Часть 5.1

Какой-то резкий и до одури неприятный запах бьёт нюховые рецепторы Анны со всей силы, заставляя девушку неприятно скривиться. Во рту из-за этого какое-то месиво, а ещё безумно сильно хочется пить, такое чувство, что в горле у девушки расположилась целая пустыня, которая не то что днями, годами не видела дождя и соответственно воды. Младшая Гром открывает глаза, сразу же стараясь прикрыть их ладонью, ведь ожидает, что её сразу же ослепит солнечный свет, но этого не произошло. Девушка снова закрывает глаза, думая, что ей померещилось, но новое их открытие не изменило ситуацию. Анна присела, пытаясь осмотреться вокруг, чтобы хотя бы немного сориентироваться, где она находиться, но вокруг была лишь пустота. Холодная безжизненная и такая отталкивающая пустота, которая, будто, обволакивала девушку, как одеяло, но приносила лишь холод. — Где я?.. — Прошептала младшая Гром, наивно оглядываясь, надеясь на то, что ей это всё просто кажется. Мало ли чем мог её накачать тот самый спаситель. Девушка тяжело дышала из-за постоянно нарастающего животного страха перед неизвестностью, которая нагло улыбалась Анне в лицо, обнажая свои белоснежные клыки. Сейчас девушка была похожа на загнанного в угол котёнка, которого буквально не за что наругали. — Неужели он меня убил? — Спросила младшая Гром у пустоты, которая так же, как и сама девушка содрогалась из-за эха, которым от невидимых стен отбились слова Анны. Она вновь попыталась осмотреться вокруг, но и эта попытка оказалась четной, ведь темень не позволяла увидеть то, что прячет в себе. Она была лучшим охранником, который не раскроет тайны, порученные ей, даже под предлогом полного уничтожения. — Ты настолько плохого мнения обо мне? — Будто из ниоткуда раздался грубый голос, а Анна, рефлекторно отступив назад, упала через невидимую преграду. Её глаза в панике бегали по темноте, пытаясь найти источник звука, который ловко прятался, сливаясь с ней. Не то что его самого, силуэт источника звука, которым явно был человек, нельзя было увидеть. Анна даже не сразу заметила, что очутилась на холодном полу, но уже во всю рисовала неприятные картинки того, как темнота её пожирает не только снаружи, но и изнутри. Девушка зажмурилась, стараясь отогнать назойливые мысли, в надежде, что именно так она снова очутится в реальном мире, а не тут, в абсолютном ничего, которое даже характеризировать никак нельзя. — Эй, будь аккуратнее. — Рядом с девушкой выросла статная фигура, которая смотрела на неё сверху вниз. Анна узнала в этом человеке своего спасителя, на нём снова была та устрашающая маска и чёрный-чёрный костюм цвета пустоты, в которой они находились. Его тело сливалось с той теменью, которая их окружала, и младшая Гром искренне удивлялась тому, что может его видеть. Видимо, головой она ударилась не так сильно, как казалось. — Голова болит? — Снова эхом раздался голос незнакомца, а после его рука нежно огладила щеку Анны, отмечая про себя, что её кожа невероятно нежная, буквально шёлковая. Девушка, как от огня, отползла от него, смотря на линзы, сквозь которые пробивался какой-то жёлтый цвет, слишком уж похожий на уличную лампу. — Г-где мы? — Будто в бреду, игнорируя вопрос Чумного Доктора, спросила младшая Гром. Её грудную клетку что-то сдавливало, да так сильно, что складывалось впечатление, что там кто-то или что-то сидит. Это что-то игралось с Анной, прыгало на её груди, заставляя воздух в экстренном порядке покидать тело, ничего не оставляя. Вот-вот и у девушки начнётся припадок, который явно до добра не доведёт. — Мы? В твоём сознании, а что? — Голос незнакомца был с ноткой какой-то насмешки, иногда проскакивали нотки хитрости и даже азарта, благодаря чему младшая Гром характеризировала своего спасателя, как лиса. У него такая же королевская осанка, которая явно показывает его уверенность в себе; плавные, размеренные движения, которые буквально завораживали; взгляд, который то-ли озорной, то-ли ироничный и тон, который идеально бы подошёл для высмеивания. Девушка встряхнула головой, пытаясь прийти в себя и всё-таки вслушаться в слова человека, который явно трезво соображал, в отличии от неё. Её мысли были затуманены, а в голове был лишь образ Чумного Доктора, который прямо сейчас стоит напротив, не сводя с Анны взгляд, который можно было увидеть даже сквозь маску. Заинтересованность. Да, это была именно она. Девушка пыталась смотреть куда-то вбок, но каждый раз поворачивая голову в другую сторону, видела его. Над ухом девушки послышался какой-то короткий смешок, который вскоре сменился щелчком пальцев, после которого глаза Анны будто открылись: вокруг был до одури знакомый интерьер, только вот, где она его видела, сейчас не вспомнит. Просторная комната в белых тонах, на стенах которой висели разнообразные репродукции