Глава 32. Возлюби ближнего своего

      Остаток ночи и всё утро ушло у подружек на то, чтобы худо-бедно определиться с дальнейшим планом действий.       Лаванде без долгих разговоров была выдана наспех слепленная легенда о том, что Мораг хотела опробовать один древний ритуал, найденный в семейной библиотеке, и именно для этих целей пригласила Эйдана к себе. Браун, хоть и ужаснулась, выдумке поверила и, убедившись, что никто всерьёз не пострадал, вызвалась самой поговорить с Парвати, которая, судя по выражению лица, уже успела прийти ко вполне однозначным выводам. Как оказалось, это было самым лёгким этапом, и теперь Мораг чувствовала, как в ней волнами поднимается паника.       - Вместо того, чтобы краситься, могла бы хотя бы для вида подключиться к обсуждению, - попеняла она, на что Корнелия, не отрываясь от флакончика с тушью, пропела:       - Прекрати меня дёргать... Между прочим, - объявила она, убрав щёточку и обворожительно улыбнувшись собственному отражению, и наконец повернулась к Мораг лицом, - от моего внешнего вида напрямую зависит количество наших сторонников в этой прискорбной по всем параметрам ситуации.       - Что ты несёшь? - не поняла она, а Гермиона обратила внимание на другое и спросила:       - Каких ещё сторонников?       Корнелия в ответ пожала плечами так, словно ответ был очевиден.       - Если Уилл узнает о том, что тут произошло, - указала она пальцем на кровать Мораг, находившуюся теперь у неё за спиной, - а он узнает, то он в порыве праведного гнева прибьёт не только тебя, но и Эйдана, и нас с Гермионой. А поскольку в мои планы не входит покинуть этот мир в зените славы, я намерена прямо сейчас увеличить число тех, кто мог бы убедить твоего морально неустойчивого парня в том, что ничего страшного не произошло.       Звучала такая тактика слишком хорошо, чтобы быть правдой, а потому Мораг, разобидевшись на данную Уиллу характеристику, ядовито уточнила:       - С чего ты взяла, что он вообще узнает?       - Потому что я знаю Джареда. Да и потом... Правда всё равно всплывёт, как её ни скрывай, - покачала головой Корнелия, брызнула духами на шею и осторожно растёрла парфюм по коже. - Так что наша задача - обставить всё так, чтобы всплеск был поменьше, фигурально выражаясь.       - И как ты собираешься это сделать? - убитым тоном поинтересовалась Мораг.       - А так. - Она снова повернулась на стуле, чтобы видеть подруг. - Пока у меня на очереди Гарри. А ты, Мораг, сейчас иди и поговори с Джаредом. Быть может, все вместе они сумеют убедить Уилла, что Эйдан в твоей постели занимался исключительно ментальной магией на благо общества.       Привалившись поясницей к туалетному столику, она обхватила голову руками и чуть слышно простонала:       - Я уже жалею о том, что всё это затеяла...       - Ну что ты, - укорила Гермиона, подойдя и приобняв её за плечи. - Ты же не знала, что так будет. Но ведь затея удалась? - спросила она и уточнила, когда Мораг непонимающе нахмурилась: - Эйдан что-то увидел, да?       - Я не знаю, что он видел, - честно откликнулась Мораг, но не стала уточнять, что и сама не поняла половины видений, посетивших её.       Она рассеянно размышляла об этом весь остаток ночи, но никак не могла отделаться от ощущения, что всё это уже видела и знала, кто эти люди, являвшиеся ей во снах. Конечно, ведь это была её память, так что логично было предположить, что всё это уже происходило с ней... Или не с ней? Если это был отец, то почему его самого не было рядом? С одной стороны бывает так, что нам снятся сны без нашего прямого участия, и Мораг это понимала, но с другой стороны... С другой стороны, она просто не знала, что теперь делать, а потому предпочла в конце концов послушаться Корнелию, у которой хотя бы был план.       Видимо, Гермиона со своей стороны приняла то же решение, потому что не возражала, хотя всё её лицо до самой последней чёрточки выражало яростное сомнение.       - Я так понимаю, моя роль на данном этапе сводится к наблюдению? - уточнила она, даже не пытаясь скрыть собственного оскорблённого тона, на что Корнелия, поднявшись, поцеловала её в щёку и прощебетала:       - Как бы не так! У нас неохваченной ещё остаётся Адаре. Вот тебе, моя дорогая, мы и поручим эту ответственную миссию.       Прикинув вероятность того, что переговоры ей удадутся - всё-таки с Адаре они общались довольно неплохо ещё со времён Турнира Трёх Волшебников, да и близкая дружба Джареда и Антареса вносила свой вклад во взаимоотношения их вторых половинок, - Гермиона тихо хмыкнула и протянула:       - Всё-то у тебя схвачено...       - Не сглазить бы, - вздохнула она, вновь тронула завитые волосы и объявила: - Ну, я пошла. Встретимся в Большой зале, надеюсь.       Остановить её никто не посмел.       Пройдя насквозь гостиную, по которой в разных направлениях сновали студенты всех курсов с первого по седьмой, Корнелия взбежала по лестнице и, коротко стукнув, толкнула прекрасно знакомую дверь, обнаружив в спальне одного лишь Симуса.       - Привет, - улыбнулась она, недоумённо приподняв брови. - А где Гарри?       - А там, - махнул он рукой в сторону ванной комнаты, откуда доносился плеск воды. - Прихорашивается, как девчонка перед Святочным балом.       Прикинув, что и самому Финнигану иногда не мешало бы представать перед Сьюзен в напомаженном виде, Корнелия всё же на этот раз воздержалась от замечаний, ласково взмахнув рукой:       - Давай-ка, кыш отсюда. Иначе опоздаешь на завтрак.       - А ты сама что, не идёшь? - не понял он, но Корнелия в ответ окинула его таким взглядом, что Симус смутился и против воли заторопился вниз. - А, ну тогда... Я пойду, наверное?       - Конечно, иди, - поторопила Корнелия и, дождавшись, пока он выйдет, вернулась к двери и запечатала её заклинанием, потому как свидетели были ей ни к чему при любом раскладе.       После этого она вернулась к ванной и, заглянув в приоткрытую дверь, негромко окликнула:       - Ку-ку...       - Привет! - улыбнулся Гарри и поспешно отложил бритву на бортик раковины. - Мне показалось, что я слышал твой голос.       - Тебе не показалось, - пропела Корнелия, входя в ванную и останавливаясь рядом с парнем. - Решила пожелать тебе доброго утра без посторонних ушей.       Сквозь отражение в зеркале смерив её удивлённым взглядом, Гарри вытер с правой щеки остатки пены, после чего отбросил полотенце на тумбу и, обернувшись к Корнелии, обеспокоенно уточнил:       - Всё ведь в порядке?       - В полном, - заверила она, даже не дрогнув. - Я просто соскучилась.       Прижавшись грудью к его спине, она невесомо поцеловала его в шею, но Гарри не спешил поддаться на провокацию и прежде признал:       - Я тоже скучаю, постоянно, но всё же мне кажется, что ты что-то недоговариваешь.       Коротко с прискорбием вздохнув, она обошла его кругом, чудом умудрившись не разомкнуть объятий, и вполголоса объявила, не поднимая глаз и стыдливо пламенея щеками:       - Пока до тебя не дошли очередные омерзительные слухи, я должна признаться. В общем... Эту ночь Эйдан провёл в нашей спальне.       - Что?..       По лицу Гарри было не понять, то ли он всё услышал и не может поверить, то ли вообще не воспринял поданную ему последовательность звуков, так что Корнелия, на всякий случай прижавшись к нему и снизу вверх заглядывая в лицо, повторила:       - Да, он был у нас. Честное слово, Гарри, это звучит куда более непристойно, чем всё было на самом деле.       Предчувствуя куда как нелёгкий разговор, Гарри отвёл глаза и глухо уточнил:       - Он приходил к тебе?       - Нет. - Корнелия от облегчения едва не расхохоталась. - К Мораг.       - Что-о?..       Взглянув ей в глаза и поняв, что неотвратимо теряет нить повествования, Гарри обнял её крепче, будто она грозила с минуты на минуту сбежать к Вектору, и раздельно потребовал:       - А теперь по пунктам - что? Когда? Зачем?       Вновь вздохнув с непередаваемым трагизмом, Корнелия принялась рассказывать. В её словах почти не было лжи и приукрашиваний, так что Гарри поверил почти сразу, хотя его лоб по ходу рассказа всё сильнее собирался в напряжённую гармошку.       - Поэтому я и решила сначала поговорить с тобой сама, понимаешь? - прошептала она, осторожно и нежно проводя пальцами по его груди, так что у Гарри по сердцу пробежала лёгкая щекотка. - Злые языки всё разнесут по школе да ещё и приукрасят, а на самом деле не случилось ничего экстраординарного.       - Знаешь, всё, к чему прикасается Вектор, сложно назвать ординарным, - справедливости ради заметил Гарри, и Корнелия с надеждой спросила:       - Так ты поговоришь с Уиллом, если понадобится? Я просто очень беспокоюсь о Мораг.       - Конечно. Да Уилл прибьёт её, если узнает! - воскликнул он, махнув рукой в сторону двери в спальню. - И Вектора заодно, чтоб неповадно было.       - Я рада, что ты это понимаешь, - признала она и, лукаво улыбнувшись у самых его губ, прибавила: - Ты у меня вообще самый понимающий, внимательный и заботливый из всех. Мне так с тобой повезло, Гарри...       Её голос затих, скатившись в нежное мурлыканье, и Гарри, с трудом разорвав поцелуй, с усмешкой заметил:       - Что-то мне подсказывает, что ты в случае чего планировала добиться своего не только уговорами и комплиментами.       Корнелия тихо хихикнула, обняв его за шею.       - Может, и так... А может, весь этот разговор - просто повод напроситься на ласку... К Вашему сведению, сэр, девушкам это нужно не меньше, чем парням, - объявила она назидательным тоном, а после всё же сбавила обороты и робким полушёпотом призналась: - Я постоянно о тебе думаю. Ничего не могу с собой поделать... Может, со мной что-то не так?       Покраснев так, что щёки и лоб по цвету сравнялись с факультетским стягом, он поспешно замотал головой с самым искренним возмущением:       - Я не... Нет, что ты! С тобой точно всё в порядке, Корни. Совершенно точно!       Впрочем, говорить ему становилось всё труднее, потому что Корнелия, порхая нежными пальцами, умудрилась добраться до его ремня, и мозг у Гарри отключился, моргнув напоследок, как перегоревшая лампочка. Разумеется, это была провокация - самая примитивная, то есть точно такая, которой невозможно противостоять.       - Знаешь, мне так не кажется, - прошептала она ему в губы и прибавила, терзая невесомыми прикосновениями: - Я просто с ума по тебе схожу...       Украдкой бросив взгляд на дверь в спальню, которая так и осталась незапертой, Гарри попытался было напомнить о приличиях и начал:       - Мне сложно судить непредвзято, когда ты… О, Господи, - выдохнул он, едва успев опереться руками о раковину, и Корнелия с невинной улыбкой уточнила:       - Так что ты хотел сказать?       Но к этому момент связные фразы у него в арсенале уже закончились, так что Гарри просто ринулся вперёд и, сжав её в объятиях, впился ей в губы. Она не протестовала и лишь тихо с удовольствием вздохнула, когда его ладони забрались ей под свитер, неожиданно не встретив препятствий.       - Кажется, тут чего-то не хватает, - напомнил он, и она коротко хихикнула в ответ:       - Упс...       - Ты что же, собиралась идти вот так на занятия? - с сомнением уточнил он, и она с непередаваемым достоинством качнула головой:       - Ну нет. Это - представление только для одного зрителя.       После такого заверения Гарри просто не нашёлся, что возразить, и снова прижался к её губам, тем более, что в глубине души он вовсе не хотел отпираться.       Мораг тем временем уже успела спуститься вниз и увидела, что у входа в Большой зал собралась целая толпа студентов из всех трёх школ. Причина столпотворения была заметна ещё с лестницы - слева от дверей, точно напротив часов с баллами факультетов, были установлены почти такие же, только состоявшие из трёх высоченных стеклянных колб, украшенных гербами школ-участниц, и наполненных драгоценными камнями. Как стало быстро понятно, колба посередине была отведена Хогвартсу, и наполнявшие её рубины поднимались куда выше, чем изумруды Дурмстранга или топазы Ильверморни.       - У тебя максимальный балл! - воскликнула Кэтти, едва увидев Мораг, и поспешила пробиться к кузине. - Теперь у Хогвартса отрыв двадцать очков!       Лишь теперь Мораг вспомнила о том, что говорила вчера МакГонагалл - баллы за испытания объявляли наутро после, так что она выиграла этап, сама того не зная. Как будто теперь ей было до соревнований... И не вспомнила бы, если бы не часы.       Кэтти ещё что-то говорила, весело дёргая её за рукав, но Мораг не слушала. Взгляд её был обращён на лестницу наверх, где только что показался Джаред.       - Спасибо, милая, - невпопад кивнула она в ответ на вдохновенный щебет младшей сестры. - Ты иди, иначе не успеешь позавтракать. Я скоро.       Не заметив подвоха, она направилась в Большой зал, ловко лавируя в толпе, а Мораг, подойдя к подножию лестницы, остановилась в ожидании, чувствуя, как внутри от напряжения всё подрагивает.       Ночью никто из них не задался вопросом о том, куда Джаред увёл Эйдана, но теперь они появились вдвоём, причём вид имели одинаково пришибленный - должно быть, сказывалась бессонная ночь. Подняв голову и увидев Мораг, Вектор немного замедлил шаг, и его сложно было винить за эту заминку, почти не заметную посторонним.       Обеспокоенно обернувшись, Джаред проследил направление его взгляда и с пониманием кивнул.       - Иди, я сейчас, - тихо указал он, и Эйдан судорожно закивал в ответ, после чего, обогнув Мораг по широкой дуге, скрылся в Большом зале.       Остановившись с девушкой лицом к лицу, Джаред молчал, решив сперва предоставить ей возможность высказаться, и Мораг, откашлявшись, глухо начала:       - Джаред, я...       Она осеклась, и он с плохо скрываемым ядом подбодрил:       - Продолжай. У тебя отлично получается.       Коротко вспыхнув щеками, она не поддалась на провокацию и признала:       - Я сглупила. Мне не стоило делать того, что я сделала, а тем более вовлекать во всё Эйдана.       Смерив её взглядом, Джаред досадливо поморщился и негромко обронил:       - Надеюсь, сожаление твоё искренне. Хотя, знаешь, не мне тебя стыдить, - оборвал он собственную обвинительную речь. - У тебя для этого есть парень и старший брат, так что с них и спрос. Пусть они отвечают за всю ту дичь, что ты творишь.       После этих слов, произнесённых невозможно усталым тоном, Мораг стыдливо побагровела.       - Ты вообще не должен был знать об этом, - пробормотала она, отводя глаза, но почти тут же встрепенулась и поняла, что именно не сходится в её размышлениях о прошедшей ночи.       С трудом выдержав её взгляд, Джаред всё же не стал отпираться и нарочито скупо откликнулся:       - Да. Это он меня позвал.       - Ты имеешь в виду...       - Да, - вновь кивнул он и вздохнул, поверх её плеча покосившись на Эйдана, уже устроившегося за столом Гриффиндора в зале. - Он иногда делал так в детстве... Только не так сильно. Не дай тебе Мерлин хоть раз проснуться вот так, - прибавил он и потёр лоб костяшками пальцев. - Это довольно неприятно, если говорить совсем честно. Но я понимаю, что ему было гораздо хуже. Ты просто не слышала, как он кричал...       - Я слышала, - напомнила Мораг, но Джаред покачал головой:       - Не вслух.       Чувствуя собственную вину как никогда остро, Мораг некоторое время сквозь двойные двери продолжала наблюдать за Эйданом, сидевшим за столом над пустой тарелкой, и напряжённо молчала.       - Как он? - спросила она, кивком указав на него, и Джаред, проследив направление её взгляда, со вздохом подытожил:       - Сложно сказать. Давно не видел его в таком состоянии. Тебе бы лучше сегодня...       - Спятил? - уточнила она, не дав ему договорить. - Да я на пушечный выстрел к нему не подойду.       - Может, это и к лучшему, - согласился он, не сводя с неё осуждающего, бесконечно усталого взгляда. Но прежде, чем она успела озвучить очередную порцию бесполезных оправданий, Джаред тихо проговорил: - Я хочу, чтобы ты понимала, Мораг... Эйдан - живой человек, такой же, как ты и я, со своими желаниями и нежеланиями. Не функция и не орудие в достижении целей. Ему тоже бывает больно и страшно, и я не позволю тебе снова проделать с ним то, что произошло вчера. Ни тебе, ни кому бы то ни было ещё.       - Я сама не понимаю, что случилось, - призналась она, но Джаред покачал головой, показывая, что не договорил.       - Ты сама расскажешь Уиллу о том, что задумала, - спокойно произнёс он. - Иначе это сделаю я, и тогда пеняй на себя. В прошлом Эйдана довольно использовали для самых разнообразных целей, но теперь всё. Лавочка закрыта.       Это Мораг и сама понимала, но всё же собственная натура не позволяла ей вот так просто согласиться и отступить.       - Я могу хотя бы извиниться перед ним? - спросила она, и Джаред с сомнением откликнулся:       - Не сейчас. Дай ему прийти в себя.       Поскольку другого выбора у неё не было, Мораг кивнула и направилась к столу, где её уже ждали друзья во главе с Уиллом.       - Всё в порядке? - осведомился он вместо пожелания доброго утра, когда Мораг села рядом, и она со всей возможной беззаботностью откликнулась:       - Да, в полном. Ты знаешь, обычные хлопоты старосты.       - Хорошо, а то я уж ревновать начал, - в шутку обронил он и, поцеловав Мораг в щёку, взял её тарелку и принялся наполнять различной снедью.       Тем временем в Зал спустилась Корнелия и, взглядом отыскав своих, подошла и села между подругами.       - Гарри в случае чего на нашей стороне, - тихо объявила она, протягивая руку за кувшином с соком, и Гермиона в том же вкрадчивом тоне уточнила:       - Хорошо. А сам он где?       Так и не довершив изящного движения, Корнелия чуть приметно порозовела и в конце концов неопределённо откликнулась:       - Э-э-э... Ему нужно... ну... немного прийти в себя.       Мораг и Гермиона за её спиной переглянулись, а последняя ещё и закатила глаза, но она этого, по счастью, не заметила.

