Часть 4.1

В некогда солнечном Питере, который несколько недель подряд утопал в солнечном свете, начался сезон дождей. На улице ни души, все сидят в укрытии, ожидая только того, чтобы непогода поскорее закончилась, но, несмотря на все надежды, люди понимают, что это — только начало и дальше будет всё хуже и хуже. Небо затянуто злобными тучами, которые только-только и набираются сил, чтобы облить новую жертву водой, а после, вдогонку, послать молнию, чтобы человек не шёл, а бежал, спасаясь от напасти. Время от времени ветер пытается забрать борозды правления у дождя, во всю свирепствуя: вырывая у людей из рук зонтики, заставляя деревья танцевать, а после вовсе вырывая их из земли, оставляя маленькую капельку перед свободным падением. Вокруг царит какой-то хаос, которому конца-края не видно. В квартире семейства Гром царит тишина, которая иногда прерывается странным шуршанием из комнаты Анны. Она всё ещё лежит в кровати, пытаясь отоспаться, ведь сегодня ночью не могла этого сделать из-за постоянно нарастающей тревоги. Да, она понимала, что Игорь в безопасности, она тоже, ведь находится под пристальным вниманием Сергея, но всё равно что-то было не так. Только вот, что, она не понимала, не могла понять, как бы сильно не старалась. Тяжёлый вздох прокатился по пустой комнате как перекати-поле. Еле-еле разлепляя глаза, Анна перевернулась на другую сторону, сразу же замечая отсутствие Сергея, который целую ночь сидел рядом, охраняя её сон. Девушка недовольно сощурилась, чувствуя холод, исходящий от второй половины кровати, обнимая подушку, на которой всё ещё остался запах парфюма Разумовского. Она неосознанно поднесла эту часть интерьера к своему носу, заполняя лёгкие приятным ароматом, который её даже как-то расслаблял. В голове сразу же всплыли приятные моменты с участием парня: как он бережно гладил её по спине, прижимая к себе и шепча, что всё будет хорошо, он рядом и никуда не уйдёт; как его пальцы путались в её шелковистых волосах, в попытке сделать девушке массаж головы, думая, что это её расслабит; как парень думал, что девушка спит и оставил невесомый поцелуй на её маленьком носике. На лице младшей Гром расцвела улыбка, которую она всеми силами пыталась спрятать, но ничего не получалось. Девушка села на кровати, вяло потягиваясь, параллельно смотря на улицу через окно. Младшая Гром наслаждалась мелодией дождя, которая убаюкивала её. Девушка обратно легла, удобно устраиваясь на кроватке, которая, как и всегда, принимала её с распростёртыми объятиями. Анна закрыла глаза и мигом её мысли унеслись куда-то далеко, за пределы шумного и такого грозного сейчас Питера. Она представила, как бы круто сейчас было уехать за город, шумной весёлой компанией. Они бы устроили вечер кино, заготовив попкорн, может придумывали бы разнообразные игры, параллельно шутя и смеясь, а после пошли бы на озеро, чтобы искупаться. Возможно моросил бы дождик, который вот-вот и станет летним. Гладь воды время от времени подрагивала бы из-за лёгких капель, а после — сменялась волнами из-за какой-то игры на воде. Неосознанно в голове Анны начали всплывать люди, с которыми она бы не то, что за город, а на другой конец света поехала. Конечно же это был её братик, её сильный и храбрый Игорёша, который сделает абсолютно всё ради комфорта сестры, а также своей будущей жены, которую младшая Гром уже считает своей подругой. В Юле было что-то такое необычное, что-то притягивающее и такое родное. Казалось, что с ней можно поговорить на любую тему: от книг и до секретов, которые ни одна девушка не расскажет кому-то постороннему. Анна уверена, что эти двое занялись бы мангалом и жарили бы шашлыки на всю компанию. Девушка уже видит, как Игорь, незаметно для Пчёлкиной, ворует мясо с шампура, ведь слишком сильно проголодался. Удивительно, но в компании Анны даже было место для Димы Дубина, который ей так сильно не нравился. Кажется, младшая Гром всё-таки смогла увидеть то, что парень-то он неплохой, просто слишком ответственно относится к своим задачам и иногда делает не то, что стоило. Девушка уверена, что Дима взял бы с собой стопку книг, которые они с младшей Гром читали бы вместе, после обсуждая неожиданные сюжетные повороты, а также — перемывая косточки персонажам, которые им не понравились. Конечно же, Анна возьмёт с собой друга своего детства, Кирилла. Парень обязательно захватит с собой выпивку и стереосистему, чтобы каждый день устраивать тусовки под открытым небом. Кажется, в её компании есть даже место для такого загадочного Олега, с которым она толком-то и не знакома и для… Сергея. При упоминании последнего по телу прошлась дрожь, которая мигом сменилась каким-то теплом, которое начало активно разливаться по телу, а также душе, согревая. Парень явно будет сидеть в гордом одиночестве, пытаясь придумать новое обновление, которое сможет ещё больше облегчить жизнь пользователей его социальной сети. Конечно же, Анну это не устроит, и она будет пытаться разговорить Разумовского, который всё-таки вскоре будет сам предлагать сделать что-то неожиданное, из ряда вон выходящее, ему не характерное. Он заставит всю компанию смеяться, а после засмущается, пытаясь спрятать взгляд. Анна, замечтавшись, не сразу заметила, что погода ещё больше испортилась. Стоило девушке начать засыпать, думая о том, насколько круто было бы собраться всем вместе, а также рассуждая о создании плана, который помог бы сгруппировать всех людей, которые её окружали, неожиданно раздался грохот, а после, не прошло и секунды, как молния осветила всю улицу. Младшая Гром от неожиданности чуть ли не упала с кровати. Сон как рукой сняло. Аня недовольно посмотрела в окно, мысленно матеря матушку-природу, которая решила так поиздеваться над ней. Она потянулась за телефоном, чтобы посмотреть сколько времени ещё до звонка будильника и… — Блять! — Раздался громкий вскрик, а после девушка вылетела из своей комнаты как пробка. Почему у Анны такая