Часть 1

На Ферри Роад жили странные люди. Их было много и мало одновременно, они не выходили на работу каждый день в семь утра и не возвращались домой к шести. Они слушали странную электрически-волшебную музыку, которая просачивалась через все щели, половицы и двери — даже стены не были помехой для этой музыки, но другие соседи твердили, что это музыка извращенцев и наркоманов. Сюзи не верила. Из губ пьяных, искалеченных тел, которые она видела посещая госпиталь, не может вырываться такого ангельского пения, их пальцы не способны дергать струны тойсамойнеобычнойгитары, а руки не удержат барабанной палочки. Люди с Ферри Роад 12А ходили в невесомых рубашках с широкими рукавами и настолько узких джинсах, что иногда ей становилось стыдно смотреть. Но она смотрела. Она выглядывала из окна своей детской спальни и внимательно сканировала взглядом окно напротив — окно странных молодых ребят с Ферри Роад 12А в Кенсингтоне. По ночам оно светилось всеми цветами радуги и мелко дребезжало от звуков, которые не могло сдержать стекло и иногда, в особенные ночи когда волшебные люди забывали его прикрыть, Сюзи высовывались из-под одеяла, клала ноги прямо на подушку и сонно смотрела на клочёк занавески — тот максимум, который был ей доступен из кровати. Сладковатый голос молодого парня, который пел о ночи, что опускается на город, апрельской леди, вчерашнем дне и ещё бесчетное количество слов и строчек, которые девочка не могла различить, действовал на нее гипнотизирующе. Ее сердцебиение ускорялось в такт пению, улыбка расцветала на ещё детском личике, а сердце целиком и полностью принадлежало неизвестному и несомненно прекрасному певцу. Она часто раздумывала о его обязательно сияюще-светлых волосах, о блестяще идеальной улыбке и глубоких, печальных голубых глазах. Никак иначе быть не могло, она это чувствовала! И молилась, чтобы они не закрывали окон. Но благо, была поздняя весна, так что волшебники уже успели распахнуть все окна, и днём и ночью индийские шторы колыхались, поддаваясь лёгким порывам ветра. Девочка верила, что когда она увидит этого самого главного певчего чародея она обязательно его узнает. Теперь Сюзи выбегала на улицу каждый день, украдкой оставляя под дверью странных людей то яблоки, то кусок маминого пирога, старательно завёрнутый в фольгу, бутылку колы, на которую девочка не скупилась потратить 53 драгоценных пенса, а в редких случаях даже апельсин. Она всегда негромко постукивала в дверь, а потом тут же убегала, сдерживая задорный смех, услышав шаги и громкие вопрошающие оклики. Девочке казалось, что эти гостинцы как-то сблизят ее саму с больше-почти-не-странными людьми с Ферри-Роад стрит, 12 А (второй этаж!), свяжут их невидимыми узами общей, до жути взрослой тайной. Ночами ей снилось, как они принимают ее в их таинство и культ, поят лучшим какао, которое льется из хрустальных фонтанов (которые обязательно есть внутри в количестве трёх штук!), как они вешают на нее тысячи бус и фенечки, а она слушает пение Самого Главного Волшебника столько, сколько ее душе угодно. Но больше всего на свете она мечтала, нет, жаждала двух вещей: стать космонавткой и исследовать космос, по пути сражаясь со всеми пришельцами, кто попадется под недобрую руку Всегалактически известной пиратки Сюзанны; и подарить странным волшебникам-музыкантам ягодный шоколад тети Изабеллы лично. Ох, такого вкусного шоколада Сюзи не пробовала ни в одном магазине во всем Лондоне, даже во всей Англии! На вкус он был как 1000 самых сладких тянучек (по 10 пенсов штука — целое состояние!); как взрыв самого большого торта со свадьбы кузины Мари, который ей так и не дали попробовать; как улыбка чеширского кота и приключения гекка финна под одеялом ночью; как самое длинное лето и каждый