Розыск

22 июля 1979-го года, Нью-Йорк, США       Сквозь темные и непроходимые комнаты пробежал взгляд, и был он острожен и пуглив. Налево шаг — пропасть, заполненная механизмами из шестеренок; направо шаг — конвейеры, бесконечная резиновая нить, к которым механическое нечто присоединяет что-то: Некое маленькое и темное от отсутствия источника света. Но в самом конце коридора будет открытая дверь, откуда, на мгновение, промелькнёт синеватый луч один за другим, подобно полосчатой печати ксерокса.       Величественное сооружение, вся стена была огромный механизм, покрытый сверкающими лампочками, подобно эстафете передающие друг другу сигналы; печатными станками; клавишами. В центре комнаты, скрестив ноги, сокрыв очи свои да отпустив руки в стороны, сидела она — заложница масштабного технического плана — пышные светлые волосы которой утратили всякие чувства, в первую очередь природное ощущение гравитации. Их воцарило выше её головы, над ними проскочил широкий настолько, оттого даже различимый, электрический разряд, что просочился обратно в устройство позади, активировав очередную синеватую вспышку.       Маленький плюшевый мишка, почти естественно оранжевый, нанес визит технократическому своего рода храму. Не открывая глаз, левую свою руку госпожа-енот склонила к основанию туловища гостя. Он взошел на неё, а та подняла... следующий заряд, одно мгновение, одна фраза: "Протокол 15, новая команда — единство" — сказанная монотонно, по-женски нежно, да так, что кроме губ боле не шевелились иные части лица, и в темной комнате зажглось привычное освещение. Синие вспышки пропали, ЭВМ перешло в более спокойный темп работы, а Шаркуна постепенно открыла глаза, сразу протянув вторую руку к свежему клочку бумаги, вышедшему из прорези в машине. "Новая команда готова к использованию для трех операторов" — значилось на листочке. — Трёх... Почему же Рой никогда не говорит про третьего? Неужели мне не велено осведомление указанного вопроса? — сидеть одиноко в комнате в компании игрушек по меньше и побольше долго ей не пришлось: — Ищи — приказала Шаркуна мишке, незамедлительно покинувшему помещение.

***

      Снаружи их встретило яркое палящее солнце, редкие облачка, периодически пытающиеся прикрыть его. Маленький мишка выбежал из тени ворот фабрики первый, слившийся с толпой своих цветных приятелей, Шаркуна вышла на один из балконов, несимметрично относительно друг друга расположенных. Легкий нежный ветерок слегка двигал её волосы и расстегнутую, висящую на плечах буро оранжевую куртку, прикрывающую горловину черно-белой полосатой футболки и петли комбинезона.       На горизонте стал заметен вертолет, затем следующий, следующий и последующий. Целая бригада пересекла воздушную границу частной собственности. Они остановились над крупными ящиками, на внешний вид напоминающие идеальный прямоугольник, состоящий из сложенных одинакового размера прямоугольников поменьше, соединенных прочными веревками. Властная девушка стояла и наблюдала за действиями пилотов. Какое-то время спустя те скинули веревки. Ответ был прост и напоминал действия римских сенаторов: она подняла правую руку вверху, сложила указательный и средние пальцы, немного подождала и двинула ими в сторону груза — отклик был резкий, толпа мишек прицепила крючки от веревки и соответствующим крючкам, выступающих по 4 сторонам от ящиков. — Прием. Весь груз доставить на "Осколок Свободы" — прозвучало прямиком из радиоприемников пилотов. Вертолеты поднялись вверх, груз оторвался от земли, и бригада удалилась.

