Часть 2

— Олег, похоже, я влюбился… — Сказал полушёпотом Сергей, смотря на своего друга, который еле-еле сдерживался, чтобы не засмеяться во весь голос. Разумовскому была такая реакция непонятна, поэтому он задал вполне логичный вопрос: — Что смешного? — Да, собственно, ничего, — Волков сел на диван, стоявший позади Сергея, осматривая комнату, не торопясь с ответом, который волновал парня. — Просто ты целый вечер не отводил взгляд от сестры Грома, — теперь Олег не сдержался, хохоча над обречённым лицом Серёжи, который только сейчас осознал, насколько открыто это делал, раз даже его друг заметил. — Или ты просто нейтрализовал конкурента, который мог помешать вам с Димочкой Дубиным? — После этой фразы Волков начал буквально плакать от смеха, пока его друг пыхтел от злости, переводя взгляд с часов на Олега и обратно. — Ха-ха-ха, очень смешно, Олег, прям обхохочешься, — саркастично ответил Разумовский, приземляясь рядом с Волковым, который начал вытирать свои слёзы, выступившие из-за смеха. — Теперь Гром меня к ней и на километр не подпустит… — С чего ты это взял? — Тяжёлый вздох со стороны Олега означал только то, что он не верит своему другу и думает, что Серёжа всё это накрутил, но… — Может с того, что он только сегодня сказал мне, что у него есть сестра? — Ответил вопросом на вопрос Разумовский, теребя пуговицу на рубашке. Ему почему-то становилось дурно, в глазах медленно темнело, а тело бросало в жар, который вот-вот сожжёт его дотла. — Почему здесь так жарко? — Эй, Серёг, ну-ка, повернись ко мне, — Олег развернул друга к себе, внимательно смотря на него. Действительно, он изменился: его губы посинели, кожа будто пожелтела, а глаза медленно и верно тускнели. — Может скорую вызвать? — Мужчина похлопал парня по щеке, пытаясь привести в чувства, но тот никак не реагировал, будто уже был в отключке. Олег быстро подбежал к огромному экрану, вызывая виртуального помощника Сергея. На экране появился маскот с белыми волосами и глазами серебряного цвета. Только-только Волков хотел нажать кнопку вызова Скорой помощи, как послышался хриплый голос Сергея: — Беги, — в конце слова интонация, да и голос именинника изменились, принимая нечеловеческое звучание. Казалось, что голос Разумовского был тысячи раз пропущен через самую сильнейшую обработку, потому что никаких характерных нот голоса Сергея не было. Олег знал, что это значит. Он сталкивался с этим множество раз, причём в самые неожиданные моменты. Он из тысячи, да что там из тысячи, из миллиона мог узнать этот голос. Он принадлежал не человеку, а существу, принимающему человеческое обличие. Это была вторая личность Разумовского, звали её Птица и она была коварна и беспощадна. Она убивала всех людей, которые были дороги Серёже, чтобы стать его единственным другом, стать его воздухом, заменить ему всех, кого только может. — Чёрт, — выругался Волков, смотря на тело своего друга, которое содрогалось в конвульсиях. Сейчас внутри Разумовского шла битва не на жизнь, а на смерть, которая давала победителю шанс завладеть телом и разумом, делая с ним всё то, что захочется. — Держись, Серёжа, ты со всем справишься, — прошептал Олег, выбегая из комнаты, чтобы не попасть под раздачу. Стоило лишь Волкову перешагнуть за порог, как комната Разумовского, как ему самому казалось, окунулась в темноту. Все лампочки взорвались, а их осколки усыпали пол, создавая проблему с банальным передвижением. В комнате стало слишком холодно, так, что зуб на зуб не попадал, из-за этого Сергею пришлось обнять себя за плечи. Пусть этот способ был самым банальным и не самым действенным, но он хотя бы как-то помогал сохранять тепло. — Серёжа… — Раздался эхом нечеловеческий голос, принадлежавший Птице. Разумовский развернулся, пытаясь увидеть своего врага, но он не мог этого сделать. Вокруг стало ещё темнее, прямо глаз выколи. — Серёжа, я здесь, — над самим ухом парня раздался противный голос, который заставил кожу Сергея покрыться мурашками, а тело съёжится так, будто оно сейчас будет защищаться от нападения. Хотя, почему же «будто»? — Серёжа, я принёс тебе