Глава четвертая: Кошмар

— Слушайте все, только что мне на ум пришла замечательная идея! — Но, ваше превосходительство, вы уверены? — Разве она не заслужила этого? Я имею в виду некоторые страны, которые сейчас находятся на грани из-за засухи. Так или иначе эта башня мне уже по горло сидит с ее ублюдским орденом. — А что, я не против, это ведь всего лишь безобидная шутка. Не могу дождаться, когда она выбежит оттуда вся в слезах! Мари стояла посреди огромного зала затаив дыхание, наблюдая за незнакомыми лицами. За витражными окнами солнце сменяло луну и тени на полу танцевали им в такт. Руки девушки пробивала мелкая дрожь. Она царапала себя ногтями, оттягивала пальцы, безуспешно стараясь ее унять. Никто из присутствующих не обращал на гостью никакого внимания. Они менялись с поразительной скоростью и вдруг замерли, когда на пороге с величественным видом предстала женщина. Ее мантия с лисьим мехом на воротнике удачно подчеркивала ее хрупкий силуэт, накрывая плечи. Люди поодаль нее замирали и рассыпались в пыль, стоило ей пройти рядом. Подбежавший дворецкий поклонился ей в ноги, сопровождая в обеденный зал. Мари, словно заворожённая, последовала за ними. Мужчины и женщины в дорогих одеяниях, чьи головы обрамляли короны, восседали за огромным праздничным столом. Каждый держал в руках хрустальный бокал, доверху наполненный вином. Оно текло мимо их ртов, вниз по горлу к ногам, заливая собой пол. — Теперь, когда все собрались, позвольте нам начать банкет! — Громко произнес один из них, — и лучше всего с тоста! — За новую седьмую! — За орден магов! — За процветание королевств! Хором произнесли собравшиеся, осушая бокалы. Гомон множества голосов продолжался еще пару минут, пока один из сидящих вдруг резко не подскочил со своего места, хватаясь за горло. За ним последовал второй, и третья. Падая лицом на расписную скатерть, они харкали кровью, впиваясь пальцами в собственную грудь, царапая ногтями язык и глаза, сдирая кожу, пока не падали бездыханные. — Я уверена, шум должен начаться в любую минуту! — Вы правы, маскарад вышел отменным. — Вот только мне немного жаль тех простофиль. После банкета, их все-таки придется наказать… — Кого это заботит? Они были всего лишь крестьянами и преступниками. Мы лишь несколько ускорили вопрос их смерти. — Что ж, думаю сейчас мы увидим седьмую умывшуюся в собственных слезах. Но в тот момент, когда двери распахнулись, все представители королевских кровей замерли, проглотив языки. Мари показалось, что их тела словно вывернули наизнанку. Они были такими же омерзительными, что к горлу невольно подступил приступ тошноты. Она словно начала задыхаться от бессилия, не в силах выбраться из собственного кошмара; в такие моменты мечтаешь проснуться и одновременно уснуть. За столом среди мертвых актеров восседала на стуле та самая женщина, которую они хором величали седьмой. Со спокойной до ужаса улыбкой, она мирно заканчивала свою трапезу, пока вдруг не заговорила: — Спасибо за радушный прием. Надеюсь, господа, я смогла удовлетворить вас, и вы прекрасно провели время. — Но достопочтенная седьмая, позвольте спросить: как вы узнали, что перед вами всего лишь фальшивки? — О, ну что вы. Это было совсем не сложно. Например, тот мужчина. — Женщина аккуратно указала вилочкой в сторону мертвого тела. — Его руки и пальцы все покрыты мозолями. Предположительно, он здешний рыцарь, который часто тренировался со своим мечом. А вон тот во время обеда часто щурил левый глаз при рассматривании предметов. Это потому, что он всегда носил монокль. Типичная привычка для часовщика. Стоит ли мне продолжать или же мы все-таки поговорим о вещах более подходящих для этого собрания? Делая один шаг назад, а за ним второй, Мари в ужасе срывается на бег. Она ломится в закрытые двери, петляет бесконечными коридорами, пока не спотыкается от бессилия, рухнув на каменный пол. Она кричит, конечно беззвучно и безрезультатно, зовет на помощь, но никого нет, никто не придёт, не вытащит за руку, не посмеётся, оставив один на один с темнотой, поглощающей изнутри. Этот кошмар, жуткий сон сведет ее с ума. Эта темнота станет ее главной спутницей, красной ниткой, вплетающейся в каждую мысль, пронизывающей ледяным ветром насквозь в каждой новой секунде — навсегда.