***

      В течение дня Мораг так и не сумела найти в себе сил объясниться с Уиллом, в конце концов оправдав это не малодушием, а тем, что она давала девочкам время подготовить почву для ответственного разговора. Уж они-то справились блестяще, причём не только Корнелия, в успехе которой можно было не сомневаться, но и Гермиона. Как оказалось, Адаре стараниями Джареда была уже в курсе некрасивой ситуации, но, когда Грэйнджер обратилась к ней с деликатной просьбой, обещала оказать всяческое содействие и в случае чего на брата повлиять - хотя бы из пресловутой женской солидарности. Отпираться было некуда и незачем, и Мораг, скрепя сердце и мысленно послав всё к чёрту, перед ужином вызвала любимого на откровенный разговор.       Объяснение вышло путанным и в какой-то момент Мораг задумалась о том, понимает ли её Уилл вообще, потом что за всё время, что она говорила, он не задал ни единого вопроса, а только сидел с наморщенным лбом на краю кровати, изучая узоры на новом ковре - её прорвало в их комнате, но это было даже к лучшему, потому что, присутствуй при разговоре хоть кто-то ещё из ребят, она бы сквозь землю провалилась скорее, чем выдавила из пересохшего горла хоть слово.       Когда она наконец обречённо замолчала, Уилл ещё некоторое время продолжал сидеть, упираясь локтями в колени, но в конце концов поднял глаза и неожиданно спросил:       - Ты думала, что я буду злиться?       Мораг кивнула, не поднимая головы, и он с облегчением вздохнул. Протянув руки, он усадил её себе на колени, обнял и лишь после этого тихо заверил:       - Я не сержусь на тебя. Конечно, я бы предпочёл, чтобы ты сказала мне обо всём заранее, но... Главное, что ты не пострадала.       - Правда?..       Она с недоверием отстранилась, глядя на него сквозь опасно трепещущие ресницы, и Уилл едва подавил умилённую усмешку.       - Правда, - кивнул он и, прижавшись губами к колотящейся жилке у неё на виске, напомнил: - Я ведь обещал, что всегда тебя поддержу. Но, Мораг, так сильно рисковать...       - Это не страшнее того, что делает Эдвард каждый раз, - возразила она, качнувшись назад так, чтобы видеть его лицо. - Разве что обычно во время занятий я не сплю.       - Если это не опасно, то что тогда с Эйданом? - не отступал Уилл, кончиками пальцев нежно поглаживая её по щеке в попытке успокоить. - Он же сам на себя не похож.       - Я не знаю. - Мораг с сожалением покачала головой, опустив глаза. - Его что-то испугало в моих воспоминаниях... Но что?       Она с сомнением хмыкнула, и Уилл осторожно спросил:       - Что он видел? Он сказал тебе?       - Нет, но, думаю, то же, что и я, - протянула Мораг, потерев лоб ребром ладони.       - А что видела ты?       Окинув его взглядом, полным сомнения, она всё же сдалась и решила, что хотя бы попытается всё объяснить. Если уж Уилл верил и доверял ей, то и она обязана была ответить ему тем же, хоть он и не требовал этого взамен.       - Я видела себя... в том числе, - робко начала она, не понимая, как описать всё то, что видела, и не выставить себя сумасшедшей, а потому сразу же прибавила, пытаясь оправдаться: - Сложно пересказывать - это ведь не похоже на то, как отдельные картинки сменяют друг друга...       - Я знаю, - заверил Уилл, и Мораг с трепетом глубоко в груди осознала, что это не просто слова - он знал, каково это, а, значит, лучше него её никто не поймёт.       - Большей частью это были мои собственные воспоминания, - продолжила она уже бодрее. - О Макси и Кире, о том, как впервые оказалась на площади Гриммо... Но было кое-что ещё. Там была женщина. Я видела всё словно её глазами, но это... Я не уверена, что это была я, потому что я никогда не была в той галерее и скульптуры этой не видела, - объяснила она, и Уилл задумчиво кивнул.       - Что ещё ты видела? - спросил он, надеясь, что это поможет выстроить общую картину.       Мораг отвела глаза, вспоминая. Слова не лепились, но перед глазами у неё до сих пор стояло худенькое бледное личико ребёнка, мама которого целовала другого. Нелепость, но мальчик казался ей знакомым, причём не только внешне - окунаясь в воспоминания, она понимала, что много раз испытывала то же самое щекотное чувство, будто внутри разливалось живое тепло. Она знала его и искренне жалела, что ему пришлось испытать боль из-за заблуждений взрослых. Ведь ни малыш, ни его отец ещё не знали, что в этот самый момент их маленькая семья распадалась на куски...       Совместными усилиями бабулю Кенну всё же удалось угомонить.       - Это был Эдвард, - прошептала она прежде, чем сумела обдумать пришедшую ей в голову идею как следует.       - Что?       - Тот мальчик, - повторила она, на мгновение забыв о том, что Уилл ничего этого не видел. - Это был Эдвард, я точно знаю!..       Она обернулась к нему, почти радостная, и Уилл с максимальным тактом предупредил:       - Котёнок, если ты не объяснишь, в чём дело, я начну всерьёз беспокоиться.       Понимая обоснованность требования, она закивала и спешно с жаром заговорила:       - Там были мужчина и мальчик. Я всё думала, где могла их видеть, а теперь понимаю - это были Эдвард и его отец. Только он был совсем маленьким, поэтому я не сразу его узнала, а теперь... Чем больше я об этом говорю, тем сильнее убеждаюсь, что так оно и есть, понимаешь? Это то же самое чувство, каждый раз, когда...       Она осеклась, поняв, что что-то не сходится в её озарении, и Уилл напомнил:       - Но как ты могла видеть его ребёнком, если сама тогда ещё не родилась?       - Я не знаю, - честно ответила Мораг, но почти тут же пожала плечами и пробормотала: - Быть может, какая-то часть его воспоминаний передалась мне? Немудрено, ведь мы столько времени на это тратим.       - Думаешь, это возможно? - сощурился он, и Мораг всплеснула руками:       - Мерлина ради, Уилл! Скажи честно, в твоей жизни осталось много такого, что попадало бы под определение "невозможно"?       Она была права от первого до последнего слова и имела полное право выражать нетерпение, и всё же Уилл попытался притормозить любимую мирными методами и напомнил:       - Мы с Эйданом тоже стараемся изо всех сил, но пока что я не замечал в своей памяти ничего, что могло бы принадлежать ему, а не мне или... Ты понимаешь.       - Может, это только вопрос времени, - предположила Мораг, не заметив его заминки. - Мы не знаем и половины о том, как работает память человека, и Отдел тайн занимается этим вопросом не просто так. В любом случае, - вздохнула она, уронив плечи, - это не снимает вопроса о том, о чём были остальные воспоминания и кому они принадлежали. Эта женщина... Понимаешь, это была будто бы я и в то же время совершенно не я - снова, как в тот раз.       - В какой раз? - не понял Уилл, и она, мелко пламенея щеками, напомнила:       - Когда мне стало плохо в кабинете у Дамблдора. Это снова была она... или я, я не знаю, - выпалила она, окончательно сдаваясь. - Но она чувствуется как я сама, где бы ни была.       Она замолчала, подавленно морщась, и Уилл, осторожно приподняв её лицо за подбородок, пообещал:       - Мы с этим разберёмся. Но впредь, пожалуйста, предупреди меня, если вновь решишься на... На что угодно, - прибавил он и болезненно усмехнулся, понимая, что, если дело касается них двоих, то без приключений не обойдётся.       Мораг кивнула, поскольку ничего другого ей не оставалось, и предложила:       - Пойдём на ужин или на этот раз пусть обходятся без нас?       Судя по лицу Уилла, он всерьёз задумался, но в конце концов коротко поцеловал Мораг в губы и внезапно поднялся, так и не отпустив её.       - Уилл! - протестующе пискнула она, изо всех сил вцепившись ему в шею в неловкой попытке удержать равновесие. - Ты что, отпусти меня!       - Да ни за что, - откликнулся он с притворным возмущением и обеспокоенно охнул, когда она крепче прижалась к нему. - Эй... Ты что?       Но Мораг лишь покачала головой и горячо прошептала ему в плечо:       - А знаешь, ты прав. Это я дурочка, вечно упираюсь... Пожалуйста, не слушай меня и никогда-никогда не отпускай!..       Она хваталась за него с отчаянием и силой больного ребёнка, так что он не посмел бы возразить, даже если бы это требовалось. Но всё же, осторожно поставив её на ноги, он не удержался и шёпотом заметил:       - Я всё же предпочту иногда тебя слушать, если ты ничего не имеешь против. Только мы никому не скажем.       - Почему? - удивилась Мораг, и он со снисходительной усмешкой отозвался:       - Ну, нужно ведь мне поддерживать семейный имидж тирана и самодура.       После этих слов Мораг расхохоталась как сумасшедшая, так что и полчаса спустя, когда они спустились к ужину в Большой зал, она не могла перестать хихикать, стоило ей встретиться взглядом с Уиллом. Должно быть, со стороны такое поведение казалось весьма странным, потому что, когда они устроились за столом Гриффиндора, сидевшие на местах друзья смерили их пару одинаково настороженными взглядами.       - То есть, проводить профилактическую беседу не потребуется? - уточнил Гарри и тут же получил лёгкий тычок в бок от сидевшей рядом Корнелии. - Что?       Некоторое время Уилл переводил удивлённый взгляд с одного друга на другого, а затем всплеснул руками и воскликнул:       - Ну, спасибо, ребята! Выходит, в курсе были все, кроме меня?       - В курсе чего? - не понял Симус, и удивление его было настолько искренним, что у Уилла мигом отлегло от сердца и он, похлопав Финнигана по плечу, объявил:       - Только на тебя и была надежда, Симус. Ты настоящий друг.       Пока бедняга Симус под общий хохот старался допытаться, в чём же тут дело, Мораг огляделась и наконец заметила Эйдана - он сидел чуть дальше, чем обычно, и в данный момент рассеянно возил вилкой по тарелке, но выглядел уже куда бодрее, чем утром. Посчитав, что другого удобного момента может и не представиться, она ласково тронула Уилла за рукав, поднялась и решительно приблизилась к ничего не подозревающему Вектору.       - Эйдан?       Вздрогнув, он обернулся, снизу вверх глядя на неё с недоумением, и Мораг, понимая, что что-то сказать всё же нужно, тихо обронила:       - Мне жаль, что так получилось. Я не хотела причинять тебе боль.       Он смотрел на неё так, будто не понимал ни слова, но, когда Мораг хотела уже вернуться к ребятам, внезапно усмехнулся.       - Знаешь, я всё думал, что же он там прячет, - пробормотал он, медленно качая головой. - А это оказалась всего-навсего ты...       - Я не понимаю, о чём ты.       - Почему именно ты? - спросил он, не слушая оправданий. - Ты же обыкновенная.       Но докопаться до правды о том, что он имел в виду, Мораг уже не успела, потому что в следующее мгновение произошло сразу несколько вещей. Эйдан, который до этого не сводил с неё глаз, продолжая холодно усмехаться, вдруг встрепенулся, вытянувшись в струнку, а в следующую секунду вскочил на ноги и рявкнул:       - Поттер, не смей!       Отпихнув Мораг, он сорвался с места, подлетел к Гарри и выхватил у того из рук кубок, который Поттер так и не успел донести до рта. От такого манёвра часть содержимого выплеснулась на скатерть, но всплеска уже никто не услышал за поднявшимся гомоном и возмущёнными восклицаниями.       - Мерлина ради, Эйдан, да что с тобой?! - воскликнул Джаред, резко поднявшись, но он не ответил.       Несколько секунд он продолжал оглядываться, медленно поводя головой будто вышколенный охотничий пёс, а после внезапно оттолкнулся ногой от скамьи, прыжком взобрался на стол и, сделав два широких шага точно по центру, спустился уже по другую сторону, оказавшись таким образом лицом к лицу с Ромильдой Вейн.       Никто и ахнуть не успел, как он схватил девушку за подбородок и поднёс к её губам кубок, который так и не выпустил из рук, заставляя её выпить то, что ещё осталось внутри.       - Эйдан, прекрати! Немедленно перестань! Отпусти её!       Поднялась страшная сутолока, к месту потасовки уже спешили преподаватели, испуганно вопили девчонки, а парни совместными усилиями пытались оттащить Эйдана от захлёбывающейся Ромильды, но только всё напрасно - он вцепился в добычу как клещ, так что легче было отрубить ему руки, чем разжать искривлённые спазмом пальцы.       - Глотай, кому говорю!.. - прохрипел он. - Вкусно тебе, тварь?!       Он отпустил её, лишь когда кубок опустел, так что вцепившиеся ему в плечи Уилл и Джаред, дёрнувшись назад, едва устояли на ногах. Пробившись сквозь толпу, профессор Грэйволф сгрёб Эйдана за шкирку как котёнка и прохрипел:       - Какого обвислого Мерлина ты тут устроил?..       - Прошу всех сохранять спокойствие! - между тем провозгласил Джаред, пятясь назад в безотчётной попытке закрыть Эйдана спиной. - Не случилось ничего...       - Хорошенькое "ничего"! - передразнил подоспевший вместе с другими профессорами Хадсон. - Да парень её едва не придушил!       - А Вас, сэр, это едва ли касается! - рявкнул Джаред, но окончание фразы потонуло в душераздирающем вопле.       