подарок, — прошептала Птица, наконец-то показывая свои жёлтые, как свет уличных фонарей, глаза. Вокруг послышался хлопот крыльев, что означало только одно: Птица непозволительно рядом. Парень решил взять себя в руки и наконец-то посмотреть своему страху в лицо. Он встал на ноги ровно, выпрямился, открыл глаза и… Ничего? Действительно, комната, которая секундой ранее была затянута во мрак, была такой же, как и до ухода Олега. Вокруг царила тишина и покой, Птицы будто и не бывало. Тишина… Слишком тихо, даже не слышно машин, проезжающих на крышесносной скорости где-то внизу. Нет, этого просто не может быть. Стоило Разумовскому лишь подумать об этом, как возле него выросла идентичная ему фигура: те же ровные рыжие волосы, та же статура, только вот глаза переливаются, они не синие, как у Серёжи, они золотистого цвета, который будто сияет, стоит лишь малейшему отблеску горящей лампы попасть на него. Птица, как и всегда, была в чёрном костюме, в полной боевой готовности. — Лучшим подарком для меня будет то, что ты уйдёшь навсегда, — прошипел прямо врагу в лицо Сергей, смотря на довольную ухмылку Птицы. — Ты же знаешь, что я не уйду, дружок, — захохотала Птица, хлопая Разумовского по плечу в дружественной манере. — Как-то недружелюбно ты обращаешься с тем, кто всегда был рядом с тобой, поддерживал тебя во всех начинаниях и… — И уничтожал всё, что я когда-либо любил, — продолжил Разумовский, смотря на это существо, которое гадко улыбалось. — Ну, что ты? Я не уничтожал, просто открывал тебе глаза, возвращал тебя в действительность, разбивая розовые очки, — сказала Птица, довольно потирая руки. — Да, может они и разбивались внутрь, но всё же лучше так, чем никак, — сущность подошла к столу, где лежали книги, недавно подаренные Анной и улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. — О, какой милый подарок, жаль, что мусор, — Птица прицелился и закинул подарок прямо в мусорку. — Прекрасное попадание, — засмеялся он, а после перевёл взгляд на трясущегося со злости Разумовского. — Ой, — снова противный смех наполнил комнату. Ну всё, это была последняя капля. — Да, как ты… — Стоило лишь Сергею приблизится к Птице, как тот сдавил его шею, перекрывая доступ к воздуху. — Видимо, ты ещё не понял, щенок, — захохотала сущность, смотря прямо в глаза Разумовского, да так, что могла прочитать то, что творится у него на душе. — Я никуда не уйду и буду с тобой до смерти, твоей между прочим, — воздуха стало катастрофически не хватать, что и заметил Птица, поэтому отпустил Разумовского, дав ему сделать глоток свежего воздуха. — Тогда я убью и себя, и тебя заодно, — закричал Сергей, перебегая с одного в другой конец комнаты, ища что-то острое. — Какой же ты жалкий, сколько раз обещаешь, но никак не сделаешь этого, — Птица подошёл к большому телевизору, который украшал половину одной из стен. Он не хотел акцентировать своё внимание на этой, как ему казалось, ненужной вещи, которую он с удовольствием бы разбил, контролируя он тело Разумовского, но, взглянув на экран, он опешил: позади него стоял Сергей с ножом у своего горла. Видно было, что он решался сделать отчаянный шаг, о котором раньше даже не задумывался. — Серёжа, положи нож на место, — в приказном тоне прошипело существо, медленно подходя к обезумевшему парню. Тот ехидно улыбался, смотря на то, как паникует Птица. Сергей время от времени то приближал нож, то снова отдалял, но, когда существо оказалось слишком близко, поспешил сделать надрез. Из маленькой, но довольно глубокой ранки хлынула кровь, которая окрасила воротник рубашки в алый цвет, продолжая спускаться всё ниже и ниже, оставляя неестественные следы. — Придурок! — Закричал Птица, откидывая острый предмет куда-то в сторону. — Теперь тебе уже не так смешно? — Спросил Сергей, обращаясь к давно ушедшей птице. Его снова окружала всепоглощающая тишина, которую он решил заполнить алкоголем. Вокруг, как и всегда, после ухода Птицы, всё было на своих местах, так, будто этого существа никогда и не было, и только рана на шее, что всё ещё кровоточила, давала понять, что всё произошедшее — реально.

