Приручение Банши.

      Уинн Шотт страдал от похмелья. Словно десятки крохотных молоточков стучали в его черепе. Горячая пульсация отдавалась в висках, ноющая боль оттягивала затылок. Его голова походила на туго стянутый обручем комок обнажённых нервов, которому даже незначительное движение причиняло боль. Нутро сжигала жажда, да такая, что Уинну казалось, будто ему сто лет не давали глотка воды. Рот был наполнен болезненной сухостью и неповторимым привкусом, знакомым каждому, кто хоть раз сталкивался с похмельем.       Двигаться не хотелось. Думать – тоже.Каждая мысль заставляла боль в висках пульсировать чаще. «Кажется я выпил лишнего в эту пятницу... вчера же вроде была пятница... уф, ничего не помню» – морщась от боли подумал Уинн. Память застилал густой туман опьянения, и юноша никак не мог вспомнить ничего из произошедших накануне событий. Только голова разболелась ещё сильнее.       Когда терпеть это стало невыносимо и он прекратил бесплодные попытки вспомнить подробности ушедшего вечера. Боль однако не отступила. Напротив – запульсировала ещё быстрее. «Как же мне плохо... я сейчас умру... надо выпить что-нибудь от головы». Набравшись решимости, техник превозмог слабость и разлепил отяжелевшие, свинцовые веки, попробовав сфокусировать взгляд.       Яркий свет больно резанул по его красным спросонья глазам, заставив парня стонать от боли. Поморгав немного и кое-как справившись с головокружением он рассеянно огляделся. Блуждающий взгляд Шотта остановился на стоявшем рядом с кроватью бутылкой дорогого коллекционного вина. «Это в каком же состоянии я был, что позволил себе такую роскошь? Деньги же были рассчитаны до следующей зарплаты, на месяц вперёд! И чем мне теперь, спрашивается, платить за квартиру? В долги влезать?!»       Обдумать факт этого вопиющего расточительства помешал новый приступ головной боли. Сломленный ею, Уинн решив отложить решение финансовых вопросов на «потом» и потянулся дрожащей рукой к бутылке, которая, как назло оказалась слишком далеко. Из этого положения до «лекарства» явно было не добраться. Чтобы получить его нужно было сместиться чуть правее. Он попытался это сделать, но от неуклюжего движения одеяло сползло, открыв бледную девушку, всё это время мирно спавшую у него под боком. От неожиданности горе-любовник подхватился с кровати и, кое-как утвердившись на дрожащих ногах, опасливо поглядел на девушку.       Вид у той был не менее помятым, чем у него самого,а к тому же ещё и странным донельзя. Болезненная худоба, восковая бледность кожи и, конечно же длинные, поблёскивающие словно шёлк, волосы. Серые, словно пепел давнего пожарища. Отогнув в сторону пару вьющихся прядок Уинн едва не вскрикнул от ужаса – вместо лица у девушки, с которой он разделил постель, был голый череп! Не сразу до него дошло, что это была всего лишь чёрная краска, очень искусно нанесённая поверх худого, скуластого лица.       «Серебряная Банши!» – понимание вспышкой озарило отравленный алкоголем мозг. Ну конечно же это было она. Из всех его знакомых только у этой девушки был такой прикид. Один вопрос был разрешён, но остался ещё один, не менее важный – что она забыла в его постели?! Проще всего было бы спросить у самой суперзлодейки, но... она выглядела такой милой и хрупкой во сне, что нарушать ее покой было бы кощунством. Поэтому Уинн просто взял бутылку и, сделав несколько глотков, застыл посреди комнаты – не зная, что делать дальше. Подождать пока проснётся или позвонить в тюрьму и сообщить им, что одна из заключённых сбежала.       Второе казалось самым логичным вариантом, но... он почему-то не сделал этого прошлым вечером. А значит, прежде, чем предпринимать какие-либо действия, стоило для начала хотя бы выяснить – почему? Свежая порция алкоголя слегка ослабила симптомы похмелья, простимулировав мозг парня. В сознании замелькали разрозненные картины прошедшей ночи... разгоряченное тело девушки, затянутые пленкой истомы и страсти белёсые глаза, тяжелое дыхание, громкие стоны и эйфория, вспыхнувшая перед глазами сотней солнц... Уинн со стоном опустился на обратно на кровать, не особо заботясь, что может разбудить бывшую подружку.       