ребенок на улице знает, что это его час и он будет длиться вечно. Словом, именно этим волшебным шоколадом девочка хотела поделиться с молодыми волшебниками. Они попробуют и сразу все поймут, она точно знает! Тетя Изабелла до жути любила племянницу, поэтому девочка была уверена, что та не сможет ей отказать в лишнем кусочке волшебного лакомства. До приезда тети оставалось 13 дней и нужно было просто ждать. И наблюдать. Сюзи уже много раз видела, как из квартиры выходит высокий и болезненно худой парень с копной кудрявой шевелюры и гитарой за плечами. Он всегда выглядел таким грустным и даже измученным, а ещё он принадлежал к тем самым волшебникам, потому что парень с такой внешностью не может не быть чародеем. Она представляла, что в его кудрях прячется космос и по вечером он роется в волосах, достает новую планету и с ворчанием ставит ее к ещё сотням таких же на бесконечные полки:"Расплодились тут». Сюзи готова была сама раскрасить хоть миллион планет лишь бы узнать тайны волшебного инструмента, который кудряшка держал в старом и поношенном чехле. Тасамаягитара тогосамоговолшебника. Сюзи видела девушку-блондинку с самой милой улыбкой, что махала рукой, смотря в окно и идя по улице и зависть съедала ее. Эта девушка может махать волшебникам, а она сколько не маши — они ее не заметят. Но девочка заглушала эти чувства, ощущая их неправильность, потому что девушка, эта красивая леди с шелковыми волосами по плечи ни в чем не виновата. Она даже не знает про страдания какой-то неизвестной Сюзи. На протяжении многих ночей девочка только и делала, что наблюдала за волшебниками и даже пыталась их нарисовать, но выходили лишь странные тонкорукие и тонконогие разноцветные существа, мало похожие на людей. Сюзи не отчаивалась. День Х приближался с каждой волшебно-музыкальной ночью и иногда Сюзи так трясло от волнения, что она отказывалась от затеи, но восспаряла вновь, услышав уже знакомые мелодии и голос, доносившиеся из окон с индийскими занавесками. Ей снился чудный ангел с глазами цвета неба и немного хриплым голосом. Она улыбалась сквозь сон и точно знала, что влюбится, как только увидит его, Самого Главного и Красивого Волшебника. Утром дня X она была самой милой девочкой во всем Соединённом Королевстве: встала на заре (на самом деле проснулась от переизбытка эмоций), убрала всю комнату (делать в 6 утра было нечего), помогла маме приготовить пирог к приезду любимой тётушки (раз она попросила… Почему бы не занять руки и мысли?), Самолично вышла встретить ее вместе с родителями и выдержала грузные любовные объятия с щебетанием о том, как выросла любимая племянница, а так же мило улыбалась и отвечала на все вопросы, поправляя складки на искренне ненавистном ей сиреневом платье в цветочек, но ради высшей награды можно стерпеть и муки ада. Нет, Сюзи не ненавидела тётушку Изабеллу, просто в детстве нас всех, как и Сюзи, жутко бесили разговоры взрослых, помните? О том, как вы выросли, про невидимые толпы мальчиков/девочек, которые якобы должны за вами бегать, заговорщицким шепотом и с подмигиванием, будто это тайна (и какие, черт возьми, мальчики в 5м классе?), Какие оценки в школе и планы на будущую профессию — эти разговоры были до того дотошные, предсказуемые и нудные, но почему-то каждый взрослый, который появлялся в доме ее родителей, считал своим долгом задать ей эти вопросы. Сюзи еле высидела 3 с половиной самых длинных часа в ее жизни перед тем, чтобы покончив с любезностями, перейти к самому главному и попросить лишнюю плитку ее волшебного, такого же, как и те странные молодые люди с Ферри Роад 12А на Кенсингтоне, шоколада. Тетя понимающе улыбнулась, выслушав племяшку, которая с горящими глазами рассказывала, что это для «самого-самого важного и идеального