***

Стоило лишь Анне лечь в тёплую кроватку, как Морфей любезно принял с распростёртыми объятиями, приглашая в свои огромные владения, которые иногда казались невероятно красочными и вселяли лишь надежду, а иногда — убивали её, пряча труп под покровом ночи. Сегодня девушка впервые почувствовала атмосферу безысходности в своём сне. За ней гнался какой-то ужасный человек в чёрном костюме, а из его рукава торчал огнемёт, который время от времени извергал огонь, который вот-вот и обжёг бы кожу юницы. Аня бежала со всех ног, пытаясь закричать, чтобы попросить о помощи, но её голос будто пропал, из рта выходили лишь непонятные хрипы, которые причиняли боль. Было такое чувство, что её голосовые связки крепко-накрепко связаны, а вокруг них множество шипов, которые вонзались в единственный голосовой аппарат, буквально говоря, что девушка больше не имеет права разговаривать, а тем более — кричать, моля о помощи. Вечно эта погоня продолжаться не могла. Как только Анна ступила на новую тропинку, как в её ноги вонзились шипы, которые беспощадно разрезали плоть, не оставляя и малейшего шанса на её сохранение. Из горла наконец-то вырвался отчаянный крик, но он стал последним, что девушка смогла сделать, ведь секундой позже её какой-то монстр, в костюме Чумного Доктора, поднял над землёй. Следующим, что почувствовала Анна было сжигание заживо… — Аня, Аня, проснись! — Кричал Игорь, пытаясь привести сестру в чувства. Она уже как полчаса истошно кричит, не пробуждаясь, невероятно пугая своего брата, ведь раньше такого не было. Её веки судорожно содрогаются, пытаясь открыться, но ничего не получается, они будто намертво заклеены. Гром теряется в догадках, думая, что же делать и как спасти девушку от этого кошмара. Мужчина уже собирается пойти в ванную за аптечкой, как вдруг слышит тихое: — Игорь, — голос Анны сорван, она еле-еле разговаривает, чувствуя сильнейшую боль, от которой хочется лезть на стену. Казалось, что ощущения, которые она испытала во сне, перенеслись в реальность. Тело девушки содрогается из-за пережитого страха, а из глаз льются солёные слёзы, из-за которых сердце Грома кровью обливается. Он обещал себе, что она больше не будет плакать, а если и будет, то только от счастья и радости. Мужчина, смотря на свою сестру, понял, что ей сейчас нужно, поэтому молча сел рядом, усаживая девушку на свои коленки, как делал это раньше, в детстве, и начал раскачиваться со стороны в сторону. — Мне так страшно, — прошептала Аня, оставляя мокрый от слёз след на плече Игоря. А ему в этот момент становится ещё больнее. Он понимает, что никак не мог предугадать, что всё произойдёт именно так, понимает, что не мог помочь, что всё должно было произойти именно так, но ему всё равно становиться до одури плохо. — Ты останешься со мной сегодня? — Спросила Анна, немного отдаляясь от брата, который крепко-крепко сжал её в объятиях, чтобы подарить всю любовь и заботу, которую только мог. — Конечно же, солнце, — прошептал мужчина, забираясь под одеяло и сгребая в охапку свою заплаканную сестру. — Спокойной ночи, — после этой, казалось бы, банальной фразы, на лице Анны засияла улыбка, которая могла бы осветить весь мир. Игорь поцеловал сестру в лоб, а после почувствовал, что её маленькие ручки обвиваются вокруг его талии, прижимая к себе. На лице Грома появилась мимолётная улыбка, которая тут же исчезла, стоило лишь мужчине вспомнить, почему он здесь. Теперь его главной целью будет спасти сестру от этих кошмаров любой ценой…

