Часть 8

«Ничто так не взрослит, как предательство», – где-то увидела и запомнила это высказывание Бориса Стругацкого наша милая Рейчел. Она была абсолютно согласна с цитатой. Предательство очень отрезвляет, словно хлесткая пощечина, словно стакан холодной воды в лицо. О, она чувствовала все и сразу, когда услышала слова предательства от Итана. – Ты, что? – решила уточнить она. – Я съехался с девушкой. Мы начали встречаться, когда ты отказалась со мной уехать. – Ммм. Значит, ты так быстро смог оправиться после нашего расставания? А я-то дура думала, что ты не звонишь, потому что злишься. – Не будь эгоистичной сукой, Рей. Что мне было делать? Я не собирался сохнуть по тебе всю оставшуюся жизнь. Я решил двигаться дальше. Или что, ты думаешь, я как собачка буду сидеть наготове с поводком в зубах и каждый раз бежать, когда тебя обидит твой Соло? Я свободная и самостоятельная личность, ясно?! – Что-то ты не сильно кричал о том, что ты самостоятельная личность, когда месяцами питался на мои деньги. – Ой, пошла ты! Сама-то копейки в своей жизни не заработала. – Ну какой же ты оказывается урод! – еще больше закипала девушка, – я расскажу твоей новой пассии, что ты сегодня был очень даже не против секса с бывшей. – Ну тогда и твой милый муженек узнает, с каким удовольствием его шлюха-жена скакала на мне сегодня. Не выдержав, девушка от всей души влепила пощечину по наглой и совсем недавно любимой физиономии Итана. – Пошла вон из моей машины, – взревел тот в ответ. И как она только могла причислять этого урода к лику святых. «Гребаный предатель», – ругала в мыслях бывшего возлюбленного девушка. Его образ милого и любящего парня распался как карточный домик. Она в каком-то смысле и сама предала их чувства, когда отказалась сбежать, но он же должен понимать, что в ее системе координат это просто невозможно. Рейчел не терпела эгоизма со стороны других, хотя по своей природе сама была редкостной эгоисткой. Она также никогда не возводила Олимп, и не возносила отношения с Итаном на вершину горы. Самым главным человеком в ее жизни был и остается отец, поэтому девушка тогда и не смогла сбежать с возлюбленным. По крайней мере, так она сама себя оправдывала. Садясь сегодня в машину к парню, Рей рассчитывала получить от него любовь и ласку, которую не хотела получать от Бена. Она не стала делиться тем, что сделал муж, она лишь сказала, что поссорилась с Соло. Потом у них был секс. Девушка сама этого хотела. Он был ей нужен, чтобы перекрыть воспоминания о насильственной близости с Беном. А сразу после Итан сообщил ей разочаровывающую новость. Она оказалась в глубокой, холодной земляной яме. Хорошо хоть кольев там не было, иначе осталось бы только вскрыть себе вены или наглотаться какой-нибудь дряни. Нет, для этого она слишком любила себя. Как бы ее ни обидели, не лишит она жизни себя любимую. Сотовый снова подал признаки жизни – это был Бен. Он звонил раз восемь за пару часов. – Что непонятного в словах «оставь меня в покое»?! – выговаривала она экрану телефона, так и не ответив на звонок. «Пятнадцать сообщений, Бен? Устанавливаешь, рекорд?» – со злостью думала Рей. Ситуацию совсем не облегчал ее скорый день рождения. Завтра ей двадцать четыре, а она уже успела хлебнуть невкусной жижи из принудительного брака, насильника-мужа и ходячего разочарования в лице Итана. «И это все за последний месяц. Когда я успела стать героиней Санта-Барбары?» – усмехнулась сама себе девушка. «Юмор – это хорошо. Значит двум уродам не под силу сломать меня», – в некотором роде гордилась собой Рей. Как бы странно это ни было, сейчас Рей всеми фибрами души ненавидела именно бывшего возлюбленного. Хотя, что в этом странного? На Соло она никогда не примеряла образ святого человека. Он был скорее рыцарем печального образа, чем Великим Гэтсби*.

