...

Кулаки сжимаются до побеления, Нет давно уже терпения Принимать увечья Без права на лечение. Давно уже темно. Как битое стекло, Всё сыпется на дно. Я хотел лишь одно — Забыть всё, как сташный сон, Но оно скребётся мне в окно. Под ухом слышится зов — "Про то, что будет кров, Про то, к чему всегда я был готов", —По его словам. Но я не верю даже собственным глазам, Не то что бы ушам. Но тяжело осознавать то, Что я подохну без него. Он кладёт руку на моё плечо, Сжимает крепко, горячо. *** И тёмные кудри пахнут едко, Стреляет он метко. Теперь прошлого нет, Оно давно гнеёт. Слёзы больше не прольёт, Только шрамы рукой трёт, Взирая вдальизумрудным взглядом, Думая о том, Что никого не будет рядом.