Вырываясь из рук преподавателей, Ромильда выла так, как не снилось даже профессору Биннсу в период увольнения. На первый взгляд она была невредима, если не считать спутавшихся в пылу борьбы чёрных волос и в целом перепуганного вида, но крики всё не прекращались, хотя объективной причины не было.       - Приворотное зелье, - выдохнул Эйдан, стоило старшему Грэйволфу вновь как следует его тряхнуть. - В кубке у Поттера было Приворотное зелье.       Приняв слова на веру, профессор поморщился от настойчиво лезущих в уши криков, после чего повернулся к стоявшей в первом круге толпы мадам Помфри и гаркнул, перекрывая шум:       - Поппи, у нас отравление!       Грянувший за этим скандал не знал себе равных. Студентов к разбирательствам не допустили, несмотря на то, что Джаред пытался бравировать собственными полномочиями старосты, а потому все друзья столпились под дверью учительской, куда спешно увели Эйдана. Догадаться о том, что происходило внутри, было нетрудно, поскольку со стороны всё выглядело очень и очень плохо для Вектора - даже если поверить в правдивость того, что в соке у Гарри действительно было Приворотное зелье, применение грубой силы не имело оправданий.       - Вейн увивалась за тобой с самого начала года, - напомнила Корнелия, привалившись боком к рыцарским доспехам, стоявшим напротив двери в учительскую. - Чего-то такого следовало ожидать, а мы утратили бдительность.       Сам Гарри на это ничего не ответил, потому что кроме них в коридоре находились также редкие любопытствующие не только из их школы, но ещё и из двух других. Так, Дагерсет, стоявший ближе к двери, казалось, некоторое время прислушивался к разговору, который вели между собой англичане, а после окликнул:       - То есть, по итогу эта Вейн глотнула Приворотного с собственными частицами? Любопытный эффект, - хмыкнул он, и стоявшая рядом Люси ужаснулась:       - Элай, как ты можешь! Ведь Гарри чуть не отравили!       Находившиеся в коридоре, преимущественно девушки, сочувственно закивали, а Корнелия, внезапно нахмурившись, перевела взгляд на своего извечного соперника и протянула:       - В самом деле, любопытно... Джаред, как думаешь, можно будет попросить у Адаре образцы крови?       Подняв голову, он посмотрел на неё как на сумасшедшую, и Корнелия, чуть приметно встрепенувшись, заверила:       - Исключительно ради науки.       Между тем Ксандра, которая до сих пор не проронила ни слова, подпихнула Дагерсета под локоть и заметила, даже не потрудившись понизить голос:       - Теперь понятно, почему она у тебя с языка не сходит. Она такая же шизанутая, как и ты!       - Прошу прощения? - вскинулась Корнелия, но вот сам Элай и бровью не повёл и лишь с убийственным спокойствием откликнулся:       - Ладно, Сэнди. Будь по твоему.       Назревающий конфликт, однако, развития не получил, потому что в этот самый момент дверь учительской распахнулась, громыхнув о стену на отлёте, и оттуда стрелой вылетела Кохановская, у которой лицо по цвету практически сравнялось с волосами.       - Нет, ну это просто невозможно! - воскликнула она, прибавив что-то ветвистое по-немецки. - Уезжаем! Немедленно уезжаем!       Она удалилась, на ходу потрясая руками, а студенты, не сговариваясь, прильнули к двери, которую экзальтированная профессорша непредусмотрительно оставила открытой. Зазор образовался небольшой, но всё же сквозь него было прекрасно видно внутреннее убранство учительской и сидевшего в кресле Эйдана над которым, как палачи над приговорённым к казни, столпились хогвартские учителя. Они пропустили начало пламенной речи профессора Грэйволфа, зато её окончание эхом прокатилось по всему коридору:       - Мисс Вейн сама виновата в том, что решилась подлить Поттеру приворотное зелье!       - Это ещё нужно доказать, - справедливости ради заметил Хадсон, вмешиваясь в разговор. - Пока что о подлитом зелье мы знаем только со слов Вектора, который только что проявил немотивированную агрессию...       - Вы не смеете так разговаривать с моим внуком, сэр! - отчеканила профессор Вектор, резко распрямляясь и снизу вверх гневно сверкая на Хадсона глазами. - Верите Вы или нет, но он своим поступком предотвратил страшную трагедию. И если мисс Вейн пыталась опоить мистера Поттера, то виноват в этом кто угодно, кроме Эйдана!       Смерив бабку удивлённым взглядом, сам Эйдан на это потрясающее заявление никак не прореагировал, но тут заметил, что в приоткрытую дверь заглядывают любопытствующие, и взмахнул палочкой, захлопывая дверь у однокурсников перед носом.       Они провели в промозглом коридоре не меньше получаса, но наконец дверь открылась, и из учительской во главе толпы вышел сам Эйдан, который казался чрезмерно бледным, но в целом невредимым.       - Они не отчислят тебя? - выпалила Мораг, выйдя ему навстречу, а Корнелия поднырнула под её рукой и, преодолев разделявшее их расстояние, трогательно приподнялась на цыпочки и обняла его.       Эйдан, хоть и оторопел, послушно сомкнул руки вокруг её плеч.       - Всё хорошо, - заверил он, предпочитая на этот раз обходиться простыми словами, которые, впрочем, не имели никакого смысла.       Отстранившись, он внезапно в первую очередь для себя оказался лицом к лицу с подошедшим Гарри и, с сожалением отпустив Корнелию, вполголоса объявил:       - Не вздумай воображать, будто я вступился за тебя.       - И в мыслях не было, - откликнулся он, и Эйдан скептически сощурился:       - Ну да, конечно.       Ловко разминувшись со своим невольным соперником, он успел сделать всего несколько шагов по направлению к лестнице, как вдруг окружающий мир дрогнул и запульсировал всеми цветами радуги, так что Эйдан вынуждено остановился, прижав ладонь к глазам, чтобы хотя бы так закрыться от этой едкой пульсации.       По граниту простучали тонкие каблучки, и Корнелия обеспокоенно тронула его за локоть.       - Эйдан? - окликнула она, пытаясь заглянуть ему в лицо. - Что с тобой?       Он мотнул головой, хотел было сказать, что всё в порядке, но в результате не сумел выдавить ни слова - все силы пошли внутрь, на глубину, откуда неумолимо восставало что-то чёрное и липкое, наползающее на неровные колья мыслей стоявших рядом людей, переваливающееся через них и заполнявшее собой всё видимое пространство.       "Назад!" - только и успел он приказать, прежде чем чернота сомкнулась кольцом вокруг его головы, поглотив весь окружающий мир.

