Глава 9

«Путь к ближнему для меня слишком дальний.»‎

Франц Кафка

25 ноября 1997 г.

      Драко возвращался в гостиную Слизерина после занятия со Снейпом измотанный и злой. Профессор вытаскивал на свет все его самые болезненные воспоминания, прикрываясь тем, что учит окклюменции. На деле же, Малфой был уверен, что он просто пытается превратить его жизнь в Ад.       Обстановка в школе с каждым днём всё накалялась, каждую неделю одни Пожиратели сменяли других. Он даже не пытался запоминать их лица, если те снимали свои уродливые маски. На прошлой неделе с очередной группой появился его отец. Люциус пробыл в Хогвартсе несколько дней, и как бы Драко ни пытался найти с ним встречи, тот оставался непреклонен. Он постоянно говорил, что прибыл по делу, а не навестить сына, и не мог отвлекаться на прихоти подростка.       Драко лишь стискивал зубы и уходил прочь, стараясь не показывать своих слабостей, словно его это совсем никак не задело. Словно так и должно было быть. Едва Люциус отбыл, он смог вздохнуть спокойно.       — Если даже он жив, не думаю, что это надолго, — Малфой завернул за угол, но тут же спрятался обратно в проход, желая остаться незамеченным. Он сделал это на автомате, вовсе не собираясь подслушивать, но когда понял, чьи голоса слышит, глаза его округлились от удивления.       — А ты только этого и ждёшь, да, Забини? — младшая Уизли всхлипывала между словами, отчего Драко было труднее разобрать, что она говорила. — Все вы, слизеринцы, поддерживаете его, не смей это отрицать!       На несколько мгновений воцарилась тишина, изредка нарушаемая тихими вздохами плачущей Джинни. Он никогда не думал, что хоть что-либо могло заставить её пустить слезу, не то что даже разреветься.       — Это не то место, где стоит такое обсуждать, Джин. Нас могут услышать, — его друг говорил тихо, но достаточно отчётливо для того, чтобы девушка услышала. — Тебе нужно вернуться в башню до отбоя. Я провожу тебя.       — Сама дойду, — огрызнулась Уизли, и Драко услышал, как она ушла в другую сторону коридора, громко стуча каблуками форменных туфель.       Малфой ожидал, что через секунду услышит шаги Блейза, но ошибся.       — Выходи, здесь больше нечего подслушивать.       Слизеринец вышел из-за угла, направляясь к другу. Ему не было стыдно быть застуканным за подслушиванием, ведь это Блейзу стоило объясняться с ним, почему он только что вёл милую беседу с гриффиндоркой. Забини сидел на скамье, опираясь о стену спиной.       — Что бы ты не хотел спросить — не нужно, я всё равно не смогу ответить честно. А я не хочу лгать, дружище.       — Так не ври, — Драко присел рядом с мулатом, хотя понимал, что им стоило уже быть на полпути к подземельям, чтобы успеть до отбоя и не попасться за нарушение комендантского часа.       — Как прошло у Снейпа?       — О, так ты решил завести светскую беседу посреди школьного коридора за несколько минут до отбоя? Что ж, — Драко сложил руки на груди и оперся о стену, как и Блейз. — В этот раз я едва не потерял сознание. А ещё профессор сказал, что на следующей неделе вместе с новой группой Пожирателей припрётся Белла, и она очень хочет меня увидеть.       — Дерьмово. Что собираешься делать?       — А что я могу? Здесь мне от неё не спрятаться.       Драко морально готовился к тому, что те несколько дней, которые Беллатриса проведёт в Хогвартсе, будут худшими не только для него. Он собирался провести большую часть времени на Астрономической башне, куда никто, кроме него не ходит, но понимал, что не сможет скрываться от неё вечность.       Эта женщина внушала страх в любого, кому смотрела в глаза, потому что её собственные искрились безумием. Невозможно было предвидеть, что творилось в её голове. Именно за эту непредсказуемость и держал её возле себя Тёмный Лорд, так однажды объяснила ему мама.