***

— Как она? Дверь за мужчиной громко захлопывается, когда тот делает шаг и останавливается, не глядя на кровать. В комнате пахло сыростью и недавно зажжёнными благовониями. Зереф их терпеть не мог, от их резкого запаха всегда резало глаза и першило в горле, но они прекрасно справлялись с его ночными кошмарами. — Пока держится. Морф отвечает спокойно, впрочем, как и всегда, но выступившие на лбу морщины выдавали ее беспокойство. И оно, к их общему сожалению, было отнюдь не беспочвенным. Подрагивающими лапами, зверь стягивает со лба девушки влажную повязку, выжимая ее в маленьком тазике. Кажется, она дежурила над ней всю ночь. Зереф раздраженно цокает, положив руку ей на плечо. — Отдохни Морф, я пригляжу. — Вы уверены? Я понимаю, она всего лишь сосуд, но будет обидно если девушка умрет сейчас. Ее тело не плохо справляется, но ему все еще нужна поддержка. Немного помедлив, маг все-таки молча кивает, на что Морф улыбается и встает со своего места, собирая тряпки и пару таинственных склянок. — Ах да, если увидишь Мерло попроси его позже зайти в мой кабинет. Мне нужно обсудить с ним поездку в город и его шар с предсказаниями придется как раз кстати. — Как прикажете, господин. Доброй ночи. Дверь за ней тихо захлопывается, и мужчина со вздохом опирается рукой о стену, устало потирая глаза. «Сколько раз просил меня так не называть…» Нехотя, он перевел свой взгляд на спящую Мари, присаживаясь у изголовья кровати. От одного присутствия, его охватывало желание убрать ее подальше с глаз, и никогда больше не видеть. По какой-то неведанной причине, она будила в нем сильное раздражение и, если бы она не была таким странным сосудом, он бы не стал церемонился. В какой-то момент, до него доносятся тихие всхлипы, вырывая его из своих раздумий и Зереф замечает, как на лице девушки проступили капельки пота. «Интересно, ощущаешь ли ты сейчас мое присутствие?» Он наблюдал за ней эти несколько дней. Был той самой тенью в углу коридора. «Сны о которых боишься рассказывать… Интересно, посчитала бы ты сейчас эту боль спасением?» В моменты сильных мучений, человек забывает о всех своих проблемах. О будущем, о выборе, о перспективах. Забывает обо всем, желая только одного, чтобы это закончилось. — Интересно, убей я тебя при нашей первой встречи, была бы ты мне благодарна… Мужчина осторожно проводит пальцем по ее щеке, поддевая неуклюже выбившуюся прядку золотистых волос. Наблюдает за тем, как подрагивают ее ресницы, как неровно вздымается ее грудь, как девушка резко выдыхает, сжимая ладони. Можно ли считать эту боль хорошим напоминанием того, что многие вещи, о которых обычно беспокоятся в жизни, действительно не имеют никакого значения? — В такие моменты хочется просто жить, и чувствовать себя хорошо, неправда ли, Мари? Хочется просто жить. — Выглядишь стремно. Мужчина тихо усмехается, узнав знакомый голос. — Не, я серьезно, так спокойно сидеть и разглядывать корчащееся от боли и кошмаров тело…ты просто чудовище. — Я вроде бы просил подождать тебя в кабинете, разве нет? Зачесав пальцами назад свою челку, маг не спеша вынимает из тазика с водой мокрую тряпку, немного неуклюже положив ту на горячий лоб Мари. От блаженной прохлады, она немного расслабляется, разжимая длинные пальцы, бормоча что-то себе под нос. — Тебя долго не было и мне стало скучно. — Мерло снова появился словно из неоткуда. Пододвинув к Зерефу табуретку, он удобно примостился рядом с ним, вглядываясь в женские черты лица. — Удивительно, неправда ли? Я слышал, что некоторые сосуды выживают после процедуры изъятия, но почти каждый из них терял рассудок. А эта