***

Утро. Прекрасное светлое утро, которое означало начало нового дня, который манит своей неизвестностью. Анна открывает свои заспанные глаза, сразу же зажмуривая их из-за солнечного света, который пробрался в её комнату через незакрытые ночью шторы. Сегодня, перед сном, она снова смотрела на Луну и на то, как она заливает своим светом тёмный Петербург. Девушка представляла, как ночное светило и темнота сражаются за власть в городе. Было видно, что силы равны, но ветер, как бы это коварно не было, подыграл ночи и закрыл ярко-белый серп тучами, которые нагнал. Аня думала, что сегодня утром на землю обрушиться проливной дождь, который подарит такую нужную летом прохладу, но Солнце смогло выбороть свои права на власть. Анна принимает вертикальное положение и потягивается до хруста костей и приятной неги, которая следует после этого не менее приятного звука. Девушка смотрит в окно, понимая, что сегодня явно будет прекрасный день, который ничто не сможет испортить. Она начинает думать о своих планах на день, как вдруг её отвлекает шуршание на второй половине кровати. Кажется, Игорь заметил, что теперь обнимает подушку, а не свою сестру. Девушка видит, что брат мило хмурится из-за солнечных лучей, которые по случайности попадают прямо на его лицо, и не сдерживается, её хохот заполоняет прежде тихую комнату, заставляя Грома окончательно проснуться. Мужчина садится напротив сестры и пристально смотрит ей в глаза, заставляя ту удивиться, а после засмеяться из-за того, что Игорь начал корчить рожицы, а ещё использовал запрещённый приём — щекотку. Он же знает, как девушка её боится, поэтому использует её редко, да очень-очень метко. Теперь в комнате царит не тишина или странные шуршания, которые свидетельствовали о том, что тут возобновляется жизнь, а заливистый смех, который порой чередуется со слезами счастья.  — Игорь, пожалуйста, прекрати, — молит девушка, извиваясь из-за шустрых пальцев брата, которые точно знают, какие места у неё слабые. Зачем она вообще ему об этом рассказала? — Только если пообещаешь, что больше не будешь плакать, — сказал Гром, прищуриваясь, чтобы придать своему лицу серьёзности, но на деле заставляет Анну хохотать всё сильнее ведь когда Игорь пытается выглядеть серьёзным, особенно по отношению к ней, у него это не получается совсем. — А ещё, если расскажешь, что тебе снилось, — закончив эту фразу, мужчина скрестил руки на груди, пристально смотря на сестру, которая аж побледнела, услышав то, что сказал брат. С её лица мигом исчезла радость, а глаза, которые светились от счастья, начали меркнуть. Очи девушки начали заполняться чем-то неестественным и отталкивающим, тем, что отпугнёт любого, заставляя бежать его далеко-далеко, лишь бы не встречать этот взгляд. Он холодный, до мурашек по коже холодный, а ещё пугающий. — Игорь… — Начало была девушка, да вот только закончить не смогла, ведь в горле ком встал. Он не давал ни то, что слово вымолвить, он мешал дышать. В комнате вновь воцарилась тишина, которая была отнюдь не комфортной, от неё хотелось спрятаться, она давила, буквально вдавливая в землю, пытаясь властвовать над всем живым и неживым, находящимся в этой маленькой, на первый взгляд, комфортной девичьей комнатушке. — Я… За мной кто-то гнался… На этом человеке был чёрный костюм, а из рукава торчал огнемёт, который так и норовил сжечь меня дотла. Я бежала со всех ног, чтобы убежать от него, но он не отставал, время от времени давая мне почувствовать свободу, он останавливался, даря мне надежду, которую забирал в ту же секунду, стоило мне лишь расслабиться. Я не могла разглядеть его лицо, ведь оно было спрятано под маской, маской, которую носили чумные доктора, — с каждым словом говорить становилось всё тяжелее и тяжелее, а слёзы лились всё активнее и активнее. — Я не могла закричать, хотя старалась изо всех сил. В конечном итоге это чудовище меня всё же поймало, сожгло моё тело, превратило его в маленький ненужный уголёк, — Анна хмыкнула, понимая, насколько абсурдно звучит то, что ей приснилось. А она ещё планировала найти в этом какой-то смысл, хотя он явно отсутствует. — Последнее, что я помню — оглушающий крик ворона… — Принцесса, иди сюда, — прошептал Игорь, приглашая сестру в объятия. Она с радостью прижалась щекой к груди брата, чувствуя его ускоренное сердцебиение. Гром гладил девушку по волосам так, как всегда это делал, когда ей становилось грустно. Он знал её, понимал не то что с полуслова, просто одного взгляда было ему достаточно, чтобы понять, что что-то не так. Впрочем, так и Анне по отношению к Игорю. Они были не просто братом и