бурная реакция? Просто она уже опоздала на три пары из четырёх. Четвёртая была особенно важной, ведь именно на ней девушка узнает о теме своей дипломной работы, которую будет писать долго и кропотливо, оттачивая каждую фразу до идеала, чтобы челюсть слушателей валялась где-то на полу из-за глубины её знаний и красоты изложения информации. Теперь в квартире спокойствием даже и не пахло, ведь по комнатам металась взволнованная Гром, сердце которой готово было выпрыгнуть из груди прямо в её же трясущиеся руки. Она всегда была прилежной ученицей и никогда не опаздывала, никогда не прогуливала пары, никогда даже не задумывалась о том, чтобы уйти пораньше. Благодаря такому подходу, а также регулярной студенческой деятельности, она была на хорошем счету у преподавателей, которые, иногда, делали ей некие поблажки. Одногруппники же Анну недолюбливали, некоторые даже ненавидели и всё из-за зависти. Девушку постоянно ставили в пример, её имя было на слуху у каждого студента, к ней часто обращались за помощью, даже иногда просили проводить часть пары из-за того, что преподаватель опаздывает. Некоторые ровесники осмеливались вступать в конфликт с девушкой, начиная с оскорблений. Они явно не знали, что она острая на язык и буквально закопает любого в споре. Чувствуя свою беспомощность, противник попытается отступить, но Анна не даст ему вздохнуть спокойно, нажимая на больные места. Девушка сама удивлялась тому, насколько сильно она может ранить человека своими словами, даже часто сожалела об этом, но вскоре понимала, что они сами виноваты, ведь возомнили из себя тех, коими не являются, не являлись и являться никогда не будут. Часто в спор вмешиваются друзья оппонента, но даже тогда младшая Гром не чувствует себя слабее, не видит того, что это несправедливо, ведь сама может справиться с парой откровенно тупых идиотов, которые не могут даже что-то нормальное придумать, повторяя извечное «Да кому ты нужна» и «Уродкам слово не давали». Анна лишь ухмылялась, отмечая ограниченность своих однокурсников, а порой диву давалась из-за того, что у них рот вообще не закрывается. Бывает даже такая ситуация, что в конфликт влезает её друг, который за пару секунд закроет рот любому, ведь его отца боится половина, да что там половина, весь город, причём поголовно. Они знают, что он порвёт за своего сына любого, точно также, как и Игорь за свою сестру. Полностью собравшись за пару минут, Анна заскочила на кухню, чтобы проверить, выключена ли плита или вода. Да, завтрак ей явно не светит, и она это прекрасно понимала. И да, младшая Гром прекрасно осознавала, что без еды ей буквально конец, ведь проблемы со здоровьем, нажитые пару лет назад не дремлют, но всё же решила рискнуть. Бегло осмотрев каждый уголок, девушка поспешила ретироваться, но заметила одну деталь, которой явно вчера здесь не было. — Что это? — Спросила Анна у тишины, которая прекрасно знала ответ, но, к сожалению, была немой, как рыба и ответить не могла. Девушка аккуратно подошла к обеденному столу, на котором красовался букет замечательных звёздных лилий и красивый пакетик, который так и манил, зазывал открыть его, как можно скорее. Младшая Гром переводила взгляд с наручных часов, которые показывали, что третья пара вот-вот закончится и времени осталось в обрез, на пакет, ручки которого были аккуратно перевязаны свёртком бумаги, который был явно предназначен для того, чтобы его открыли и прочитали то, что там написано. Девушка с каждой секундой всё больше и больше понимала, что интерес захлёстывает её с головой, но всё равно пыталась сохранять свой разум максимально холодным и не поддаваться на эту «провокацию». Ноги Анны несли её прочь от красивых цветов, которые стояли в ярко-красной вазе, а также пакетика, который так и манил своей неизвестностью, а руки совершенно неосознанно начали прощупывать то, что может находиться внутри. В конце концов девушка плюнула на то, что может опоздать и облокотилась на стол, беря в руки интересующую вещицу, аккуратно разворачивая записку. — Дорогая Анна, — начала читать вслух девушка, прислушиваясь к голосу в своей голове, который, неожиданно для неё же самой, стал мужским, — прости, что ушёл так рано, — тон голоса, звучащего в голове девушки, сразу же изменился на голос Разумовского. В мыслях младшей Гром всплыла картинка, как, вероятнее всего, Сергей писал эту записку. Может он даже её переписывал, чтобы правильно донести суть слов, которые хотел сказать, но не успел? — К сожалению, я не смог пожелать тебе доброго утра и хорошего дня лично, поэтому решил это сделать так… Я так сильно… Что так сильно? — Снова задала вопрос младшая Гром, пытаясь прочитать то, что Сергей успешно зачеркнул. Она и пыталась смотреть под другим углом, и даже искала источник света, наводя на него бумажку, в надежде, что что-то проявится, но в итоге ничего не получила и тяжело вздохнув, вернулась на своё место, продолжая читать то, что могла. — Надеюсь это поднимет тебе настроение. — Девушка заглянула внутрь пакета, обнаруживая там книгу Шарлотты Бронте «Джейн Эйр», а также коробку её любимых конфет. На лице Анны засияла счастливая улыбка, ведь именно эта книга уже как полгода манит её, прямо-таки просит прочитать её, загибая всё новые и новые странички, обозначая самые прекрасные цитаты, которые останутся в душе младшей Гром навсегда. — Я помню, ты рассказывала мне о том, что хотела бы окунуться в мир, придуманный этой писательницей. Надеюсь, что я смог исполнить твоё, хоть и достаточно маленькое, но всё же желание. P.S.: Прогуляемся? Буду ждать тебя в парке у твоего университета завтра в 15:00. Вот мой номер… — Сердце Анны пропустило удар, а после забилось в бешеном темпе, гоняя кровь по сосудам, повышая температуру и так разгорячённого тела. Девушка закрыла глаза этой самой запиской, счастливо улыбаясь. Все мысли в голове слились воедино, образовывая какую-то кашу. Неужели парень пригласил её на свидание? Настоящее