Часть 43

            Холодно. Одиноко. Тихо.       Разум пуст. Чувств нет. Я умер? Едва ощутимый удар сердца, подобен удару молнии. После все затихает вновь. Кровь бежит по моим венам. Слишком медленно. Привкус железа во рту. В глаз бьет свет, но я его лишь ощущаю. Веко закрыто. Нет сил открыть его. Так и лежу, время теряет смысл поглощаясь тьмой.       Безвременье длится долго. Как бы это абсурдно не звучало. Медленно оно отступало и вначале вернулись ощущения покалывания. Будто тысячи игл единовременно погружались в мою плоть оставляя метки невидимые глазу. Мне пришлось терпеть эту пытку, ведь с каждым уколом я отвоевывал часть самого себя у этой непроглядной темноты. Да и отсутствовал у меня выбор.       Вечность спустя вернулся кашель. С ним я наконец ожил и проклял всё и вся! И в первую очередь самого себя. Безрассудного идиота, поплывшего и не сумевшего удержать собственное воображение, что как и сотни раз до этого чуть не свело в могилу. То ощущение чуда во имя акта творения... Это ни с чем не сравнимый наркотик, от которого просто невозможно отказаться. Смотреть и ощущать, как мир меняется под твоими руками, подкрепленными верой и волей, до смешного умопомрачительно. Даже если результат и походит на изощренную попытку самоубийства. Нет ничего прекраснее этого ощущения чуда и ужаснее расплаты за это. Ведь к ней нельзя привыкнуть.       В глаза уже не бьет свет. Местное светило зашло, а это значит – минули сутки, возможно, меньше. Кто-то обязательно меня искал. Хотя плевать, все и без меня отлично работает, к чему суета. До начала заливки фундамента еще месяцы, да завершения отковки деталей еще больше. Может же человек взять себе отпуск. С этой мыслью тьма поглотила меня вновь.       Дни моего излечения длились неимоверно долго. Никому я был не нужен, ни для кого не важен и работа продолжалась без меня, лишь служанка заносила пищу и еду, да выносила ночной горшок. Уж обслужить себя самого мне было по силам. Сейчас вспоминать смешно, но когда проснувшись я обнаружил корки засохшей крови, что полилась у меня из всех отверстий, даже из пупка, лишь шок позволил мне не закричать от ужаса. А уж когда посмотрел на свою руку покрытую кусками шерсти, хитина и костного нароста... До сих пор удивляюсь, как не упал в обморок.       Конечно, со временем, мне удалось раскидать все по полочкам в своей памяти, пройтись по научному журналу экспериментов и тяжело вздохнуть над разряженной в ноль батареей. Сок из которой пошел на мои опыты, в основном с самим собой, и я даже преуспел в них, хотя мои записи все еще не внушали доверия и только память позволяла увериться в их подлинности. Мое тело походило на глину, и мне лишь нужен был правильный реактив дабы менять его. Это ужасало и восхищало меня, открывая новую грань реальности в которой слишком уж много обходных путей.       Подобные мысли не в первый раз посещали меня после появления тут. Во всем всегда присутствовал подтекст. Определенный перечень подходов, прописанных или созданных для достижения цели. Разные пути и один и тот же результат. Яблоко может оказаться в твоей руке множеством способов, часть из которых просто излишня, но все еще присутствует. С моим телом все обстояло точно так же.

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Основы) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию= 7; 2 успеха; Воля пробужденного расплетает узор насекомого высвобождая один пункт квинтэссенции с резонансом: Хищным, затаившимся, страдающим, голодным, хитиновым и ядовитым.

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 3(Жизнь) + 3 за естественную магию - 1 за фокус + 1 за нервозность + 1 за быструю магию - 1 за использование квинтэссенции = 6; 1 успех+ 1 за трату воли в сумме 2; Два успеха потрачены на придание организму новых свойств: два уровня брони для поглощения ударного или летального урона. За это уже сжигают, но какая разница, если это спасает жизнь?