сестрой, их связывала какая-то невидимая связь, которая даже на огромном расстоянии подсказывала, что происходит с родным человеком. Они были, как две половинки одного целого. — Я тебя люблю, братик, — сказала Аня, смотря на Грома, который всё ещё не сводил своего взгляда с заплаканной сестры. Он лишь засмеялся, целуя её в лоб. — И я тебя, принцесса, — сказал Игорь, довольно прикрывая глаза и падая обратно на кровать, только теперь вместе с сестрой, которая начала возмущаться из-за такого действия. Гром укрыл себя и Анну одеялом, буквально говоря, что сегодня она никуда не пойдёт и проведёт день с ним, как в старые добрые времена. Только вот он не учёл, что… — Игорь, сегодня понедельник, мне пора на учёбу, — пыхтела Аня, пытаясь убрать руку брата со своих плеч, ведь она не давала ей встать. Гром нехотя перевернулся на другую сторону, укрываясь одеялом с головой, чтобы солнечный свет не падал ему на лицо. Мужчина что-то недовольно прошептал, а после, как и планировал, вернулся в царство Морфея, чтобы увидеть прекрасные сны. — Как он так быстро засыпает? — Шептала девушка, чтобы не нарушить сон брата, хотя понимала, что если Игорь заснул, то его даже ядерная бомбардировка не разбудит. Первым же делом Анна приняла решение позавтракать, ведь идти получать знания на голодный желудок — не ахти. Девушка только-только хотела выйти из комнаты, как случайно её взгляд упал на дисплей телефона брата. На нём было уведомление о новом сообщении от абонента «Серёжка-вкусная окрошка». Умеет же всё-таки Гром людей называть… — Интересно, кто-то действительно надеется, что мой брат не спит в такую рань? — Промелькнуло в голове у Анны. Она внимательно смотрела то на часы, на которых время еле-еле перевалило за 7 утра, то на мирно сопящего брата, который даже не подозревал о том, что уже кому-то нужен. Девушка не хотела влезать в дела Игоря, но не сдержалась и посмотрела то, что было написано в сообщении: «Позвоню через 5 минут, дело есть» — Какие мы деловые… — Цокнула Анна, выходя из комнаты. Видимо её братику не суждено поспать подольше. Ровно через 5 минут, как и обещал неизвестный для Ани абонент, квартира, где царила полная тишина, которая время от времени сменялась шуршанием на кухне и шумом воды оттуда же, окунулась в «чудесную» мелодию звонка Игоря. Девушка от неожиданности чуть-ли не пролила на себя горячий чай. Она множество раз просила брата сменить эту мелодию, ведь она действительно может довести до ручки, но он лишь хохотал, включая эту песню в самые неожиданные моменты, заставляя сестру чуть ли не прыгать на месте от испуга. — Да поменяй ты уже эту мелодию! — Раздражённо крикнула Анна, отставляя чашку, наполненную ароматной жидкостью, в сторону. — Ну вот опять! — Обиженно топнула ногой девушка, смотря на лужу, которая в скором времени высохнет, оставляя липкий след на полу. — Чёртов Игорь, — прошептала Аня, вытирая пол первой попавшейся тряпкой. — Я всё слышу, — прямо над ухом девушки послышался хриплый мужской голос, принадлежавший её брату. Из-за неожиданности Анна ударилась головой о близстоящую тумбочку, громко выругавшись. — Ай-яй-яй, как некультурно, — засмеялся Игорь, смотря на сестру, которая вот-вот заплачет. Стоило лишь ему увидеть грустные глазки Ани, как он быстро поднял её на руки, после усадил на диван и принёс ей конфетку, чтобы та не плакала. Девушка надула губки, обиженно смотря на брата, который уже тысячу раз пожалел о том, что решил пошутить так над своей принцессой. — Не зря я тебя называю принцессой-разрушителем, — хохотал Гром, прикладывая холодный компресс на шишку, выступившую на лбу. — Не смешно, — обиженно сказала Анна, скрестив руки на груди. Её взгляд уже смягчился, и она уже не хотела убить своего брата за такую дебильную шутку. — А кто тебе звонил в такую рань? — Спросила Аня, пристально смотря на брата, думая, что он что-то от неё скрывает. — Разумовский, кто же ещё? — В такую рань?! — Глаза девушки округлились, ведь каждый друг её брата знает, что к нему нельзя дозвониться раньше полудня, разве что он будет