***

      Смешивая пепел с водой, кареглазый итальянец напевал строчки из своих же песен. Над морской гладью воды солнце медленно растворялось в оттенках, которые окрашивали вечернее небо и землю. Где-то в переулках и на площади слышалась гитара и чье-то пение — в такой теплый вечер уличные музыканты не могли сидеть по домам и смотреть телевизор.       Дамиано полностью утопил окурок в стакане с водой и умиротворенно вздохнул. Сейчас он чувствовал себя настолько спокойно, что можно подумать, что никто и никогда не выведет его из этого состояния.       Виктория медленно и тихо, подобно дикой кошке, вышла на просторный балкон, который больше походил на террасу, и подошла к другу, встала за его спину.       — Никогда бы не подумала, что нас настолько сильно полюбят люди. Кажется, это то, о чем я всегда мечтала.       — Мы великолепны, Вик. Все мы, — тихо, бархатистым голосом произнес вокалист и улыбнулся, закрывая глаза.       — Большинство любят именно тебя, Дами. Тут уж ничего не поделаешь.       — Нет, милая, они любят всех нас. Всех четверых. Томас — всегда приветливый и жизнерадостный, хоть и выглядит по жизни укуренным. Итан — всегда застенчивый, милый мальчик, который хреново говорит по-английски, но лучше всех на свете играет на барабанах. Ты — всегда ангельски прекрасна даже под тяжелые риффы и звон тарелок. И я — экстравагантность, эпатаж и секс, — мужчина довольно усмехнулся. — Мы все особенны по-своему, но даже при этом всем мы — единый организм. Мы семья. Мы семья, которую любят тысячи, десятки, сотни тысяч.       Девушка стала гладить друга по голове, перебирать темные пряди тонкими пальчиками.       — Когда.. Когда я стою на сцене, играю на гитаре, слушаю мальчиков и твой голос, смотрю на счастливых людей.. Именно тогда я понимаю, что все проблемы, которые мы имеем — ничтожны. Я понимаю, что все трудности, которые мы называем нерешимыми, на самом деле пустые и бессмысленные. Когда я говорю, что счастлива.. Эти слова не сравнятся с теми эмоциями, которые я испытываю на сцене, слушая крики и овации зала.. Мы.. Мы все..       — Мы все вершим историю, — закончил за подругу Дамиано, перехватывая ее ладонь и поглаживая костяшки ее пальцев своими. — Мы станем лучшими, станем теми, кто напишет новую главу в музыке мира. Мы станем мировыми звездами.       — Но даже при этом всем я не хочу, чтобы мы зазвездились.. Помнишь, что было с Queen и Меркьюри?       — В душе мы навсегда останемся теми простыми подростками, которые начинали играть и петь каверы в твоей комнате и на балконе. Мы останемся семьей, которая любит каждого из группы. Останемся лучшими друзьями, которые будут нести людям и миру только свет, уют и любовь. Останемся теми простыми итальянцами, которыми являемся сейчас.       — И датчанами, — дополнила Виктория.       — И датчанами, — подтвердил Дамиано.