      Крохотный толчок, небольшая инъекция созданная из распадающегося на первичный эфир паука и вместо кожи появляется хитин. Вначале мягкий, но почти сразу твердеющий, он существует совсем не долго. Лишь жалкие секунды, ввиду несовершенства технологии, но со временем мне удастся отточить навык использования прибора и абсолютно точно улучшить его, сделав процесс более стабильным, возможно даже исключив из него тех, кто распадается во имя науки. Все будет постигнуто со временем. Пока же мне нужно отдыхать и собираться с силами.       Я думал об этом, и вновь погружаясь в полудрему, так что негромкий стук оказался для меня практически не заметным. Только вот он повторился вновь, и мне пришлось подняться. Стучали незнакомо, непривычно и, я бы даже сказал, чуть нервно. На моё негромкое вопросительное покашливание, за дверью замерли и негромко, хрипло заговорили, чему по непонятной для меня причине я обрадовался.       - Простите, Херр Анри Д'Арамиц, это я Альберто Торрес. – Ох, ну наконец-то явился, мне уже казалось, что он сбежал с выданным ему авансом. – Лишь в сей день узнал о вашей хвори, молю о прошении!       - Дай мне подняться. – Накидываю на себя плащ, ступая босыми ногами по полу, в сторону двери. – Входи давай.       - Непременно, Херр Анри Д'Арамиц, благодарю, – кучер юркнул в полуоткрытый дверной проем, с собой он принес аромат пива и сосисок, отчего мой живот чуть свело, нужно пообедать, даже если кусок в горло не лезет, – мне о вашем недуге поведал аптекарь и я счел необходимым придти к вам.       Счел необходимым... Знал бы он насколько мне сейчас на это плевать. Потому прохожу мимо, меня ждет кресло, а он пока постоит. Плащ окутывает меня на манер теплого одеяла, подбитый мехом неизвестного мне животного. Он дарит уют, главное погружаясь в него не утратить связь с реальностью и не забыть, что ко мне должен к вечеру заявиться мой маленький шпион, по имени Брунс. Паренек давно рвался заработать монет, нужно его уважить.       - Мне плевать. – Бегло осматриваю его, подмечая новые кожаный туфли и чистую залатанную одежду. – Я уверен, что у тебя просто кончились монеты, потому ты и пришел.       Он покраснел. Выглядело это забавно, если брать в расчет его небритость и морщины, ну и возраст, явно превышающий мой. Мне не хотелось разводить политесы. Настроение и так не очень, опускать его еще ниже, всякими разбирательствами, желание у меня отсутствовало. Потому не дав ему оправдаться или придумать еще какую ложь, тут же продолжаю.       - Мне плевать где ты, чем занят и на что тратишь деньги, – чуть морщусь, снизу опять запели, как же они достали, – через два дня, из города пойдет отряд под предводительством Вульфа Бормана, я планирую сопроводить их в этом выезде и там будешь ты, как раз испробуешь своё новое оружие, мне нужно увидеть тебя вне городских стен.       - Я, с превеликой честью, буду сопровождать вас, достопочтенный Анри Д'Арамиц, – он глубоко кланяется, особым образом, как принято в империи, этикет всюду немного, но различается вот и тут, его нога была слегка отведена в сторону, так делают только имперцы, – прошу вас простить мое недостойное поведение, я...       - Хватит. – Поднимаю руку, в останавливающем жесте. – Ты же занимался перевозкой писем, я правильно помню?       - Да, Херр Анри Д'Арамиц, возил их по всему Рейкланду! – С какой же гордостью он это произнес, а я то знаю лишь то, что это столичная провинция. – Хотя, не только их, иногда посылки и людей, ну до того случая...       - Да, я помню, – махаю рукой, не желая вновь слушать ту историю, – мне нужно, чтобы ты отнес письмо и передал его служке Герру Франциско Гранья, ты сможешь это сделать?       - Все сделаю, не беспокойтесь! – Осматриваю его мгновение, а после чуть киваю, начиная писать, длинно и размашисто, используя все, что уловил из прочитанных книг, щедро воруя речевые обороты. – Отнеси, и скажи мне прямо, есть ли тебе где сегодня спать?       - Нет, Херр Анри Д'Арамиц. – Альберто вновь склоняет голову, от чего настроение портится, как можно было так все быстро проесть? – Я выдам тебе пять шиллингов, возьми место в общем зале, ты меня понял?       - Благодарю, обещаю вы во мне не разочаруетесь! – Лишь хмыкаю, как же я на это надеюсь, не хотелось бы вновь искать себе стрелка. – Тогда иди, у меня еще есть дела.       Дел у меня конечно не было. Нет, я мог направиться в сторону мастерских, вникнуть в дела, но зачем, если я там все знаю? Мог продолжить иследования, но не желал рисковать пока полностью не поправлюсь и в эмоциональном плане, а не только физическом. Ощущал себя выжитой губкой, полностью эмоционально опустошённой. Да и договор смущал. Как и позавчерашнее сожжение мутанта с лишним глазом на плече.       