на работе в первую смену. Игорь очень любит виды вечернего Петербурга, а особенно любит ловить разных придурков в такое прекрасное время. — Он сказал, что впредь будет моим будильником, — захохотал Игорь, вспоминая интонацию и лицо друга, когда он это говорил. — Кстати, когда тебя забрать из университета? — Игорь, по-моему, это не я, а ты головой ударился, — рассмеялась Анна, пока Гром корчил ей рожицы. — Цитирую: «Ты же взрослая девочка, которая знает, как выглядит автобус, даже помнит его расписание, умеет обороняться и никогда не сядет в машину к незнакомцу». Не твои ли слова? — С той же интонацией, в том же самом тоне сказала Аня, повторяя слова Игоря, сказанные ей на первом курсе. Он чуть ли от смеха не задохнулся, понимая, насколько его сестра его знает, а самое главное — всё прекрасно помнит. А вот с этим нужно быть поаккуратнее. — Почему я не уговорил тебя пойти в театральный? Далеко бы пошла, — сказал Игорь, убирая компресс со лба девушки. На нём красовалось красноватое пятно, которое принимало округлую форму и явно болело при нажатии. Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что Анне сегодня придётся наносить тонну макияжа, чтобы скрыть это. — Разумовский просто предложил мне прогуляться, чтобы обсудить какое-то срочное дело, где-то в районе твоего университета, но время любезно предложил выбрать мне. Я хочу приехать туда приблизительно в то время, когда ты освободишься. Как раз погуляем вместе, да и с Серёжей поближе познакомишься, — стоило лишь Грому сказать последние слова, как кожа Ани покрылась мурашками, а тело бросило в какую-то непонятную дрожь. Что это с ней? Такого раньше никогда не было. — Ты же не против? — Спросил Игорь у пустоты, хотя надеялся услышать ответ от сестры. Она витала в облаках, перед её глазами был Разумовский, а ещё его немного пухловатые, кажется, сладкие губы, которые так и хочется попробовать на вкус. Сердце девушки сделало сальто назад, а потом пропустило удар. — Аня, не спи. — А? Да, не против. Прости, просто задумалась, — сказала девушка, смотря на брата, который не сводил с неё взгляд. Кажется, он что-то заподозрил и Анне пора убегать, пока она не раскололась, как какой-то орех. — Я пойду, — девушка забежала в ванную, поспешно закрывая за собой двери. Аня облегчённо вздохнула, понимая, что убежала от разговора хотя бы на пару минут. — Игорь! — Закричала Анна, смотря на себя в зеркало, висящее, напротив. Чёрт, видимо сегодняшний день всё-таки будет испорчен.       Минута за минутой, час за часом, так и прошёл день. На дворе темнеет, ночь снова заявляет о своих правах на власть, сражаясь с уходящим солнцем. Сейчас, вот с минуты на минуту, будет закат, прекрасный алый закат, который нельзя пропустить. Так считает и молодёжь, которая постепенно выбирается на улицу, заполняя каждый закоулок смехом, и Игорь Гром, который пообещал себе, что встретит этот чудесный момент вместе с сестрой и… Разумовским, которого уже битый час водит по малюсенькому парку, расположенному около университета Анны. — Только не говори, что я стал частью очередного задания, — бухтел Сергей, следуя по пятам за Игорем, которого медленно захватывала паника из-за отсутствия сестры. Она обещала, что будет здесь ещё полчаса назад, но что-то явно пошло не так. — Игорь, может скажешь мне хотя бы что-то? Ты молчишь целую дорогу, испепеляя каждого прохожего парня взглядом. — Почему её нет? — Обращался неизвестно к кому Гром, пытаясь найти этому всему логическое объяснение. Оно то было, но было не красочным, оно пугало, заставляло кровь застыть в жилах, а кожу покрыться мурашками. — Кого «её»? — Спросил Разумовский, смотря на Игоря, как на сумасшедшего. Парень готов был звонить в дурку, если понадобится. — Аня обещала, что будет здесь, только вот говорила она это полчаса назад, — Гром присел на ближайшую лавочку, переводя взгляд на телефон, а точнее — на журнал вызовов, где последним контактом обозначена именно Анна. Она всегда предупреждала брата о том, что задержится, пусть даже ей было неудобно это делать. Девушка