всемирно известных картин, а на маленьких пьедесталах стояли аккуратные статуэтки невероятной красоты. А также — панорамные окна, из которых открывался чудеснейший вид на Питер… Думай, Анна, думай! — Не удивляйся, твоё сознание сгенерировало то помещение, в котором ты находишься сейчас. — Мужчина прошёл вглубь комнаты, оставляя младшую Гром прямо у входа. Она судорожно осматривала помещение, чувствуя непонятное дежавю. Стоило лишь её спасителю присесть на диван, как её осенило… — Разумовский… — Прошептала Анна, смотря на книги, лежавшие на столе. Точно, это ведь те самые книги, которые она ему подарила на день рождения! Да-да, это именно они, девушка знает точно, ведь оставляла в них маленькие записки с разнообразными пожеланиями на своих любимых моментах. На лице девушки расцвела улыбка облегчения, которая сражу же улетучилась, стоило лишь ей подумать, а точнее — неосознанно сказать в слух: — Что? Почему я здесь?.. — В голове младшей Гром начали генерироваться вопросы, ответы на которые она не знала. — Стоп… А почему ты здесь? — Ты, видимо, хотела меня отблагодарить меня за спасение, поэтому придумала мой образ, перенесла его в свои мысли. — Мужчина пожал плечами, намекая, что ничегошеньки не знает. Его глаза всё ещё не покидали образ Анны, запоминая каждую частичку её лица, на котором красовалась маска страха. Он наблюдал за девушкой, как какой-то сталкер. Всё это время младшей Гром казалось, что он знает, о чём она думает. Он знает каждый её последующий шаг даже лучше неё самой. — Снимешь маску? — Спросила Анна, прерывая молчание, неожиданно повисшее в комнате. Интересно, на что она надеется, задавая такой вопрос? Она действительно думает, что человек, который чуть-ли не стал, а может и стал, Анна не знает, убийцей, снимет маску, показывая своё лицо? Ну да, ну да, он же самоубийца, который позволит девушке пожаловаться на себя в полицию. Девушка сама обалдела от этой тупости, которая не была ей характерна. Чтобы хотя бы немного привести себя в чувства, она мысленно дала себе пощёчину, но почувствовала боль, будто это произошло наяву. Господи, что происходит?.. — Зачем? Мы же совсем скоро встретимся. — Мужчина радостно хлопнул в ладоши, поднимаясь со своего места, чтобы подойти к Анне. Услышав данное заявление кровь в жилах девушки застыла. Нет, он же не мог её спасти, чтобы после сжечь, превратить в уголёк, а потом — прислать по почте её брату? Или всё-таки мог?.. — Не переживай, наша встреча будет не такой, как в твоих кошмарах. — После этого земля окончательно ушла у девушки из-под ног и та попытка, которую предпринял мужчина, чтобы поднять её с пола, обернулась провалом, неистовым, жалким провалом. В её глазах читался страх за свою жизнь, которую она уже чуть-ли не потеряла. — Откуда ты знаешь п-про мои кошмары?.. — Спросила девушка, пытаясь совладать со своим телом, которое решило устроить хозяйке встряску в буквальном смысле этого слова. Её всю трусило, голос дрожал, а руки потели, да так сильно, что, при возможности их выжать, насобиралось бы минимум ведро, а то и большее количество жидкости. Игорь учил её быть хладнокровной, игнорировать всё, что выбивает её из колеи, но, чёрт побери, когда ты лицом к лицу встречаешься со своим страхом, вся сила и смелость улетучиваются. — Повторюсь, мы в твоём подсознании и теперь я знаю всё о тебе, до самой незначительной детальки. — Ответил мужчина, легко поднимая младшую Гром на руки. Вроде-бы минуту назад девушка хотела сбежать от этого человека далеко и надолго, а сейчас она готова молить всех, кого только может, чтобы он её не отпускал. Да девчонке явно пора лечится, ведь такие эмоционально-психологические качели — явно не норма. — Вот, например, в 6 лет ты побежала за котиком и не заметила, как выбежала на дорогу и если бы не Игорь, который в то время уже был подростком, тебя бы уже давно в живых не было. Стоило лишь этой фразе прозвучать, как вокруг всё изменилось, Анна вернулась в тот самый день и увидела самое страшное: дорогу. Она стояла прямо посредине проезжей части, постоянно оглядываясь в поисках животного, которое заинтересовало маленькую девочку ярко-огненным окрасом. Маленькая Анечка слышала жалостливое мяуканье и изо всех сил пыталась найти малыша, чтобы погладить его, дать ему защиту и, такую нужную маленькому комочку счастья, любовь. Уже взрослая девушка заново почувствовала те эмоции, которые у неё вызвал этот котёнок, она искренне умилялась тому, как сильно её взбудоражил этот пушистик. Она так увлеклась собственными эмоциями, что не сразу заметила фуру, которая мчалась на крышесносной скорости и вот-вот и превратит её в лепёшку. Ноги девушки отказывались двигаться, и она уже смирилась со своей участью, как вдруг, её за шиворот оттянули от дороги. Фура пролетела мимо в мгновение ока, оставляя по