***

      Архивы — источник информации касательно любого человека, когда-либо имевшего дело с полицией, получавшего медицинское страхование или просто родился на свет гражданином Соединенный Штатов. Путь к заветной двери "в Эльдорадо" лежал через библиотеку, строго охраняемую дестабилизированными сотрудниками правоохранительных органов. Их глаза были порушены, сражены, оттого и заточены не пустить никого, даже своих. Именно по этой причине охотникам придется сыграть роль ловкой потенциальной жертвы, спустится на мгновение по пищевой цепи, дабы достичь высшей цели после. — Сплошной лабиринт из книжных шкафов, что ты видишь, синица? — спросила Бекка. — Я так и думал, твой этаж охраняется тиграми, но их двое близ двери, и один где-то патрулирует твой лабиринт... От тебя влево начало лабиринта, прямая дорога до упора, а слева опять уже будет стоять и он, — Хэнк стоял за ширмой, заваленной всяким различным хламом, небрежно да в спешке полицией оставленным. Второй этаж представлял из себя одно сплошное крыльцо. Зал в центре отсутствовал, его замещало открытая поверхность, подобная окружной вырезке, дырке от пончика, открывающая вид на шкафы сверху. — Поняла, а у тебя там что? — спросила Бекка. — Мой охраняется сильнее: Несколько тигриц, трое только у двери стоят. Решили, небось, что если открыть дверь снизу сложнее, то и людей особо можно и не нанимать.       На брифинге было определенно: Бекка(позывной "Сойка") и Хэнк(позывной "Синица") разделяются на разные уровни архивов. Всего их два, и разделены они по этажам. Сойка устремилась пройти вдоль книжных рядов, так как для открытия соответствующей двери понадобится ключ-карта её профиля. Продвижение по навигационным советам напарника было стремительным и, подобно резкому птичьему пикированию, внушительно ловким. Из предусмотрительных шагов были и завязанные в хвост уши, дабы не мешать. Однако, свои препятствия на пути всё же были. — Чем бы его отвлечь? — нечто по уровню шума настолько близкое к нулю, что оно даже не уловилось микрофоном в наушнике Бекки, выступило риторическим вопросом касательно сложившейся ситуации. По нужному направлению продвинулось тело тигра в полицейской форме. Буквально по этому маршруту и был выход к двери и охраннику около неё. Сойка не растерялась, отчего двинулась неприятелю навстречу, однако по ту сторону стены из книг. Слой пыли на полу малость раздражал лапы, он был столь велик, что мог отпечатать хоть всё её тело во всех подробностях. Тем не менее, осторожными движениями, подобными рывку в воде, это тело и двинулось в нужном направлении. Достигнув опасной близости, она пригнулась к основанию шкафа, ибо он не имел таких просветов, какие наблюдались в интервалах между печатных изделий, аккуратно соблюдавших социальную дистанцию и ни на что не облокачивающихся. — Так, ты можешь двигаться в направлении сладкого рулета, ну, такого, как спираль, и снова выйти на правильный маршрут в случае, если тигр подойдет к тебе, — доложил Хэнк. Приняв на вооружение сей совет да поймав область не тронутую маленьким пучком белого света — единственным видом освящения во всей библиотеке — Бекка, подобно тени, проскочила в неизвестном направлении, скинув во время движения одно из печатных изданий по орнитологии. — Кто так книги ставит, что легкий ветерок их скидывает? — пока охранник возился с преступлением по отношению к симметрии, Сойка уже шагала по свободной дороге.

***

22 июля 1979-го года, Нью-Йорк, США, окрестности пригорода       Утром того же дня по ярким тихим прекрасно озелененным улицам шагал довольный собою рыжий кот, легкий ветерок, сопровождающий тополиный пух, бесцельно сбить с его головы котелок пытался. Но обаятельный джентльмен периодически брал его в одну лапу да приподнимал пред милыми проходящими мимо дамами. — Скучный, на самом деле, райончик, — прокомментировал Джинджер бесконечные ряды из одинаковых домиков, — ну, и где же проживал этот ваш великий инженер? — пробубнил себе под нос, достав из внутреннего кармана пиджака бумажку.       Добравшись по нужному ему адресу, тот заметил, что является не единственным гостем для объекта столь крупного поиска. Прищурившись, он пытался разглядеть длинный черный лимузин, дверь которого резко распахнулась. Джинджер быстро спрятался за мусорным баком у ограждения соседнего дома, полагая, что так будет надежнее. И вот он ждёт, не зная даже пока, чего именно. Ответ был поразительным: могущественная сила подняла его тело из положения "сидя на корточках" вдоль, вперед. Он сам не мог сообразить, почему его ноги пришли в бег. Из дома вышла девушка в черном платье в черный горошек, в одной руке... вернее, лапе, был дипломат. Она и шла в сторону открытой дверцы транспортного средства. — Аккуратнее, мистер... Джинджер? — да, он в неё врезался. — Анджела! Прости, не смотрел выше носа, — пыль с одежды слетала сама собой лишь от легкого шлепка, — а ты чего здесь делаешь? — спросил беглец тут же. — А... да, так. Выполняю своё поручение... тебя сюда что привело, малыш Джинджи? — уверенность в собственных словах эскалировала от нуля до ста. — Кто-кто? Мне 23 года! Да, ты всю жизнь меня знала! Что это всё значит? — возмущался рыжий кот, агрессивно поправляя расправившийся пиджак и чуть не слетевший котелок. — Прости, мне нужно идти.       Не желая отвечать на поток вопросов, поступивших до и после последних произнесенных слов, белая кошка просто села в лимузин и на нем же растворилась за горизонтом, оставив недовольного Джинджера наедине с собою отвечать на свои вопросы сам. Хотя, кое-что он всё-таки при себе имел. — Вы обронили, мадам. Ну и простофиля у Тома девушка, — хохотал сорванец, махая толстой папкой, образовавшейся в левой лапе, — так-так, медицинская карта гражданина Бенджамина...

