***

Мы встретились в дождливый день. Небо было опасно пасмурным. По прогнозам дождя не стояло, но кажется серые тучи, стремительно надвигающиеся на беззащитный город, так не думали. Я никогда не любила грозу. Боязнь громких резких звуков вкупе с повышенной тревожностью усиливали это чувство. Весь день меня не покидало странное ощущение чего — то надвигающегося. Если бы я знала, что будет на самом деле… Я бы реагировала по — другому. Я бы бежала. Светофор мигал красным, тучи сгущались, воздух был по — июньски душно нагрет. Было нечем дышать, казалось еще чуть — чуть и начнется паническая атака от обычного перехода через дорогу. В этом дне было все не так, хотя и не было видимой причины. Город был сер и обычен. А он не выделялся из толпы. Ему это и не было нужно. Весь день я провела в ожидании сама не знаю чего. Весь день я нервно озиралась по сторонам в поисках той самой причины, которая должна была вывести меня из себя. Я была сама не своя. А дождь все не начинался. Уходя с работы я все ждала заветных капель, как будто с ними стало бы проще дышать. Но ни небо, ни я, кажется, не хотели облегчения. *** Шаг за шагом. Я все приближалась к разгадке. Стук каблуков, мерное тиканье часов, закрывающих неприглядную метку соулмейта на запястье. Мама всегда говорила мне, что бабочки в животе — это не любовь. Так твой мозг напополам с сердцем кричит тебе об опасности. Поэтому, когда я увидела парня, подмигивающего мне, а бабочки закружились в моем животе, я поняла — пора искать перцовый баллончик. — Привет, красавица. — он улыбался мне, был прилично одет, но что — то было все равно не так. Что — то в его улыбке меня настораживало, тогда как он старался всем внешним видом казаться совершенно нормальным и совершенно обычным. — Простите, на улицах не знакомлюсь. — я старалась оставаться вежливой, ведь этот человек не виноват в моей паранойе. — Ладно. — он отошел. Как — то слишком легко. А я вдруг решила, что вот оно, то страшное событие, которого я так ждала. Теперь можно и выдохнуть. Я уже спокойнее пошла по улице. Воздух не казался таким душным, хотя дождь так и не начал капать. Заветные двери подъезда, желтоватая пыльная лампа, словно маяк. Почти дома. Ключи, домофон, звук, открывающейся двери. Что же не так? Я, заходящая в подъезд, чья — то рука, не дающая двери закрыться, мой испуганный взгляд. Я правда почти сразу побежала. Но та предательская секунда моего замешательства сыграла со мной злую шутку. Я пробежала этаж и одну ступеньку, когда тот «обычный» паренек догнал меня. — Ты же сказала, что не знакомишься на улице. — он ухмылялся. — Вот я и решил устроить нам свидание здесь. — противно шептал он на ухо, держа обе мои руки внизу. Не давая мне шанса использовать перцовый баллончик. Я начала истошно кричать, хотя и знала, что это не сработает. В больших городах люди становятся равнодушными и ценичными, но я продолжала кричать, как бы этот урод не пытался заткнуть мне рот. Пока ногой я пыталась попасть ему по ноге или в пах, он вдруг ударил по голове. И сил не осталось. Только слезы. На миг стало страшно пусто. Наверное, так всем стало легче, да? Не хватало сил, ни поднять руки, ни ноги, пока он поднимал мою юбку и лапал. Я правда хотела умереть. Если бы тогда он не появился, я не знаю, чтобы случилось. Вдруг руки исчезли, мой мозг отказывался хоть что — то понимать. Кажется, я слышала крики. Сознание начало исчезать, как бы я не пыталась за него ухватиться. *** Свет. Яркий и безнадежно наглый пробирался сквозь мои плотно закрытые веки. Просыпаться без осознания того, что недавно произошло, было приятно. Жаль, что воспоминания быстро возвращались. Я вдруг села на кровати. На периферии увидела кого — то, так же резко дернувшегося. Паника вновь начала захлестывать меня. Неужели он меня сюда привез. Но обернувшись, я увидела миловидного парня, который сонно с беспокойством оглядывал меня. — Ты как? — он был приятно обычен. Не так как… Его выражение лица было искренним. Его карие глаза смотрели на меня заботливо и беспокойно. Чёрные кудри, растрепавшиеся ото сна, свисали, закрывая миловидное лицо. Странное чувство доверия появилось в моем сердце при виде него. — Кто вы? — но я не могу так быстро доверится, не после того, что произошло. Без слов он встал и подошел к моей кровати. Кажется, хотел сесть, но когда увидел, что я вздрогнула, неловко встал рядом с кроватью. Он зачем — то протягивал мне руку. Кажется, на моем лице прочитал все удивление, которое я не высказала вслух. Парень оттянул рукав своей кофты. И я увидела половину бабочки. Неверяще я задрала рукав блузки, и подняла руку так, что бы наши запястья были на одном уровне. — Бабочка… — я смотрела на наши руки, пытаясь осознать что — то. — Да. Я подняла на него взгляд. — Я заметил это, когда тебя везли в больницу. — он старался что — то отыскать на моем лице. — Твоя рука свесилась с носилок, тут я понял, почему так быстро мчался в этот подъезд. Я вообще живу в соседнем, но почему — то так старательно бежал именно в твой. Я — Беллами. — Кларк. — я улыбнулась, но неожиданно начали наворачиваться слезы. Я вдруг разрыдалась непонятно от чего: может, от накопившейся тревоги, а, может, и от неожиданного облегчения. Он обнял меня. И в этих объятьях было достаточно поддержки, доверия и тепла, чтобы я наконец смогла вдохнуть. *** На асфальт начали падать первые капли дождя. Мы встретились в дождливый день. Небо было опасно пасмурным. Я никогда не любила грозу. Боязнь громких резких звуков вкупе с повышенной тревожностью усиливали это чувство. Весь день меня не покидало странное ощущение чего — то надвигающегося. Если бы я знала, что будет на самом деле… Я бы реагировала по — другому. Я бы бежала. Бежала бы ему на встречу, подальше от надвигающейся грозы, паники и «обычных парней».