свидание? — Твой Сергей Разумовский, — слово «твой» было неаккуратно перечёркнуто, но так, что его можно было с лёгкостью прочитать. Кажется, младшая Гром разучилась дышать. Она счастливо запищала, смотря на слова, выведенные идеально ровным почерком. Этот, да и завтрашний день заодно, точно заряжены счастьем и ничто не сможет их испортить! На крыльях счастья Анна побежала к выходу из квартиры, останавливаясь лишь на секунду, чтобы взглянуть в зеркало, которое будто улыбалось девушке, показывая её во всей красе. Младшая Гром гордо расправила плечи, опуская неожиданно подскочившую юбку ниже, а после — стряхивая с себя невидимые соринки, которые так и норовили испортить её идеальный образ. Девушка улыбнулась сама себе, отмечая, что она всё-таки великолепна и вылетела из квартиры, спеша в метро, которое довезёт её прямо-таки к пункту назначения. Не успела ещё квартира, в частности прихожая, отпустить образ Анны благодаря её умопомрачительным духам, которые так и норовили осесть на всех поверхностях, чтобы заполонить каждый свободный уголочек, пропитать его этим чудесным ароматом, как входная дверь открылась и на пороге показался счастливый Игорь Гром, улыбка которого, казалось, ослепит любого. Раньше мужчина так никогда не улыбался, да и вообще пытался скрывать свои чувства, потому что для него это был единственный способ оставаться хладнокровным с его работой. Иногда, всё же, проскакивали какие-то эмоциональные выгорания или нервные срывы, ведь Игорь, к сожалению, или, к счастью, не машина, но они случались крайне редко. Мужчина сел на кушетку, стоявшую в коридоре и первым же делом услышал родной запах, аромат духов, которые он сам же сестрёнке и подарил. Гром заулыбался ещё сильнее, понимая, что он вот-вот и обнимет свою маленькую сестрёнку, за которой уже успел безумно соскучится. Он даже решил не разуваться, молча проходя вглубь квартиры, следуя по чёткому пути, который вёл в комнату Анны. Перед самой дверью мужчина громко и облегчённо выдохнул, представляя, как его сестрёнка развалилась на всю кровать, отбросив одеяло в другую сторону, ногами и руками обнимая мягкую-мягкую подушку. Игорь тихо засмеялся, представляя такую домашнюю сестрёнку и практически бесшумно открыл дверь, которая вела в комнату. На удивление Грома, девушки в комнате не оказалось. Его встретила тишина и всепоглощающая пустота. Складывалось впечатление, что в комнату не заходили минимум неделю, а максимум — месяц. Долгий и невероятно печальный месяц. На душе у мужчины заскребли кошки, но он пытался не унывать, продолжая осматривать каждую комнату маленькой, но такой уютной квартирки, в которой они с сестрой жили. Странно, но её и след простыл, даже того самого запаха духов, который буквально минуту назад обволакивал всё, не было. Игорь пришёл в кухню, точно так же, как и Анна, облокотился на кухонный стол, смотря в окно, за которым погода медленно налаживалась. Мужчина взял в руки записку, которая совсем недавно была в руках младшей Гром и начал читать её содержимое. Гром прямо повеселел на глазах, начал смеяться, представляя, как смущался Разумовский, правильно оформляя свои мысли. Мужчина знал друга, как свои пять пальцев и мог точно сказать, что парень безумно смущался, аккуратно выводя каждую буковку, каждую загогулинку, особенно в последнем предложении, которое так и веяло чем-то необычным, не свойственным Серёге. Игорь взял в руки телефон, набирая друга, чтобы узнать ответ на волнующий его вопрос. Гудок за гудком, звонок остаётся не отвеченным, за ним следует второй, который ждёт точно такая же участь и у Грома начинают идти мурашки по коже. Да, он прекрасно осознавал, что Разумовский может быть сильно занятым, что ему не до звонков и телефонных разговоров, но Игорь не будет собой, если просто так сдастся. Если понадобится он даже приедет к нему в офис, чтобы выяснить всё лично, пусть даже и появится так же неожиданно, как и чёрт из табакерки. Руки Грома неосознанно начали сжиматься в кулаки, а на лице начали играть желваки, когда очередной звонок был оставлен без ответа, а последующий — просто сброшен. Терпение мужчины уже висит на последней ниточке, которая вот-вот оборвётся и заставит его примчаться в другой конец города. — Чёрт бы тебя побрал, Разумовский, — зашипел Игорь, намереваясь сбросить вызов, но… — Неожиданное приветствие, — захохотал Сергей, голос которого наконец-то зазвучал на другом конце провода. — Зачем звонил? — Серёжа, а где Аня? — Ответил вопросом на вопрос Гром, не намереваясь тянуть кота за хвост. Да, он действительно обрывал телефон Разумовского, чтобы спросить о своей сестре, ведь именно на него он оставлял своё маленькое сокровище, за которое он любому скрутит шею. Сергей резко замолчал, заставляя Игоря нервничать. Мужчина уже начал переживать, что что-то случилось, но на самом деле Разумовский собирался с мыслями, пытаясь понять шутит ли Гром и действительно ли это причина столь обильного количества внимания к его персоне. — Игорь, ты серьёзно трезвонил мне всё это время, которое я проводил на важной встрече с инвесторами для того, чтобы спросить, где твоя сестра?! — Недовольно спросил Сергей, пытаясь понять логику Грома, если его догадки всё-таки верны. Почему Гром не позвонил сразу Анне, чтобы спросить её о её же местонахождении? Зачем отвлекать его от довольно-таки важной сделки из-за такого, как казалось Разумовскому, пустяка. — Ты мне зубы не заговаривай, лучше отвечай, пока я не приехал к тебе в офис и не разнёс там всё! — Неожиданно для обоих собеседников Игорь сорвался на крик, ведь нервы уже были настолько натянуты, как струны старой гитары Грома, то есть с минуты на минуту порвутся и пусть каждый, кто попадёт ему под горячую руку, пеняет на себя. — Ты вообще знаешь, какой сегодня день недели? Время? — Спрашивал Разумовский, пытаясь вразумить Игоря, пока у него шарики окончательно за ролики не заехали, ведь парень прекрасно знал, насколько