***

— Один охранник отлучился по естественной нужде, второй встал спиной к грузовому люку, — доложила Сойка. — Что-нибудь придумаем, у меня тут... чебуреки без мяса, т.е. засада, справа от буфета две тигрицы, слева от лифта одна, и четвертая у двери, — доложил Синица. — Поняла, всё равно иди к грузовому люку, он ведь свободен? — Даа... но от него свет исходит, мою крупную т-тень заметят, — едва выдыхая пёс докладывал, близость с некогда коллегами была высока. — Это оставь на мне.       Бекка приглядела на потолке следующего этажа огромную хрустальную люстру и противовес к ней в ближайшей доступности. Это было бы идеальное преступление: хрусталь обрушилась, да осколки её повалили все книжные полки подобно костяшкам домино — но нельзя было поднимать такой шум. Если немного проползти по покрытому пылью полу, сквозь столы и стеллажи, то можно было добраться до рубильника и устроить диверсию электричества. Переодеться в охранника ни возможным ни рациональным не предоставлялось. Каждая подобная зацепка будто светилась, если смотреть с обзора кролика-детектива Так-с. У нас есть рация, можно совершить "звонок другу", если настроить частоту, что Хэнки сделать может. А может ли это помочь? Нет, их же четверо, если одной из них, в теории, позвонит Том, пытаясь отвлечь, то это только привлечёт остальных сгруппироваться. Да, это же очевидно, мы вообще не можем баловаться со звуком. Так, мне нужно их разъёдинить. Нет электричества — нет меня в их видимости, нет их самих друг для друга. Придумала! Я не сойка, я — подлая крыса!       Я ползла по грязному полу максимально прижавшись к нему, также крепко и прижималась к тыльной стороне коробок. Мастерство или слепота охраны? Ой, не знаю. Я извивалась у самого выхода из лабиринта. Его окончание под сорока-пяти-градусным углом было от двери, немного ближе ко мне охранник с грузовым люком, а очень вправо рубильник. Да, последний располагался в открытом поле — на голой стене. Но мне не нужен оный был. По всему открытому полю между представленными мною объектами валялись деревянные ящики, а мимо них бродил мужчина с фонариком.       У сдвоенных ящиков(один поставлен на другой), я скрывалась в полный рост, чуть коленки согнув, чтобы реще реагировать. В остальных случаях эти кубики были неудобным прикрытием. Тем не менее, я быстро переключалась от укрытия к укрытию, пока таковые имелись, конечно.       Опасный момент. Вот она я, и вот он — ходящий прожектор. Его прямолинейный свет постепенно приближался к моей позиции. Постепенно эти маленькие лучики просачивались сквозь скосы и трещины этих деревянных грузов, всё больше и больше ограничивая моё пространство — темноту. Я осторожно, по мере его приближения, смещалась к левой грани прямоугольного ящика, так как гарантированная погибель надвигалась по правой стороне. Оказавшись по разные малые грани, мы замерли. Двигаться нельзя, но тело не слушалось, волоски шерсти немного дрожали, а холодный пот решил напомнить о своём существовании. Ещё и эта противная резинка не может плотно схватить волосы(ну, и уши соответственно, в моём случае) и не отпускать без моего приказа: какие-то части единично выступали. А я практически в открытом поле! Но чуть сутуленный тигр развернулся и пошёл назад, на свой пост. Я воспользовалась моментом, и оказалась прямиком у него за спиной. Куда бы он не пытался озарить свой свет, я прямо по ту сторону. Мы прошли так несколько метров, после чего я, отстегнув карабин с ключами с его пояса, спряталась за ближайшей стеной. Его отвлёк шум упавшей связки металла на пол, поэтому мои движения за дверь сделались абсолютно бесшумными.       Дело за малым, я следовала за проводами, немного выступающими из-за стены, пока не добралась до мусоропровода, что находился в маленькой треугольной комнатке с двумя выходами. Молния на моей олимпийке так приятно, как нож по маслу, прошлась до самого конца, и я схватилась за её концы, помахав ими, как крыльями. На секунду я действительно ощутила себя птицей, ловящей попутный ветер в просторном небе над настройками цивилизации. Но для этого задания всё же надо умело отыграть пресмыкающего к низам грызуна, свалив всё на беззащитных зверушек в итоге. Для этого у меня были кусачки...

