Алиса в крови

(Ты станешь свидетелем чудесного мира, который он построит, моё дорогое дитя) Вдруг она снова замерла, резко выпрямившись, а после — тихо рассмеялась. Тусклое закатное солнце, пробивающееся через окно коридора, осветило её лицо, на котором на сотую долю секунды мелькнуло выражение смертельной усталости. Тоном человека, обречённого на вечные страдания, Алиса сказала с по-прежнему искажённой улыбкой: — … одному только Богу известно, как я ненавижу белый цвет.