держится. Более того, она даже пытается поглотить всю эту магию. Нам повезло. — Да, наверное. Но это означает, что вытянуть ее из тела уже не получится. — И все-таки ты везешь ее в город. Зачем? — Хочу, чтобы Азиль посмотрел на нее. И мы все еще не знаем, чья она. Это только вопрос времени, когда за ней придут. — И несмотря на это ты все еще держишь ее подле себя? Кались, Зереф, что ты задумал? Ты ненавидишь создавать себе лишние проблемы. Неужели ты все еще грезишь о том, чтобы вернуться в Мильтран, в твоем случае — это настоящее безумие! — То, о чем я мечтаю — тебя не касается Мерло. Я благодарен тебе за то, что ты позволил мне остаться в этом доме, но я не планирую вечно гнить в этой дыре. Альтерон сам похоронил себя, когда отделился от всего мира. И если для своих планов мне потребуется растерзать эту девчонку в клочья, не сомневайся, я сделаю это. — Если не остановишься — то умрешь. — Хватит, Мерло! Мы закончили. Заиграв желваками, мужчина резко встал со своего места, широкими шагами направившись к выходу. Его губы стянулись в тонкую полоску, а ладони сжались в кулаки. — Господин я… Столкнувшись на пороге с вернувшейся Морф, он лишь бросил на нее суровый взгляд, быстро выскользнув из комнаты, громко захлопнув дверь. — Заходи, Морф. Ты как раз вовремя. — Мерло все также непринужденно сидел на своей табуретке, поглядывая на ворочающуюся девушку. На первый взгляд, все было как обычно, но Морф показалось, что он остался собою доволен. — В чем вы не сошлись на этот раз? — Он все грезит сказками, Морф. Не представляю, как ты его терпишь. — Разве это сказки, Мерло? Мы все однажды мечтаем вернуться домой. — Но не он! Не он, Морф! Когда видишь жизнь сквозь перевернутые бинокли глаз, это добром не заканчивается! Он словно вобрал в себя все прошедшее, отзеркаливая, отдавая, но он никогда не был собой, потому что все это время был с другими. Он застрял Морф, и ты это знаешь. — Не кричи, ты ее разбудишь! — Морф раздраженно подносит к губам указательный палец, сердито шипя. Она выдерживает минутную паузу, пока подносит к спящей Мари подожжённые травы, медленно водя ими перед ее носом. — И что ты предлагаешь? Рано или поздно его и здесь найдут, и что дальше? Куда бежать потом, расскажи мне? Разве это может продолжаться вечно? — Он изгой Морф. С тем что он сотворил, я бы и вовсе предпочел свести счеты с жизнью. Он обречен. Для «них» он монстр, прячущийся во тьме. И «они» не успокоятся, пока Зереф не будет судим по всем законам. Хотя если честно, о великая Сильма, даруй ему удачу в принципе дожить до этого момента. — Хватит, Мерло. Я не хочу обсуждать своего хозяина за его спиной. Какое бы решение он не принял, я останусь с ним до самого конца. Мерло лишь скривился в отвращении, но ничего не сказал. Для него такая преданность Зерефу со стороны Морф была загадкой, которую ему было лень разгадывать. Однажды он приютил этого мага. Затем мужчина привел ее — чудную зверушку. По началу Мерло был против чтобы они долго оставались в этом особняке. За несколько лет запустенья, из-за этих двоих дом казался слишком шумным. Слишком живым. А он не должен был быть таким. Это здание давно мертво, как и глубоко внутри мертв и сам фарфоровый мальчик. Но прошло время, и он привык к их компании. Привык слышать шаги на втором этаже, чувствовать запах свежей выпечки из старой кухни и иногда ему кажется, что может быть даже хорошо, что они оба здесь, вместе с ним. Когда придет момент, все трое расстанутся и разойдутся своей дорогой. Мерло не станет их держать, но до тех пор, ему нравилось знать, что кто-то в нем все-еще нуждается. Поднявшись