***

      Драко направлялся по школьному коридору в кабинет директрисы и гадал, за что же именно ему влетит. В нескольких шагах позади шли Гермиона с Блейзом. Именно слизеринец пришёл за ним, и Малфой был благодарен ему за то, что сохранил секрет о башне. Он не стал объяснять, что случилось или зачем он понадобился старухе, лишь сообщил, что она его ждёт немедленно.       У Малфоя не было времени подумать о том, что произошло между ним и Грейнджер. Он даже не был уверен, что на этом в принципе стоило заострять внимание. Но медленно идя вперед, парень затылком чувствовал позади себя направленный на него взгляд отнюдь не Забини.       Блейз произнёс пароль, и они втроём поднялись по витиеватой лестнице к кабинету. Макгонагалл стояла к ним спиной, держа руки перед собой и смотря в большое витражное окно.       — О, мисс Грейнджер, хорошо, что Вы тоже здесь, — произнесла директриса, как только обернулась посмотреть на вошедших студентов. — Думаю, Вам будет интересно узнать, что Ваш подопечный нарушил условия Программы. Мистер Малфой, как Вы объясните своё отсутствие на уроке профессора Льюиса?       Старуха уставилась на Драко поверх своих очков, всё ещё оставляя руки сцепленными в замок перед собой. Он не успел ничего ответить, Грейнджер сделала это за него:       — Боюсь, это моя вина, профессор, — Малфой перевёл удивлённый взгляд на гриффиндорку, после посмотрел на Блейза, который был не менее обескуражен, чем он сам. — Я прилегла отдохнуть на перемене и не заметила, как уснула. Мы делаем совместный проект по маггловедению, поэтому Драко пошёл меня искать. Он пропустил занятие из-за меня.       Драко не понимал, чему удивлялся больше — тому, как искусно врала Грейнджер или тому, что она в принципе за него заступилась. Макгонагалл поджала губы, слегка разочаровавшись в своей любимой студентке, но она ей поверила, а это было важней всего.       — Что ж, не ожидала от Вас такой халатности, мисс Грейнджер, как и от Вас такого рвения к учёбе, мистер Малфой, — женщина осмотрела их обоих, пытаясь найти малейшие признаки лжи, но не найдя таковых, расслабилась. — Надеюсь, ваш проект получит наивысший балл, будет интересно с ним ознакомиться.       Едва слизеринцы и Гермиона покинули кабинет директрисы, Малфой тут же уставился на девушку, преграждая ей путь.       — Что, чёрт возьми, это было? Какой ещё проект? — Блейз остановился в нескольких шагах от Драко, не желая оставлять его наедине с Гермионой.       — Тот, который мистер Льюис задал нам на прошлом уроке и сказал разбиться на пары для его выполнения. Мне нужно было что-нибудь придумать, а это первое, о чём я вспомнила, — гриффиндорка попыталась пройти дальше по коридору, но Малфой сделал шаг в ту же сторону, не давая ей это сделать.       — Это тот проект, который сдать нужно будет к Рождеству, и от него напрямую зависит итоговая оценка по предмету? Ты спятила, Грейнджер? — Драко повысил на неё голос, даже не пытаясь сдержаться.       Его ещё не отпустила ярость от их прошлой беседы, а девушка умудрилась снова накосячить и вывести его из себя. Годы практики в окклюменции дали трещину, расходясь по швам лишь от присутствия в его жизни надоедливой героини войны.       Гермиона не ответила, она тоже злилась, ведь он мог хотя бы поблагодарить её за то, что соврала директрисе. Но упрямый голос в голове твердил, что сделала это отнюдь не ради него, а для собственной выгоды. Было проще сказать, что она случайно уснула и перевести внимание на Драко, нежели объяснять, почему это в принципе случилось. К тому же, она старалась помнить, что гнев Малфоя подпитывал её собственный, а они оба не знали, к чему это могло привести.       Сделав несколько медленных вдохов, гриффиндорка подняла глаза на Драко и размеренным тихим тоном сказала:       — Это не лучшее место, чтобы выяснять, кто в этой ситуации прав, а кто виноват. Ты ведёшь себя, как ребёнок, а я не собираюсь становиться твоей нянькой. Это всего лишь проект, ещё и по маггловедению, которое ты ненавидишь. Разве для тебя же не лучше быть в паре с той, кто знает о магглах всё?       Он не хотел признавать, что она права. Но подумал о том, что мог бы и вовсе спихнуть всю работу на неё. В таком случае они оба останутся в выигрыше — она получит отличную оценку, а он избавит себя от её присутствия.