себе лишь пыль, которую поднимали колёса. Маленькая Анечка, а вместе с ней и взрослая Анна затряслась от страха, понимая, что только что могло произойти. Перед её глазами только что промелькнула её жизнь, прямо-таки перед моментом, который мог стать последним. Анечка была прижата к чьему-то разгорячённому телу, которое тряслось, как осенний лист на встрече у сильнейшего ветра. Через плечо этого человека девочка смотрела на другую часть улицы, где уже бежали родители, чтобы заобнимать свою дочку до потери пульса. Мамино лицо было всё в слезах, в то время как папино перекосило из-за переживаний. В тот момент ей стало не только до одури страшно, но и безумно стыдно за то, что заставила своих родителей так переживать. После Аня перевела взгляд на передний план, ожидая увидеть лицо старшего брата, но увидела лишь страшную маску, за которой прятался невесть кто. Девушка замотала головой, пытаясь вернутся в реальность и снова увидела перед собой маску, в линзах которой всё ещё отблескивал огонёк. — Я так понимаю, что ты буквально перенеслась в тот день, — его руки крепко держали содрогающиеся плечи младшей Гром, медленно поглаживая кожу, которая покрылась мурашками из-за увиденного. Перед глазами девушки начала образовываться непонятная пелена, происхождение которой она поняла только минутой спустя. Это были слёзы. Слёзы страха и отчаяния, то, что могло помочь ей успокоится, высвободить свои эмоции с одной стороны, а со второй — окончательно её добить, абстрагировать её от внешнего мира, оставляя в собственных мыслях, которые резали её не хуже самого заточенного ножа. — К-как т-ты э-это с-с-сделал? — Спросила девушка, заикаясь от страха, который всё ещё не отпускал её тело. Вот-вот и младшая Гром впадёт в истерику из-за чрезмерного количества эмоций: она увидела свой страх, очутилась в дне, когда впервые чуть ли не потеряла жизнь, увидела родителей, за которыми безумно скучает… Какие ещё сюрпризы судьба приготовила для неё сегодня? Может окажется, что тех придурков отпустят и они найдут Анну, чтобы закончить начатое? А вот и последняя капля. Мозг девушки отключился, а руки обвили тело спасителя, наплевав на то, что рядом с ним она всё ещё чувствует невероятно сильную тревогу. Она уткнулась в плечо мужчины, тихо всхлипывая, а также отмечая про себя, что сходит к психологу, если, конечно же, вернётся в реальный мир. — Чшшш, милая, я ничего не делал, это всё — твоё подсознание, — мужчина начал гладить девушку по волосам, пытаясь её успокоить, но ничего не получалось, истерика всё больше и больше охватывала младшую Гром, заставляя ту буквально прилипнуть к своему спасителю. Она мысленно прокручивала всё то, что произошло с ней сегодня, будто пытаясь добить себя, вывести на неподконтрольные эмоции, которые заставят её сделать что-то неприемлемое, такое, за что ей явно будет безумно стыдно. — А что, ты хочешь всё-таки почувствовать, что чувствует человек, когда его сбивает машина? — Чумной Доктор хохотал со своей же шутки, думая, что она улучшила обстановку, но так казалось только ему. В этот момент младшую Гром будто переклинило. Слёзы вмиг высохли, а руки неосознанно начали сжиматься в кулаки. Что за эмоциональные качели? — Долго шутку придумывал? — Спросила младшая Гром, отстраняясь от мужчины, недовольство которого было слышно даже через маску. Она видела перед своими глазами, как его брови хмурятся, пусть и не знала, как он выглядит. А ведь Анна правильно почувствовала, ведь мужчине стало не хватать того тепла, но особенно сильно его добивало осознание, что в тот момент, когда ему в голову пришёл этот тупой анекдот, он был нужен девушке. Она нуждалась в его защите, ласке, в его сильно плече и не менее сильным рукам, которые с радостью бы прижали её к себе настолько близко, насколько это вообще возможно. — Минут 10, — ответил мужчина, голос которого приобрёл нотки злости, а ещё — стал каким-то грубым и неестественно холодным. Анна снова хотела сбежать от него, да так далеко, чтобы он её никогда не нашёл, а лучше — вообще забыл о её существовании и том, что он её спас. — А вообще некорректно отвечать вопросом на вопрос. — Прошипел мужчина, смотря прямо на младшую Гром, выражение лица которой больше не было похоже на экспрессию напуганного ягнёнка, теперь оно больше смахивало на львицу, которая вот-вот нападёт на жертву. Чёрт, вот умеет же Анна вызывать эмоции у человека. Прямо сейчас Чумной Доктор, а точнее — его проекция в сознании девушки, понимала, что он действительно хочет Анну. Его завело то, как она злится?.. Видимо, не только ей нужен высококвалифицированный специалист. — В моём подсознании мои правила, дорогой, и будь добр, играй по ним. — Голос девушки стал ровным, как её волосы после укладки, звучал он размеренно, даже не скажешь, что минутой назад она готова