страшен его друг в гневе и прекрасно понимал, что ему испорченные отношения не нужны. Сергей тяжело вздохнул, слыша молчание со стороны Грома. — Игорь, она не может быть нигде, кроме своего учебного заведения, где сейчас грызёт гранит науки. Это же просто абсурд… — Захохотал Разумовский, совершенно не осознавая, что такой, вроде бы, безобидной репликой, подписал себе настоящий смертный приговор. — Абсурд? Я бы на тебя посмотрел, если твоя сестра была бы такой же красивой, обаятельной, привлекательной, буквально магнитом для мужчин, которые так и норовят воспользоваться ею, считая, что она — просто очередная кукла, которую можно поматросить и бросить. Минутная пауза, которая для каждого из участников беседы означала многое. Сергей действительно вжился в роль Грома и понял, что тот переживает не напрасно ведь даже когда они гуляли втроём, Анну чуть ли не каждый представитель противоположного пола провожал взглядом. В их глазах было не только восхищение, но и какое-то странное, чуть ли не маниакальное обожание и похоть, много, слишком много похоти для того, чтобы это было правдой. Разумовский сначала пропускал это мимо своих глаз, но сейчас, задумавшись, он понял, что она действительно лакомый кусочек. У парня на душе заскребли кошки, а сердце неприятно ёкнуло от одной только мысли, что к ней кто-то прикасается своими грязными и такими огромными лапищами. Из-за этой же мысли Сергей начинал закипать, приходить в ярость, ведь никто, абсолютно никто не имеет права что-то делать с Анной. Только-только Сергей хотел что-то сказать, как Игорь его опередил, рассекая воздух словами, сказанными сгоряча: — Я бы посмотрел на тебя, если бы у тебя хотя бы кто-то был, за кого ты мог бы переживать… Вздох, он прокатился по обеим комнатам, в которых сидели собеседники, только вот были они совершенно разными. Сердце Разумовского неприятно сжалось, ведь задели его самую больную тему: семью. Он никогда не знал радости встречи с родителями после долгого дня, не знал, какого это, чувствовать себя счастливым находясь с родными людьми. Парень всегда пытался как-то отстранится от этого всего, чтобы не причинять себе ещё большую боль, смотря на счастливых ровесников, которых с распростёртыми объятиями родители встречали из школы, но больше всего ему было обидно из-за того, что подростки не ценили своих родных. Они похабно относились к родителям, игнорируя их звонки и делая что-то из ряда вон выходящее, чтобы просто привлечь внимание к своей особи, завоевать призрачный авторитет у сверстников, который исчезнет при первом же промахе, зато будет стоить множество нервов родным этих малолетних идиотов. В уголках глаз Сергея начали скапливаться слёзы, которые парень поспешил убрать, чтобы те не потекли по его щекам, образовывая солёные дорожки. Игорь же в это время мысленно выругал себя за то, что он впервые в жизни решил сказать, а потом аж подумать. Он прекрасно понимал, что причинил невероятную боль близкому другу и осознавал, что это не пройдёт бесследно, как бы он не старался загладить свою вину. — Серёг, прости, я правда не хотел, — прошептал Игорь, мысленно дав себе пощёчину, действие которой закрепил хорошим таким подзатыльником, только в реальной жизни. — Ничего, всё хорошо, — голос Разумовского будто сломался, в нём уже не было той задоринки, которая ярко звучала минутами назад. Его тон был каким-то холодным, отчуждённым, заставляющим мурашек бегать по коже в поисках спасения от этого невероятного мороза, который убьёт любого. Гром ещё больше начал переживать, понимая, что вот-вот сам расплачется из-за своего же прокола. Мужчина хотел что-то сказать, но был перебит всё тем же Сергеем, который явно хотел создать впечатление, что ничего страшного не произошло, но повторюсь, Игорь знает друга, как свои пять пальцев и даже понимает, какое у него сейчас выражение лица. Перед глазами Грома уже стоял Разумовский, у которого дрожали губы и ходили ходором руки, его плечи судорожно подымались и опускались, а в глазах был целый океан печали, который, к сожалению, никто не сможет переплыть и спасти утопающего в нём Серёжу. Или всё-таки сможет?.. — Прости, мне пора идти. — Быстро протараторил Разумовский, не дав Игорю сказать простое «Пока», оставляя после себя лишь короткие гудки и неприятный осадок в душе. Гром тяжело вздохнул, наконец-то снимая с себя промокший до нитки пиджак, который ни капли не высох на его теле. Рубашка неприятно облепила тело, с одной стороны выгодно подчёркивая телосложение мужчины, а со второй — причиняя невероятный дискомфорт. Освободившись от холодных оков, которые в ту же секунду полетели в корзину с грязным бельём, мужчина всё-таки решил позвонить сестре, чтобы услышать её нежный голос, который поселит в душе Игоря спокойствие и умиротворение. Первым же номером в быстром наборе был контакт «Принцесса» и именно он нужен был мужчине прямо сейчас. Не прошло и секунды, как к уху Грома долетели гудки, а по телу полилась какая-то нега в предвкушении разговора с самым родным человеком на земле. Мужчина смирно сидел, ожидая ответа, а также — рассматривая семейные фотографии. Он улыбался, смотря на маленькую Анну, которая счастливо улыбалась, сминая в руках подол розового платья, которое делало её похожей на маленькую зефирку. О, а вот фотография, где они вместе, только девушка тут уже подросток. В её руках очередная книга, а рядом с ней стоит счастливый Игорь. Мужчина, как сейчас помнит, при каких обстоятельствах была сделана эта фотография. В тот день младшая Гром впервые пошла в библиотеку в новом городе, в который они переехали буквально неделю назад. Она пыталась выглядеть солидно, поэтому надела свой любимый брючный костюм бордового цвета. Девушка невероятно смущалась, смотря на себя в зеркало, ведь именно в тот период времени был обозначен окончанием её пубертата. Она чуть ли не впервые не пыталась найти в себе какой-то изъян, просто наслаждаясь своим отображением, но в