***

      Субботнее утро выдалось на удивление холодным, Драко пролежал в своей постели дольше остальных, но на завтрак пришёл первым. Он смотрел на счастливые лица студентов, обсуждающих планы на выходные за стенами школы, и почувствовал острый укол зависти. Слизеринец очень хотел выбраться из Хогвартса, но гордость и воспитание не позволяли ему опуститься до того уровня, чтобы просить о чём-либо Грейнджер.       Он пил кислый апельсиновый сок, запихивал в рот несладкие оладьи и думал о том, в какой момент ему так всё осточертело, что хотелось лишь напиться и отпустить жизнь на самотёк.       Приземлившийся сбоку от него Тео хлопнул парня по спине, приветствуя, и тут же набрал целую тарелку блинчиков, поливая их сверху вишнёвым сиропом. Драко представил, как приторно сладко это на вкус, и скривился. Они завтракали молча, пока напротив за стол не села Пэнси, а за ней и Блейз. Малфой в удивлении даже приоткрыл рот, застыв так на несколько секунд.       Забини не сказал ни слова, принявшись за еду. Зато Паркинсон, видимо, многое хотела обсудить.       — Так что, ты идёшь с нами в Хогсмид? В этот раз даже Тео отпустили, — произнесла девушка, и Драко заметил, как на мгновенье Блейз сильнее сжал вилку в руке, но так и остался молчать.       Малфой отрицательно помотал головой, отпивая напиток из стакана.       — Та ладно тебе, неужели наша правильная зубрила не пала пред твоими чарами? — хохотнула Пэнси, чуть ли не тыкая в него вилкой.       — Контракт нерушим, а я не стану просить её о чём-либо, — Малфой огрызнулся, отставляя тарелку с недоеденным завтраком в сторону и складывая руки на груди.       — В таком случае, уверена, у тебя наконец-то будет достаточно времени, чтобы спросить у семейного защитника, почему приговор твоего отца до сих пор не приведён в действие.       Пэнси вмиг посерьезнела, наклонилась ближе к Драко, чтобы лишь они четверо слышали, что она говорила. Глаза слизеринца округлились от такой прямолинейности. Он и сам думал об этом, даже планировал, что напишет, но постоянно откладывал. Ему и так повезло, что копаясь в воспоминаниях, Гейнс была так сосредоточена на том, что интересовало её больше всего, что не заметила других не менее важных аспектов его прошлого. И теперь Малфой не очень то хотел ворошить старое, спрашивая о Люциусе.       Он хотел было ответить хоть что-то, лишь бы бросить пыль в глаза Паркинсон, но к слизеринскому столу подошла гриффиндорка, привлекая внимание завтракающих студентов. Она даже не взглянула на других, уставившихся на неё, однокурсников, смотря прямо в глаза Драко, обращаясь только к нему.       — Если хочешь попасть сегодня в Хогсмид, жду тебя в двенадцать возле центральных ворот. Как только окажемся в деревне — разделимся, уверена, магия соглашения не действует, если обусловленные границы уже пересечены, — девушка умолкла, ожидая положительный ответ, но Малфой не собирался соглашаться.       — Он придёт, — внезапно заговорил впервые за всё это время Блейз, и сперва Драко хотел ему возразить, но передумал. Он не хотел рушить это хрупкое перемирие между ними.       — Отлично, не опаздывай, иначе уйду без тебя.       Грейнджер тряхнула пышными волосами, обернувшись, и ушла прочь из зала.       — Не знаю, что ты сделал, но, видимо, её и просить ни о чём не нужно было, — произнес удивлённо Нотт, и Драко заметил, как усмехнулся Блейз, кусая яблоко.       Мерлин, и он называл его своим другом.

