X

Поезд с солдатами, словно стрела, режущая воздух, мчался в горизонт. Клубы черного угольного дыма, быстро разбухали, поднимаясь вверх, плавно растворялись в воздухе, оставляя лишь токсичный запах выхлопа и гари. Поезд ехал уже четыре дня. Несмотря на то, что путь от Петрограда до Варшавы занимает около полутора суток, из-за большой мобилизации солдат, железные пути сильно нагружены. Зачастую на каждой станции стоять приходится по несколько часов, чтобы держать необходимую дистанцию с попутным поездом. Так, в очередной раз, поезд остановили на станции Сувалки. Попутчик вышел на предыдущей остановке у города Ковно, там он был в составе группы наступающей на северную часть восточной Пруссии. На станции стояли уже довольно долго. Сергей, поначалу, не придал этому никакого значения, принявшись читать книгу. Однако, спустя три часа простоя, он не выдержал и решил выйти, прогуляться. Накинув шинель на плечи, Сергей вышел из поезда. Шла противная пасмурная погода с назойливым, раздражающим мелким дождиком. Выйдя из вагона, Сергей расправил воротник шинели, закрыв шею. Он оглянул мелкий провинциальный вокзал: возле главного входа находился небольшой ветхий деревянный навес, под которым собрались трое молодых солдат, бурно обсуждающих что-то. Слева под густыми ветвями невысокой березы курил машинист поезда. Сергей подошел к нему, прикурив от него свою сигарету. - Как думаете, долго еще простоим? - выдохнув сигаретный дым, спросил Сергей. - А черт его знает! - выругался машинист. Он был невысокого роста, с неухоженными седыми волосами. Машинист был мужчиной в возрасте, а густая седая борода лишь добавляла ему десяток-другой. На вид ему было около пятидесяти пяти. - Того глядишь и вообще конечная будет для вас. - чуть погодя добавил он. - В каком смысле? - достав сигарету изо рта спросил Сергей, внимательно взглянув на собеседника. - В прямом. Минут двадцать назад офицер один ко мне подходил. - А звание какое? - Да уж поболе твоего будет. - махнув рукой сказал машинист. - Так вот, говорит, мол наши войска под Танненбергом разбили в пух и прах. Теперь линию фронта здесь возводят. Неожиданно к собеседникам подбежал тот, о ком говорил машинист. Прикрывая стопкой бумаг голову от дождя, к ним под дерево заскочил Старший лейтенант. Это был молодой парень, ненамного старше Сергея, среднего роста. Сергей отдал ему честь, а затем пожал руку. - Поручик Лазарев, верно? - спросил он, листая стопку с бумагами, которой прикрывался от дождя. - Так точно. Только я лейтенант. - Привыкайте, на фронте вы поручик. В общем, с этой минуты... Как вас по батюшке? - осекся старший лейтенант. - Сергей Васильевич. - Очень приятно, Я Елисей Александрович, ваш командир. У нас в подчинении восемнадцатая пехотная дивизия. Идите за мной. Обрисую картину действий, потом заберете свои вещи из купе. - сказал он зашагав к востоку от вокзала. Старший лейтенант шел очень быстро, Сергей едва успевал его догонять, то и дело наступая в лужи. - Ваше благородие, а что на фронте случилось, отчего баррикады уже здесь строим? - Русские войска, войдя на территорию восточной Пруссии, попали в ловушку к немцам. После кровопролитных боев, наша разбитая армия вынуждена была отступить сюда. Потому, пока сюда не пришли фрицы, нам необходимо успеть выстроить адекватную линию обороны. - быстро ответил Елисей. - Понял вас. Сергея удивила скорость с которой работали солдаты. Местность представляла собой большое поле с мелкой травой, видимо это была пашня здешних крестьян. Слева была массивная лесополоса из сосен и мелких кустарников, где немцам невозможно было пройти. Наши солдаты уже успели вырыть приличные траншеи со своеобразными дзотами