человека в моей жизни!». Тетя Элизабет вытащила из своего поношенного коричневого чемоданчика красиво завёрнутый прямоугольник сладости, обернутый синей ленточкой пару раз: — Почему-то я сразу догадалась, что такая ситуация произойдет и подготовилась заранее, — женщина подмигнула девочке и та немного порозовела. Трясущимися от волнения руками девчушка взяла этот священный свёрток и мысленно пообещала себе беречь его как зеницу ока. — Пусть этот мальчик ценит тебя! А если не будет — ух я ему задам! — картинно потрясла кулаком тетка, сделав страшное лицо. Сюзи чуть не подавилась слюной, но вовремя опомнилась и быстро закивала. — Спасибо, тетя! Только родителям не рассказывайте… — тихо просит, смотря ей в глаза якобы невинными, большими карими глазами. Женщина растрогалась и сложила пухлые руки на груди: — Ох, не бойся, деточка, это будет наш с тобой секрет. Девочка согласно кивнула. В ее руках было самое дорогое, что у нее было. Никакая пластинка Битлз, никакие модные платья и брюки, даже иллюстрированный «Пятнадцатилетний капитан» не мог сравниться с сокровищем, что она аккуратно сжимала в своих пока ещё детских ладошках. Она вырвалась из родительского дома впопыхах, еле оправдавшись подружкой, которая якобы ненадолго позвала по очень срочному делу. Сердце юной поклонницы стучало как тысячи католических колоколен вместе взятых, они трезвонили у нее в ушах так громко, что Сюзи почти не слышала собственного дыхания. Она на дрожащих ногах подходит к заветной, выцветшей от возраста двери цвета солнца и замирает в неуверенности. Ее рука зависает в нескольких сантиметров от гладкой поверхности и девочка колебается. «Ну же, давай… Ты увидешь его, увидешь ангела, Самого Главного Волшебника, давай, стоит только постучать и чудо свершиться». Рука дёрнулась и забарабанила в дверь с невиданным усердием, да таким, что Сюзи сама испугалась своей решительности и сделала шаг назад. Она только сейчас поняла, что волшебников прибавилось — незнакомые голоса всего пару секунд назад со смехом распевали что-то до жути знакомое и смеялись, а ещё она услышала треньканье гитары и стук бокалов. Она не успела подумать дальше, как дверь резко распахнулась перед самым носом девочки. Та отшатнулась. Перед ней стоял молодой мужчина восточной внешности, но не отталкивающей, нет, ни сколько. Таким она улыбалась в детстве когда они с мамой проходили мимо районов бедных иммигрантов, но мама всегда отдергивала девочку и говорила что не положено. У этого парня были длинные смоляные волосы, что вились немного на концах; узкие джинсы и странная цветастая рубашка, отчего Сюзи сразу убедилась, что он один из волшебников и она попала в правильное место; пронзительный лукавый взгляд, что быстро просканировал юную особу, что стояла перед ним и… Кривая, но самая искренняя улыбка, которую Сюзи когда-либо видела. — Здравствуйте, дорогая — он наклонился к ней и промурчал, почти как мартовский кот, — Что-то не так? Мы мешаем твоим родителям громкой музыкой? Сюзи громко выдохнула, набираясь сил и выпалила: — Я слышала, как вы играете! Вы и другие волшебники! — она не сдержалась от ставшего ей привычным сравнением и брови парня удивлённо вскинулись наверх, — я слышала голос, он был как будто с небес! Прошлой ночью он пел о короле фей, прошу, передайте ему это! Она с отчаянием сунула в руки красивую обёртку с уже потекшим шоколадом, над которой сначала тетя, а потом она корпели полтора часа. Сердце и душа девочки были переполнены ‌любовью надеждой, всепоглощающей и нежной, так можно любить верить только в детстве, потому что потом они разбиваются, эти хрупкие стеклянные шары. Несколько ночей подряд Сюзи видела, она, уже повзрослевшая, уже сжимает руку светловолосого ангела и он поёт прекрасные песни ей