...

Весна идёт. Ты мал, ты полон сил, Трамвайным криком город голосит, Кипит листва над каждым скатом крыши. Всё легче просыпаться до зари, Пускать с утра из мыла пузыри И щебет птиц над старым парком слышать. Тебе всё интересно и легко. Глядит весна пролитым молоком На светлой ткани облачного ситца, По стенам пляшут тёплые лучи, Для плача и печали нет причин, А если есть, о них не говорится. Пока не важно то, что было до. Ты всё усвоил: скверы, школу, дом, Сплетенье из тетрадных пёстрых пятен, Цветочную дорогу на межи, Ведь лес на деле юн, и смел, и жив, И мир вокруг отчётливо понятен. Но город суетится и зовёт. Дни уплывают рыбками под лёд, Неделя исчезает за неделей. Ты тоже тонешь в этой суете, В каскаде из весенних тёплых стен, В обрывках из учебной канители. Как прошлый мир наивен и смешон! И нынешний от смеха не ушёл, Но в нынешнем всё кажется серьёзней. Меняются походка, голос, стать — Ты снова начал что-то понимать И ждать судьбу в сплетеньи новых вёсен. И те идут — похожие на сон, На яркий лист, на выстрелы в висок, На самый звонкий юношеский тенор, На торжество свободы и беды, Рождая в чистоте белёсый дым И разрушая старые пределы… * * * Но время оставляет позади Живые речи в пламенной груди, Взамен даря весомость серых будней. Ты начал обитать в порядке дел: Суббота, воскресенье, понеде… Весь мир стал как-то меньше и занудней, Скукожился до дома и метро. Ничто не гложет тонкое нутро, Не режет сострадательного слуха. И старый парк, и скверы, и мосты — Всё отцвело занятием пустым, Слетело одуванчиковым пухом. А дни идут, как раньше повелось, Искрятся громождением полос, Ведут границы чёрно-белых линий, И в людях новый голос и пошив — Но вёсны точно так же хороши В своей живой цветочной пелерине. А как обдаст дыханьем ледяным Подкравшейся височной седины, Тогда поймёшь, как весело и звонко Стучали ветки в тонкое стекло — С тех пор воды немало утекло, Немало окон сбилось на осколки, Истратилось стенных календарей… Болеет сердце (сердце, не болей!) И что-то шепчет в пульса промежутки. Весна крадётся поступью кота. Ты видишь в отраженьях тут и там В своём лице героя старой шутки. Но в предзакатных лучиках косых Смеются лишь настенные часы. На картах изменяются столицы, На картах исчезают города — Как будто не рождались никогда… А старый парк всё так же ночью снится.