то же время безумно смущаясь из-за осознания собственной красоты. Её недавно отросшие, после неудачного каре, волосы пшеничного цвета каскадом спадали на плечи, а глаза были похожи на две бездны, которые так и манили окунуться в этот омут неизвестности. Стоило лишь девушке выйти из дома, как небо затянуло тучами. Вокруг стало невероятно темно, а ветер, который ранее был невероятно тёплым и дарил ещё большую жару в этот не самый прохладный день, стал пробирать до костей. Анна решила не останавливаться, продолжая направляться в сторону здания, на котором висела табличка, где ярко-бирюзовыми большими буквами было написано заветное слово «Библиотека», а рядом, как ни странно, висел плакат с изображением книги. Игорь шёл по следам сестры, ведь что-то ему подсказывало, что он должен быть с ней рядом прямо сейчас и не ошибался, ведь буквально за десять шагов до библиотеки девушка поскользнулась на ровном месте и упала прямо в огромную лужу, которая находилась прямо позади неё. Всё, день девушки был окончательно испорчен, ведь, во-первых, в таком виде она не то, что в библиотеку, из дома не выйдет. Во-вторых, она достаточно сильно ушиблась. В-третьих, она так и не взяла книгу, за которой шла. Игорь, видя состояние сестры, сразу же составил план по улучшению её настроения. Он сам сходил в библиотеку и взял несколько произведений, которые Анна с радостью бы прочитала, потом устроил ей идеальный уголок для чтения и всё-таки добился своего: на лице младшей Гром расцвела улыбка, прекрасная и такая долгожданная Игорем улыбка. Она ещё долго благодарила брата за такой подарок и такое количество внимания. Пока Игорь вспоминал об этом случае, не заметил, как вызов сбросился и теперь он сидел в полной тишине. Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что сейчас, когда ему так сильно нужно услышать голос сестрёнки, она не может с ним поговорить. Он даже взгрустнул немного, но после, услышав уведомление о новом сообщении увидел, что на экране высветилось такое короткое, но такое важное смс от сестры с текстом: «На парах, перезвоню, когда освобожусь» На лице Грома расцвела улыбка, после которой по комнате прошёлся вздох облегчения и тихий хохот. Мужчина смеялся с самого себя, понимая, что действительно чуть ли не устроил истерику на ровном месте. Не успел Игорь хотя бы немного прийти в чувства, как его телефон начал разрываться из-за настойчивых звонков. — Алло? — Как обычно, даже не смотря на имя звонящего, незамедлительно поднял трубку Гром, отвечая на звонок. Сейчас его настроение намного улучшилось, паника отступила и мысли прояснились. — Алло, Игорь, у нас ЧП, — на другом конце провода послышался обеспокоенный голос Фёдора Ивановича, начальника Грома. Игорь, слыша его тон, понял, что стряслось что-то поистине ужасное. Мужчина сразу же влетел в свою комнату, надевая излюбленную бурую куртку и натягивая старую потрёпанную кепку. — Игорь? — Что случилось? — Спросил Гром, вылетая из квартиры и со скоростью света несясь вниз по лестнице. Он не замечает соседей, проходящих мимо, которые смотрят на него, как на ненормального, а также, недовольно цокают, сравнивая его с воспитанной сестрой. — Вся женская половина Петербурга в опасности… — Прокопенко тяжело вздохнул, а после отдал какой-то приказ. Игорь же его не слышал, понимая, что он должен справится с этой опасностью, ведь по улицам этого города ходят две девушки, которые не должны знать, что такое боль и страх. У Грома буквально сносит крышу, когда он слышит следующую фразу: — Это те самые два отморозка, которых ты словил в прошлом месяце. — Что?! — Чуть ли не на всю улицу закричал Игорь, привлекая внимание прохожих, которые ещё не понимают, что произошло в этот дождливый день. Они скоро узнают, что по улицам разгуливают два придурка, парочка маньяков, которые сделают всё, чтобы удовлетворить свою больную натуру. Мужчина срывается на бег в попытке быстрее добраться до полицейского участка, который, к счастью, находится за несколько кварталов от его дома. Сейчас Гром мысленно благодарит сестру за то, что та заставляла его бегать, когда он этого не хотел и считал, что это пустая трата времени. — А ещё… — Фёдор Иванович замолчал, будто думая, как бы сформулировать свои мысли, собрать их воедино, да так, чтобы Игорь прямо сейчас не сорвался сам на поиски этих неадекватов. Гром ведь действительно, как пороховая бочка, которая взорвётся, стоит лишь маленькой искре появится рядом. Прокопенко понимал, что сейчас эта искра совсем не маленькая и она может спровоцировать такой большой взрыв, что Игорь вляпается в большие неприятности. Очередной тяжёлый вздох со стороны начальника как-то отрезвил Грома, заставляя его остановится на секунду, чтобы внимательно выслушать собеседника. — В общем, сбегая из камеры, на решётке они оставили записку, предназначенную тебе. Они знают, что у тебя есть сестра и планируют тебе отомстить что-то, сделав с ней. — Мать твою! — Послышался гневный вскрик Игоря прямо рядом с участком. Мужчина, в порыве злости, бросил свой телефон на землю, причём со всей силы. Как хорошо, что он у него был противоударный, а то ему бы пришлось туго, зная патологическое недоверие Анны к людям. Она просто не берёт трубку, если звонит кто-то незнакомый. Она игнорирует этого человека, а если он продолжает звонить — пробивает по базе и если не знает, то блокирует. Гром громко матерился, смотря на участок, где буквально вчера в первой половине дня проводил очередной допрос одного из этих придурков по деле о жертве, которая умерла в больнице. Её сердце не выдержало того, что этот придурок с ней сделал. Как только Игорь представит, что эти два идиота знают, что у него есть сестра, возможно даже имеют представление, как она выглядит, у мужчины начинается дикая паника. Его бросает в дрожь, а мысли путаются, образуя кашу. — Чёрт! — Гром со злости пнул камешек, который, по «счастливой» случайности попал прямо в колено, выходящему