была кататься по полу из-за того, что эмоции взяли вверх над разумом, но, видимо, ситуация поменялась, причём кардинально. Она развалилась на мягком диванчике, с вызовом смотря на спасителя, которому вот-вот и крышу сорвёт. Девушка выражала уверенность, очень и очень сильную уверенность в себе и своих действиях. Её ножка элегантно перекинулась через другую, оголяя новые участки кожи, которая прямо-таки сияла чистотой, если бы не одно «но»… — Синяки не болят? — Спросил Чумной Доктор, проводя по израненной коже тёплыми руками, вызывая очередной табун мурашек у девушки. Мужчина был в буквально в одном шаге от того, чтобы начать зацеловывать раны младшей Гром, глаза которой будто потухли. Она вновь стала той маленькой девочкой, которую хочется оберегать, лелеять и никуда не отпускать, прижимая к себе. Девушка непонятливо смотрела на своего спасателя, понимая, что или он сошёл с ума, или она окончательно свихнулась. О каких синяках может идти речь, если… — О, Господи, — пролепетала Анна, немного приподнимая свою юбку, представляя взору Чумного Доктора, да и своему заодно, практически синее бедро. На нём были десятки отпечатков пальцев, которые были разных размеров и совершенно разных цветов: от ярко фиолетового до тёмно-синего. Только сейчас участки тела, покрытые такими ранами, начали болеть, причём неистово ужасно болеть. Младшая Гром тяжело вздохнула, приподнимая рукав водолазки, за которым скрывался целый синий браслет. Девушка рефлекторно дотронулась до шеи, ведь в таких случаях только этот незамысловатый жест помогал ей прийти в себя и начать выдавливать из себя хотя-бы какие-то слова, но, почувствовав разрез, тот самый разрез, Анна впала в ещё больший ступор. Казалось, что вот-вот девушка, уже в неизвестно который раз за день, заплачет, но этого не произошло. Её тело будто онемело, а слёзные каналы разом высохли, начиная причинять дискомфорт и выжигать глаза. Да что ж происходит то?! — Хэй, помни, что принцессы не плачут, — пролепетал спаситель младшей Гром, приземляясь рядом и вновь прижимая её к себе. Она будто не чувствовала этого, пристально смотря на свои израненные части тела. В голове девушки вновь стало пусто, никаких мыслей, идей, планов или чего-то в этом роде, пустота. Пугающая пустота, которая ранее её окружала. Пустота, которая могла с лёгкостью поглотить девушку, не оставив после неё и мокрого места. То есть, произошло то, о чём она думала с самого своего пробуждения, то, чего она боялась. Анна положила голову на плечо Чумного Доктора, смотря на окно и видя за ним не ярко-мерцающий Питер, а какую-то чёрную дыру, в которую никак не мог проникнуть даже самый маленький лучик света. Может, она действительно останется тут, вместе с образом своего спасителя? Может ей лучше вообще не возвращаться в реальный мир? Нет, отставить такие мысли. Она не имеет права раскисать, она нужна Игорю. Она это знает, она это прекрасно чувствует и понимает. Прямо сейчас перед её глазами образ взволнованного брата, который сидит рядом с бессознательной Анной, держа её за руку. Он раскачивается со стороны в сторону, будто неваляшка, попутно рассказывая девушке новую смешную историю из участка, ведь уверен, что она чувствует его присутствие, а может — даже слышит его. Может Дубин снова перепутал пакет с вещ доками и своим обедом, оставив следователям пакет с несколькими бутербродами и сотней своей отпечатков? Хотя, нет, наверное, Прокопенко вновь начал уговаривать Игоря работать с кем-то помимо Димы, приводя не лучшие аргументы в защиту своих слов. На лице девушки расцвела улыбка, а в области груди стало до невозможности тепло. Она обязана вернуться к брату, чтобы сказать о том, насколько сильно она его любит и как им дорожит. — Моей принцессе полегчало? — Захохотал спаситель, поглаживая девушку по спине. Она согласно закивала, даже не думая о том, откуда он узнал, что её настроение улучшилось. Мужчина выдохнул, не сразу замечая, что на его губах тоже расцвела улыбка, которую он готов был дарить всем, кто в ней нуждался, на душе воцарилось спокойствие, а в животе даже запорхали бабочки, которые для него уже давно были мёртвыми. Чумной Доктор даже распереживался, думая о том, что же это за реакция такая. Сначала к нему пришло удивление, потом паника начала овладевать его разумом, а после пришло осознание, что эта девушка вызывала у него давно забытые чувства. Анна, что же ты с ним сделала? Как заставила его ледышку в груди, которую именуют сердцем, снова забиться? — Тебе пора уходить, — прошептал мужчина, прижимая девушку ещё ближе к себе. Он настолько привык к её присутствию за этот короткий промежуток времени, что был готов приковать её к себе цепями, но не отпустить. Она же лишь усмехнулась, чувствуя, как напрягся её спаситель, будто чувствовала, что происходит у