***

Мистер Армитаж Хакс работал на табачной фабрике мистера Бенджамина Соло уже пять лет и был его первым заместителем. У мужчины не было высокого происхождения, но он обладал врожденными навыками к самодисциплине и организованности. За это его Бен и нанял. Хакс знал своего босса как редкостного трудоголика, любящего потрахивать свою секретаршу. Но вот уже как месяц ему приходилось работать за двоих, поскольку начальству вздумалось познавать все прелести брака с молодой супругой. Судя по тому, что секретарша Соло, Кайдел, уже какую неделю ходила на работу с кислой миной, молодая супруга его босса успевала по всем фронтам. Хакс бы искренне радовался за семейное счастье мистера Соло, если бы контракт на поставку продукции в Америку не горел бы синим пламенем. Не имея больше ни времени, ни терпения, мужчина набрался наглости требовать от начальства явиться на работу. Боссу ничего не оставалось, как сдаться под напором упрямого заместителя.

***

«Ее нет уже больше двух часов. Где она шляется?» – думал Бен. Он привык держать все под контролем, а сейчас оказался бессилен. Рейчел поставила его в эту ситуацию. «Если я сегодня хоть на несколько часов не появлюсь на фабрике, Хакс заявится сюда». Ему претила эта мысль. Не хотел он, чтобы подчиненный случайно столкнулся с его женой. Будь его воля, он бы выбрал, чтобы Рейчел вне дома даже не разговаривала с противоположным полом. Бен очень хотел дождаться Рей, и, возможно, поговорить, хотя бы попытаться. Но лучше он уладит все рабочие моменты сейчас, чем потратит на это свой вечер. Возможно, жена даже захочет поужинать вместе, как раньше, до того, как он совершил свое злодеяние. Не успел он и дважды прочитать контракт, сидя в своем рабочем кабинете на производстве, как в дверь постучали. – Войдите. Это была Кайдел. – Решила принести вам кофе, как вы любите, – с придыханием уточнила девушка. От него не укрылись перемены в ее настроении, когда он только появился в приемной. Бен прекрасно понимал, о чем думает Кайдел, но не собирался потакать ее желаниям. Теперь у него есть Рей, а больше ему никто не нужен. – Спасибо, поставь на столик у софы, – ответил он, не отрываясь от чтения. Он так увлекся изучением пункта о согласовании в договоре поставки количества товара в соответствующих единицах измерения, что не обратил внимания на манипуляции своего секретаря. – Мистер Соло, я-я так скучала, – снова заговорила девушка. И только тогда Бен заметил, что она стоит очень близко к нему в распахнутом платье и пикантном черном кружевном белье. Физически она была весьма привлекательна, но ему это было уже не интересно. – Оденься, Кай. Я женатый человек. Еще раз выкинешь подобное и вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «извините», – спокойно озвучил свои мысли Соло. Покраснев и явно погрустнев, девушка буквально выбежала из кабинета руководителя, поспешно приводя себя в порядок. Нет, нет, нет. Теперь он хотел только жену и не готов был размениваться на меньшее. Конечно, неизвестно, когда у него получится снова сблизиться с Рей, но он подождет. Завтра ее день рождения, и Бен загодя подготовил для нее подарок, от которого она не сможет отказаться. Он вернулся домой уже вечером. Роуз незамедлительно предоставила ему устный отчет о состоянии и делах его жены. Как бы ему ни хотелось сейчас пойти к ней, он был вынужден признать, что лучше ему до завтра оставить ее в покое.