навстречу мужчине Диме. Дубин невольно скрючился, держась на ушибленное место и смотря на Игоря взглядом, который так и говорил: «Серьёзно, блять?». — Я, конечно, должен быть именно тем рычагом, который будет останавливать тебя от необдуманных решений, заставлять выполнять работу по уставу, но тут даже я понимаю, что, собирая все эти бумажки, мы никого не поймаем, — Дима подошёл к Игорю, прихрамывая на одну ногу. Парень похлопал взволнованного друга по плечу, но у того ни одна мышца лица не дрогнула, а губы продолжили двигаться в извечном «Думай-думай». Дубин просмеялся, смотря на друга, а после, прямо перед его носом, помахал ключами от служебной машины, обращая всё внимание на себя. Гром смотрел то на ключи, то на хитро улыбающегося Диму, у которого уже был собственный план по задержанию сбежавших арестантов. — Сейчас мы говорим, что едем прочёсывать город, а на самом деле поедем за Анной, чтобы отвезти её в безопасное место. Только вот куда её в конечном итоге отвезти, я ума не приложу, — рассуждал в слух Дубин, молча садясь на переднее пассажирское сидение, пока Игорь уже во всю настраивался на весёлую поездочку, которая точно закончится плачевно для тех придурков, которые посмели посягнуть на святое — на сестру Игоря Грома. — Мы отвезём её в офис сети «Vmeste», — прошептал Игорь, параллельно набирая номер сестры. Он плевал на всевозможные правила, понимая, что они сейчас буквально ничтожны по сравнению с опасностью, которая нависла над его родным человеком. Мужчина сжимал обивку служебного руля так сильно, что у него белели костяшки, а пальцы немели из-за приложенной силы. — Да, хорошо… — Дима облегчённо вздохнул, явно не вникая в сказанные Громом слова, но после, всё-таки обратил на них внимание, выпалив резкое: — Что?! Куда ты собрался её отвезти?! — Дубин смотрел на Игоря, как на сумасшедшего, за которым плачет дурка. Парень судорожно начал соображать, пытаясь связать всё воедино, но у него ничего не получалось. Дима переводил взгляд с Грома на экран телефона, на котором красовался контакт Анны с её не самой лучшей фотографией. Парень смотрел на изображение девушки, пытаясь понять, почему же Игорь принял именно такое решение, только вот в голову ничего не лезло, мысли были совершенно пустыми. — Да, тебе не послышалось, в офис сети «Vmeste». Там, во-первых, есть хорошая сигнализация, да и Марго не дремлет, уведомляя хозяина башни о том, что кто-то мог туда проникнуть. Во-вторых, там постоянно тусуется Серёжа, а он с Анны глаз не спустит если я попрошу, проверено, — протараторил Игорь, вслушиваясь в гудки. Нервы Грома уже во второй раз за сегодня на пределе, а он ничегошеньки с этим сделать не может. — Чёрт! — Выругался мужчина, начиная бить руль автомобиля, чтобы хотя бы куда-то выплеснуть нарастающую с каждой секундой злость. Он увидел, что они с Димой попали в пробку, которая вряд ли рассосётся так быстро, насколько это нужно Игорю. Он обречённо смотрел на колонну машин, которая даже и намёка не давала на то, что начнёт своё движение. — Мы конкретно попали…

***

— Прости, мне пора идти. — Быстро протараторил Разумовский, сбрасывая вызов и откидываясь на удобном кресле. Парень тяжело вздохнул, прикрывая глаза, которые уже находились на мокром месте. Он понимал, что не должен принимать всё так близко к сердцу, не должен нести с собой ту самую детскую травму и обязан избавится от неё, как можно скорее, но у него ничего не получалось. Каждый раз видя семью Сергей невольно вспоминает своё детство, которое прошло без тепла и такой нужной ему заботы. Он с самого раннего возраста не доверял людям из-за того, что они его предавали, пользовались его добротой в собственных целях и просто подставляли. У него был всего лишь один друг, на которого он мог положиться, с которым они пережили все взлёты и падения, и этим другом был и является Олег Волков. Он — его опора и поддержка, даже в некоторых моментах, психолог и телохранитель. Именно он помог Сергею открыться людям, заверил, что не все, кого он встречает — его враги. Олег помогал ему строить взаимоотношения с окружающими, а после искренне радовался его победам и новым знакомствам, которые Разумовский заводил сам. Сейчас Сергей чувствует себя опустошённым, ему безумно хочется поговорить с другом, который, как назло, уехал по работе в другой город. Парень понимает, что в его спину воткнули самый настоящий кинжал, который с каждой секундой проникает всё глубже и глубже, затрагивая каждый уголок, пронизывая плоть и причиняя невероятно сильную боль. Боль, которая пронзает каждую косточку, создавая впечатление, что ломает, дробит её прямо в теле. Разумовскому хочется закричать, высвободить свои чувства, но он сдерживается из-за обещания данного самому себе. Он понимает, что, скрывая правду от остальных, делает себе же хуже, но так он уже привык — жертвовать собой ради блага других. Парень ненавидел, когда о нём заботились, даже чувствовал себя виноватым из-за того, что заставил кого-то переживать, поэтому всегда старался быть ясным солнышком, но у него это никогда не получалось. Он не актёр и скрывать свои истинные чувства ему невероятно сложно… — Какая же ты бесполезная тряпка, — по офису эхом пролетел голос Птицы, а после появился и он сам. Он, как и всегда, был в своём фирменном костюме, наготове вершить правосудие в любую секунду, используя каждую возможность сделать это. Птица беззвучно подошёл к Сергею, поднимая его голову на один уровень со своей, чтобы посмотреть в его глаза, полные соли и разочарования. Вторая личность хмыкнула, смотря на неудачные попытки Разумовского держать себя в руках. — Какой же ты жалкий… — Выплюнул ему в лицо Птица, нагло улыбаясь. Он вызывающе смотрел на оппонента, пытаясь вызвать у него ярость, но в итоге довёл его до неконтролируемой истерики, которая вряд ли закончится без посторонней помощи. — Раз я такой жалкий, то убей меня, — прошептал Сергей, открывая первую же полочку в