голливудскую улыбку ей показать. И она даже, хоть я и не рассчитывал на это, ухмыльнулась, взгляд свой заострив. После чего подала официанту позади меню, не оборачиваясь к нему. Эх, понимаю её неуверенность, теперь. Одна ошибка здесь, как четыре вне. Однако кажется, что общий язык мы нашли. — Как тебе атмосфера, редчайшее сокровище? — пытался как-либо образом разрушить тишину. Надеюсь это не запомнится ей, как неудачный комплимент. — Превосходно, Том, — мягким голоском ответила она. Да, переживать не стоит, улыбка на её лице не приспустилась ни на сантиметр.       Её глаза сияют не по-прежнему, я тону в этом океане, должно было быть действительно что-то сильное, чтобы загнать меня обратно на борт. И ведь нечто подобное действительно пыталась напасть сзади но... Да, хватило и официанта, который уже принес наши горячие блюда и французское вино*, которое я тут же спохватился разливать по бокалам. Делал это осторожно, слегка даже пафосно, но ей это только нравилось. Тянулось бы время подольше, но, к сожалению, это только один вечер. Мой друг инженер говорил как-то о разнице между количеством и качеством, что ж. Мы не в силах увеличить количество часов здесь, но можем сделать их памятными надолго. — Этот напиток ждал этого дня... Секунду... 5 лет! — поведал я ей, рассмотрев этикетку бутылки. — Ровно столько мы и встречались, не так ли? — спросила Анджела, водя пальцем вокруг бокала, заигрывающим тоном. — Верно. — На самом деле... Я не помню точно, сколько мы встречались, поэтому поверю ей на слово, прекрасный пол такое лучше помнит, почему-то. Но, с другой стороны, не я один выбирал напитку срок, значит не должен был ошибиться.       Мы сидели, немного говорили, обсуждали разные вещи, не по делу. Я же, в тайне, выжидал такой момент, который, казалось бы, будет максимально неуместен, но оттого и неожидан для неё. Пока она нахваливала выбранное мною место, я не подозрительно воткнул серебряную вилку в мясо и наклонил на свет. Барные стульчики насторожились, официант кивнул, фотограф дернулся. Второй споткнулся и пал на пол, это не случайность, он так должен был привлечь внимание. Ага, должен был, её взгляд и легонько даже не дернулся. Хорошо, посмотрю ей за спину сам, но и тут мимо. Я понятия не имею, что она делает, но куда бы я голову не направил, туда же, как отражение мое, и она. Ладно, это был только один из трюков. — Знаешь, я ведь мне нужно кое-что сказать, — попыталась она поддержать диалог, резко расфокусировав взгляд от моей стороны, но я прервал её тем, что встал изо стола. — Что ты делаешь? — А не устали ли вы сидеть, сеньорита? — не знаю, как она это оценит, но здесь она подыграла. Отлично. Пока она наблюдала, к чему я веду, я ни разу не медлил и тут же поймал прилетевший букет белых роз, который и преподнес я ей так быстро, как это было возможно. — Так ты для этого поднял нас? Не ожидала, честно признать, я даже... — сейчас-то правила можно и нарушить? Именно поэтому я перебил её, словив ещё одну розу, традиционно красную в этот раз, её, особенную, и прятал этот осторожный парнишка.       Она недоумевающе стояла с букетом белых роз, все пытаясь понять, для чего же ей ещё одна, букет её нечетный, да и цвет другой, оттого и не причисляется к остальным этот подарок, на лице так и читалось её смятение. Тогда я и нажал на спрятанную между пластиковыми колючками кнопку, и цветок раскрылся. Яркое, недешевое, прошу заметить, блестящее от многочисленных источников света, кольцо отразилось в её глазах так, словно это были два монитора или зеркала. Свободную от моих трофеев нашего долгого союза правую лапу я взял своей левой. А, затем—. — О, Том... Прости! — она сжала мою кисть, да швырнула меня в сторону. Что это было? Я-я... Я даже слова не сказал. Я чувствовал себя не просто полетевшим в сторону от нелегкого толчка, я чувствовал себя преданным, брошенным со скалы, ибо... По-другому на это не взглянуть.       На глазах у всех, в объективе фотографа, в престижнейшим ресторане, в день, когда нашим внебрачным отношениям конец, она... бежит! Но куда, постой, кричал я. В ту минуту дождь не подыгрывал той трагедии, которая внезапно наступила. Он даже поутих слегка, хоть ещё и был, но внутри меня был ливень и очень разрушительный!        Как и она, зонтик я не захватил по пути из ресторана, схватил только шляпу и вперед за ней, бегущей в туфлях по сырому тротуару. Но попытки были четны, да и чтобы мне это тогда дало? Даже если бы догнал, разве начатый диалог бы что-то изменил? И я также себе ответил, когда пал на колени перед витриной какого-то магазина.