знала, что если пропустит хотя бы два звонка от Игоря, то он перевернёт весь Петербург, в её поисках. Сейчас он бы так и сделал, только вот руки не тянуться набирать нужный телефон, не спешат звонить сестре. Игорь был на удивление спокоен, но в то же время его что-то пожирало изнутри. — Анна? — Переспросил Сергей, смотря на друга, который быстро кивнул, возвращаясь к своим размышлениям. Стоило лишь Разумовскому услышать имя этой прекрасной особи, как в голове всплыл её образ, в ушах, будто эхом, прозвучал её нежный голосок, а тело парня покрылось мурашками из-за воспоминаний о вчерашнем танце. На лице Сергея заиграла счастливая улыбка, которую тот поспешил скрыть, чтобы заранее не попасться. — Может пойдём её искать? — Кого искать собрались? — За спиной мужчин стояла девушка, о которой только что шла речь. Она счастливо улыбалась, переводя взгляд то с Грома на Разумовского, то с Разумовского на Грома. Сергей замолк, смотря на красавицу, которая стояла буквально в двух шагах от него. На ней был элегантный деловой костюм, который подчёркивал все её достоинства, а волосы, собранные в конский хвост, переливались, собирая последние солнечные лучи. — Тебя, — буркнул Игорь, притягивая сестру в объятия. Она лишь захихикала, смотря на брата, который пытался быть серьёзным, но этим лишь больше показывал свои переживания. — Ты где была? — С другом детства общалась, совсем не заметила, как пролетело время, — девушка взяла брата под руку и повела по тропинке, на выход из парка. — Идём? Слово за слово и вот завязался разговор. Анна и Сергей нашли точки соприкосновения и без умолку о чём-то болтали, забывая о том, что с ними есть ещё один человек, который с одной стороны безумно скучает, а со второй — радуется, что самый дорогой человек его жизни и его же лучший друг поладили. Время от времени, как и обычно в компании, во время активной дискуссии, возникали споры. Сначала Разумовский и младшая Гром пытались убедить противника в том, что их мысль –верна, а после — соглашались с мыслью оппонента и пытались отстоять именно её. Разгар очередного спора и… — Вау, какие красивые звёздные лилии… — Анна отвлекается, заметив, самые красивые, по её мнению, цветы. Они сами по себе белые, но будто неаккуратно украшены розовой краской, что делает их невероятно красивыми. — Они тебе нравятся? — Спросил Разумовский, переводя взгляд с цветов на восхищённую девушку, глаза которой стали сиять, как два бриллианта. Она активно закивала, в знак согласия, уже вдыхая аромат чудесного растения. — Конечно, это же мои любимые цветы и… — Дайте нам букет, пожалуйста, — прервал Сергей девушку, заставляя её залиться краской. Она начала мило переминаться с ноги на ногу, заставляя Разумовского умиляться. Похожая по смыслу ситуация была вчера, только вот сегодня участники поменялись местами. — Нет-нет, не стоит… — Анна поняла, что бессмысленно что-то говорить, когда Сергей лично стал заворачивать цветы в бумажную упаковку. — Держи, — сказал парень, торжественно вручая прекрасный букет не менее чудесных цветов Ане, чья улыбка сейчас была настолько яркой, что могла ослепить. — Серый, я тебе всё отдам, — спохватился Гром, смотря на счастливую сестрёнку. — Не стоит, ты мне ничего не должен. — Прошептал Разумовский, не имея возможности отвести свой взгляд от Анны, которая любовалась этими цветами, пытаясь запомнить каждую их деталь, будто их скоро унесут. Парень довольно хмыкнул, начиная улыбаться, смотря на радостную девушку. — Главное то, что она улыбается. — Ань, я украду у тебя Серёжу? — Спросил Гром, переводя взгляд с мечтательного друга, который вот уже битые пять минут не может оторваться от разглядывания его сестры, то на саму сестру, которая, встретившись взглядами с Разумовским, покраснела, пряча своё личико за цветами. Боже, они действительно малые дети, которые не могут скрыть свои чувства. — Серёж, поможешь мне? — Игорь начал что-то нашёптывать на ухо Разумовскому, из-за чего тот сначала удивился, потом смутился, а после — счастливо закивал, соглашаясь на данную авантюру.