***

      Малфой несколько часов, пока писал письмо мистеру Олдриджу, снова и снова начиная сначала, решал, так ли ему нужен был этот Хогсмид. С одной стороны, он очень хотел сменить обстановку, ему надоело каждый день делать одно и то же — сон, уроки, стадион, домашка, сон, и снова по новой. С другой же, пойти с Грейнджер — всё равно что нарушить все свои принципы одновременно.        Но разве могло быть что-то хуже, чем то, что уже с ним случилось?       Он стоял в назначенное время в назначенном месте уже больше пятнадцати минут, а гриффиндорка всё не появлялась, заставляя в его голове крутиться тысячи идиотских мыслей, что она стоит где-то в сторонке и смеётся над ним. Драко несколько раз порывался уйти, но что-то всё равно заставляло его смиренно ждать появления девушки.       Через почти что полчаса он увидел, как Грейнджер бежит к нему, запыхавшаяся, с раскрасневшимися от холода щеками. Она остановилась в нескольких шагах, давая себе время отдышаться.       — Прости за опоздание, я не специально задержалась.       Как бы сильно не хотелось Драко на неё накричать, оскорбить, заставить её извиняться ещё больше, он не сделал этого, пытаясь держать собственные эмоции в узде. Гриффиндорка сильнее закуталась в шарф, пытаясь спрятаться в нём от осеннего ветра.       — Мерлин, Грейнджер, ты вообще помнишь, что волшебница, — сцепив зубы, раздраженно произносит Драко и молча согревает её одним движением волшебной палочки.       Глаза Гермионы уставились в удивлении на Драко, но она лишь поблагодарила его и направилась в сторону огромных кованных ворот, распахнувшихся перед студентами.       Они шли по вымощенной камнями дороге к деревне, девушка на пару шагов впереди, держа руки в карманах своей куртки. Малфой смотрел на её одежду и не мог понять, как она могла это носить.       — Они ведь чертовски неудобные, — вдруг сказал он вслух, от неожиданности Гермиона остановилась, оборачиваясь на звук и приподнимая бровь в немом вопросе. — Эти брюки, как ты можешь в них ходить?       — Это называется джинсы, Малфой. И это самая комфортная придуманная магглами одежда. Ты знал, что впервые их стали носить в Америке грузчики и фермеры в качестве рабочей формы, потому что эта ткань была прочнее других, и к ним пришивали много карманов, чтобы держать в них различные инструменты.       Гриффиндорка увлеклась рассказом, не заметив, что Драко поравнялся с ней и теперь шёл нога в ногу. Он всё ещё не понимал, как какая-то грубая маггловская ткань может быть лучше мягкой и сверхпрочной магической.       — Есть множество вещей, созданных магглами, которые стоило бы использовать волшебникам. Например, кроссовки, — Гермиона рукой указала на свою обувь. — Сперва их производили исключительно для профессиональных бегунов, после и для других спортсменов, в том числе и футболистов, — девушка стукнула ладонью себя по лбу, вспоминая, что Драко не понимал, о чём она говорила. — Футбол — это как Квиддич, только там один мяч, нету снитча и игроки не летают.       — Какой тогда в этом смысл? Если не летать на метле? — Малфой нахмурил брови, ему не дано было понять этих магглов.       — Смысл в командной игре и соперничестве, конечно же. Футбол — это целая стратегия, где каждому игроку отведена своя роль, как и в Квиддиче. Но этим она и сложнее, что все передвигаются по полю своим ходом. Из-за этого и труднее забить гол, игроки быстрее устают, и время матча ограничивается.       Гермиона рассказывала Драко о разных спортивных состязаниях, и о том, что маггловские стадионы в разы меньше, нежели в волшебном сообществе. Малфой внимательно слушал, изредка вставляя какие-то гневные реплики или же задавая вопросы.       — Как же тогда они вмещают в себя всех зрителей?       — Многие смотрят игры по телевизору. Это ещё одно маггловское изобретение, которое просто потрясающее. Это небольшой ящик, по которому можно в реальном времени или же в записи смотреть разные спортивные матчи, телепрограммы или фильмы. Как колдографии, только длинные — от нескольких секунд до пары часов — и со звуком.       — Зачем кому-то понадобилось делать такие длинные колдографии, так ещё и говорящие?       Он чувствовал себя идиотом, задавая все эти вопросы. Но не мог остановиться. Ему не нравилось что-то не знать.       — Видео, так это называется, позволяют людям сохранить важные для них моменты. К примеру, многие магглы имеют собственные камеры и могут снимать какие-то события или любимых людей, — Гермиона замолчала, вспомнив, как позапрошлым летом снимала празднование дня рождения папы. Её мама тогда несла в руках огромный торт, а девушке была доверена важная миссия — запечатлеть момент, когда он будет загадывать желание.       — Так, а что такое фильмы? — нарушил затянувшееся молчание Малфой.       И Гермиона продолжила рассказывать слизеринцу о том, за чем сама очень соскучилась.       Они не заметили, как оказались вблизи первых появившихся в поле зрения домов Хогсмида. Гриффиндорке впервые было так спокойно в обществе Драко, к тому же, ей нравилось, что она знала больше него. Пусть даже это и было об обществе, которое он презирал всю свою сознательную жизнь.       — Я думаю, можно было бы выбрать темой проекта для маггловедения — фильмы или видеосъёмку. Я могла бы попросить кого-нибудь из Уизли прислать мне камеру.       — Представляю, как нелепо Уизелы будут смотреться в маггловском магазине, — хохотнул Драко и почувствовал, как маленькая ладошка дала ему подзатыльник. От неожиданности, он едва удержался на ногах, пытаясь не упасть.       Гермионе стало обидно, что кто-то так нелестно отозвался о дорогих ей людях. Она даже не успела понять, что это не Рон ляпнул, не подумав, а Малфой. Её старый школьный враг, теперешний подопечный, бывший Пожиратель Смерти и слизеринец. И это вроде как был не первый раз, когда Грейнджер его ударила. Но в тот раз она целенаправленно хотела ему навредить, выместить на нём всю свою скопившуюся злость, отомстить за то, что называл её грязнокровкой. Сейчас же, это вышло совершенно случайно, будто на автомате.       — Встретимся здесь через три часа.       Гриффиндорка ушла, быстрым шагом направляясь к пабу мадам Розмерты, где договорилась встретиться с Джинни, Гарри и Роном. Она оставила Драко в недоумении смотреть ей вслед, одной рукой держась за ушибленную шею.