для пулеметов, крепко укрепленных толстыми бревнами. С той стороны поля два бойца уже натягивали колючую проволоку. Сергей оглядел будущее место сражения и направился в поезд за вещами. *** К вечеру Сергей влился в новую должность, он смог сдружиться с Елисеем и познакомился с подчиненными солдатами. Утренний дождь наконец закончился, открыв ясное ночное небо, словно забрызганное белоснежными звездами. Солдаты сидели на деревянных полешках возле костра, который был настоящим спасением в этом холодном ветряном крае. Сергей грелся возле костра, протягивая ладони к рыжим языкам пламени. К огню подошел и Елисей, сел рядом с Лазаревым, протянув тому перчатки. - Держи. Ночи здесь холодные, ветряные - хоть шапку с фуфайкой не одевай, ей богу. - сказал он, утерев нос тыльной стороной ладони. - Благодарю вас, Елисей Александрович. Я что-то и не подумал совсем, в Петрограде то еще тепло. Хотя знаете, в поезде пока ехал, попутчик ко мне подсел, Ильей звать. Так вот он вообще осеннюю шинель одел, как знал, что на фронте холодно. - Ильей? - спросил Елисей, начав при этом закуривать сигарету, закрывая ладонями спичку от ветра. - Не с Ижевского ли поселка, случаем? - Верно, оттуда! - удивился Сергей, прикурив сигарету о бычок собеседника. - А вы откуда знаете? Елисей жестом показал ему, что нужно подождать, начав рыться по карманам, грязно выругиваясь. - Твою мать, потерял что-ли? А вот, нашел! - он протянул ему помятую фотографию, где были изображены двое мальчишек лет пятнадцати. - Погляди, вот тот слева. - И правда он. Только теперь бороду отрастил. А он вам кто? - Друг мой лучший. Я все надеялся, что ко мне в дивизию попадет, да вот несвезло. - сказал он убирая фотографию за пазуху. - Понятно. Действительно, жаль. Он мне показался очень приятным собеседником. Елисей снял фуражку, начав сильно чесать затылок. - Вши? - поинтересовался Сергей. - Да какой там. Псориаз, будь он неладен! Все вроде в порядке бывает, а как нервы шалить начинают, он тут же появляется. - Понимаю вас, у меня отец тем же страдает. - выдохнув дым сказал Лазарев. - Сергей, раз уж ты мой заместитель на ближайшее время, то давай-ка на "ты" перейдем. Я, конечно, понимаю - субординация, все дела. Но, ей богу, осточертело жить, когда к тебе все на "вы", да на "вы". - он протянул ему руку. - Идет? - Что-ж, идет. - Сергей пожал руку в ответ. На минуту они замолчали. Сергей взглянул на ночное небо, которое в поле было хорошо видно: серебряные звезды, словно крупа рассыпанная по полу, заполняли темно-синее покрывало ночного небосвода. Стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в костре и стрекотанием полевых кузнечиков. - Хорошо, правда? - спросил Елисей закурив вторую сигарету. - Да, тут действительно хорошо. - ответил он, вздохнув полной грудью. - Как жаль, что война скоро нарушит эту идиллию... Хочешь смейся, хочешь нет, Сергей, но я тебе так скажу: я войну терпеть не могу. Да я старший лейтенант, это моя работа и обязанность, но она мне противна. Война разрушает привычные устои жизни, ломает судьбы простых людей, и все ради призрачных целей правителей. - Но как же долг перед родиной? Разве не ради этого мы тут собрались? - Долг перед родиной? Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь свои внутренности, после взрыва шрапнели. - Отчего же вы тогда здесь? Ведь мобилизация не полная и при желании могли откосить. - Я... Я не знаю, Сергей. Наверное, потому что так должно. - Елисей ненадолго замолчал, затем встал и бросил окурок в костер. - Ладно, господин поручик, пора спать, завтра трудный день. Спокойной ночи. - Спокойной ночи. - ответил Сергей, не отрывая взгляда от оранжевых танцующих языков пламени.