него на душе. — Мы же в моём подсознании, я вернусь сюда в любой момент, — прошептала Анна, пытаясь отстранится, но всё было тщетно. Руки Чумного Доктора сомкнулись и образовали некий капкан, из которого не было выхода. Она засмеялась, смотря на линзы костюма, сквозь который был виден еле-еле тлеющий огонёк, который, казалось, сейчас потухнет. — Просто дождись меня, ладно? — Мужчина согласно закивал, всё-таки позволяя девушке отстраниться. Она встала на ноги, отряхивая с себя невидимую пыль и даже не смотря на своего спасителя, будто его тут и не было. — Подожди, — Чумной Доктор встал напротив младшей Гром, смотря прямо в её глаза, которые вновь затянули его в свой омут. Слова не хотели быть услышанными, поэтому застревали в горле, образуя ком. Мужчина тяжело дышал, прерывая повисшую ранее тишину. Он собирался с силами, чтобы сделать то, что хотел. — Можешь закрыть глаза? — Что прости? — Переспросила Анна, думая, что ей показалось. Девушка склонила голову набок, будто надеясь на то, что это поможет ей прочитать мысли мужчины, стоящего, напротив. Её глаза выражали целый коктейль эмоций: переживание, удивление, нотки страха и интерес, бешенный интерес ко всему происходящему сейчас. Да ей действительно лечится нужно! — Закрой, пожалуйста, глаза, — повторил спаситель, отворачиваясь, чтобы не видеть этот взгляд, который мог прямо-таки заглянуть в его душу и прочитать то, что там творится. Девушка застыла, смотря в одну точку, явно думая о том, как ей стоит поступить. Она ещё пару минут не прерывала повисшую тишину, убивая в своём спасителе и малейшую надежду на то, что задуманное станет реальностью, но после пары минут молчания, которое прямо-таки все соки из Чумного Доктора выжало, закрыла глаза, ожидая, что же будет дальше. Мужчина облегчённо вздохнул, снимая с себя маску, которая ему уже порядком надоела. Если бы младшая Гром увидела того, кто за ней скрывался, она бы минимум упала в обморок, а максимум — сошла бы с ума окончательно, ведь такое количество потрясений в один день не каждый выдержит. Спаситель смотрел на Анну, которая покорно ждала его дальнейших действий, и любовался. Действительно любовался, как произведением искусства, которые часто видит в музеях или галереях сквозь призму мировоззрения Разумовского, но они у него не вызывали никаких чувств, в отличии от младшей Гром. Эта девушка стала его громом среди ясного неба, врываясь в его скучную жизнь и заполняя её разнообразными яркими красками. Анна принесла ему бурю эмоций, которые Птица будет вспоминать ещё очень и очень долго. Он обязательно добьётся того, чтобы Разумовский, ну, или он, управляя его разумом, делал шаги навстречу девушке. Он не сможет её отпустить, игнорировать её существование, ведь его тянет к ней, как магнитом. Птица возвращается из своих мыслей обратно к младшей Гром, которой уже надоело вот так вот стоять, и быстро сокращает между ними расстояние, даря ей нежный поцелуй в краешек губ, а после, посчитав, что этого недостаточно, поцеловал её уста, которые были даже слаще, чем он представлял. Мужчина сминал её губы, одну за другой, да так осторожно, будто боялся её спугнуть, как какого-то зверька. Птица остановился буквально через минуту, боясь, что девушке не нравятся его действия, уже чувствуя, как она даёт ему пощёчину и уходит навсегда. Но проходит пару секунд, и младшая Гром берёт инициативу в свои руки, немного углубляя поцелуй. В тот момент в глазах Птицы начали взрываться фейерверки, вот-вот и его сердце сделает величайший кульбит. Мужчина устроил свои руки на талии девушки, немного её сжимая и позволяя себе исследовать каждый уголок её рта, даже самый сокровенный. Анна же тоже не отставала, борясь за право быть доминантом, но в каждой схватке терпела поражение, которому даже в некой степени была рада, ведь проиграть такому сопернику совсем не стыдно, даже наоборот — до одури приятно… Только-только девушка хотела открыть глаза, как всё прервалось, вокруг неё была темнота, а звуки затихли. Такое чувство, что она резко переместилась в космос, только вот вокруг не было ни одного небесного тела, которое могло бы стать её ориентиром. Вновь пустота и одиночество, которые съедают её, разрезают на живую по кусочкам, причиняя страдания и принося сгусток боли, который кидают прямо ей в лицо, шепча тихое и коварное «Наслаждайся». Не успела Анна расстроится, как услышала какие-то странные звуки, сквозь которые всё-таки смогла уловить самые нужные для себя сейчас слова: — Пожалуйста, родная, очнись, ты мне очень сильно нужна, — знакомый голос, который сейчас был настолько отчаянным, каким никогда не был, резал сердце младший Гром. Она никогда не думала, что услышит этот тон снова, не ожидала, что это будет связанно с ней. Голос Игоря был таким осипшим, что складывалось впечатление, что