с места, мальчик еще раз посмотрел на спящую девушку, и что-то прошептав себе под нос тихо вышел из комнаты. Теперь Морф снова осталась с ней наедине, то поднося к ней целебный отвар, то меняя мокрые тряпки, протирая ими открытые участки тела. На самом деле, в отличии от Зерефа, она даже сочувствовала Мари. Если девушку и правда отловили контрабандисты, то можно только догадываться, что ей пришлось пережить. А даже если нет, она все равно ничего не помнит. Поморщившись, зверь шумно чихнул от повисших в комнате ароматов, опускаясь на край кровати. «Никому не хочется терять свой дом…» В ответ на ее мысли, перед глазами сразу встает тихая деревушка, окруженная пшеничными полями. Сладко-розовое небо над головой, шум водопада и кристально-чистое озеро. Морф помнит, как раньше с мамой она стирала в нем белье. Как они с братом развешивали его на веревках, а потом бегали на четырех лапах, кувыркаясь в желтых колосьях. «- Знаешь, что самое страшное в жизни? Шум листопада!» — Звучат в голове слова ее брата. Морф сама того не осознавая хмурится, покусывая ноготки на лапе. Младший говорил, что это шумит само время. Поэтому листопад так его пугал. Морф вдруг вспоминает, старую и пожилую кроксу. Свою бабушку по имени Лявар. Она всегда сидела вдалеке от всех, раскачиваясь на любимом кресле качалке под огромным, родовым деревом всех крокс, сжимая дряблыми лапами излюбленную тросточку. Ее редко кто посещал, поэтому каждое утро Морф носила ей кувшин молока и котелок с горячей кашей жалея ее старые зубы. И в один такой не примечательный день, она поймала себя на мысли, что видит в Лявар отражения себя. Это печальное окончание долгой жизни. Никому ненужная старушка, с ворохом никому ненужных, кроме Морф, воспоминаний. Морф видела, как ничтожно может окончится ее собственный путь, и в конце концов она сбежала. — Какой же глупой и наивной кроксой я тогда была. О Сильма, если бы меня кто-нибудь смог отговорить… — Морф…это ты? Опомнившись от своих грез, зверь приподняла голову, встречаясь с полусонным взглядом Мари. Она слабо улыбнулась, хоть и выглядело ужасно бледной. — Проснулась наконец. Как себя чувствуешь? — Мне снился кошмар. Голова ужасно гудит…- Девушка замолчала, отводя грустный взгляд к окну. Дождь прекратился. — Я умру, Морф? — Не думаю. Ты продержалась эту ночь, а значит скорее всего пойдешь на поправку. Господин хочет отвезти вас в город к одному алхимику. Уверена, он сможет вам помочь. — И как скоро Зереф планирует отправиться в путь? — Скорее всего уже завтра. — Что, так скоро? К чему такая спешка? — Поверьте, в вашем случае чем раньше, тем лучше. А пока советую отдыхать. Утром я принесу вам завтрак. Подняв с пола тазик с водой, и зажав подмышкой большую банку, зверь направился к выходу, мечтая ненадолго прилечь возле камина. Ведь Зереф хоть и пообещал присмотреть за девушкой, но на долго его так и не хватило. И все из-за этого Мерло. — Спасибо, Морф. Она резко остановилась, не отводя взгляда с входной двери. На пару секунд, между ними повисло неловкое молчание. — Может быть желаете чего-нибудь еще? Здесь в комнате довольно скучно одной, я могла бы принести вам парочку книг. У хозяина большая библиотека. — А Зереф не будет против? — Думаю, он скорее будет рад, если ему не придется объяснять тебе все тонкости по несколько раз. — Оу…да, думаю ты права. В таком случае, я была бы тебе очень признательна. Кивнув головой, Морф вышла из спальни оставив девушку одну. Спустя время, Мари снова погрузилась в глубокий сон. К счастью на этот раз ей ничего не снилось, лишь иногда ей казалось, будто бы она слышит чьи-то голоса.