столе, где лежал заряженный пистолет, в магазине которого были все патроны. Он вручил его прямо в руки Птицы, наставляя дуло на свой лоб, чтоб было наверняка. Парень зажмурился, представляя, что вот, сейчас прозвучит выстрел, который прервёт эту злобную тишину, а потом его мозги красиво разлетятся по стенке. Мучения закончатся, наступит умиротворяющая и всепоглощающая пустота, которую Разумовский обязательно полюбит. — Это будет слишком просто, Серёженька, — Птица погладил Серёжу по голове, на всякий случай пряча огнестрельное оружие в карман. Вторая личность присела на стол, смотря на стопку с документами, над которыми минутами ранее работал Разумовский. Птица улыбнулся, смотря на очередной, как ему казалось, ненужный контракт, который он, в мгновение ока, скомкал и выбросил в урну, в которой вечерами ранее были книги, подаренные младшей Гром. — Трёхочковый, — такой противный Сергею хохот облетел всю комнату, где находились эти двое, не оставляя ни одного уголка вне своей власти. — Знаешь ли, — начал Птица, смотря на Разумовского, который мысленно прогонял вторую личность прочь, — твои страдания меня как-то веселят, даже раззадоривают, а в некоторой степени вдохновляют. Вдохновляют на новые способы издевательства над тобой и твоими чувствами. Без тебя мне было бы как-то скучно что ли?.. Но об этом поговорим потом, ведь я пришёл не для этого, — резко тон второй личности изменился, стал холодным и чересчур отталкивающим. Сергей знал этот тон и понимал, что ему пора бежать, ведь Птица сейчас будет пытаться его убедить в чём-то противоречивом. — Давай поговорим о твоём лучшем друге, Игоре Громе. — Началось, — прошептал Разумовский, потирая переносицу. Сейчас Птица снова заведёт свою шарманку, убеждая Сергея, что Игорь им совсем не друг. Вторая личность любила это делать, ведь понимала, что таким образом Разумовского можно вывести на конфликт, а конфликт с самим собой — не шутка вовсе. Сергей всё ещё помнит, как в первый раз, когда они с Игорем пошли на футбол, Птица решил проявить себя и чуть ли не сбросил Грома с VIP-трибуны, гарантируя ему скорую кончину из-за падения с довольно приличной высоты. Также Разумовский прекрасно помнит лицо Игоря, когда признался ему в том, что его тело не всегда ему принадлежит. Он, как сейчас помнит насмешливо-скептическое выражение лица Грома и его коронную на тот момент фразу «Пиздишь, как дышишь», а после — испуганное лицо, когда он увидел, что цвет глаз Разумовского изменился в ту же секунду, а после он сорвался, душа друга. Игорь смог спастись только благодаря тому, что Сергей вернул себе борозды правления и снова контролировал своё тело. — Интересно, в этот раз ты снова будешь называть его позорным ментом и уверять меня в том, что мы с ним не друзья именно из-за его профессии? — Спросил насмешливо Разумовский, смотря на свою вторую личность, которая неприятно ухмыльнулась, намекая чтобы парень заткнулся, пока не поздно, но если Сергея понесло, то его уже не остановить. — Точно, ты будешь приводить «адекватные» аргументы в подтверждение того, что я доверяю ему больше чем он мне, но в конечном итоге сдашься и пропадёшь. Если это так, то начинай, хочу побыстрее от тебя избавится, — голос Сергея стал уверенным, даже слишком. — Ты так это сказал, что мне аж грустно стало, — Птица наигранно пустил скупую мужскую слезу, удивляя наивного Разумовского, который даже хотел попросить прощение за слова, сказанные ранее, но секундой позже вторая личность продолжила: — Хотя, нет, вот такая вот я мразь, — на лице Птицы расцвела улыбка, которая будто придала яркости его глазам и сейчас они точно были похожи на два уличных фонаря. Он звонко хохотал, смотря на Сергея, который мысленно корил себя за то, что повёлся на провокации этого недочеловека, которому чуждо абсолютно всё: от теплоты душевной вплоть до боли. — Давай поговорим о том, что Игорь отвратительный друг, которому плевать на твои чувства, — важный вид Птицы показывал его мнимое превосходство над Разумовским, которого уже начало выворачивать из-за его напыщенной физиономии. — Ты же прекрасно понимаешь, какую его фразу я сейчас процитирую, да? — Ты не посмеешь, — рыпнулся Сергей, пытаясь встать с места, но Птица придавил его к тому самому креслу, оставляя на плечах парня свои тяжёлые, как камни лапища. Разумовский огрызался, пытаясь заставить вторую личность отойти, но ничего не получалось, она лишь согласно кивала, слушая очередное оскорбление, которое прозвучало где-то в тысячный раз из уст Сергея. Птица внимательно наблюдал за тем, как энтузиазм Разумовского гаснет с каждой секундой, парень уже не так активно дёргается, пытаясь уйти, а также делает слишком большие паузы перед очередной нелепой фразы, о которой вскоре пожалеет. — Ещё как посмею, — довольно прошептал Птица, останавливаясь прямо над ухом Сергея. — Я бы посмотрел на тебя, если бы у тебя хотя бы кто-то был, за кого ты мог бы переживать, — бум, сердце Разумовского снова неприятно сжалось, а в голове эхом раздался серьёзный и такой злой голос Грома, когда он это говорил. Сергей понимает, что это было сказано сгоряча, но слова, сказанные неосознанно ранят больнее всего и парень сейчас убеждается в этом. — Может ты оправдываешь такую реакцию переживаниями за сестру? За прекрасную Анну, которая вызывает в твоей практически опустевшей душе настоящую бурю. Ты же тоже переживаешь, не так ли? Но ты почему-то не упоминал то, что каждый его напарник умирает мучительной смертью… — Может я не упоминал потому что это не связанно с темой разговора? — Спросил Разумовский, застав Птицу врасплох, ведь он то об этом не подумал, начиная беспричинно докапываться до Грома. Вторая личность даже замерла на минуту, придумывая выход из ситуации. Она пристально смотрела на ухмыляющегося Сергея, который вот-вот рассмеётся, понимая, что он победил, но Птица понимает, что он ни за что не проиграет эту битву и выйдет из неё победителем, чего бы это ему