он кричал пару часов, без остановки. Хотя, так и было, ведь после звонка Разумовского в его душе поселились три самых злостных врага: паника, страх и чувство безысходности. Мужчина не сразу заметил, как его мозг отключился, руки перестали слушаться и теперь машиной, в которой он ехал вместе с Дубиным, никто не управлял. Благо Дима заметил состояние напарника раньше, чем их раздавил КАМАЗ, который вот-вот и настиг бы их если бы не внимательность парня. Он ловко вырулил на обочину, пытаясь достучаться до Игоря, который игнорировал все попытки младшего узнать, что же произошло. Мужчина молча вышел из машины, идя в какую-то подворотню, где он мог набрести на каких-то подонков, о которых почешет свои кулаки. Так и произошло, несколько идиотов зажали девушку, пытаясь изнасиловать её, но Гром подоспел вовремя, избивая каждого до полусмертного состояния, чтобы те знали, что нельзя так относится к противоположному полу. В тот момент перед глазами Игоря была лишь его сестра, которая, как бы это не было больно приставать, попала в такую же ситуацию. Он игнорировал все мольбы о пощаде этих придурков, вдавливая их противные лица в асфальт, будто намеревался их стереть, как ненужные буквы на бумаге ластиком. Когда эти на этих идиотах не осталось живого места, он пошёл дальше, останавливаясь в каком-то нежилом районе. Тишина, которая там царила, была прервана душераздирающим криком мужчины, которого, казалось, слышит весь Питер… — Я люблю тебя, братик, — нарушила повисшую тишину Анна, пытаясь приоткрыть глаза, но всё-таки была ослеплена дневным светом, который просачивался через одно огромное панорамное окно и падал прямо на лицо девушки. Она сжала руку брата в своей, поглаживая её большим пальцем, пока Игорь буквально онемел. В этот момент все мысли мигом улетучились, оставляя целое ничего, из которого нельзя было хотя бы что-то слепить. — Анна, — прошептал мужчина, набрасываясь на сестру с объятиями. Он мигом поднял её на руки, начиная кружить, пока девушка из-под прикрытых век наблюдала за его лицом, на котором расцвела одна из самых счастливых улыбок из всех, которые она только видела. После послышался счастливый смех со стороны мужчины, к которому буквально вернулось желание жить. Гром обратно посадил сестру, покрывая её щёки тысячами маленький поцелуем, как делал это в детстве, когда она грустила. Девушка хохотала, понимая, что сейчас находится в полной безопасности, ведь кто-кто, но брат её точно не обидит. — Я тебя больше никуда не отпущу, слышишь? — Пролепетал мужчина, обнимая сестру, да так сильно, что её кости хрустеть начали. Ещё бы немного и младшая Гром начала задыхаться из-за силы Игоря. Он буквально не верил своим глазам, не понимал, что всё происходящее — реально. — Ущипни меня, прошу, — попросил майор, удивляя сестру пуще прежнего. Она лишь посмотрела на него, как на ненормального, но всё-таки исполнила его странную просьбу. Мужчина немного зажмурился, понимая, что он чувствует боль! Он её чувствует! Это был единственный в его жизни раз, когда он радовался боли, пускай она была не такой сильной, но она была, а это значит, что? — Это всё не сон, ты правда здесь! — Воскликнул Игорь на сей раз параллельно целуя руки сестры, за которыми уже успел безумно соскучится. Казалось, что вот-вот и мужчина сойдёт с ума от счастья. — Эй, эй, успокойся, братец, — захохотала младшая Гром, взъерошивая непослушные волосы брата ещё больше. В его глазах сейчас были целые галактики, которых постепенно становилось всё больше и больше, казалось, что вот-вот и они полностью заменят природный цвет шоколада, который принадлежал прекрасным очам Игоря. Девушка смотрела на брата, пока он смотрел на неё, да с таким восхищением, что складывалось впечатление о том, что она — его кумир, а он — счастливый фанат, который воплотил свою главную мечту в реальность, связанную с ней. — Где мы сейчас? — Спросила Анна, оглядываясь по сторонам, чтобы опровергнуть или подтвердить свои догадки. Да, это именно тот самый интерьер, который она видела. Неужели её сознание рисовало правильные картины? — В башне компании «Vmeste», у Серёжи Разумовского, — ответил мужчина, вновь беря руку сестры в свою, чтобы точно убедится в том, что этот момент является действительностью, а не плодом его больного воображения, которое нарисует всё, что угодно, чтобы облегчить собственную боль. Он не сводил взгляда с младшей Гром, чтобы не пропустить ничего, а то вдруг она действительно испариться, как только он отвернётся? — А что я здесь делаю? — Очередной вопрос, который интересовал Анну, вырвался из её губ действительно неосознанно. Она смотрела на брата, который ни капли не удивился, только как-то оживился, а после — слишком резко помрачнел, явно после активного мыслительного процесса. Его губы превратились в тонкую