***

Время пролетало незаметно. Царящую в комнате тишину, как на поле после недельной брани, рушило монотонное чириканье птиц, и только. Девушка воевала, боролась, терзала в пальцах чайную ложку, пытаясь отчленить от омлета жалкую горсть, и смотрела куда угодно, хоть на пустующую стену, лишь бы не выдать свои бесперебойно, каждый миг, тянущейся вечностью, истощаемые нервы. В голове то и дело прокручивались мысли касаемо предстоящей поездки. Каждую свободную минуту девушка посвящала чтению книги, которую ей так любезно предоставила Морф, ведь чем быстрее она сможет запомнить каждую мелочь, связанную с этой страной, тем больше у нее появится шансов проявить свою полезность перед окружающими. Как знать, может в этом и будет ее спасение, ведь судя по книге аристократия занимает большое значение на Альмионе. Они не питали огромной симпатии к другим континентам, но их очень забавляли диковинные зверушки. К счастью или нет, внешне Мари скорее походила на обычного человека, но она вдруг вспомнила как утром Морф подметила ее необычный цвет глаз. «Они — словно драгоценные камни. Живи ты в Мильтране, многие коллекционеры захотели бы иметь такие в своей коллекции», — сказала она и по спине Мари снова пробежали мурашки. — Ну, с другой стороны, может меня выкупит какой-нибудь виконт или на худой конец герцог. В любом случае, по приезду в столицу стоит быть у всех на виду. С последнего раза ни Мерло, ни Зереф больше не появлялись в ее комнате. Впрочем, этому она была рада, ведь ни один из них не вносил красок в ее жизнь, не заводил доброжелательных бесед, не заполнял стылую пустоту теплом и радостью от их встречи. Но тут в дверь тихонько постучали. О, они делали это не для того чтобы услышать разрешение войти. Скорее давали фору морально подготовиться. — Вы еще не доели? Морф как обычно вела себя сдержанно. За все дни пребывания, Мари ни разу не видела, чтобы она проявляла хоть какие-нибудь эмоции. Но несмотря на это, зверь был к ней добр и даже любезен. — Нет. Кусок в горло не лезет… — Не капризничайте. Вам нужно хорошо питаться чтобы скорее восстановить свои силы. «Вот только я не хочу торопиться. Кто знает, что ждет меня после…» — Разумеется. Спасибо, что заботитесь обо мне. — Пустяки. Я пришла сказать, что карета будет готова к обеду. К тому времени господин велел привести вас в должный вид. Девушка нахмурилась. Можно быть уверенной, что, когда Зереф решает проявить заботу он делает это не из-за доброты душевной. «Не уж то он так не хочет выходить в свет рядом с замарашкой? Нет, скорее уж он готовит меня в качестве товара. Интересно, сколько денег он планирует на мне заработать?» — Не нужно так нервничать, у вас все на лице написано. Суетясь у письменного столика, Морф аккуратно раскладывала на нем диковинные коробочки. Больше всего Мари понравился гребень, украшенный витиеватыми узорами из цветов и листьев. Она уже привыкла к своей новой одежде и чувствовала себя вполне комфортно. Но ее кое-что смущало: — Морф, а почему ты выбрала для меня рубаху с брюками? Разве у девушек здесь не принято носить длинные юбки и платья? — Я? О нет-нет, это все решение господина. Я, как и вы настаивала на юбке с корсетом. Но он сказал: «- Ты хочешь, чтобы она всюду таскалась с этим дурацким подолом?! Побудь хоть немного человеком и выдай ей брюки!» Господин Зереф не понимает всей прелести женских нарядов. Ах, чего стоят эти рюши и милые персиковые бантики! Морф взволнованно ахнула, сложив лапки на груди, когда Мари, не удержавшись тихо прыснула со смеху. Кто бы мог