Из всех девушек, с которыми жизнь когда-либо сталкивала Уина ни одна так не подходила под определение «чопорной англичанки», как Шивон Смайт. Даже её тщательно проработанная внешность, полностью соответствовала образу. Каждый день приходя на работу в «CatCo», она являла собой образец деловой женщины начала XXI века. Идеальная укладка, фиксировавшая сияющую гладкость каштановых волос в статичном положении двойного пробора. Строгий макияж, подчёркивавший особенности худого, чуточку удлинённого лица с высокими скулами и выразительными, карими глазами. Ну и, конечно же,в меру длинные – чуть выше колен платья-футляры, украшенные принтами разной степени сложности, сразу ставшие чем-то вроде её визитной карточки.       Характер у данной особы тоже был соответствующий. Шивон обладала всеми качествами, необходимыми любому уважающему себя журналисту, однако и недостатков у неё, при этом, было хоть отбавляй. Амбиции сделали эту девушку высокомерной и эгоистичной. В погоне за мечтой о деньгах и славе, она свысока смотреть на людей, с которыми работала, не давая себе труда хотя бы попытаться наладить дружеские отношения. С Карой же, они и вовсе стали врагами с самого первого дня. Шивон не скрывала не только не скрывала желания превзойти и конкурентку и вытеснить её с занимаемого поста, но заявила об этом во всеуслышание.       Подобная манера поведения, понятное дело, не помогла ей завести друзей, но Шивон не особо расстраивалась по этому поводу, продолжая свысока смотреть на коллег, открыто демонстрируя что считает их нижестоящими. У Уинна отношения с ней поначалу тоже не заладились. Он старался лишний раз не попадаться ей на глаза и не провоцировать конфликт, но часто присутствовал во время их с Карой перепалок. Шивон не упускала возможности язвительно пройтись язвительно пройтись на счёт одежды Дэнверс или её частых отлучек по «семейным обстоятельствам», а поскольку он стоял рядом, шерстила так же и его. Что называется за компанию.       «Мне трудно общаться с мужчинами ниже ста восьмидесяти» – сказала она ему в тот единственный раз, когда он заговорил с ней, передавая поручение Кэт. Не то чтобы это сильно обидело его – Уинн с детства привык к шпилькам по поводу его роста, но всё же опыт общения с Шивон поначалу оказался неприятным. И как будто этого было мало девушка постоянно подливала масла в огонь, поддразнивая его игривыми подмигиваниями и попытками флирта, которые всегда заканчивались очередным осмеянием, стоило только Уинну поверить в её искренность. Парень не знал, поднимала ли девушка свою самооценку за счёт него или же ей просто нравилось издеваться над окружающими и заставлять их нервничать, но подобные игры здорово утомляли его и сбивали с толку.       Привыкший жить в мире цифр и аналитических вычислений, Уинн чувствовал себя не комфортно, оказываясь в компании этой «социальной хищницы». Возможно, он и дальше бы избегал Шивон, если бы не произошла та история с Индиго и взломом сервера, в результате которого оказались обнародованы частные данные, порочившие репутацию бизнесменов, политиков и прочих влиятельных людей, в числе которых оказался и отец Шивон, имевший длительную интрижку с секретаршей. Вот тут-то лёд между ними и тронулся.       Уинн помог расстроенной девушке справиться с зажевавшим бумагу ксероксом, а она, после короткой перепалки, вывалила ему на голову грустную историю своей семьи, попутно пригрозив убить, если он хоть кому-нибудь расскажет об этом. Мгновение её слабости было кратким и быстро прошло, но благодаря ему юноша смог увидеть человеческое лицо Смайт, скрытое под маской бессердечной стервы. И оказалось, что она была не бездушной карьеристкой, каковой считали её остальные, а запутавшейся девушкой, боящейся поверить людям. Её поведение было своего рода защитной реакцией и хотя это не оправдывало Шивон, но по крайней мере сделало её более человечной в глазах Уинна. И гораздо более привлекательной. Хотя казалось бы – куда уж больше?       Забавно, но именно появление одной из самых непримиримых противниц Супергёрл послужило катализатором к развитию их дальнейших отношений. После сражения с Индиго, во время которого ему чуть не оторвали голову, парень набрался смелости поговорить с Шивон. В сравнении с инопланетянкой, взявшейся устраивать ядерный апокалипсис, обычная земная девушка, пусть и с весьма скверным характером, не казалась такой уж страшной. Поэтому уже следующим вечером он нагнал её у лифта и вызвал на откровенный разговор. Поделился историей уже своей семьи, которая тоже казалась идеальной, пока не выяснилось что его отец – Игрушечник, чья бомба в своё время убила пятерых человек. Уинн не жаловался Шивон и не сетовал на судьбу, а пытался дать понять, что они – не такие уж разные. Объяснить, как важно иногда, иметь рядом людей, на которым можно полностью довериться.       