полосочку, а взгляд бегал по помещению, в надежде, что окружающая обстановка поможет ему подобрать слова. — Просто Серёжа нашёл тебя в переулке возле нашего дома, — прошептал тихо-тихо Игорь, настолько сильно погружаясь в мысли, которые снова атаковали его бедную голову, что не заметил резкое изменение в настроении сестры. В её глазах читался один вопрос «В каком смысле Разумовский?» Разве не её спаситель вызвал полицию, после чего на место происшествия приехал Игорь? Чумной Доктор серьёзно оставил её одну с людьми, которые вот-вот, минутами ранее, могли её прикончить, а после — надругаться над её телом? Анна чувствовала разочарование, очень сильное разочарование в том, кого она ранее считала своим героем. Да, спас, но не обезопасил от повторного инцидента… — Серёжа сразу же забрал тебя к себе, а сам вызвал полицию на то место, там-то и повязали тех еле живых ублюдков. Эй, ты чего? — Спросил Гром, выводя сестру из мыслей, которые решили сыграть с ней очень злую шутку, показывая, что могло быть, если бы те два придурка очнулись раньше, чем Разумовский её нашёл. По коже пробежался табун мурашек, а тело снова сковало из-за страха, чьи глаза были слишком велики. — Ань? — Просто я думала, что тебя, да и вообще, полицию, вызвал мой спаситель. — Прошептала девушка, встречаясь с удивлённым взглядом брата, который совершенно не понимал того, что происходит. Он присел рядом с младшей Гром, приобнимая ту за плечи и шепча, что всё хорошо и она в безопасности, думая, что это поможет. — Он оказался в нужное время, в нужном месте и даже чуть ли не сжёг этих ублюдков дотла, — продолжила Анна, смотря в одну точку, которую она могла с лёгкостью прожечь, будь её взгляд на пару градусов выше. — Ты же понимаешь, что могло произойти, если бы Разумовский не успел? — Спросила младшая Гром у брата, который сейчас тоже витал в своих мыслях, складывая воедино пазл этой ситуации со всеми её деталями. Он смотрел на сестру, взгляд которой резко потух, оставляя на своём месте лишь дым и кучу пепла. — Хэй, милая, но он же успел и… — А если бы он не успел? — Будто в бреду повторяла Анна, смотря на стеклянную дверь, за которой промелькнул чей-то силуэт, но она его не заметила, полностью абстрагируясь от внешнего мира, который сегодня ей подарил слишком много потрясений. Почему именно сегодня тот день, который она считала с самого начала невероятно хорошим, обернулся в настоящую катастрофу? Почему надежда к ней то приходит, то уходит, оставляя за собой шлейф разочарования и неприятный привкус горечи? Грёбанные американские горки, на которых слишком много взлётов и падений для одной поездки… — Кто не успел? — В комнате появился ещё один человек, голос которого эхом отбился от стен, разлетаясь по всем уголкам просторного помещения. Анна рефлекторно подняла глаза, смотря на источник звука и видя Разумовского, который прямо-таки смотрел на неё, аккуратно сокращая расстояние. Парень, будто невесомо и слишком незаметно приблизился, оставляя где-то там вдали пакет, который принёс с собой. Только-только он раскрыл руки для объятий, как младшая Гром прижалась к нему всем телом, начиная трястись. Парень начал гладить девушку по голове, пытаясь её хоть как-то успокоить, не смотря на то, что паниковал из-за столь близкого контакта с Анной, которая вроде-как ему очень даже симпатична. — Хэй, принцесса, всё хорошо? — Спросил Разумовский, сам же зная ответ на собственный вопрос, который явно был отрицательным. Не хорошо, всё далеко не в порядке и ещё долго в порядке не будет. Девушка, как и предполагалось, отрицательно замахала головой, не желая отстранятся от такого тёплого Сергея, но чувствовала, что внутри нарастает непонятная паника, возникновение которой она никак не могла объяснить. — Чшшш, всё хорошо, — зашептал парень, целуя девушку в висок, что стало каким-то стоп-сигналом для неё, после которого она резко отпрянула от ничего непонимающего парня, смотря на него с нескрываемым страхом. — Ты чего? — Сергей попытался снова заключить девушку в объятия, но та спряталась за Грома, который смотрел на происходящее так, будто это какая-то комедия. Кажется, Анна точно свихнулась… — Сергей, пожалуйста, не трогай меня… — Прошептала младшая Гром, выглядывая из-за плеча брата на обескураженного Разумовского. Парень искренне не понимал, что он сделал не так, точно также, как и каждый, находящийся в этой комнате, даже Анна. Её разум просто начал бить тревогу, когда парень прикоснулся своими губами к её виску, будто после этого произойдёт что-то страшное, непоправимое. Паранойя? Да, это именно она. В комнате воцарилось напряжённое молчание, которое никто не решался нарушить, витая в собственных мыслях, которые, в основном, были анализирующими. Игорь думал о поведении этих двоих, постепенно возвращаясь мыслями в