подумать, что эти карнавальные платья вызывали в ней такой детский восторг. Впрочем, в этот раз девушка была на стороне мага, но вслух ничего не сказала. Не хотелось бы убивать такой энтузиазм. Остальное время они возились с ее волосами и легким, едва заметным макияжем, обмениваясь редкими репликами. Все эти приготовления казались девушке лишними, но она не пыталась возражать. Во-первых, это бесполезно, а во-вторых какая юная леди откажется от того, чтобы выглядеть ухоженной? Когда все было готово Мари почувствовала себя утомленной, но она не без улыбки накручивала на указательный пальчик аккуратно уложенные локоны. — На счет поездки… Мы будем с Зерефом вдвоем? — Нет. Обычно он предпочитает ездить один, но в этот раз с вами буду я и Мерло. Вы еще не знакомы, но он наслышан о тебе. Так или иначе мне было велено за тобой присматривать. «Не знакомы, ага, как же. Этот пацан шныряет по всему особняку и врывается ко мне, когда заблагорассудится». Спустя еще одну долгую пояснительную беседу о том, что ей можно и чего нельзя, они наконец-то спускаются по лестнице в главный знал, и выходят наружу где их уже поджидали. Мари слегка мешкает на крыльце, прикрыв глаза, чувствуя на коже блаженную прохладу, когда легкий ветерок заиграл с ее локонами. Сегодня денёк выдался на радость тёплым, даже слегка жарким. — Ну, чего застряла? Раздраженно поджав губы, Мари зыркнула туда откуда донесся этот ужасный голос. Зереф стоял у большой, но ничем не примечательной кареты. Он как обычно держался высокомерно, сложив руки на груди, и нервно топал сапогом. Тяжело вздохнув, девушка нехотя подошла к нему, когда мужчина вдруг грубо потянулся к ее рукам. — Давай только без глупостей. У меня абсолютно нет желания тратить на тебя свои силы и время. — Сказал он, развязывая туго намотанную на запястья веревку. — О, какое милое создание! Зереф, да тебе повезло. Даже если бы она хотела убить тебя, я был бы не против погибнуть от этих прелестных ручек. Голова Мерло высунулась из окна кареты и он галантно протянул девушке лапку, поднося ее тонкие пальчики к губам. Этот милый, хоть и наигранный жест не мог не вызвать искренней улыбки. Хотя Зереф был с этим не согласен, лишь со вздохом закатив глаза. — А это еще что? Мари проследила за его взглядом, упершимся в книгу у нее подмышкой. — Морф дала мне почитать. Я подумала, что было бы не плохо взять ее с собой. — Путеводитель по Альмиону, серьезно? — Но здесь ведь не только о достопримечательностях идет речь! В ней и о моде написано, и о культуре немного. Мне показалось, что нам обоим станет легче, если вам не придется выслушивать от меня сотни вопросов. — Я бы и так не стал этого делать. — Значит, я могу взять ее с собой? Зереф обреченно вздохнул, запуская пальцы в белые волосы, слегка растрепав разноцветную челку. Мари все еще казалось, что такой внешний вид совсем не сочетается с его тяжелым характером. Так ничего и не ответив, он лишь жестом предложил ей забраться в карету, а она не стала возражать. Еще какое-то время, они оставались с Мерло наедине, иногда переглядываясь, когда спустя минут десять все четверо двинулись в путь. Выехав из города, пейзаж за окном быстро сменился густым, хвойным лесом. Иногда, выглядывая наружу, девушке хотелось полложить пол голову эти большие, кудрявые облака, уронить себя в зелень, посидеть на камнях у реки. После города снова найти себя — «бесформенной, беспокойной, бессонной и требовательной». — Красиво здесь. — Ты про лес? — Подал голос Зереф. — Около пятидесяти лет назад предыдущий король