При этом он ни на что не намекал, скорее пробовал обратить девушку в ту веру, которую разожгла в нём Супергёрл. Но Шивон, как всегда, всё поняла неправильно и решила, что он предлагает себя на роль такого человека... и поцеловала. Видимо в благодарность за тёплые слова и поддержку. И это не было коротким, дружеским прикосновением губ к щеке. Нет, эта красотка впилась ему в губы и, держа руки на его ключицах, затолкала в лифт. Выхода не было. Дверь закрылась, оставив их наедине...       Страсть вспыхнула внезапно, буквально швырнув их друг другу. Они целовались без остановки, без перерыва, без продыха. У Шивон не было моральных табу на этот счёт, а вот Уинн едва мог поверить,что они делают это. И не где-нибудь, а в здании, принадлежавшем Кэт Грант, которая могла стереть их в порошок одним лишь взмахом ресниц. Он вновь почувствовал себя застенчивым подростком, в то время, как Шивон не проявляла ни малейших признаков нервозности. Эта девушка знала, чего хочет и была уверена в своём порыве. Их поцелуй длился на протяжении почти всей поездки в лифте. И лишь достигнув предпоследнего этажа она отстранилась от него, одарив игривой и злой улыбкой, напомнившей ему отрицательную героиню какого-нибудь сериала.       — Ты ведь знаешь... – прошептала она, хватая Уинна пальцами за подбородок. Её взгляд был угрожающим, но соблазнительно-чувственным. Он не знал, как это девушке удавалось одновременно сочетать в себе столько противоречивых чувств, но от её прикосновений и даже простого присутствия в пределах досягаемости у него перехватывала дыхание, а кровь кипела в жилах.       — ...что ты убьешь меня, если я кому-нибудь расскажу? – собравшись с мыслями, парень всё-таки нашёл силы закончить мысль.       — Хороший мальчик, – за секунду до того, как двери лифта открылись и дежуривший рядом с ними охранник смог увидеть их, Шивон в последний раз быстро укусила его за губу, и, весело подмигнув на прощанье, упорхнула в сторону ожидавшего её такси.       Уинн же ещё долго смотрел ей вслед,чувствуя себя счастливым и виноватым одновременно. С одной стороны, тот факт, что девушка вроде Шивон Смайт не только не посмеялась над его попытками поговорить с ней, но и поцеловала, вызывал эйфорическую бурю, с другой, осознание того, что их чуть было не застали с поличным, заставляло испытывать вину за всё, что они сделали.       Раздираемый этими противоречивыми чувствами, Уинн ещё долго пребывал в странном состоянии, лежавшим где-то между влюблённостью и плохим предчувствием, которое, кстати не обмануло его в последствии. Шивон оказалась той ещё занозой в заднице и постоянно подзуживала его выходить за границы зоны комфорта и творить всякие непотребства в общественных местах.       В лифте, в кабинете, на крыше и даже в подсобке, которая вскоре стала их излюбленным местом для офисных игр. Быстрый секс на работе,удовольствие приправленное страхом быть пойманными – Шивон любила это больше всего. И Уинн, как выяснилось тоже. Будучи человеком в высшей степени скромным и, можно даже сказать, зажатым он не ожидал от себя ничего подобного. Девушка же – напротив, быстро поняла, что его стимулирует, и подобрала ключик к его возбуждению через страх и стыд. Убойное сочетание.       Когда Кара, благодаря рентгеновскому зрению, спалила их за приятным занятием в подсобке, молодой человек чуть от стыда не сгорел. Готов был провалиться сквозь землю и буквально мечтал о нападении очередного инопланетянина, которое положило бы конец его позору вместе с неудавшейся жизнью. Но одновременно с этим, какая-та его скрытая, задавленная часть наслаждалась ситуацией. Шивон удалось не просто раскрепостить Уинна, но и помочь ему открыть новые грани в своей сексуальности, осознав себя начинающим эксгибицоинистом. Вытолкнуть его за рамки привычного и заставить сделать что-то по-настоящему новое и особенное.       Что-то дикое, волнующее. Она вообще любила эксперименты и игру на грани. Их скор отечный и бурный роман, длившийся около месяца, практически целиком состоял из маленьких безумств. Помимо затяжных поцелуев в лифте и секса поблизости от рабочего места они встречались и у него на квартире (всегда у него,так как Шивон ни разу не пригласила Уинна к себе) чтобы пробовать всякое странное. При этом инициатива тоже всегда исходило от неё. А он был её игрушкой. Маленьким, заводным человечком.       