Тут охотник действовал неостановимо, с жуткой педантичностью прочесывая город. Уже раз в третий, по крайней мере мне так казалось. Плюс новоприбывшие, их он тоже обласкает своим вниманием, но не сразу. Они же аккуратные, эти охотники на всякое потустороннее. Сначала разведка, а после атака. Других, практически, не встречал, недолго живут. Достанется со временем всем, потому нужно с ним разобраться. Наемный убийца – какая мерзость...       На душе становится тошно. Тонкое стальное перо, все еще зажатое меж моих пальцев, небрежно бросается куда-то в сторону стола. Хочется кинуть его со всех сил! Выплеснуть в акте разрушения все то булькающее желчное нечто на донышке моей души! Хочется, но это не поможет. Лишь сделает хуже, от того я иду к единственному верному другу, к бутылке разведенного водой спирта.       - Хм, хотя бы тут не прогадал, – большой глоток и жидкость обжигает пищевод, падая раскаленным свинцом в желудок, – это только для успокоения нервов, ты не становишься алкоголиком, Антон, ты выше всего этого...       Бутылка после первого глотка опускается на стол. Не время, как бы оно ни манило, обещая сумрачное забытье. Мне нужно оставаться собранным. Быть начеку, ведь все в любой момент может пойти не так. Никто от этого никогда не застрахован. Потому сосуд убирается в стол, туда куда ему самое место.       Все же хорошей идеей являлась моя маленькая авантюра по перегонке скисшего пива в спирт. Хотя стоит признаться сразу, не до конца продуманная. Ибо ресурсная база оказалась до омерзения крохотной! В городе в какой-то момент сырье просто закончилось, оставив меня с парой полных спирта бочонков. Хотя я не расстраивался, пиво будет еще, а спирт гнать можно практически из чего угодно...       Когда ночь практически опустилась на город, в мою комнату постучали. Вначале мне не хотелось подходить и открывать. Все могло подождать и до завтра, только вот несильные удары продолжились вынуждая меня всё же подняться с постели. Изначальный эфир, надеюсь это что-то по настоящему важное!       Так собственно и оказалось. В приоткрытую дверь просунулась мордочка юноши, едва пятнадцати лет. Я уже видел его, в замке Гранья. Слуга, тогда он занимался колкой дров во дворе и закидывал их в камин. Сия важная должность даже как-то называлась, тут у всего существовало наименование, иногда достаточно странное. Батлеры – те кто отвечают за винные погреба, и драгоценную посуду со столовыми приборами. Камеристки – те кто одевают господ, ну и с десяток прочих, уже с более привычными названиями.       - Приветствую, Герр Анри Д'Арамиц, я прибыл по приказу господина Франциско Гранья! – Мальчишка говорил громко и четко, не забывая все время кланяться, его подбородок был высоко поднят, а глаза смотрели в пол создавая весьма занимательную картину. – По велению господина Франциско Гранья, я обязался принести вам послание написанное его рукой!       - Не кричи, посыльный, – беру из его рук протянутое письмо скрепленное сургучной печатью, – все, иди, больше твои услуги мне не нужны.       - Благодарю вас, Герр Анри Д'Арамиц, – он вновь склоняется практически пополам, выглядит это до безумия дико, никогда я не смогу привыкнуть к замашкам местных властьимущих и тому, как и чему они обучают своих слуг, – за оказанную честь послужить вам, благородному аристократу из самой Империи осененному Молотодержцем Сигмаром!       - Во славу Сигмара. – Произношу последнее самым величественным голосом на который только способен и захлопываю дверь, ну к черту это все.       Стоя за массивом двери, слушая спешные удаляющиеся шаги паренька, я пытался угадать ответ на заданный мной в спешке вопрос. Сейчас я даже немного сожалею об этом, но дело сделано и назад повернуть невозможно. Ведь тут, в этой маленькой записке, таится слишком много ответов на вещи беспокоящие меня.       Надломив печать, неспешно прохожу, и присаживаюсь за стол. Лист достаточно плотной бумаги раскрывается и я вижу мелкий бисер слов. Он занимает половину всей площади и является образцом аккуратного письма. Редко когда такое встретить можно, никогда бы не подумал, что Франциско так умеет.       Мои глаза скользят по строчкам, но мысли сейчас далеки. Они вернулись в миг заключения договора с Альберихом Уайтом. В ту проклятую ночь когда я продал свою совесть за шанс мирной жизни в окружении людей, уважающих меня и понимающих мои потребности. Почему-то от понимания причины становилось еще гаже. Так и до ненависти к самому себе недалеко, а с этим нужно аккуратнее...       