***

      Это был первый раз после Азкабана, когда Драко оказался среди волшебников, не являющихся студентами или преподавателями Хогвартса. Он вошёл в Кабанью голову, и взгляды завсегдатаев бара обратились к нему. Узнать в нём Малфоя никому не составило труда, ведь его колдография пестрела с обложек всех изданий магической Великобритании.       — И как только хватило смелости прийти сюда? — услышал слизеринец хриплый голос какого-то незнакомого ему старика, сидящего в углу.       Первой мыслью было развернуться и уйти, чтобы не ощущать всех этих презирающих взглядов на себе. Раньше, он бы даже именно так и поступил — просто сбежал от проблем, боясь встретиться с ними лицом к лицу. Но сейчас Драко этого не хотел.       Не хотел, чтобы на него всю жизнь смотрели, как на предателя. Не хотел, чтобы в нём видели лишь сына своего отца. Не хотел, чтобы клеймо Пожирателя Смерти укоренилось не только на его предплечье.       Он сцепил зубы, нацепил маску безразличия и направился к свободному стулу у барной стойки. Парень спиной чувствовал пронизывающий взгляд того старика, но не собирался реагировать. Слизеринец гордо вздёрнул подбородок, готовый сделать заказ.       — Двойную порцию огневиски, пожалуйста.       — Боюсь, у нас нет пойла надлежащего качества, которое Вас бы удовлетворило, сэр, — бармен специально сделал ударение на обращении, продолжая протирать бокалы уже вовсе не чистой салфеткой.       — Уверен, мне подойдёт любое из тех, что стоят на этих полках, — ответил ему Драко, кивком головы показывая на скудный выбор алкоголя за спиной мужчины.       Малфой смиренно ждал, пока бармен достанет бутылку и стакан, нальёт огневиски и подтолкнёт к нему напиток. Как только слизеринец взял в руку свой заказ, мужчина наклонился к нему, и чтобы никто не слышал, произнёс:       — Не в моих правилах выгонять посетителей, но Вы не очень нравитесь ребятам, которые каждый день делают этому бару неплохую выручку. Поэтому я вежливо попрошу Вас допить свой огневиски и уйти.       Драко сделал первый глоток, пропуская обжигающую жидкость по горлу нарочито медленно. Напиток был и правда плох, сильно отдавая спиртом, не имея приятного послевкусия, к которому он привык. Парень пил огневиски, прислушиваясь к разговорам немногих присутствующих в зале.       — Слышал, Гейнс копает под семейку Малфоев. Недолго ему осталось свободно разгуливать по улице. Если она уж за что-то взялась, то доведёт до конца, — мужчина со свежим шрамом на шее, сидящий через несколько столиков от барной стойки специально говорил громко, чтобы Драко точно его услышал.       — Видимо, очень уж она хочет в кресло Министра, — хохотнул его спутник и икнул, едва не проливая из рюмки в руке непонятную ярко-голубую жидкость.       — Кто знает, может Кингсли не такая хорошая кандидатура для этого поста, раз позволяет Пожирателям находиться среди детей волшебников.       — Там ведь и магглорождённых полно, вдруг он начнёт их убивать. По одному.       Слышать о себе подобное было также омерзительно, как сложно сдержать свой гнев в узде. Он запечатывал воспоминание об этом разговоре двух пьянчуг где-то глубоко внутри огромного старинного сундука в своём сознании, выстраивая вокруг дополнительные стены.       Поставив с громким стуком на стойку пустой бокал, Драко бросил рядом галлеон и, не прощаясь, вышел из бара.       Он планировал расслабиться, а вышло совсем наоборот. Алкоголь лишь разгорячил бурный нрав, подстёгивая Малфоя указать этим неудачникам, где в пищевой цепи волшебного сообщества находятся они, а где он. Но, по правде говоря, последние месяцы слизеринец и сам был не уверен, учитывая собственное шаткое положение.       Драко набрал полные лёгкие воздуха, сложив руки в карманах длинного пальто. Он огляделся по сторонам, решая, куда бы отправиться. Пэнси с Тео и Блейзом собирались в Три метлы, сказали, что будут ждать его там. Но ему не сильно хотелось идти к друзьям, учитывая определённые трудности с Забини и пугающую проницательность Паркинсон.       Он шёл по улицам деревни, где туда-сюда сновали студенты Хогвартса и, изредка, местные жители, пока не добрался к лавке с зельями. Малфой вспомнил, как пару лет назад какой-то парнишка, немногим старше его самого, торговал здесь из-под прилавка контрабандным алкоголем. Они с Блейзом частенько затаривались у него перед вечеринками.       Теперь же зелья продавала пожилая с виду женщина. Она доставляла на витрину пузырьки с какими-то мазями, когда Драко подошёл ближе.       — Прошу прощения, — женщина подняла свой взгляд на парня, — в прошлом году здесь работал юноша — немного ниже меня, коренастый, русый. Не подскажите, как я могу его найти?       Продавщица опустила глаза, вернувшись к своему занятию, но через несколько секунд всё же сказала:       — Никак, нету его больше. Прямо за несколько дней до Битвы пришли парочка Пожирателей, уличили его за продажей несанкционированного спиртного и утащили куда-то. Так его с тех пор и не видели.       — Разве они сами не покупали у него этот товар? — Драко знал, что Пожиратели, охраняющие Хогвартс, регулярно заглядывали к пареньку, потому что следил за тем, чтобы не появиться у лавки одновременно с ними.       — Может и покупали, может потому его и забрали. Мать его жалко, сестру мою, совсем умом тронулась из-за этого, — выдохнула женщина, снова взглянув на слизеринца. — Говорила я ей, что непутёвый он растёт, но она меня не слушала. А теперь уже поздно.       — Как его звали?       — А тебе то зачем? Небось, тоже за контрабандой пришёл? Только вот нету здесь больше ничего. Проваливай! — казавшаяся такой приятной внешне, на деле женщина оказалась весьма грубой, хоть Малфой ничего ей не сделал. Он даже не понял, узнала она его или нет.       Драко не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они разошлись с Грейнджер в разные стороны. С тех пор, как она влепила ему затрещину и сбежала, чтобы не столкнуться с его гневом. А он злился, ещё как. В первую очередь на самого себя, что расслабился в её присутствии.       