Получив же своё, Смайт уходила, на прощание хватая его за подбородок и целуя в губы. Она всегда была так уверена в себе и в том, что происходило между ними... Уинн же – напротив, частенько чувствовал себя несчастным, сломленным и жалким. Где-то в глубине души он понимал, что неправильно позволять кому-то так себя использовать, но всё же позволял. Потому, что его чувства к Шивон были настоящими. А вот были ли они взаимны, или Шивон просто забавлялась с ним – долгое время оставалось загадкой.       Во время кратких перерывов между работой и помощью Супергёрл, Уинн частенько задумывался, чувствует ли его девушка к нему что-то, помимо физического влечения и жажды доминировать? Её эмоции казались сильными, но какими-то поверхностными, неглубокими и, как будто, не серьёзными. Попытка прояснить этот вопрос через разговор тоже ничего не дала. Шивон заявила, что встречается с ним только потому, что «его губы созданы для поцелуев» после чего затащила в постель, привязала к ней и трахнула.       Другой на его месте обиделся бы, но Уинн догадывался, что это, опять же, просто защитная реакция, проявлявшаяся каждый раз, когда он пытался ещё немного сблизиться с ней. Боясь оказаться преданной, как её мать, Шивон не подпускала к себе даже тех, с кем делила постель. Чтобы преодолеть барьер отчуждения, которым она отгородилась от мира, требовалось чуть больше времени.       Вот только времени им судьба как раз и не дала. Ровно через месяц после того поцелуя в лифте, его амбициозная подружка предприняла вероломную попытку взобраться по карьерной лестнице, тиснув фальшивую статейку про Супергёрл. Не в «CatCo», конечно мисс Грант ни за что не потерпела бы нападок на «свою девочку», а в «Daily Planet». Стараниями Кары, защищавшей репутацию своего альтер-эго, обман был раскрыт, а интриганка – уволена с позором. И, надо сказать, Кэт не постеснялась в выражениях, назвав опальную сотрудницу «вероломной и подлой», и пообещав сделать её персоной non grata в журналистике.       Уинн знал, что многие, и Супергёрл в том числе, откровенно злорадствовали, радуясь тому, что неприятная личность наконец получила по заслугам, но его симпатии в тот момент были на стороне Шивон. Да, она поступила неправильно, пытаясь подняться за счёт откровенной клеветы, и всё же... наказание было слишком суровым. Бедняжка была буквально раздавлена осознанием того, что карьера журналистки, которой она буквально бредила, окончена и теперь с ней не свяжется ни одно более-менее прилично издание.       Уинн пытался поддержать её, но погружённая в собственные переживания Шивон прошла мимо, кажется, даже не услышав его. Девушка выглядела уничтоженной и поначалу он даже опасался, что в таком состоянии она совершить какую-нибудь... глупость.       Не совершила, но понервничать заставила знатно, сначала не отвечая на звонки и SMS-ки, а затем помешавшись на ненависти к Каре, которую назначила главной виновницей всех своих бед. Когда ему удалось втащить Шивон в ресторан, она говорила только о «вредной блондинке», которая разрушила её жизнь. При этом свою вину в случившемся девушка яростно отрицала. Сколько бы Уинн не пытался открыть ей глаза, она отказывалась осознать всю аморальность попытки продать ложную историю только лишь ради признания. В конце концов юноша понял, что у его подруги нет даже понятия об этических нормах, а её эгоизм не знает пределов.       Тот разговор стал началом конца их отношений.Потому что сразу после него, приободрившаяся Шивон попыталась отомстить Каре,отправив Кэт письмо с оскорблениями от её имени. Как будто это могло сработать! Будучи медиамагнатом мисс Грант без труда раскусила этот жалкий трюк и приказала лучшему техническому специалисту своей компании проанализировать манеру и письма и установить истинную виновницу. Поставленный перед выбором правда или любимая девушка Уинн выбрал правду. Потому что считал это правильным и хотел защитить Супергёрл подобно тому, как она сама защищала его, этот город, да и всю планету в целом.       Шивон никогда не простила бы его за предательство. Фактически, всё было кончено уже тогда, но ещё питавший какие-то надежды Шотт пошёл вместе с ней... и стал свидетелем пробуждения её сил. Напиваясь и обвиняя его в предательстве девушка запуталась в своих каблуках и упала с крыши. Четыре этажа вниз,у неё не было ни шанса пережить падение, но крик Смайт, каким-то образом остановил её у самой земли. Перегнувшись через парапет юноша смотрел как она висит над асфальтом, а исходящий из горла крик образует расходящиеся во все стороны мощные, звуковые волны. Это было впечатляюще. Рождение Серебряной Банши.       