***

      Сначала были звуки.       Лёжа на спине совершенно неподвижно, он пытался понять, где находится, и в конце концов пришёл к выводу, что это не башня Гриффиндора - там продохнуть было нельзя от воплей, даже поздней ночью, причём не помогали ни Заглушающие чары, ни магловские беруши. Нет, здесь было почти совсем тихо, хотя всё дело могло быть в том, что сейчас ему сложно было прислушиваться - нет, с ушами всё было в порядке, но внутренний слух будто расстроился, так что привычные уже звуки чужих мыслей долетали как сквозь вату. В одном он был уверен совершенно точно - он здесь не один, но узнать окружающих никак не получалось, потому что воспоминания, которые он в течение дня обыкновенно подавлял, теперь пустились в пляс, наплывая на реальность жадными волнами.       Пожалуйста... Клянусь, он ничего тебе не будет стоить!..       Кто это у нас такой маленький, мой котёнок... Чьи это пальчики? Это Эйдана пальчики?       Всем своим естеством пытаясь дотянуться до неё, он приоткрыл глаза, но пульсирующая от натуги комната и без того сама уже вползала под зудящие веки.       - Только не дёргай его, - тихо напутствовал чей-то смутно знакомый голос, звучавший сейчас как из плохо настроенного радиоприёмника. - Дай прийти в себя.       - Хорошо... Спасибо тебе.       Ответа не последовало, лишь эхо удаляющихся шагов и уходящий вместе с ними клубок мыслей - прекрасно знакомый, шероховатый, если попытаться коснуться. Ещё один остался рядом - куда более гладкий и тонкий, на сгибах испускавший чуть слышное шуршание атласной ткани, - и Эйдан, понимая, что, где бы он ни был, отлёживаться до бесконечности не сможет, негромко окликнул:       - Давно я здесь?       - Сейчас поздняя ночь, - последовал ответ, и его лоб накрыла прохладная узкая ладонь. - Как ты?       Открыв глаза, он слегка повернул голову, чтобы лучше видеть её, и Корнелия пересела с табурета на край постели, тут же взяв его за протянутую руку.       - Ты напугал нас, - произнесла она без тени укора, а лишь с беспримесным беспокойством. - Мадам Помфри сказала, это нервное истощение.       - Ей виднее, - отозвался он, поморщившись от чуть слышного звона в голове. - А что с этой Вейн?       - Её отправили в больницу, - сообщила Корнелия, понимая, что в случае чего он легко получит ответ и без её помощи. - Адаре ничего не смогла сделать, нужна помощь целителей... Здесь был твой отец, - произнесла она раньше, чем Эйдан сумел выудить это из её памяти. - Адаре не пустила его.       - Правильно сделала, - одобрил он и, несмотря на протесты Корнелии и собственного тела, приподнялся над подушками и с трудом принял полусидячее положение. - Всё-таки не зря Джаред хочет на ней жениться. Она умница.       - Из твоих уст это звучит как лучший комплимент, - оценила она, скупо усмехнувшись, и оглянулась на дверь сестринской, оставшуюся далеко позади.       Кроме них в громадной палате находился только Рон, но он был сейчас достаточно далеко, чтобы можно было разговаривать без боязни. Он старательно делал вид, что спит, а может, и вправду спал, но на данный момент Корнелии не было никакого дела до Уизли. Важно было сейчас не дать Эйдану признать себя виновным, а он, судя по выражению лица, был уже на полпути.       Отчаянно ища отвлечённую тему, она опустила глаза и призналась:       - Джаред рассказал о том, что вы с ним братья.       - Кузены, - исправил он, и Корнелия нетерпеливо взмахнула ладонью:       - Какая разница! Ты-то должен понимать, что в нашем кругу слово "двоюродный" зачастую опускается за ненадобностью.       Отметив, что сам он к этому кругу вряд ли относится, Эйдан всё же не мог так просто успокоиться и спросил:       - Зачем он рассказал? Хотел, чтобы во мне хотя бы так перестали видеть монстра?       - Ты не монстр, - с выводящим из себя спокойствием отозвалась Корнелия. - И хватит уже строить из себя вселенское зло, Эйдан. Твоя репутация местного злодея трещит по швам с тех пор, как вы вернулись из Малфой-мэнора.       Он обернулся к ней, непонимающе хмурясь, и она озвучила то, что давно уже витало в воздухе:       - Ты ведь тогда спас Мораг. И не вздумай отпираться.       Почесав гудящий затылок, он промолчал, но в качестве компромисса всё же бросил взгляд на висевшие над дверью большие часы и задумчиво пробормотал:       - Я сейчас должен быть в другом месте.       - Это к ней ты постоянно сбегаешь из Хогвартса?       Скосив глаза, он смерил её заинтересованным взглядом и, осознав, что отпираться бессмысленно, уточнил:       - Как ты догадалась?       - Ты же знаешь, я до ужаса ревнива, - напомнила она и справедливости ради признала: - И это касается не только возлюбленных, но и всех, на кого мне не посчастливилось наложить лапки. Так что догадалась. То есть, я сначала думала, что ты снова...       - Ну нет. - Эйдан категорично покачал головой. - Иметь дело с тремя Грэйволфами за раз - это слишком даже для меня.       На это Корнелия ничего не ответила, продолжая скользить по его лицу обеспокоенным взглядом, и Эйдан не выдержал, наконец повернувшись к ней.       - Хорошо, что у нас ничего не получилось, - внезапно произнёс он и прибавил, прежде чем она успела возразить: - Тебе так будет проще... Кстати говоря, Поттер не взревнует от того, что ты здесь торчишь?       Корнелия с усмешкой покачала головой:       - Гарри понимает, что я не могу остаться в стороне.       Её мысли не впервые расходились со словами, так что он высмотрел всё то, что ему было нужно, и поморщился:       - Ты не несёшь за меня ответственности.       - А это не тебе решать, - мягко возразила она. - Я не знаю, что между нами было, но бесследно такие вещи не проходят.       - Ой, уймись, - отмахнулся он, надеясь оттолкнуть её нарочитой грубостью. - Я просто хотел переспать с тобой.       - Врать будешь своей девушке, а мне не стоит.       Она смотрела на него так просто и честно, без малейшего укора, что Эйдан впервые за долгое время испытал приступ жгучего стыда. Впрочем, стоило ему протянуть руку, Корнелия без сомнения сжала его пальцы в ответ, и от этого голова шла кругом, но уже совсем не так, как было возле учительской.       Тяжело сморгнув, он отвёл глаза и пробормотал:       - Я стал в последнее время до жути сентиментален. Наверное, опылился от Грэйволфа, - прибавил он и криво усмехнулся.       Не вполне понимая, что он хочет услышать в ответ, Корнелия всё же пожала плечами и оценила:       - Это не хорошо и не плохо. Но ты лучше оставайся самим собой.       - А это как? - внезапно спросил он, вновь оборачиваясь к ней и прибавил, когда она недоумённо приподняла брови: - Как это - быть мной?       Корнелия молчала, но, стоило приглядеться - едва-едва, у самой поверхности, у неё внутри он увидел себя самого. Не таким, каким видел собственное отражение в зеркале, но зеркалам вообще нельзя доверять... И вроде бы не было никаких кардинальных изменений, но всё же в памяти Корнелии он был другим - лучше... чище, что ли...       - Кажется, у тебя сложилось чересчур романтизированное представление о моей персоне, - признал он.       Корнелия улыбнулась и не успела ответить, потому что дверь сестринской приоткрылась и изнутри выглянул Джаред.       - Слава Мерлину... - пробормотал он, быстро подходя.       - Сейчас начнётся, - шепнул Эйдан, чуть склонившись в сторону Корнелии, и она хихикнула.       На предельной скорости приблизившись к койке, Джаред обеспокоенно склонился над Эйданом, протянул руку, но в последний момент будто опомнился и попытался хотя бы визуально удостовериться, что всё в порядке.       - Как ты? - спросил он, и Эйдан с сомнением приподнял одну бровь.       - Всё с ним будет в порядке, - заверила шедшая следом за женихом Адаре. - Отлежится пару дней, попьёт зелий и точно придёт в форму.       - Не собираюсь я отлёживаться, Адаре, - брюзгливо откликнулся Эйдан и попытался откинуть одеяло с намерением подняться, но девушка оказалась проворнее и толчком в плечо отправила его обратно на подушки.       - И думать забудь, - оборвала она, не слушая оправданий. - Во всех смыслах, Эйдан. На ближайшее время ты - мой пациент, так что будешь слушаться, если, конечно, хочешь поскорее от меня отделаться.       - В этом есть резон, - признал Эйдан с явным недовольством, но возразить не посмел.       Удовлетворённо кивнув, Адаре напомнила:       - Зелья нужно пить по расписанию. А ещё - ограничить число потрясений, ясно тебе?       - Куда уж яснее, - кисло откликнулся он, и Корнелия с сожалением поднялась на ноги.       - Я пойду, - сказала она, отряхивая невидимую пыль с подола платья. - Тебе нельзя переутомляться, это правда. Вы уж присматривайте за ним, ребята, - сердечно попросила она, поочерёдно обнимая на прощание Адаре и Джареда.       - Спасибо, - шепнул он, и Корнелия тихо откликнулась, похлопав его по спине:       - Ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться.       - Знаю, - подтвердил Джаред и отстранился. - Но я не стану принимать это как должное.       Благодарно кивнув, она помахала на прощание Эйдану, будто перебирала тонкими пальцами воздух, и ушла, оставив за собой чёткий шлейф цветочных духов и искреннего беспокойства.       Заклинанием заперев двери крыла, Адаре бросила взгляд на часы, после чего запустила руку в карман юбки и протянула Эйдану флакон.       - Зелье, - настояла она, и он, понимая, что выбора у него нет, вскинул подбородок и опрокинул в сопротивляющееся горло всю склянку.       Более чем довольная его послушанием, Адаре забрала опустевший флакон и указала:       - А теперь ложись. Сейчас нужно спать.       Против этого он ничего не имел, а потому покорно сполз вниз по подушкам, натягивая одеяло и между делом дожидаясь, когда эти двое уберутся восвояси. Джаред, впрочем, уходить не спешил, а только повернулся к Адаре и полушёпотом попросил:       - Ложись. Я скоро приду, - пообещал он, и она, коротко поцеловав его, послушно удалилась к себе.       Проследив её перемещение до дверей сестринской, Эйдан наморщил лоб. Как бы он ни кривился, они были классной парой, что странным образом не вызывало зависти - разве что горькое сожаление об испорченном вечере, который, кажется, не станет единственным таковым. Как теперь оправдаться перед Триной, Мерлин всемогущий...       По-своему истолковав его задумчивость, Джаред осторожно сел на край койки и напутствовал:       - Ложись спать. Сегодня кошмаров не будет.       Не поверив заверению, Эйдан всё же послушно отвернулся, поворачиваясь набок. Ненадолго Больничное крыло погрузилось в тишину, и тогда он почувствовал, как Джаред опустил руку ему на спину, на мгновение впившись короткими ногтями в похрустывающую ткань пижамной рубашки. Он не произнёс ни слова, но теперь, когда его ладонь лежала у Эйдана с изнанки сердца, согревая теплом, ему вдруг стало гораздо спокойнее. Быть может, это была не панацея, но дышалось всё же легче, и он не понимал, как объяснить эту магию.       Он замер, боясь разрушить хрупкое мгновение, и Джаред, по-своему расценив его неподвижность, убрал руку, устыдившись собственного порыва. Он хотел уже встать и уйти, но тут Эйдан, поёрзав, чуть слышно окликнул:       - Рэдди... Чёрный.       Усмехнувшись, он покачал головой, но всё же опустился на прежнее место и повторил:       - Спи. Я проверил под кроватью.       Усмехнувшись в подушку, Эйдан закрыл глаза, ожидая, пока зелье начнёт действовать, так что в результате даже не успел понять, что засыпает. Последнее, что он успел почувствовать, прежде чем все чувства отключились одно за другим - лёгкое щекочущее прикосновение к спине.