***

      Днём того же дня Том располагался в своём кабинете, глубоко утонув в кресле. Шторы пытались поглотить свет ярких солнца лучей, но из-за их недостаточной плотности они сами будто зажигались и какие-то теплые оттенки всё же пропускали. Будто отрешенность от всего людского оказывала целебный эффект, на душе действительно становилось легче. Вопрос стоял в другом: не плацебо ли это?       Столь резко, будто на него прыснули водой через распылитель, он самостоятельно поднялся, проехал на своём кресле до упора стола и выпрямился. По всей видимости, уныние представлялось порционным продуктом. Некие цифры, изображенные на колесе, можно задействовать только окунув в них подушечку пальца, а затем ловко крутануть, как колесо фортуны. — Здравствуйте, я бы хотел поговорить с Беном. — С кем я говорю? — грозный женский голос ответил. — С его старым другом, Том я, он меня хорошо знает. — Отказано, — предприимчивый кот остался наедине с шумом помех. — Ладно, попытка номер два. — Здравствуйте, йета служба доставки "Хола-эспаньола", подтвердите ваш адрес и холодненький гаспачо будет с минутки на минутку! — немного с акцентом заговорил оживший хитрец, ехидно крутящийся на стуле. — Ты звонишь с того же номера, кретин! — снова один, вновь помехи.       Расстояние до телефона сократилось по мере скручивания растянутой пружины в привычное положение. Серая лапка поднесла трубку прямиком над ложе и элегантно расслабила пальцы, заставив дугообразную палку с мембранами плюхнуться на своё место. Впрочем, он не спешил опускаться в меланхолию, скорее, что-то загорелось, от его силы выдвижной шкафчик из-под стола распахнулся настежь, а оттуда была выхвачена ещё одна трубка. — Здравствуйте! — чересчур высоким, но всё же близким к мягкому женственному голосу он заговорил, — Вашим собеседником является Шаркуна Ракун из Rakoon Ind! Мне бы гражданина Бенджамина на деловой разговор. — С Ракунами не сотрудничаем! — шкафчик захлопнулся столь быстро вместе с телефоном, что последний даже не успел подать негативных сигналов. — Ладно, по крайней мере, она купилась, — Том, однако, не отчаивался и набрал тот же номер, но уже через циферблат на навесном толстом металлическом аппарате на стене. — Кхм.. кхм.. — грубо откашлялся деловой котяра, подбирая нужный тон, — прелюдия и любезности оотставить. С вами говорит полковник.. Сандерс! Требования нашего генерального штаба состоит в немедленной выдаче данных о вашем местоположении. — Вы же полковник, откройте базу данных, — монотонно, без страха или же смеха ответила женщина-оператор, опосля сбросив трубку.       Том глубоко зарылся в своём космическом шатле, оттолкнувшись от стола, будто от внеземного парящего объекта, ушло всё его тело в свободный полёт в безграничном пустом поле обесцветившихся вещей вокруг. Вокруг материализовались мысли собственные и мысли навязчивые, различные эмоции: глубинные и новообразованные из неоткуда, даже не на пустом бланке, просто ниоткуда, без природы. Верхние лапы расслабились, нижние свисли веревкой, брошенной авантюристами в мрачной пещере, куда бы больше те не вернулись.