Именно это прозвище,впоследствии взяла себе Шивон. И пусть поначалу она была напугана и умоляла помочь её, это быстро прошло. Все проблески человечности в её поведении вообще были кратковременны и почти сразу угасали. Когда в DEO не смогли определить, что с ней, девушка в покинула департамент в смятенном состоянии. Разочарованная, нервная и, как будто... одержимая чем-то. Уинну почти удалось убедить её, что он останется на её стороне и не бросит в беде, чтобы ни случилось, но потом Смайт скривилась на мгновение, как будто от сильной головной боли, заявила, что ей надо идти, и ушла... чтобы больше уже не вернуться.       Ибо то, что заявилось потом в «CatCo», уже не было Шивон Смайт. Это была Серебряная Банши. Суперзлодейка, вырядившаяся словно на Хэллоуин. Штаны и жакет из чёрной кожи, белые сапоги и перчатки украшенные наспех пришитыми кусками похожей на паутинку ткани и, конечно же, мэйкап. Шивон покрасила волосы в серебристый цвет, добавив для контраста несколько белых прядей, а лицо разрисовала на манер племени чимбу*. Безупречное умение накладывать макияж превратило её голову в оскаленный череп. Круги под глазами, узор скуловых костей на щеках и даже зубы, прорисованные по контуру губ. Воистину она уподобилась Банши.       Все его попытки урезонить Шивон (в своих мыслях Уинн всё равно продолжал называть её так) привели лишь к тому, что она смела его с пути, словно былинку. Закричала на него, создав мощную звуковую волну, которая отбросила его в другой конец комнаты. Спасибо, что хоть из окна высотки не выбросила, как Кару! Результат последнего был вполне предсказуем – оправившись от шока Супергёрл наваляла ей. Даже объединение с Лайвайр не помогло. Шивон отправилась за решётку. В созданное специально для них с новой подругой отделение местной тюрьмы, позволявшее удерживать преступников с необычными способностями. Мета-людей.       Всё было кончено и ему следовало забыть эту историю, как страшный сон. Но Уинн не смог. Несмотря на обиду и разочарование он не смог выбросить эту девушку из головы. Потому, что любил и в этой привязанности не было ничего нездорового. Он предал бы Кэт, даже если бы она попросила его и ни за что не стал бы вредить Каре. Нет, Уинн Шотт ни за что не пошёл бы на сделку со своим рассудком и совестью. Слишком сильно было его желание доказать всем, и себе в первую очередь, что он – не сын своего отца и не Игрушечник-Младший. Путь Бонни и Клайда был закрыт для них, что, впрочем, не означало, что он должен был отречься от Шивон.       Ведь его чувства к ней никуда не делись. Как и связь между ними. Двое абсолютно не схожими друг с другом людей, страдавших от одиночества и отыскавших утешение друг в друге. Да, Шивон здорово разочаровала Уинна, а потом ещё чуть не прикончила своим воплем, но... он, пока что, ещё не был готов вычеркнуть её из жизни и из своего сердца. Нет, он собирался бороться за любовь!       К тому же, было несправедливо, что Каре дали второй шанс после того, как она буйствовала под воздействием красного криптонита, Шивон, оказавшейся в сходной ситуации – нет. Её просто заперли в стеклянной клетке и, фигурально выражаясь, выбросили ключ, предпочтя забыть о ней. Уинн не мог так поступить, а потому продолжил навещать её в тюрьме строгого режима.        Друзья были против, но он отшутился, сказал им,что не считает попытку убийства серьёзным поводом для прекращения отношений. По крайней мере не в среде супергероев и суперзлодеев, которые с не завидной регулярностью съезжали с катушек.       И каждый раз, когда представлялась возможность, он отправлялся свидание к ней. Однако эти редкие встречи не приносили радости никому из них. Шивон вообще не проявляла энтузиазма, каждый раз напоминая ему о мнимом предательстве, ну а сам Уинн... что же, он чувствовал себя так, словно пришёл в зоопарк поглазеть на диковинную зверушку, а не на свидание со своей оступившейся девушкой – столь жесткими были условия содержания. Серебряную Банши держали в полностью прозрачной камере со стенами из укреплённого, устойчивого к вибрациям стекла. И это не считая подавляющих силу браслетов, что всегда были на ней.       Уинну было больно видеть Шивон запертой в этом аквариуме, но ещё больнее слышать то, что она говорила. А надо сказать, их беседы были довольно однообразны, и крутились вокруг одной заезженной темы. Он пытался пробудить остатки её человечности, убеждая девушку, что она не должна вредить людям. Что всё это неправильно и она просто запуталась. Что он поможет ей, если она позволит. Но Банши лишь отмахивалась от него в стиле: «Мне не нужна ничья помощь. Мне и так хорошо. Этот теперь настоящая я».       