провел колоссальную работу по высадке нескольких тысяч деревьев по всему континенту. Шли годы, и эта лесополоса превратилась в настоящий, полноценный лес, в котором вполне можно заблудиться, если сойти с главной дороги. В этих лесах даже водится мелкая живность. — Надо же. Значит прошлый король и правда заботился о своих подданных. — В этом вся суть рода Веласкесов. Все они гордые, несказанно упрямые и до глупости пекутся о своем месте на троне, но вместе с тем справедливые правители. Альмион гордится тем, что на его территории почти не было воин, за исключением мелких восстаний. — И все-таки, по вашему тону не могу сказать, что вам нравится королевская семья. — Они глупцы. Скрывают свою алчность за напускной добродетельностью. Ты уже в курсе, что в Альмионе запрещена магия? А что на счет магических созданий? Несколько десятков лет назад, король Алан сам приказал скинуть портал в море. Он собственноручно предал доверие всех народов, оградившись от мира. Сейчас Альмион — индустриальная страна. Они гордятся своими изобретениями, и что в мире с магией умудряются выживать без нее. Но что на счет обычных людей? Что на счет болезней и эпидемий? Магия могла бы решить эту проблему, но они предпочли полагаться исключительно на науку. Она хороша, но не всесильна. Представляешь сколько прошло времени, прежде чем люди смогли лечить что-то по серьезнее простуды? А сколько еще должно пройти и сколько людей должно погибнуть, чтобы эти дураки изобрели вакцины посерьезнее? Все это лишь эгоизм и их гордыня, начавшиеся с королевской семьи и как болезнь, передавшийся простым горожанам. — Но почему Алан сделал это? И что это за портал такой? Но Зереф не успел договорить. Снаружи послышался сдавленный крик кучера, и их карета неожиданно резко затормозила, и все находящиеся внутри чуть не свалились со своих мест. Какое-то время ничего не было слышно, но Мари заметила, как напрягся Зереф. Его зрачки сузились, а дыхание стало прерывистым. Он быстро сунул руку в небольшую сумку у себя на поясе, вынимая из нее бутылек с непонятной жижей. — Вы двое, — обратился маг к Мари и Мерло, — оставайтесь в карете. Морф — идешь со мной. Содержимое бутылька осушается в пару глотков, и стоило магу приоткрыть входную дверцу, как чьи-то руки вцепились за его воротник, с силой потянув на себя. Морф издала грозный, глубокий рык и опустившись на четвереньки выпрыгнула, впиваясь второму бандиту в горло. Крови было много. Сердце отдаёт в грудь своим размеренным биением. Мари крепко прижимает Мерло к своей груди, стараясь дышать глубже, дабы сдержать в узде бешеный вихрь эмоций. Кто они? Обычные разбойники? Но ведь их карета едва ли выехала за пределы города, странно что они не боятся искать наживу здесь. — Глупцы…- Неожиданно протянул Мерло, почесывая затылок. На первый взгляд казалось, словно он совсем не был напуган. — А ты даже не думай сейчас выходить из кареты если тебе жизнь дорога. Она и не собиралась. Застыв как вкопанная, до нее доносились звуки бьющегося железа, грязная брань и дикие вопли. Воображение рисовало, как лезвие меча резко входит в чьё-то тело, проходя сквозь кожу, и резко выскальзывает, оставляя за собой кровавые подтеки. Слегка приподнявшись, девушка краем глаза выглядывает в окошко и тут же с ужасом отдергивается назад, зажимая рот ладонями. Прямо у двери лежало обезображенное тело. Его лицо и грудь были разодраны так сильно, что опознать его уже не представлялось возможным. Один из нападающих вдруг окликнул своих товарищей, заметив, что в карете еще остались