участок, где сидели два отвратительных человека, которых он с радостью смешает с грязью, причинит им столько боли, сколько захочет и вернёт тот страх, который ощущала его сестра в десятикратном размере минимум. Сергей думал о том, что же он сделал не так, что Анна отскочила от него, как от огня, оставляя большое количество вопросов, ответы на которые он не мог найти. Младшая же Гром пыталась разобраться в собственных чувствах, которые явно начали брать верх здравого смысла, который после этой ситуации, кажется, больше не будет таким, как прежде. Тишина была прервана уведомлением о сообщении, которое пришло на телефон Игоря. Мужчина сразу же достал аппарат для связи, смотря на малюсенький экран тёмно-зелёного цвета, а после — улыбнулся, да так широко, что мог бы с лёгкостью сыграть Чеширского Кота в каком-нибудь спектакле или фильме. Его глаза засветились от счастья, а ноги сами понесли его тело к выходу, останавливаясь перед самой дверью, наконец-то осознав, в какой ситуации оставляет свою сестру и одного из самых лучших друзей. — Малышка, я скоро вернусь, — прошептал Игорь, целуя девушку в макушку, а после — намереваясь уйти, но был остановлен маленькими ручонками сестрёнки, которые крепко-накрепко вцепились в его кожанку, пытаясь удержать брата на месте. Гром непонятливо посмотрел на девушку, которая с паникой в глазах смотрела в его очи, намереваясь, но не осмеливаясь сказать что-то важное. — Что такое, малышка? — Не оставляй меня одну, прошу, — пролепетала она, косясь на Разумовского, который её сейчас даже пугал. Его выражение лица казалось Анне каким-то грозным, неестественным для человека, которого она знала ранее; его тремор рук, вызванный тревожным расстройством, наталкивал её на очень плохие мысли, а глаза цвета синего моря казались настолько тёмными, что в них она себя не могла увидеть. Сейчас все мужчины, кроме брата, для неё будут именно такими, прямо-таки демонами, которые пришли по её душу. — Ты не одна, малышка, ты под защитой Серёжи. Поверь, он тебя в обиду не даст, — прошептал Игорь, целуя сестрёнку в лоб, чтобы подарить ей спокойствие, но ничего не вышло и её ручки всё ещё сжимали его футболку, не давая двинуться с места. — Если тебе так будет спокойнее, то Юля здесь будет с минуты на минуту, — сказал Гром, обнимая напоследок свою сестру и всё-таки выходя из здания. Поступил ли он правильно? Может быть да, а может и нет, но сейчас у него есть уникальная возможность поиздеваться над теми мудаками, которые довели его сестру до такого состояния, и он явно не упустит её. — Прости, а ты не подскажешь, где здесь туалет? — Собрав все силы в свой маленький кулачок, спросила Анна, привлекая внимание ошарашенного Сергея. Он никогда не ожидал, что его будут боятся, особенно тот человек, который ему небезразличен. Он понимает причину этого, но в то же время ему до одури плохо из-за этого всего, хочется просто взвыть из-за этой несправедливости. — Да, конечно. Вот Анна стоит напротив зеркала, рассматривая своё отражение, которое хорошо так поменялось с утра. На её шее красовался надрез, который был бережно зашит, на руках и ногах россыпь синяков, а на шее — огромный засос, который лишь свидетельствовал о том, что всё произошедшее — реально, а не просто вымысел, страшный сон. Девушка чувствовала на себе всю эту грязь и понимала, что её никак не отмыть, что она будет с ней вплоть до конца её жизни. Она усмехнулась, понимая собственную ничтожность перед огромным миром, которому не сможет противостоять. Проходит минута, две, пять и в затуманенную голову младшей Гром приходит гениальная мысль, которую явно бы не одобрил ни её брат, ни человек, находящийся за дверью. Девушка слишком быстро набирается смелости и вдребезги разбивает стекло, в котором минутой ранее видела себя. Голова разрывается от назойливых мыслей, которые в конечном итоге сводятся к одной фразе «Сделай это» и Анна решается на отчаянный шаг… Девушка берёт самое острое лезвие и подносит его к запястью. — Ну же, Аня, это совсем не страшно, — про себя проговаривала девушка, пытаясь убедить себя в том, что ничего страшного не произойдёт. Она просто освободится от своих проблем, терзаний совести и всего на свете, и взлетит. Будет парить высоко-высоко в небе, смотря на грустный Питер, который, возможно, приобретёт новые краски. Вздох заполняет комнату, и девушка делает довольно-таки глубокий порез, который вызывает неприятные ощущения, а также окрашивает руки младшей Гром в такой прекрасный алый цвет, которым хочется любоваться вечность. Анна терпит неприятные ощущения, подобно солдату, который попался в плен к врагу, ведь знает, что дальше ещё хуже, но она сама выбрала этот путь. Её кожа постепенно бледнеет, но на лице девушки неосознанно расцветает улыбка умиротворения. Неужели это всё-таки конец?..