В какой-то момент Уинну даже начало казаться, что она презирает его, считая доброту и человечность слабостью. Это заставило его задаться вопросом – не обречен ли он на безответную любовь к удивительным девушкам, которым никогда не будут заботиться о нём так же, как он о них, и не является ли это космическим возмездием за грехи отца? По всему выходило, что так. Карма, мать её.       Придя к такому выводу он уже почти решился всё бросить и перестать приходить к Шивон, когда та, во время очередного, визита, проявила черты своей прежней личности и вновь принялась жаловаться на жизнь, которую сама же и разрушила. В приступе откровенности она рассказала о проклятье, передававшемуся в их роду по женской линии со времён, когда они жили в Ирландии.       Её обнищавшая пра-пра-пра-бабка, украла некую ценность у ирландской Банши, а та, в отместку, сделала её сосудом своего гнева. С тех пор,она и все её потомки женского пола были обречены были становиться мстительным подобием гневного духа каждый раз, когда кто-то наносит им обиду. И единственным способом обратить этот процесс вспять, было убийство того, кто вызвал гнев.       Эта история дала парню точку опоры. Убедить девушку раскаяться и отказаться от своей мести, ему вряд ли было под силу. А вот избавить её от одержимости мстительным ирландским духом – вполне. Воодушевлённый этой идеей, Уинн поклялся что обязательно найдёт способ помочь Шивон. И, конечно же, он продолжил приходить к ней на свидания... по крайней мере до того момента, как Нон и Индиго активировали Мириад и подчинили себе всех жителей Нэшнл-Сити, попутно выпустив всех заключённых из тюрьм. Если уж криптонец и колуанка даровали «амнистию» инопланетным преступникам в D.E.O. людей они и подавно не стали оставлять в тюрьме. Ведь им нужны были все доступные человеческие ресурсы, для построения Нового Криптона... ну или его извращённого подобия.       К счастью, долго это не продлилось. Стараниями Супер-команды Мириад был отключён, а все люди избавились от их контроля.       Шивон был в их числе и, разумеется, она не стала возвращаться ту стеклянную камеру и сбежала. Скрылась от правосудия. А через несколько дней Уинн обнаружил её на пороге своего дома. И, если подумать, это было логично. Ведь у Шивон не было больше ни работы, ни друзей. Шивон Смайт была самой одинокой девушкой, которую он когда-либо встречал. Ей больше некуда было пойти.       Да, это было логично, но, одновременно, и так пугающе. Увидев в дверном проему её чёрно-белый силуэт, смутно обрисованный проникавшим снаружи светом уличного фонаря, выглядел настолько пугающе, что юноша с трудом подавил желание отшатнуться.       — В чём дело? Ты будто привидение увидел, – рассмеялась она, оскалив две пары зубов – настоящие и нарисованные на губах.       — Боже! Шивон! Что, черт возьми..? – он осёкся, когда она облокотилась рукой о косяк двери. – Подожди, ты же должна быть...       — Да брось, – отмахнулась девушка и, легко оттеснив его в сторону, бесцеремонно вторгалась в его жилище. В руках у неё что-то блеснуло и Уинну, поначалу,даже подумал, что это нож, но секунду спустя с облегчением понял, Шивон держала в руках бутылку.       — Ты должна вернуться... – поколебавшись секунду он закрыл дверь и последовал за девушкой, которая уже добралась до его комнаты и теперь бесцеремонно осматривала её. Прежде ей не приходилось здесь бывать и теперь она навёрстывала упущенное.       Что же, гордиться Шотту было нечем. Его типично-холостяцкая квартира напоминала скорее берлогу. Тёмную, пыльную и полную непонятных вещей, громоздившихся в тени по углам. На столе, уставленном игрушками из его коллекции лежали так же грязные тарелки с остатки утренней трапезы. Вдалеке громоздились книжные полки, до отказа забитые книгами по различным дисциплинам.       — ...то есть, я хочу сказать, если ты вернёшься, то поступишь правильно. Суд учтёт это, когда мы будем подавать прошение об условно-досрочном освобождении, – Шотт понимал что несёт чушь, и Серебряная Банши никогда не вернётся в тюрьму добровольно, но он должен был сказать ей это для очистки совести. Чтобы потом говорить себе и остальным: «я сделал всё, что в моих силах».       — Уинн, – устроившись на его продавленном диване, и закинула обтянутую кожей ногу на ногу, намеренно акцентируя его внимание на этой части своего тела. Знала ведь, насколько ему это нравится. – Я пришла не для того, чтобы говорить об очевидном.       — Тогда для чего ты здесь? – спросил парень чуть резче,чем планировал. В его душе медленно поднимался гнев. Он столько времени потратил на сбор доказательств существования злого духа, заставившего Шивон совершить все те ужасные вещи, а она своим нежеланием пойти на жертву, поставила крест на месяцах усердной работы. Что и говорить, она была в своём репертуаре.       Конечно Уинн начинал злиться и это работало против него. Потому что эта девушка отлично знала, как управлять его гневом.       — Ты меня боишься, – безрадостно усмехнулась она, прикладываясь к бутылке. – Это немного... разочаровывает, знаешь ли.       Шивон выглядела... недовольной. Как будто действительно обиделась на него за такую реакцию, хотя всё должно было быть с точностью до наоборот. Это он имел полное право чувствовать себя обиженным, а она должна была слёзно извиняться перед ним.       — Я не боюсь, – отчеканил Уинн сжав руки в кулаки. О злился всё сильнее, а значит Шивон начинала выигрывать. Как всегда.       — Ага как же. Вон весь аж побледнел. Что, думаешь, я буду кричать на тебя за то, что ты попытался встать между мной и той сучкой даже после того, как увидел на что я способна? Знаешь, Банши в моей голове кричит мне сделать это, но я подавляю её.       — Если твоя девушка – Банши, то фраза: «не кричи на меня», принимает совершенно иной смысл, – пошутил парень скорее из желания разрядить обстановку, чем потому, что действительно находил происходящее смешным. – Но всё же зачем ты здесь, Шивон?       — Зашла навестить своего парня, – она независимо повела плечом и протянула бутылку, предлагая выпить. Обычно с этого всё и начиналось. – Понимаю, ты наверное, ещё злишься за то, что я швырнула тебя через комнату и вытолкнула твою подругу в окно...       — Лучшую подругу, – с нажимом поправил Уинн, подчёркивая важность данного факта. Он чувствовал себя несколько раздосадованным. Под влиянием Банши Шивон напрочь лишилась эмпатии и теперь рассуждала об убийстве невинной девушки как о какой-нибудь мелочи.Это не лезло уже ни в какие ворота. Ему следовало выставить эту психопатку за дверь и вызвать полицию.А ещё лучше – Кару. Но парень не сделал этого. Да и какой смысл сейчас было психовать? Уинн знал, что эта девушка не в порядке.       С самого начала знал. С того самого момента, когда она поцеловала его у лифта. Но именно поэтому он и полюбил её. Полюбил скрытую в неё тьму. Безжалостность, амбиции, гнев. Полюбил потому, что та же самая тьма была сокрыта и в нём. И разница между ними заключалась лишь в том, что он боролся с этим, а она – нет. Эта девушка приняла оборотную сторону своей натуры и сделала её основной. Ему, как человеку, с детства вынужденному бороться с наследием своего отца-психопата, было тревожно видеть такое.       — Хорошо, лучшую так лучшую, – Шивон сказала это чуть сварливо и, смерив его взглядом по-рыбьему блёклых глаз, убрала бутылку. Видимо, устала держать её на вытянутой руке, ожидая, когда он присоединится. – Как скажешь. Только не лезь в бутылку.       — Я не лезу, просто... – подбирать слова становилось всё сложнее. Его мысли путались и это было обычной реакцией на присутствие Смайт, вечно всё перепутывавшей в его голове. – Ты так спокойно говоришь об убийстве живого человека... это ужасно.       — А что делать, если исцелиться от своего нынешнего состояния смогу только её смертью? Я не виновата в том, что проклята, – Шивон скрестила руки на груди, словно защищаясь от обвинений, которые так и не прозвучали. Уинн не мог продолжать и дальше укорять её, зная что девушка постоянно слышит голос мстительного призрака, подталкивающего к убийствам. Тюремный психиатр констатировал у пациентки шизофрению, но они-то оба знали, что Банши реальна и, фактически, управляет действиями девушки.       — Не знаю... – честно признался он. – Я просто надеялся, что мы найдём другой способ освободить тебя от этого проклятья.       Кажется в этот раз ему удалось подобрать правильные слова, потому что Шивон вдруг встала с дивана и подошла к нему,вторгнувшись в личное пространство с привычной наглостью. Его руки рефлекторно опустились на её плечи, скользнув к локтям и обратно. Ответное прикосновение тонких ладоней, коснувшихся груди сквозь рубашку, послало разряд тока по позвоночнику.       — Я думала о тебе, – подавшись вперёд прошептала Шивон. – Когда подражательница Супермена заговорила о надежде, я подумала о тебе. Поэтому я здесь. Хочу поблагодарить за то, что не бросил меня и продолжал поддерживать несмотря ни на что.       