***

Электричества нет. Теперь круг моих действий стал на порядок шире, вот только времени маловато. Им нужно двадцать минут, чтобы включить аварийный генератор. Хэнки уже получил эту информацию. К сожалению, повреждение ещё чего-либо слишком будет походить на диверсию, да и не успею я. Но ничего, мы грамотно скооперируемся и просто свалим отсюда.       Один охранник у двери, остальные вразброс. Отлично! Укрытия просторнее, шаги мои размашистее, я маневрировала легко и плавно. Я могла сокрыться за полками с книгами и с ящиками, будто сама являюсь товаром, охотно увиливающим от загребущей руки покупателя. Так, собственно, я и пробиралась дальше. А с тем, что у двери, я доверяю поработать своей "синице". Охотно засев, подобно гепарду в траве, за столиком с бумагами, оставленным, по всей видимости, когда-то для читателей(а может и бухгалтеров), я выжидала.. Раз.. Два... БАХ. Коробка вылетела прямо из грузового люка у него за спиной. Я вылетела и встала у щитка. О-ух.. Вообще, это должен быть отвлекающий маневр, а не вырубающий. Он придёт в себя, он придёт в себя, я хочу в это верить. — Я прошёл, лови, — из этого же люка прилетел лейтенантский пропуск, элегантно приземлившийся на коробку, под которой лежал охранник.       Я приложила свой паспорт и провела ключ-картой по магнитной полосе, есть! Вот оно — бюрократическое Эльдорадо! Здесь, в этой светлой-светлой, молочного цвета комнате хранится информация, наверное, о каждом жителе города, если не о каждом его вздохе. Порядок алфавитный, что удобно, но время всё равно займёт. Помещение в два этажа, огражденных полом из бронестекла. — Синица, ты такой смешной, если смотреть из-под ног, — а что? Он как котик, который прислонился к стеклянному столику. Так Хэнк ещё и наклонил голову вниз, когда меня услышал, я даже с такого расстояния увидела весь возможный ассортимент его подбородков. — А ты, Сойка, такая маленькая, я тебя могу раздавить, как жучка. Вот так! — он что-то там придавил носком кроссовок и протёр. Видимо, с его ракурса, он действительно меня стёр. — Так, ладно, ищи у себя букву "Б", — вернула я нас к делу.       Мы ворошили документы, как только могли, мы фактически окунались в эти огромные(я серьёзно, один такой выдвижной ящик больше меня в три раза) "комнатки" с папками. Понятно дело, в одном таком столбце под буквой ящиков десять. Вееесело. Но мы шли уверенно, быстренько минуя всех на "Ба-" и перейдя на "Бе-". Я сидела где-то во втором ряду, буквально до пупка окунутая в бумаги, как вдруг сработал громкий звук, сопровождаемый зеленым свечением. Врата начали раскрываться, а моё сердце покидать грудную клетку. Я не придумала ничего лучше, чем просто захлопнуться вместе с собою. — Так, мне срочно нужно досье на некого Ли Си Цина, — через щелочку в ящике я углядела, кто говорит: чёрный лис, снаряженный довольно крупным пиджаком, утяжеленным различными наградами, нашивками и погонами. — Вообще-то, мы не уверены, что такой лис существует, мы лишь слышали о нём, — отвечал лис-архивариус, белый такой, в каком-то плаще индиго. Да сколько этих лисиц на квадратный метр. — Тем лучше, если ты прав, но пока что доказывай! — изображение, будто смотрю через кинескоп: всё темное, но только в очертании замочной скважины видно тела.       Отделом под буквой "Л" тот орудовал, как профессиональный пианист. В один момент мне показалось, что ящики он специально открывает с такой необычной динамикой, создавая определенный ритм. Минуту спустя, картина была уже следующей: все они приоткрылись, как бы, лесенкой — чем ближе к основанию, тем дальше выдвинут оный. Этот псих просто закрутился пулею нарезного ствола и, залетев в первый ящик, вылетел из другого! Вот так просто! Но с пустыми руками: — Простите сэр, я не нашёл информации о вашем Ли Си Цине. — До чего отвратительно! Если кого-то нет в наших архивах, то его или не существует, или его данные стёрли! Даже смерть от нас не спасает... — грозно он показал пальцев вверх. Аж пиджак с побрякушками дёрнулся(кстати, мне кажется, что он ему великоват, ещё и эти наплечники офицерские такие громоздкие). Как же злостно он дышит, но похоже, что перед подчинёнными ему приходится держаться. Своими лапищами он схватил себя за голову: это он так гнев сдавливает, чтобы видно не было? — ...