Слизеринец побродил ещё какое-то время по улочкам, небольшая лёгкость, появившаяся от выпитого огневиски, исчезла.       Он не заметил, как ноги привели его к пабу мадам Розмерты. Через окно, возле которого он остановился, было видно, что в помещении даже яблоку негде упасть. Студенты выпивали сливочное пиво, угощались закусками, вели оживлённые беседы, а сама хозяйка бара сновала с переполненным разносом между столиками, улыбаясь всем и каждому.       Малфой был не в том настроении, чтобы вливаться в этот негласный праздник жизни. Но Теодор заметил его и тут же помахал рукой, зазывая внутрь и привлекая этим внимание друзей. Пэнси улыбнулась, приподняв вопросительно уголок своей чётко очерченной брови. Он всегда удивлялся тому, как она это делала.       Не имея иного выбора, Драко, войдя внутрь, сразу направился к слизеринцам. Он сбросил с себя пальто, повесил его на спинку старого хрупкого стула и приземлился рядом с Ноттом. Мадам Розмерта тут же подбежала к их столику, приветственно улыбаясь.       Было странно, что кто-то чужой так ему улыбался.       — Какие будут пожелания, милый? Давненько я тебя не видела, — женщина отлевитировала оставшиеся на разносе напитки и заставила его исчезнуть с громким хлопком.       — Я был слегка занят, — ответил Драко, желая закрыть неудобную для себя тему. — Пинту сливочного пива, пожалуйста.       Женщина удалилась выполнять заказ, по пути собирая пустые бокалы.       — Думал, ты продолжишь накидываться огневиски. Дружище, что за дрянь ты пил? От тебя перегаром разит за милю, — скривился Тео, демонстративно зажимая себе нос пальцами.       Пэнси рассмеялась, протягивая Малфою несколько мятных леденцов. Мадам Розмерта принесла Драко его сливочное пиво и сразу отправилась к другому столику, куда её позвали.       — Так что, ты отправил сову мистеру как его там? — девушка даже не задумалась о том, чтобы вспомнить имя защитника Малфоев, но парень понял, о ком она говорила и без этого.       — Да, сегодня после завтрака. Но я думаю, что знаю ответ на свой вопрос. Мне довелось услышать весьма интересный разговор в Кабаньей голове.       — Не уверен, что стоит верить всему, что услышишь в этом захудалом баре. Но зато теперь я понимаю, что за дерьмо ты пил, — Тео воспользовался безмолвным заклинанием оглушения, чтобы никто из посетителей паба не смог их подслушать.       — Если слухи о том, что Гейнс пытается вернуть нас с мамой в Азкабан, дошли до Хогсмида, я не могу это игнорировать. У неё есть некоторые мои воспоминания, — на этих словах Драко взглянул на молчаливого Блейза, встретившись с ним взглядом, — если она посмотрит их внимательнее, это может плохо закончиться.       — Я готов нести ответственность за свои поступки, Драко, и ты это знаешь, — Забини не мог промолчать, когда речь зашла о нём.       — Дело больше не только в тебе. Мы оба погрязли в этом, ещё и Нарциссу втянули.       Тео с Пэнси знали, что их друзья скрывали от них определённую часть событий. Но раньше они не пытались разузнать больше, Драко запретил им в это лезть. Теперь же, Паркинсон и Нотт не собирались пасовать.       — Может вы оба, наконец, расскажете, что между вами произошло? — вспылила девушка, а Малфой оглянулся, но никто не обратил на них ни малейшего внимания.       — Я говорил тебе, Пэнс, вам с Тео лучше оставаться в стороне.       — А ты у нас спросил, хотим ли мы этого? — поддержал подругу Нотт, взлохмачивая свои кудри, пытаясь занять чем-нибудь руки. Он всегда так делал, когда нервничал.       — Хоть в последнее время я не согласен с Малфоем, но тут он прав, — Пэнси поджала губы на реплику Блейза. — Рассказать Нарциссе было твоей идеей, я был против.       — Без её помощи ты бы здесь уже не сидел.       Забини нечего было ответить на это. В тот момент он струсил, и жалел об этом по сей день. Но даже будь у них маховик времени, Блейз ничего не изменил бы, за исключением миссис Малфой, конечно же. Он разбирался бы со своими проблемами сам, принял бы судьбу с распростёртыми объятиями. Даже, если для него это значило смерть.       Это было впервые, когда Драко так долго беседовал с лучшим другом, пусть и о том, о чём хотелось забыть. Но прошлое упрямо не хотело оставаться в прошлом, снова и снова напоминая о себе, отравляя их жизнь своим ядом, не давая двигаться дальше.       — Что бы ни пыталась найти Гейнс, без твоих воспоминаний ей это не удастся, верно? — спросил Тео, смотря в глаза другу. Малфой согласно кивнул головой, не понимая, к чему тот ведёт. — Тогда нужно сделать так, чтобы они исчезли.       За столом, полным слизеринцев воцарилось молчание до тех пор, пока его не нарушила проходящая мимо девушка.       — Осторожно с оглушающими, кто-то может подумать, что вы замышляете что-то плохое, — сказала Уизли и вместе со своими друзьями села за освободившийся минутой ранее столик. Увлечённый разговором, Драко даже не заметил, как они появились в пабе.       — Не верю, что говорю это, но стоит к ней прислушаться, — сказала Пэнс и сделала глоток сливочного пива, тут же убирая тыльной стороной ладони пенку с губ.       Слизеринцы перевели беседу совершенно в другое русло, но Малфой уже не следил за её ходом. Он задумался о словах Теодора. Идея, конечно, была безумной. И без рисков ему ни за что не удалось бы воплотить её в жизнь, но как бы ни старался — придумать что-то лучше не получалось.       Ему нужно было выкрасть у судьи Визенгамота пузырёк с воспоминаниями, который, он был уверен, находился в одном из самых охраняемых хранилищ Министерства. Это ли не самоубийственная миссия? И как он собирался провернуть это, если без одной надоедливой особы не мог покинуть даже стен Хогвартса.       Драко вспомнил слова Грейнджер о Рождестве в Мэноре и уцепился за эту мысль. Зимние праздники были его единственным шансом, а до тех пор оставалось лишь надеяться, что Гейнс не продвинется в своём деле.       До Рождества оставалось ещё около трёх месяцев.