***

С самого раннего утра друзья и приятели своими поздравлениями напомнили ей, какой сегодня день. Каждый свой день рождения после смерти матери Рейчел отмечала исключительно в компании отца. В этом году она также не хотела изменять традициям, но будет весьма подозрительно, если она заявится к папе без сопровождения «дорогого» муженёчка. Ситуация с Итаном слегка замылила ублюдочность Бена, хотя забыть об их неприятной близости она никак не могла. Бен чуть кофе не поперхнулся, когда увидел вошедшую в столовую жену. – Это ничего не значит, не обольщайся. Просто не хочу позволить тебе сделать из меня жертву. Соло вскочил с места, чтобы отодвинуть стул для Рей. Девушка не стала игнорировать его жест. Удивительно, но сейчас она четко понимала, что ситуация с Итаном, ко всему прочему, здорово отрезвила ее, будто снова вернула к жизни. От любви до ненависти как говорится… Бен смотрел на жену, как на призрак, пока та поглощала свой завтрак. – С днем рождения, – наконец озвучил он. Рейчел не стала утруждать себя благодарностью. – Могу я сделать для тебя что-нибудь сегодня? Она хотела попросить его сдохнуть, но мало ли на что способен этот эмо-бой. Может и правда сбросится с крыши во имя своей большой и чистой любви. – Ты уже все сделал, – безразлично ответила она. – Рей, я… – Даже не начинай. Избавь меня от своих душевных излияний. – Тогда можно мне подарить тебе подарок? Она уже получила охапку цветов от мужа, которую принесла в ее спальню Роуз. «Интересно. Что на это раз? Браслет или серьги?» – гадала девушка. – Мне не нужны твои побрякушки, – продолжала она грубить Бену. – Это кое-что другое. Тебе понравится, обещаю. – Меня от твоих обещаний уже тошнит. Не обещай то, что не способен выполнить. Мужчине снова стало стыдно перед женой, но он уверенно добавил: – Это правда тебе понравится. Однако, ей даже любопытно стало. – Ну дари, – повелительно разрешила она ему. – Для этого нам нужно выйти на улицу. – Я сейчас ем и не собираюсь прерывать свою трапезу ради твоего желания загладить свою вину. – Конечно, конечно. Я подожду, когда ты будешь готова принять подарок, – немного помолчав, Бен добавил: – звонил твой отец, он ждет нас на праздничный обед. – Мог бы не уточнять, я прекрасно понимаю, что заявиться к папе без тебя я не могу, при всем желании. Остаток завтрака они провели молча: Бен боялся ляпнуть что-то не то, а Рей и вовсе не хотела с ним разговаривать. Несмотря на ожидания Рейчел, синяк на ее руке от хватки мужа так и не появился, что позволило ей надеть сегодня блузку без рукавов. После того званого ужина ей претила мысль надеть платье. Она вышла через парадный вход. На подъездной дорожке ее уже ожидал Бен. – Можно мне сейчас подарить тебе подарок? Или я могу подождать до вечера, если ты не хочешь сейчас. – Дари уже. Бен отвел жену в сад и хотел закрыть ей глаза непрозрачной лентой, но та зашипела на него словно дикая кошка. – Ну тогда можешь их закрыть, пожалуйста. Закатив глаза, девушка подчинилась мужу. Она стояла так пару минут пока не услышала тихие шаги и разрешения лицезреть сюрприз. Она готова была увидеть что угодно, но не ахалтекинскую лошадь изабелловой масти. – Я знаю, что ты увлекаешься верховой ездой и по достоинству оценишь мой презент. – Бен…, – только и смогла вымолвить имя мужа Рейчел. У лошади был невероятной красоты окрас – перламутрово-карамельный. Девушка знала, насколько мал процент рождения жеребенка такого оттенка. У нее были выразительные, умные глаза и аристократический профиль. Вся лошадь была олицетворением грации. Рей потеряла дар речи. Она осторожно подошла к Бену, который держал скакуна за поводья, и невесомо провела ладошкой по лицевой части головы животного. – Боже, какая красота, она теперь моя? – осторожно уточнила девушка. – Да, она теперь твоя, Рей. – Как ее зовут? – Скарлетт, – с улыбкой ответил Бен. – Она такая же своенравная, как и Скарлетт О’Хара*? – Продавец заверил, что она очень спокойная и послушная. – Эй, привет, красотка, – озорно обратилась Рейчел к лошади. Бен залюбовался улыбкой своей жены, давно он ее не видел. Он, словно мальчишка, поплыл от глотка горячительного, которым в тайне от матери угостил его отец. – Спасибо. Это действительно чудесный подарок, – тихо поблагодарила девушка мужа, так и не посмотрев ему в глаза.

***

Праздничный обед в отчем доме прошел легко и радостно, даже рядом сидящий Соло не вызывал у девушки раздражения. Ричард подарил дочери картину ее любимого современного немецкого художника Георга Базелиц*. – Ты же любишь его мазню, – прокомментировал свой подарок Ричард. Когда солнце уверенно близилось к закату, мистер Ридли вдруг озвучил свою просьбу: – Вы же останетесь сегодня у меня в гостях? – О, это вряд ли. У меня с собой ничего нет, да и не рассчитывала я сегодня ночевать здесь. – Ну брось, в доме осталось море твоих вещей, а для Бена мы что-нибудь подберем. Не лишай меня возможности еще немного побыть с дочерью. За последний месяц я видел тебя урывками. Соло промолчал на просьбу тестя. Рейчел видела в глазах отца печаль одинокого человека, которому после ее отъезда стало совсем тоскливо в этом огромном доме. Она не нашла в себе сил отказать ему. Уже позже девушка осознала, что спать ей придется вместе с мужем, чтобы не вызывать у родственника лишние вопросы.