фух.. или он агент КГБ, — тем не менее, это сработало. — Знаете, — наклонился мужичок, чтобы поднять какой-то старинный фонарь, остекленный, с подсвечником внутри, — я бы на вашем месте искал предателя где-то рядом, я рад, что вы как и я доверяете бумагам, но государю следует беседовать с поданными с опаской и настороженностью, не теряя уверенности.       Озадаченный агент ЦРУ лишь дёрнулся и сомнительный жест окинул на собеседника, однако, потеряв смысл находится здесь, они всё же покинули архивы, оставив нас с Хэнком наедине в огромной комнате с кучей малополезных ящиков. Времени не оставалось от слова совсем, поэтому в силу вступил дополнительный план.       Хэнк захлопнул свой ящик и быстренько спустился по лестнице, удерживаясь за её концы обеими лапами. Неспешно охаживая кругом дожидался он меня, пока мы не займем одну и ту же позицию, но на разной высоте. Между сероватых ящиков проходила толстая серая труба, периодически располагающая на себе решетки. Я увидела его взгляд, наклоненный вниз, кивнула. Он осторожненько погладил молочного цвета гармошку, откинул тело назад, а потом пробил его всем весом вперёд!       Это напомнило детские аквапарки. Разница лишь в том, что ты летишь вниз по непонятной траектории, глотаешь попутный воздух, насыщенный пылью и даже не знаешь, куда тебя несёт. В этом тесном пространстве я приняла решение прислониться спиной к поверхности, что и помогло: в конце прямая линия сгибалась, напоминая перевернутую соломенную трубочку — и вот, в темном грязном переулке, в кромешной тишине, где только крысы бегают из угла в угол, наводит шороху металлический треск вылетевшей в свободный полёт решетки, а за нею ядро пушечное. В том месте, где он приземлился, разбежались в стороны мелкие грызуны. Я вылетела следом, а мою посадку смягчило его же тело — мне повезло больше... Такого в наших планах не было. — Ты как подушка, прости-прости, — оправдывалась я, слетая колбаской с него уже на твёрдую поверхность. — Чувствую себя раздавленным эклером, — едва вставая, отвечал он, — быстрее, — он ускорял шаг, похрустывая по пути всеми возможными суставами: в шее, спине, локтях. В конце улицы нас ждала наша машина, окруженная белым светом, проливающимся на нас. Хэнк буквально залетел на задние сидения, бросив запрыгивающей мне на место водителя ключи. Вся панель загорелась, подобно елочной гирлянде, а я, не став долго ждать, дала газу. Выглядело это подозрительно, но задача была вот куда-угодно деться. Свет фонарей на темных улицах буквально размылся для меня, каждые сине-красные оттенки вызывали тревогу, даже, если это не к нам. — Влейся в общий трафик! — прокричал мой личный маршрутизатор, осматривающий все возможные окна, что только у нас были. Так я и сделала: мы растворились в общем потоке машин, пускай и небольшом, учитывая время суток. — Эх.. жаль, правда, что ничего не нашли, — его расслабленный тон заразил и меня. Я даже как-то начала различать цвета, мимо проезжающие автомобили разных размеров. Легкий теплый свет напутствовал этому, мне стала приятна широкая дорога, будто обвешанный гирляндой ночной город, я даже как-то мягкий руль сжимала и проглаживала особенно, забыв, что задание было напрасным. — А Миссис Ракун хоть нашла эту? — наклонив в мою сторону голову, сказал он. Я смотрела на него из зеркала заднего вида, это мне на руку: лицо моё будто потяжелело. — Да, но там другой человек, не Шаркуна, так что мимо, — призналась я, пытаясь выглядеть убедительной, что ли? Лишь бы не задавал вопросы, лишь бы не приблизился ко мне, какое счастье, что он сзади. — Интересно. Однофамильцы, видать, — теперь его взгляд снова на потолке автомобиля. Эх.. и как ему объяснить? Я решила обогнать громадный грузовик с древесиной в кузове, тетрисом уложенный. По радио играла такая нежная музыка, Хэнки даже начал засыпать. Когда-нибудь я ему всё расскажу.