***

            Гермиона держала в руках горячую кружку имбирного чая, пытаясь согреть руки. Она всё время забывала о том, что есть специальные чары, защищающие от холода. И стоило ей отойти подальше от Малфоя, как его магия развеялась, и девушка достаточно быстро снова замёрзла. Теперь же она сидела в Трёх мётлах, пила горячий напиток, наслаждаясь уютом паба, надеясь, что скоро на улице снова, хоть ненадолго, но потеплеет.       Они с друзьями несколько часов провели в поисках необходимой по мнению Джинни атрибутики для вечеринок — различных закусок, волшебных гирлянд, настольных игр и алкоголя. Очень много алкоголя.       Её сумочка была единственной, которую увеличили с помощью чар незримого расширения. И теперь она постоянно волновалась, что кто-то услышит, как внутри звенит множество бутылок с горючими напитками, которые Гарри купил просто за баснословную сумму. Но если это делало счастливой Джинни, он был готов на что угодно.       — Осталось только всё это подготовить к вечеру, — проговорила Уизли, сверяясь со списком. — Гарри, ты займёшься украшением помещения вместе с Роном, а мы с Гермионой разложим напитки, закуски и игры.       — Зачем мы вообще покупали всё это, если Выручай-комната предоставила бы необходимое лишь по желанию? — возмутился Рон, который злился из-за потраченного времени на шоппинг.       — Потому что мы не можем быть на сто процентов уверенны, что она работает, как прежде. Вдруг, что-то пойдёт не так, и моя первая вечеринка превратиться в скучные посиделки у камина? Я хочу быть готова ко всему.       — Вот именно, Джинни! — воскликнула Гермиона, не выдержав. — Мы не знаем, не окажемся ли в ловушке, войдя в комнату. Адское пламя могло сильно навредить её магии. Это опасно.       — Я уже пригласила несколько рейвенкловцев и хаффелпафцев. Они не могут войти в гостиную Гриффиндора, а другого места у нас нет.       — Неужели намечается вечеринка, а нас не позвали? — раздалось над ухом у Джинни. — Вам не стыдно? — наигранным тоном продолжил Тео.       Слизеринцы уже собирались уходить, когда Нотт услышал разговор Золотого Трио и Уизлетты.       — Вам стоило воспользоваться оглушающим, если не хотели, чтобы вас услышали, — подхватила Пэнси. — Хотя, с этим нужно быть осторожными. Вдруг кто-то подумает, что вы замышляете что-то плохое.       По лицу Джинни Гермиона поняла, что подруга была готова вцепиться голыми руками в Паркинсон. И гриффиндорка не знала, кто из них двоих вышел бы победителем в этой схватке.       — Нам стоит возвращаться в Хогвартс, если хотим всё успеть вовремя, — Грейнджер попыталась вернуться к теме вечеринки и надеялась, что слизеринцы уйдут, когда поймут, что их колкость осталась проигнорирована.       — А разве ты не обязана идти со мной? — Малфой с вызовом смотрел ей в глаза, понимая, что на этот раз последнее слово действительно останется за ним.       Гермиона обессиленно вздохнула, отдавая свою сумочку Джинни и поднимаясь с места. Они и так играли с судьбой, разделившись, и не знали, что их ждало по возвращению в школу. Раз уж она сама предложила ему это, то должна была довести дело до конца.       Теперь, идея того, чтобы подарить Драко пряник, прежде, чем ударить кнутом, не казалась ей такой уж хорошей. Особенно учитывая, что в Хогвартс они возвращались в абсолютном молчании.