Торговец пишет аккуратно, выверено не допуская двоякого толкования. Мне это нравится, всегда предпочитал именно такой слог. В своем ответе он выражает озабоченность моим порывом, хотя и подтверждает мое право на это. Лишь просит проявить осторожность, показывая мощь Империи в столь далеких от нее землях.       Да, я написал в письме свою просьбу о выезде за пределы города, на своем паровом тракторе. Давно было пора сделать это, к тому же все так совпало удачно. Броня была готова, ее осталось лишь закрепить. Дело одного дня при напряженной работе. Ну это первое, вторым же важным фактом являлась отправка, отложенная из-за прибытия путников, каравана в пустые и брошенные земли.       Защита моего трактора и боевая мощь отряда средневековой пехоты, что послужит мне мечом и щитом. Ну и порядка двух сотен крестьян, будущих жителей новых деревень, в качестве балласта. Последних поведет за собой охотник на ведьм. Ведь кто-то должен проверить места на осквернение. Уверить их в безопасности и вновь проверить на следы порчи. Охотник был фанатичен и уперт.       Мои глаза следуют дальше. Вычленяя из следующего абзаца приглашение. Род Гранья, выражает желание устроить ужин, приглашая меня на него. В его словах сквозило нечто странное. если в начале строки являлись собой образцом деловой переписки, то тут сквозь них чувствовалось возбуждение. Строки чуть дрожали и слова приобретали более вульгарный вид. Странно, хотя не стоит отвергать того, что он решил выпить в промежутке между написанием, а может ему просто хотелось собрать всех в одном месте и... Не знаю. Потом, я все равно узнаю причину, рано или поздно. Пока же нужно немного отдохнуть, совершенно нет сил для какой-либо работы.       Ночь спустя, ранним утром когда ожил общий зал снизу, мои глаза открылись. Чуть ноющая голова неприятно пульсировала, а во рту будто устроили туалет кошки. В остальном чувствовал себя неплохо, на удивление даже сил в руках прибавилось. Потому быстро закончив с утренним делами и хорошенько позавтракав, в весьма приподнятом состоянии духа я направился к своему трактору.       Сегодня меня ждала работа. Большой проект по закреплению листов брони, долгое и нудное занятие, без завершения которого я не решусь выехать за пределы города. Пластины тонкого металла, способные тем не менее остановить арбалетный болт и мягкую свинцовую пулю, лежали сейчас по ящикам. Их нужно достать, и начиная с первой присоединить к каркасу, который тоже нужно ещё привинтить. Проклятье, как же не хочется!

Сотворение магии; арате 3; уровень наибольшей используемой сферы 2(материя) + 3 за естественную магию - 1 за фокус = 4; 3 успеха; Металл будто воск в твоих руках, преград просто нет.

      Сквозь тихий мат, мой ключик на восемь стал крутить гайки каркаса. Он возвышался овальным куполом прямо надо мной, там даже были подготовлены пазы для имперской символики. Которую нужно будет присоединить, для поддержания моей легенды. Моя перчатка с присоединенным к ней модулем для размягчения материи порхала над швами. Превращая конструкцию в монолит.       Я знал, по завершению моего... Уже танка, он станет настоящей самоходной крепостью, способной выдержать очень многое, его скорость существенно упадет. По моим расчетам она не превысит двадцати километров в час. Вес увеличится до практически двух с половиной тонн, а проходимость благодаря новым широким колесам увеличится. Если конечно не придется ехать по болоту, тогда возможно спасет лишь мой встроенный модуль антигравитации, который занял положенное ему место в сердце механизма, как и несколько иных устройств.       Будучи сыном эфира я превращал свое детище в нечто совершенно отличное от того, что когда-то создавали гномы. Вначале оно упростилось, лишилось излишних деталей, после облагородилось и покорило дорогу лишенную железной колеи, теперь оно превращалось в орудие войны. Модули силового поля, способные остановить то, что не остановит броня. Встроенная в паровой двигатель система ускорения версия вторая, теперь она могла на жалкие десятки секунд вывести механизм на скорость около сорока километров в час, две с половиной тонны голого веса несущиеся на толпу, вооружённую острыми железяками и деревянными палками. Жуткое видение... Надеюсь мне никогда не придется такое совершать.       Размышляя о подобном, то и дело негромко напевая мелодию услышанной мной когда-то на радио песни, я погрузился в приятную творческую негу. Нет ничего прекраснее погружения в работу, меняющую мир. Видеть, как металл меняет свою форму, а листы брони нарастают чешуей, медленно, но неостановимо закрывая площадку на пять человек от внешних угроз. В этот миг мне на секунды удавалось забыть о том где нахожусь, отбросить одиночество и просто отдохнуть душой.       