пассажиры. Он побежал прямо на них, размахивая мечом, с мерзким звуком скребнув по деревянной дверце. Мари что есть сил отпрыгивает от двери, как вдруг до ее ушей доносится сдавленный хрип. Обернувшись, девушка видит, как нечто прошло через рот мужчины, заползая обратно, и он сдавленно начинает харкать кровью. Его бездыханное тело с грохотом падает на землю, все еще подрагивая. И в один момент все закончилось. Снаружи снова воцарилась тишина. Подождав еще несколько минут, Мари всё-таки выпрыгивает наружу, не сдержав порыва эмоций. Тут и там валялись мертвые тела. Кто-то словно просто упал замертво с застывшей гримасой ужаса на лице. На других же виднелись рваные раны от когтей и зубов. Тяжёлая цепь издала лязг, будучи выдернутой из рук одного нападавшего. Ржавая змея обвивается вокруг бледной шеи, и ухватившись за свободной конец, маг тянет наверх, удушая, одновременно давя вниз сапогом, опуская непослушную голову всё глубже в грязное месиво на дороге. Пол минуты, минута — бандит ёрзает, пускает в лужу пузыри, пытается высвободить зафиксированные за спиной руки. — Кто вас послал? — Да пошел ты, выблядок! Зереф выглядел невозмутимым. На его щеке виднелся свежий порез, а руки местами испачканы в крови. К счастью, не в его. Секунду погодя он резко опускает ногу на чужое колено и до Мари долетает звук хрустнувших костей. Мужчина взвыл, но тут же был погружен обратно в лужу грязи. — Вы пришли за девушкой? — Не знаю я никакой девушки, ублюдок! Вот увидишь, орден найдет тебя! Он уже ищет. Они отрубят твою мерзкую голову! В эту минуту, глаза мага широко распахнулись. Он словно окаменел, но все еще не выпускал цепь из своих рук. — Какой еще орден? Живо говори, пока я не свернул тебе шею! — Белые…- Прохрипел мужчина, — Белые кондоры. Рука хватается за пучок волос, вытаскивает лицо из грязи, дав пару секунд отдышаться. Зереф спрашивает шёпотом, почти вплотную припав к мокрому уху, чувствуя, как из закром в душу протискивается безумие. Нет ответа, нет информации. Даже с четырьмя переломанными пальцами — нет ответа, нет информации. — Ты уверен в этом? — Кондоры убьют тебя! Найдут и закуют тебя в цепи ублюдок! Найдут и отрубят твою ублюдскую… Но договорить ему никто не дал. Тихий, ровный хруст позвонков и мужчина падает замертво. Собирая волосы в маленький хвостик, Зереф молчит, затем переступив через труп возвращается обратно к карете. Лошади, увы, разбежались. Заднее колесо слетело. Все намекало на то, что дальше им предстоит идти пешком. — Я не разобрал, что там бормотал этот никчемный дурак? — Мерло держался немного позади, с отвращением поглядывая на свои испачкавшиеся лапы. — Без зубов он прошипел что-то про…орден кажется? Спелые, серые, белые… — Морф подошла последней, утирая окровавленную морду кружевным платком. — А нельзя было раньше узнать? — Ну, с зубами он вообще говорить не хотел. — Поддержал Зереф, оттряхивая свой плащ. Мари же просто молчала, все еще не до конца отойдя от произошедшего. Для этих троих подобное было словно в порядке вещей, но она явно не планировала становиться частью таких побоев. Во рту до сих пор ощущался привкус свежей крови. На секунду ей скрутило живот, и девушка еле сдержалась, чувствуя в горле жгучий комок. Боль снова отдает ей в голову, и Мари опускается на корточки, зажимая уши руками. Голоса. — Эй, — послышался резкий голос Зерефа. — Уведите ее подальше отсюда. Судя по всему, дальше мы отправимся на своих двоих. — Мы что, просто оставим их здесь? — Испуганно пролепетала девушка. — Хочешь составить им компанию?