Часть 1

Спуститься к мосту была плохая идея, Нагито и не стоило ожидать ничего большего. "- Так, таак. А сука. А ссука" - как быстро сменилось его всë, сохранëнное в голове. По началу он был хозяйн ситуации, контролируя так противоречу бесконтрольный бег. Но нам всегда кажется, что мы короли придуманных ситуации, сломавшийся у кульминации. Но в финале Нагито был победителем. Опять же, проведëм линию с нами, мы остаëмся у разбитого корыта полными победителями неудачником. Он перенял из-за дружбы с Хаджиме нецензурную лексику, но говорил её в редкие моменты. Сейчас его сторона пятидесяти процентов мата была включена в работу. "- Ай, сука, ай, ссука" Не дрожал сам - руками после вчерашней помощи, закончившегося рецидива, завязки с кофчая ночей вдохновение, дрожало тело. Чëрные штаны были в обрывках деревьев, экой соломы неизвестного появдения. Правда, как она появляется? И скатывается в уплотнения, кстати, как сейчас на его пиджаке. Шерсть к шерсти. Отряхнул. Он доволен, должен быть, а разум смущëн, твердит: "хотел сам, возрадуйся, отойди созидания мир", Нагито честно не грустит, думает как выбраться, разум: "Точно знаю, точно знаю там дорога". Над бровью, но нет, он не знает своего точного настроения, название частей тела будто бы знает, над бровью, но почти у тонкого её начала, точки отитов, налипло что-то. Не убирается грязной рукой. Не ободранной. Догадываясь "Неужто ободрал", Нагито подбирает повербанк, идëт к грязной реки. Планированно достаëт телефон. Которого нет. Обнаружил. "- Сука, ссука" В потоке ругательств, не контролирует, шаги совершает обычные, недорысканье по боковым карманам на одноместных, вступает на извилистый склон, подняться определëнно легчайше, вот тот час может вылезти, стоило бы думает, но телефон новый. Да, у него есть старый калека, во взоре в сломанном в сдвиге ящике стола, но мысли о матери посещают его беспорядок, он думал к ней обратиться за помощью работы, она увидет или, выйдя назло жизненно или подойдя он, он не переоденет одежду, размякнит, не сможет, ему влетит, старый телефон вообще в планах в сдачу, второго нет, влетит. Отвернулся от склона, "Поищу здесь", вот вытянусть в кустах, смотрит, телефончик его, хохморя себе не хохмой про крапиву, разгибает подорожник, траву какую-то в "Детство, ясли", вытянусть его телефон, поднимает, глязит на целость, "Хех", вытирает экран, невытерившейся. Замечает. Человека с собакой, ведущем беседу по телефону. Отворачивается. А люди снуют вверху, смотрит кто-то на него. Не помогут. При восхождении обнаружения не помогли, в бед.. никогда. "В месть ли за то, что я назвал их разрушающими?". Ушëл человек, посмотрев не людски, Нагито включил фронтальную камеру, плохо показывало. Играясь в снайпера, увидел как на подбор завитушку. Положил телефон, выбрал места тут же, достал, стал писать, сел на камушек маленький. Стал писать. А тутушки воте клоун, зубастый языкастый, граффити современной плохизны, как батарейка граффити зелëно обводистое, камней туча мусора. Но другое. Люди наверху, он слышит, мост - мост и трасса, страшен моментами лом векового пакета кондитерской, полиция умственно, но он знает, один. Он пишет смысл вынесенного урока. И на радость ему, Хаджиме уже подходит рядом. На том же камне уседает. "- Дашь людям урок жизни, верно?" "- Да" - почувствовав вроде живые наушники на шее, ещё и с невыдернутым питанием, дострачивает гласом писатель "- Мы выносим худшее, не всë всегда идëт по нашему плану. Но если мы не сдадимся — мы достигнем наших установок" "- Правильно" Писатель отдал от сердца честь, задержав в воздухе поддержку, любовь. Его поиски работы нулевые привели к поиску покоя и он нашëл его так, обойдя всë. Цель Нагито с результатом работ не автора будет выполнена. Тень интернет-друга из мыслей ушла под кулак. А Нагито сможет, Нагито накопит, Нагито приедет к нему.