***

      Джинджер шёл до своего наставника, друга, а также дяди непринуждённо, даже радостно, самонадеянно тряся краденной медкартой. Рыжий и яркий, как солнце, он легко пробирался даже сквозь плотную обесцвеченную толпу, не обращая внимания ни на какие мелочи. Так же легко он и добрался до студии.       Немного посвистывая, он открывает дверь в кабинет Тома, делая это отрешено, пока фокусируясь только на не закрытом проёме и собственных мыслях. Только за собой проход огородив, он оборачивается и видит картину: комната, закрытые шторы и поникшего кота, который одной лапой держит маленький стаканчик, а другой, что держала фляжку да так, будто она хранит десять литров содержимого, едва сближался с первой. Настроение рыжего переменилось моментально: дух его сначала пробил пол, а затем, синхронно с телом, вылетел в сторону ещё несовершенного преступления. Металлический прямоугольный объект с кожаными дополнениями обрушился на пол, потеряв часть жидкости, а лапа Тома получила смачный хлопок. — Ты чего удумал? Как это вообще должно нам помочь? — начал яростно Джинджер. — Я не знаю, но и вариантов у меня было мало! — ответил Том. — Это точно не вариант... Том, твоя жизнь — не жизнь этой предательницы, она больше тебе никто, — добавил племянник, тряся несопротивляющееся тело, держась за его плечи, — ты выбросишь всё спиртное, что есть в кабинете на помойку.       Джинджер увидел, как тревожные глаза, которые он так пристально удерживал для зрительного контакта, направились в другую сторону. Невольно, и ему понадобилось повернутся к дверному проёму: там нарисовались почти бесшумно их друзья. Рыжие лапы отпустили чужой пиджак, а на лице зажглась улыбка, которая быстро способствовала диалогу. — Хэнк! Бекка! Ну что, как прошло? — Понимаешь, в целом-то... — попыталась сказать крольчиха. — Провал! — укоротил ответ напарницы пес. Оба, что примечательно, были одеты в спортивную одежду темных тонов, что нечасто замечается в их стиле. — Архивы пусты, Бен как испарился, — пояснила Бекка, выставив лапы вперед. — А знаете, что интересно? На миссис Ракун нет данных; есть на Роя, но это катастрофа, — добавил Хэнк, повернувшись к своей даме, ожидая её действий. Том подкатился нас стуле поближе и вместе Джинджером сосредоточились на столе: Бекка расправила желтую папку на нём. — Так, — Рой Ракун: 30.10.1947, родился в Денвере, Колорадо, — читает Том, — бла-бла-бла, о, Вьетнамская война, — зеленые глаза, повернувшего к себе папку кота, бегали по тексту наискосок, — что значит пропал без вести в Ленинграде в 1967-ом году? Здесь даже есть фамилии его сопровождающих лиц: Лопатин, Соловьёв, аба.. аб... аб-Абашидзе, Габдулаев, Ким т-т... Короче, это неважно, всё равно не читается. — Но это жестко юридическое нарушение, кто это допустил? — задался соответствующим вопросом Джинджер. Бекка пыталась убрать очи в сторону, пытаясь никому их не показать, но остальным телом она подыгрывала общему смятению, — он же вот он, мать вашу, по телевизору, в газетах, а по архивам его потеряли где-то во льдах России? — Имеем, что имеем, — грустно ответил пес, похлопав по плечу рыжего друга. — Я не переживаю, потому что достал вот это! — громкий хлопот толстой прямоугольной книжкой сдул со стола всю пыль и некоторые бумажки поднялись в воздух, — его медкарта! — Где, у него дома лежала? — спросил Том. — Потом расскажу, я уже почитал.. Примечательны места вызова скорой помощи. В его районе его нет, одну он снимал в Манхэттене на Аппер ист стрид год назад. — Не наш вариант, туда не попасть из-за полицейской блокады, да и долго в таком дорогом районе ему не задержатся, — комментировала Бекка. — Верно, но далеко в пригороде какой-то неизвестный мне райончик, Том, погляди. — О, ну да, как же... Я несколько лет не слышал этого адреса, если Бен где и может спрятаться, то только там! Но город не покинуть. — Я знаю, как мы можем, — загадочно расслабив тон, да растянув слова, начал Джинджер, — пора одному моему приятелю закрыть должок, — рыжик раскрыл из-под рукава наручные часы, — Его зовут — Железный Феликс.