не стоило. — Может ты просто ценишь чувства Грома, в то время, как ему абсолютно наплевать на твои? — Вот же гад, давит на больное и при этом мерзко улыбается, видя, как огонёк уверенности в глазах Разумовского затухает. Взгляд Сергея пустеет, а после недолгого времени снова наполняется болью и отчаянием из-за которых хочется лезть на стену или просто взвыть, да так, чтобы весь город услышал. — Ну же, признай, что он никудышный друг, которому ты не нужен и я уйду, — голос Птицы изменился, стал каким-то ласковым, совсем ему нехарактерным. Он смотрел на Разумовского из-под прикрытых век, будучи абсолютно уверенным в своей победе, но Сергей так не считал. — Да пошёл ты, — выплюнул в лицо оппоненту Разумовский, смотря, как Птица начинает закипать из-за того, что не получил желаемое. Вот-вот и он сорвётся, разрушая всё на своём пути, счёт пошёл буквально на минуты или секунды, если Сергей сейчас же не заткнётся. — Хочешь сказать, что ты — намного лучше? Да ты ничтожный друг, который даже представления не имеет о том, что значит такое прекрасное словосочетание, как «нормальные взаимоотношения». Ты постоянно сравниваешь себя с Громом, хотя даже не думаешь о том, что он хотя бы меня поддерживает, причём делает это в те минуты, когда мне это действительно нужно, а не окунает в грязь лицом придумывая всё новые и новые недостатки во мне и моих взаимоотношениях с другими людьми. Ты никогда, слышишь меня, никогда даже близко не будешь стоять с Игорем, ведь он — адекватный человек, а не возомнившая из себя чёрт знает, что личность, которая чуть что не так, сжигает мосты. — Разумовский наконец-то высказал всё, что творилось у него на душе и почувствовал, что с его плеч упала громадная глыба, которая мешала ему двигаться дальше. На лице парня читалась одна эмоция, эмоция успокоения, а в душе, в ушах играла победная музыка. Он всё-таки победил в этой словесной схватке и заставит Птицу уйти прочь хоть и не на большое, но всё-таки достаточное количество времени, чтобы снова собраться с мыслями и набраться таких нужных сил. — Всё сказал? — Недовольно прошипел Птица, возвращаясь к диалогу. Его взгляд не сулил ничего хорошего, а лицо выражало максимально возможную злость, которую уже никак не скрыть. Сергей довольно закивал, ожидая ухода второй личности, чтобы вернутся к делам, но всё пошло не по его плану. Птица ущипнул Разумовского за бок, а в следующую секунду огрел его бутылкой из-под недавно выпитого вина по голове, отправляя парня в отключку. — Какой же ты слабак… Теперь по офису Разумовского разгуливал Птица, который сразу же начал наводить свои порядки: выкинул все мешающие бумажки, сжёг телевизор, разбил пару ваз и статуй, создав для себя любимую атмосферу хаоса. Личность села на то же кресло, где минутой ранее сидел Сергей, осматривая свои временные владения. Теперь ему тут было более-менее комфортно, только вот на улице, да и в комнате слишком светло. Птица привык жить ночью, когда по улицам разгуливают разнообразные маньяки и убийцы, которых он с радостью отправляет на тот свет, чтобы они не причиняли боль другим людям. Личность подошла к панорамному окну, из которого открывался вид на шумный, занятой, но такой родной Петербург. На её губах расцвела загадочная улыбка, а в голове во всю строился план по очищению любимого города от зажравшихся богачей, которым плевать на обычных людей. Птица внимательно осматривал каждое здание, высматривая новую сцену для своего шоу, но, неожиданно для него самого, его взгляд приковался к паре вооружённых парней, которые разгуливали по улице в масках зайцев, пугая прохожих пистолетами. Он прошептал что-то типа «Придурки», тяжело вздыхая из-за осознания, что ему придётся отказаться от заслуженного отдыха, немедленно начиная вершить правосудие. Стоило лишь Птице отойти от окна, как до его ушей добрался какой-то странный звук. Он почувствовал, что в его правом кармане что-то вибрирует и только тогда понял, что Разумовскому звонят. Личность прочистила горло, пытаясь сделать свой голос максимально похожим на голос Сергея, чтобы никто ничего не заподозрил и лишь закончив свои процедуры, взглянул на экран гаджета. — Вспомни говно, вот и оно, — прошептал Птица, смотря на экран, на котором красовалось фото такого ненавистного ему Грома. Вторая личность неприятно скривилась, пытаясь подавить рвотные рефлексы, которые вызывал этот человек. — Алло. — Серёг, можешь заскочить к Анне? — Голос Игоря был слишком взволнованным, таким, что пробирал до дрожи даже такой бесчувственный камень, как Птица. В его голове невольно всплыл образ Анны, которая счастливо улыбалась, смотря прямо в его глаза и на душе стало как-то тепло. Он невольно улыбнулся, а после осёкся, понимая, к чему дело идёт. Вторая личность мигом дала себе пощёчину, в попытке привести себя в чувства, но не вышло, ведь в ушах уже эхом звучал нежный голос девушки. Нет, только не это, он же не мог влюбиться в эту простушку, которая является сестрой его злейшего врага? — Я очень волнуюсь. — Что-то стряслось? — Голос Птицы сломался, выставляя целый коктейль его чувств напоказ: там было всё: от превосходства до самого дикого страха, что что-то ужасное случилось с этим маленьким ангелочком. Да Птица прямо сейчас готов сжечь пол Питера, даже не до конца убедившись в том, что с ней что-то стряслось. Его руки неосознанно сжались в кулаки, а брови нахмурились. Перед глазами вырисовывались не самые приятные сюжеты с участием младшей Гром, из-за которых сердце такого чёрствого Птицы неприятно сжималось. — Она уже полчаса не отвечает на звонки, а у меня операция по перехвату очередного маньяка и… — Я всё понял, уже выезжаю, — Птица быстро сбросил вызов, не желая терять ни минуты. Ноги сами его несли куда-то туда, навстречу неизвестности, которая сможет уверить его в том, что с девушкой, которая смогла завоевать его сердце, всё хорошо. Он мигом надел маску Чумного Доктора, вылетая из вышки компании «Vmeste»…