***

      Студенты всё приходили и приходили, и вместо запланированных максимум двадцати человек, в комнате уже было около полусотни. Благо, место позволяло вместить в себя такое количество людей. Из волшебного граммофона лилась музыка какой-то популярной группы, Гермиона её не знала, и все вокруг танцевали, пили спиртное, и снова танцевали.       Она чувствовала себя неуютно. Джинни заставила подругу напялить на себя одно из её неприлично облегающих тело платьев под предлогом того, что как соорганизатор вечеринки, Гермиона обязана была выглядеть потрясающе. Из-за такого наряда девушка чувствовала себя ещё менее комфортно.       Гриффиндорка лучше провела бы это время в поисках информации о Связующем заклинании, о восстановлении памяти родителей или, в конце концов, просто выпила бы усыпляющее зелье и поспала, не мучаясь кошмарами. Что угодно было лучше толпы студентов, делающих вид, что всё в порядке, что им весело, что они не потеряли близких в жестокой бессмысленной войне.       На один из диванчиков, рядом с Гермионой, сел Гарри и протянул ей стакан. Девушка взглянула на друга, не решаясь спросить, есть ли в его содержимом алкоголь. Но Поттер понял её без слов и отрицательно помотал головой.       — Где Джинни? — спросила гриффиндорка, пытаясь перекричать музыку.       — Где-то среди тех танцующих тел, — показал рукой на импровизированный танцпол Гарри и сделал глоток из своего стакана. Гермиона последовала его примеру и тоже слегка пригубила. Напитком оказался обычный ягодный пунш. — Я не знаю, когда лучше сказать ей о том, что я покидаю Хогвартс.       — Что значит, ты покидаешь Хогвартс? — раздался голос Джинни где-то сзади, и Гермиона дёрнулась от неожиданности. Она не могла понять, как в этом шуме Уизли удалось их услышать.       — О, Мерлин, Джин, — Поттер вскочил с дивана, направляясь к девушке, — я не хотел тебя расстраивать. Ты так горела этой вечеринкой, я подумал, что моя новость подождёт.       — Какая новость, Гарри?       Младшая Уизли едва сдерживалась, чтобы не накричать на своего парня за то, что он, очевидно, что-то от неё скрывал. Она думала, что вечеринка поможет ей почувствовать себя лучше, но на деле оказалось совсем иначе. Чего-то не хватало, и от того, что девушка не могла понять чего именно, чувствовала себя ещё хуже. Она пыталась танцевать, общаться с другими, но всё было не то. А вот теперь ещё и Гарри куда-то уезжал.       — Мне предложили работу аврором в Министерстве. Они готовы взять меня и Рона даже без выпускных экзаменов.       — То есть, он тоже уедет? — спросила Джинни, не веря услышанному.       Гермиона чувствовала себя лишней в этом разговоре, поэтому решила оставить своих друзей наедине. Она хотела найти Рона или просто уйти. Второй вариант нравился ей больше, поэтому девушка пошла в сторону выхода, стараясь не привлекать к себе внимание.       — Уже уходишь, Грейнджер?       Малфой появился перед ней словно из ниоткуда, и она даже подумала о том, что он её преследовал. А потом вспомнила, что за весь день даже ни разу не вспомнила о том, чтобы проверить его местонахождения, когда он не был в поле её зрения.       — Дай угадаю, платье Уизлетты? Не отвечай, это был риторический вопрос, — слизеринец обвёл её взглядом снизу вверх, от чего Гермионе захотелось чем-нибудь прикрыться, хоть наряд и не был откровенным. Малфой явно был уже достаточно пьян, судя по всему. — Сними его, оно тебе не идёт. Не в смысле, что прямо сейчас, а вообще.       — С чего вдруг тебя стало заботить, во что я одета? — изумлённо спросила гриффиндорка, уставившись на Драко, как на инопланетянина. Он вёл себя очень странно.       — Мерлин, Грейнджер, ты зануда. Как Джинни вообще с тобой общается? Это же невозможно.       Гермионе было сложно уследить за ходом мыслей трезвого Малфоя, а вот пьяного и подавно. Она не понимала, чего он от неё хотел, и готова была уже обойти его и наконец-то вернуться в спальню. Но у Драко, похоже были совсем другие планы.       Он схватил её за запястье, которое опоясывала чёрная нить татуировки, и потянул за собой в сторону выхода из Выручай-комнаты.