Винн сейчас мог бы сказать «не за что», или ещё какую-нибудь чушь, которая разрушила бы весь момент, но к счастью, он был уже достаточно опытен в подобных вопросах, чтобы сократить остававшееся между ними расстояние и страстно поцеловать Шивон.       Дальше всё было как в дыму... её мертвенные глаза, тускло светящиеся в полумраке комнаты... обнаженная кожа, прижатая к его кожу, зубы, впивающиеся в его шею, терпкий аромат духов, которым он пропитался насквозь... их тела двигались синхронно, а рты находились в постоянном контакте, прерывавшимся лишь в те мгновения, когда пара достигала очередной кульминации, крича от всеобъемлющего удовольствия... в эту ночь они сливались столько раз, что сбились со счёта, а под конец рухнули в изнеможении...       ...а теперь лежали в кровати и смотрели друг на друга. Восстанавливая в памяти картину произошедшего Уинн машинально откинулся обратно на подушки, а Шивон, по видимому, пришла в себя и сонно приподнялась на локте. В солнечном свете, проникавшем через окно, Серебряная Банши не выглядела такой уж страшной. Скорее уже просто размалевавшейся для Хэллоуина, злобной но чертовски милой девчонкой. По крайней мере сейчас, пока не пыталась навредить ему или кому бы то ни было ещё.       — Ну и? Чего молчим? – кокетливо спросила она, вычерчивая аранские узоры** на его груди ногтем указательного пальчика.       — Я просто думаю... вот смотри – легенды говорят, что увидеть банши в отдалении – это предвестие скорой смерти кого-то родственников. Вблизи – звоночек по твою душу. А если ты проснулся, а она у тебя в постели лежит? – попытался пошутить Уинн.       — Это значит, что ты докашливаешь свои последние мгновения! – с игривой злостью отозвалась Шивон запрыгивая на него.       Несколько минут они боролись в постели, если конечно его жалкие попытки стряхнуть с себя обладающую нечеловеческой силой злодейку подходили под определение «борьбы». Затем ему всё таки удалось чуть отодвинуть распалённую девушку и спросить:       — Я серьёзно, Шивон? Что это значит для нас? – почти лежавшая на нём Шивон села, картинным жестом откинула с лица волосы серебристые волосы и недовольно посмотрела на него сверху вниз. Она теперь не могла, когда её прерывали в такой момент но понимала, что иначе он не отстанет, а потому решила потратить время на объяснения. Впервые в жизни Шивон шла на компромисс!       — Ну... учитывая, что моя сила растёт, а голос вскоре станет оружием, которое можно направить в любую точку мира я подумываю о карьере супер-героини, – у Уинна аж челюсть отвисла от подобного признания, а Шивон лишь самодовольно усмехнулась. – А что? Убить Кару Дэнверс ты мне всё равно не дашь, а в этом облике у меня есть все задатки для этой профессии.       — Да уж, – кое-как собрался с мыслями парень. Эта девушка не только не собиралась раскаиваться в совершённых преступлениях и, что ещё более важно, нести за них ответственность, но и метила в стан хороших ребят. С другой стороны ему стоило поощрить её стремление к свету, тем более что она всё ещё сидела на нём, прижимая бёдрами его быстро наливавшийся кровь член.       Головная боль всё ещё беспокоила, но уже не так сильно, как прежде. Уинн чувствовал, что вполне в состоянии выдержать пару раундов не слишком интенсивных скачек. Шивон же, с её нечеловеческой выносливостью, такие мелочи и вовсе не беспокоили.       — Хотя знаешь... это неплохая идея. Я мог бы помочь тебе с этим и стать твоим оператором, – тяжело вздохнув изрёк наконец Уиннслоу. Это решение далось ему нелегко. Чтобы принять его, пришлось пойти на сделку с совесть. К тому же парень предчувствовал, что Кара убьёт когда узнает. А если не она сделает это, то Джимми или Алекс. На Кэт Грант, узнай она об этом, и вовсе линчевала бы его, подвесив за яйца на центральной площади. Однако, он всё ещё любил эту девушку и готов был рискнуть ради неё. Шивон, к сожалению, не поняла этого и лишь самодовольно усмехнулась, упираясь руками ему грудь и нависая сверху.       — Естественно это неплохая идея. Её ведь я придумала – тень от солнечного света сделала её лицо похожим на череп, окутанный облаком седых волос, но сейчас это выглядело скорее горячо, чем страшно. Утренний секс с Банши, смел ли он мечтать о большем? Их губы снова слились в упоительном поцелуе – первом в череде очень и очень многих. Это утро обещало быть долгим...       Может быть Банши и была злым духом возмездия, но кто сказал, что её нельзя приручить? Любовью и лаской.