Вернись ко мне

      Вот и ещё один бесполезный день. Чуя поднимается с кровати, направляясь в ванную. –Волосы отросли.– бормочет он       Накахара не подстригал их с тех пор, как его напарник Осаму Дазай бесследно исчез, не оставив ни одной зацепки для. 20 день бесценных поисков и самокопания. –Что же я мог упустить? — в очередной раз спросил мафиози, протирая лицо мягким белым полотенцем       Лишившись напарника, Чуя ощутил какую-то несвойственную ему пустоту в душе. Тогда он понял, насколько же сильно он боится остаться один.       Накахара понимал, что без Дазая, велик риск потерять контроль, превратившись в безвольный сосуд для Арахабаки. А это было его величайшим страхом.       Наверное, глупо с его стороны думать о одиночестве, ведь рядом всегда находится несколько верных подчинённых, но это совершенно другое.       Равно, как если бы Мори говорил, что каждый сотрудник ему, как ребёнок. Конечно, Мафия имеет структуру некой «семьи», но попасть туда могли лишь приближенные подчинённые.       Накахара в очередной раз смотрит в зеркало, понимая, сколько же близких, или, как он когда-то думал близких, друзей его покинуло. –Я, что, настолько бесполезен для окружающих? — спрашивает он себя       Овцы выбрали более сильного покровителя, товарищи, появившиеся в мафии, покинули этот мира, а за ними и Дазай — человек, ставший для Чуи последней надеждой.       20 дней боли. За этот месяц он дошёл до 5 стадии принятия и понимания того, что он больше не в силах что-то менять.       Сейчас он как никогда понял желание Осаму умереть. Всё так же стоя у зеркала, он слился не разбить его. Прикрыв глаза, Накахара начал массировать виски.       Опустившись на пол, так чтобы только не видеть своё лицо, мафиози стал рассматривать свои запястья, где крайне хорошо поступали вены. –Через полтора часа я должен быть на работе.– напомнил он себе, но это не слишком помогло       Голова раскалывалась. Прижавшись щекой к стене, он задумался о Дазае. Чуя был бы рад узнать, что этот идиот жив, был бы рад увидеть его глупую рожу в дверном глазке, услышать очередную глупую шутку, дурацкую попытку задеть, смех… Все это заставляло Накахару чувствовать себя живым. –Вернись же.– шепчет Чуя, проваливаясь в сон       Открыл глаза он чуть менее, чем через 20 минут от громкого стука в дверь. Медленно поднимаясь, он подходит к двери.       Заглянув в глазок, он чувствует слабую дрожь в руках. Он судорожно поворачивает ключ, торопясь, открывает дверь и видит там знакомое лицо. –Дазай! — воскликнул он, глядя в прекрасные карие глаза –Ну, а кто ж ещё.– уголки губ Осаму чуть заметно поползли вверх, —Скучал по мне, коротышка? —       Вместо ответа, Накахара, прижимается к напарнику, а тот поглаживает его по спине. –Ты ещё разревись.– ухмылятся Дазай       Кто бы знал, что его слова Чуя воспримет, как своеобразное разрешение проявить чувства. –Ну ты чего? — с несвойственной ему нежностью спрашивает Дазай, немного отстраняясь, чтобы видеть глаза Накахары –Я…просто…счастлив…– шепчет бывший король овец сквозь слезы –Я тоже, Чу, я тоже.–       Глаза Чуи вновь открываются. Его взгляду предстает ванная комната. —До чего же жестокий сон.– шепчет мафиози, борясь со слезами