Часть 1

- Эх, Гаврила, - протянул Сан Саныч Сандаликов как-то летним вечерком, расположившись с товарищем Архангельским на его до городской белизны выскобленной кухне, и приняв совместно для пущей душевности разговора рюмочку вишневой наливки, - скажу я тебе, как другу, переменился ты, аж не узнать! - Как это не узнать? - шутейно взыграл бровями Архангельский, повернулся к другу. - А ну, глянь-ка, узнаешь? Я или не я? - Ты, конечно! - ухмыльнулся Сандаликов, зубом сверкнул. - Только всё равно не узнать тебя. - А доказательства какие, товарищ капитан? - Доказательства? Пожалуйста. Вот хотя бы - ты про велосипед свой забывать стал. Всё пешком, пешком... - Пешком ходить для здоровья полезно, так и в газетах пишут. - А я верю, что полезно. Ты вон на своих двоих носиться стал резвей, чем на велосипеде. Не ходишь, а летаешь! - Ну, ты уж скажешь! - зарумянился чуть Гаврила Серафимович, видно, наливка по жилам побежала. - Я скажу - кажется мне иногда, что ты и забываешь вовсе, что тебя не колеса везут. Да и не только это. - Ну-ну, и чего ж это еще я забыл? - Строгостью трудовую дисциплину поддерживать. Вон Полозову спуску не давал, а тут благодарность объявляешь! - Я, Саня, как положено. Внушения - за проступки, а за трудовые свершения - благодарность. Полозов вон какой знатный плакат нарисовал. И ведь раньше меня сообразил, что отсутствие плаката, прославляющего труд библиотечных работников - это упущение! - Да уж, - прищурился Сандаликов. - Не дремлет Зирофеев-то, повышает культуру, раз и в этом сознательность пробудил, а то ж кроме своего трактора ничего и знать не хотел! И благодарность ты вынес правильно, но чтоб за две недели ни одного выговора? - А есть за что? - Ну вот к примеру - он ведь тебе лучшего комбайнера из строя вывел! Леньке Гурину на голову ведро ледяной воды хлопнул, шутничок! - Закаляться надо, - изрек Архангельский. - Кстати, такой плакат тоже не помешает... Глаза у него при этом были странные. Почти пьяные. С рюмочки-то наливки! И отражались в них уж точно не плакаты о пользе закаливания. Сандаликов вздохнул и понимающе протянул: - Ну вот, Гаврила, я и говорю - не узнать тебя. Пламенный мотор на одном личном счастье работает, вижу? - Ну, Саня! - кашлянул Гаврила, будто поперхнулся. - И ты туда же! - Я туда же, куда и все. Ладно тебе, не молчи. Валентина-то Мухтаровна руку в комплекте с сердцем приняла, так? - Раскрыл уже, товарищ капитан? - А ты, Гаврила, запомни, что при всяком деле свидетели - важнее всего! - Разболтали уже, - притворно вздохнул Гаврила. - Тебе-то кто выдал, Дарья или Беляна? - Да они наперебой рассказывали, будто ты перед Валентиной-то на коленки падал, - округлил глаза Сандаликов. - Неуж правда? - А что такого-то? Ну, падал, - глянул Архангельский на старого друга, точно на амбразуру кинуться собрался. - Я, может, это три дня репетировал! И перед Валентиной на колени упасть, между прочим, не стыдно, она ж сколько ждала-то, да и полы у нее чистые, муха сядет - поскользнется! - Я разве спорю, Гаврила? - вскинул примирительно руки Сандаликов. - И полы чистые, и сама Валентина Мухтаровна - женщина достойная. И заждалась уж тебя, это верно. Давно пора было тебе с цветами и на коленки, а ты всё никак. - Очень даже как! - блеснул глазами Гаврила. - Ну, тогда по этому самому случаю, - с расстановкой произнес Сандаликов, - прошу официально освободить меня от обязанности музыкального сопровождения на танцах вплоть до дня свадебного торжества. Силы мне, Гаврила, надо поберечь, ради такого-то дела. А уж на свадьбе держись, ни тебе, ни себе отдыху не дам. Так вдарю, все у меня до упаду плясать будете! - Будем, будем, - кивнул с улыбкой Гаврила. - Ну что, Саня, еще по одной для большего подкрепления сил перед грядущим счастьем, а? Весело забулькала, заплескалась вишневая наливка, и самую малость дрогнул рукой товарищ Архангельский, сдержав внезапную икоту. Глянул на него Сандаликов, подмигнул, но промолчал. А чего говорить? Раз икается - значит, вспоминает кто-то, а кому в этот день, в этот час товарища Архангельского вспоминать - про то всё Благознаменное уж знает. А как именно вспоминала Гаврилу Серафимовича Валентина Мухтаровна без пяти минут Архангельская, и что пила она с сердечными подругами за грядущее свое счастье - про это товарищ капитан Сандаликов завтра в подробностях узнает. Свидетели точно найдутся.