и только ей. Она видит, почти перед глазами, как навязчивое видение, себя на многомиллионном концерте, и она единственная, кого он видит. Ещё чуть-чуть и этих мечт можно было коснуться, она тянулась изо всех сил, видя только мелькающие сарафаны, юбки и порицаемые ее родителями джинсы клёш… Сюзи надеждой добавила: — Он должен выглядеть, как ангел. У него особенные голубые глаза и… В коридоре за темноволосым парнем возник ещё один силуэт. Он махнул рукой с бутылкой вина и уверенно, немного нетрезво выкрикнул: — Ну же, Фредди, кто там пришел?! Возвращайся к нам, спой ещё! Брай уже настроил нормально свою электруху, как там ее… Красную! Во! Вышеназванный Фредди что-то ответил, кажется, когда он снова посмотрел на девочку, то выглядел немного виноватым, но Сюзи уже ничего не слышала. До нее медленно доходит смысл сказанных неизвестным уже не-волшебником слов. Никакого ангела нет и не было, ее обманули, обманули! Фредди хотел ласково взять за руку ребенка, но она резко отстранилась. Пелена из слез застелила все перед глазами. — Вы обманщик! Обманщик! — она закричала и голос сквозил горечью и болью настолько, насколько вообще может передавать подобные чувства детский голосок. Она не слышала дальнейших слов ни нетрезвого товарища этого чертового неизвестного Фредди, ни самого его, она не хотела и слышать больше ни строчки из их чертовых песен! Она бежала, бежала, бежала, все перед глазами плыло и размывались, что Сюзи сама не понимала, куда бежит. Коричневые, серые, зелёные и белые оттенки мелькали под ногами, но картинку мозг не успевал ловить. Внезапно одна из ее неумелых ног запинается о что-то большое и твердое и девочка с визгом летит вниз. Резкая боль пронзает ее коленку и ладошки. Сюзи шипит и тут же переворачивается на спину. Но сил встать нет и она остаётся лежать. Нога неприятно ноет, а на ладошках точно будет по паре маленьких ссадин — не в первый раз, знает, проходила. Но что больше всего саднит — так это сердце. Маленькое личико кривиться, на глазах тут же выступают слезы. За что они так с ней, за что? Она лежит на твердом асфальте неподалеку знака «СТОП» и смотрит в небо, которое покрывается рябью и плывет перед глазами. Она хочет пнуть целый мир, но выходит только злостно дёрнуть ногой и зареветь заново, ещё сильнее. Прохожие оборачиваются, а несколько сердобольных женщин пытаются уточнить, что же случилось. Сюзи захлёбывается в слезах. Сегодня ее Надежда (нелюбовь) разбилась, как самый первый хрупкий стеклянный шарик. Итак, на Ферри Роад жили странные люди. Жили, потому что через месяц после этих событий они поднакопили деньжат и переехали поближе к студии. Они все так же носили безумно узкие джинсы клёш, рубашки с широкими рукавами и миллион браслетов и ожерелий. Они традиционно устраивали сэйшены поздно вечером и до зубовного скрежета бесили новых соседей. Только таинственный Фредди помнил слова странной маленькой девочки, что постучалась им в дверь, вручила самый вкусный шоколад, что они когда-либо пробовали, но убежала в слезах. Лжец, лжец, лжец… В один из вечеров тот самый лжец взял первый попавшийся листочек бумаги, огрызок карандаша и написал песню про самого себя. Сюзи в свою очередь никогда больше не вспоминала странных людей с Ферри Роад 12А на Кенсингтоне. Она выросла и ходила на работу мимо музыкальных магазинов, в памяти что-то смутно копошилось когда она видела мужчину на обложке музыкального альбома с пышными усами и величественным взглядом. Она несколько раз натыкалась глазами на высокого кудрявого человека в центре Лондона, но всегда списывала ощущения дежавю на усталость. И больше никогда в жизни она не слушала электрически-волшебную музыку. А зря. Это могла бы быть лучшая магическая история во всем Соединённом Королевстве.