The Knight and the Vampire

…Алистар отлетел в стену. Латные доспехи и кольчуга смягчили удар, но всё же рёбра молодого рыцаря не слабо хрустнули, а в глазах на мгновение потемнело. Его противник не выглядел торжествующим, скорее озадаченно-насмешливым и в то же время на его лице мелькала грусть вместе с бликами пламени, пляшущего в факелах. Эти факелы зажглись сами по себе в тот момент, когда Алистар вышиб тяжёлую дубовую дверь тронного зала и ворвался с твёрдым намерением прикончить единоличного хозяина замка, но всё оказалось не так просто… — Дружище, ты не мог бы ударить мечом со всей силы, но, желательно, не в прыжке? Хочу подстроить свои удары таким образом, чтобы ты не летал в стенку словно мячик для пинг-понга! Что это? Ах, чёрт, прости, эти путешествия во времени очень путают. Просто ударь посильнее, договорились? — верхние клыки хозяина замка нехорошо блеснули в тусклом свете, так что Алистар невольно вздрогнул, но тут же вскочил на ноги и бросился в атаку, нанося один удар за другим, которые вампир блокировал с необычайной лёгкостью, — Да, так, понял! — и тут уже рыцарю пришлось сдерживать град ударов, которые обрушил на него оппонент. Щит трещал, а меч едва не вылетал из рук, но Алистар наконец мог сдерживать натиск своего визави. — Я убью тебя! — взревел рыцарь, осознавая, что такими темпами он быстро выдохнется и ринулся вперёд, прикрываясь щитом в тщетной попытке сбить своего врага с ног. — Ну убьёшь, а дальше-то что? Думаешь, она тебе на шею бросится? Да я пробовал обратиться одним из вас, консервных, так она зарыдала, когда я сказал, что убил вампира и пришёл её спасать! Вилкой ткнула, понимаешь? Потом целый месяц прощения просил… — вампир вздохнул и опустил свой изящный меч, телепортировавшись с пути Алистара на свой трон и закинув ноги на мягкий красный пуфик, — Да и вообще, ты её знать не знаешь, а мы уже пять лет общаемся. Почти подружились вот, она меня даже в свою комнату впускать начала… — хозяин замка отложил клинок на соседнее сидение и протянул руку к бокалу вина, наблюдая за запыхавшимся и явно вымотанным рыцарем, — Да ты сними шлем, не бойся, я с кровью лет 300 как завязал! Или завяжу через 500… ох уж эти временные парадоксы. Главное не встретиться с самим собой, я в это время был таким засранцем, аж противно. Спеси куча, гонору полно, а умений — кот наплакал! Алистар жадно слушал вампира, не доверяя его словам, но используя каждую минуту пустого трёпа как возможность восстановиться и перевести дух. Как он и ожидал, его атаки совершенно не работали, а противник был в хорошем настроении и не стал убивать сразу… от размышлений Алистара отвлёк громко стучащий костями скелет, который вошёл в тронный зал с красивым серебряным подносом, испещрённым узорами, на котором покоилась бутылка вина, сыр и большой кусок аппетитного мяса, запах которого подсказывал, что это свежезажаренная кабанятина. — Это неудачливый убийца, — проследив направление взгляда Алистара, поведал вампир, — Прокрался ко мне в спальню и прирезал во сне. Ну, точнее попытался… я разозлился спросонок, что меня будет кольями в разные части тела и немного погорячился. А она, — тут вампир кивнул в сторону лестницы, ведущей в покои принцессы, — она это увидела и давай плакать «Я думала ты не такой!», — хозяин замка настолько забавно спародировал девичий тон особ голубых кровей, что Алистар невольно усмехнулся. Его противник определённо обладал некоторым шармом и умел расположить к себе людей, — Вот и пришлось сделать забавного слугу-скелета. Ты не представляешь, насколько Ниера любит чёрный юмор! — Люблю! — послышался лёгкий сопрано, звенящий как колокольчики придворного шута и одновременно волнующий как звук близкого водопада, когда плывёшь по течению, — А вот пришельцев, которые постоянно норовят меня «спасти» не люблю. — Но… — Алистар смотрел на девушку, не отрывая взгляда. Она была не такой безупречно-красивой, как на картинах во дворце, пара шрамов, родинок и неровностей, тем не менее, смотрелись куда более органично, живо и притягательно, чем идеально-гладкая кожа, а насмешливый, искрящийся взгляд гораздо сильнее притягивал к себе, чем холодно-властный взор с тех же картин. — Что ты думаешь: стать моим мужем, о благороднейший из рыцарей, пришедших мне на выручку? Отхватить вознаграждение, часть дворца и жить припеваючи? Молчи! — девушка резко прервала попытку Алистара что-то сказать в ответ, — Молчи и слушай! — Лучше молчи, — добродушно поддакнул вампир, попивая вино на своём троне, — В гневе она страшна! — А ты вообще не влезай, — с этими словами принцесса бросила в хозяина замка огрызок яблока, которое успешно доела, спускаясь с лестницы, — Так вот, о благороднейший, позволь я расскажу тебе, как будет в действительности: сперва мой отец устроит неделю гуляний в твою честь и действительно выдаст тебе золота, потом меня выдадут замуж за самого богатого и влиятельного соседа, с которым нужен союз, а примерно в это же время тебя найдут с кинжалом в спине где-нибудь неподалёку от борделя, чтобы вся твоя слава мгновенно померкла. Простой люд обожает сплетни! С этими словами Ниера гордой походкой вышла из зала, а её шаги ещё около двух минут отдавались эхом в коридорах пустого дворца. Алистар вздохнул и словно съежился от этих слов. Он снял шлем и сполз вдоль стены, будто совершенно забыл о недавней ожесточённой схватке и теперь был поглощён лишь своей печалью. — Не огорчайся, дружище, — вампир телепортировался со своего трона прямиком к рыцарю и сочувственно похлопал его по плечу, — Мало что ли похищенных принцесс? Найдёшь себе ещё, я даже могу посовет… Но договорить он не успел. Алистар, сидевший у стены в позе скорби и непонимания, резко рванулся вперёд, нанеся точный и смертоносный удар в область сердца своего визави. Кинжал, который всё это время прятался в латной перчатке, прошиб грудину вампира и глубоко засел в ране. От неё, по всему телу кровососа начала расползаться чёрная паутина, словно сама смерть бежала по венам и артериям… — Не пытайся излечиться, Орион. Я же сказал, что убью тебя, — голос Алистара звучал совершенно иначе, теперь он был полон насмешки и превосходства над побеждённым противником, — Кинжал отравлен смесью воды из чёрной реки, что убивает всё живое и смолы вечного древа, что смертельна для нежити. От этого даже ты не сможешь исцелиться. Не стоило недооценивать людей!