Как и предполагалось, работа заняла у меня один день и уже к вечеру я попивал эль в переполненном зале. Как-то незаметно ко мне подсел Пьер Блэквуд, покалеченный наемник обитающий тут с самого моего приезда. Мы даже не перекинулись парой слов, лишь единственным кивком. Пили и ели молча, будто поминая кого-то. Мне даже нравилось такая компания и у меня мелькнула мысль предложить ему поучаствовать в парочке экспериментов с формулой "Последнего шанса" ведь у меня отсутствовала практика его использования на иных существах отличных от меня. Эта идея показалось мне крайне интересной, хотя ее и пришлось задвинуть на более поздний срок. Пока проблема с охотником не решится. До этого рисковать не стоит.       - Я слышал... – Наемник заговорил негромко, неспешно катая остатки пива в кружке. – На днях нас ждет нечто особое?       - Слухи так быстро разошлись? – Отвечаю вопросом на вопрос, допивая пиво. – Ждет, нужно проверить его, да и поддержать солдат, после нашествия их моральный дух оставляет желать лучшего.       - Хорошо, это правильное дело. – Он ставит стакан на стол и смотрит мне в глаза. – Говорят мертвые стали бродить по холмам, бойцы, особенно прибывшие из земель Империи, сетуют на некроманта.       - Из Сильвании? – Не отрываю взгляд от его глаз. – Слишком далеко ведь...       А у меня в голове мысли скачут одна за одной. Некромант это возможности, если заручиться его поддержкой, то можно достичь многого, но если он безумный помешанный на смерти ублюдок... Тут ведь никогда не угадаешь, придется действовать практически в слепую. Нет, оно того не стоит. Хотя... соблазнительно.       - Нет, я думаю это не он и не оттуда. – Наемник осторожен в своих словах, это чувствуется. – Зимой они появились, там не выжить в одиночку зимой, это что-то страшнее.       - Спасибо... – Он намекает о вампирах, откуда он может о них знать, Пьер же наемник!? – Я приму сказанное вами к сведению.       Он кивает и наступает тишина. Нам приносят новый кувшин пива и капусты с мелкими колбасками. Распитие пива продолжается. Зал заполняется еще больше и начинаются песни. Пока в разнобой, но мне известно, пройдет еще с час и они запоют в унисон. Нужно покинуть зал до этого, не хочу вновь слушать про девку из океана. Задолбало!       - Поедет Сдирающий Лица с вами, – он наполняет стакан, – про него ходят недобрые слухи, и они подтверждаются, люди волнуются и давно, этого почти не видно.       - Насколько все закипает? – Пьер прячет глаза рассматривая свое пиво, а после едва слышно говорит. – Тут не задерживаются охотники на ведьм, не знаю почему.       - Это о многом говорит, а как же храм? – Не отступаю, он уже сказал немало, но мне нужно больше, возможно сейчас я вижу тонкую нить ведущую куда-то в глубины этого маленького, но хранящего тайны городка. – Что делают они?       - Тут молятся, делая это истово, но чаще Мирмидии и Клио, чем Сигмару, – наемник делает большой глоток, – они относятся с пониманием.       Мы молчим. Разговор о религии в данное время может привести не туда. Потому решаем остановиться тут. Блэквуд и так сказал много, только неясно почему решился? Что ведет этого искалеченного наемника и чего он хочет получить взамен на это? Я понимаю, тут убивают охотников на ведьм, и делают это целенаправленно. Об этом знает Юрген и Вульф, они не вмешиваются, сохраняя определенный баланс. Только вот мне кажется или я что-то упускаю? Проклятье!       Тем временем Пьер, осушив свой стакан, встает. Мы не прощаемся, это не нужно, ведь все уже сказано. Его чуть шатает, но он целенаправленно направляется в сторону выхода. Кажется сегодня его ждет что-то еще. Провожаю его взглядом и допиваю уже свой стакан и вовремя. Эти уроды начинают петь о морской деве и мои нервы сразу же вспыхивают алым, будто по ним пропустили с тысячу вольт. Оставляю на столе шиллинг и быстрым шагом, практически бегом, направляюсь в свою комнату, там меня ждут новые беруши!       Город замер, лишь стоило мне подать сигнал моего обшитого броней трактора. Громогласный гудок будто рев неведомого зверя напугал всех и каждого, а стрекот двигателя практически неслышимый, звучал будто музыка. Мое творение пело, сияя внутренней силой, это чувствовалось в его изгибах, в движении механизмов и шуршании колес продавливающих камни улицы.       Почти три тонны с учетом полезной нагрузки. Крепления для массивной световой пушки и она сама, откидные бойницы для стрельбы изнутри и настроенные эфирные барьеры, для защиты от чего-то серьезнее пуль и метательных снарядов местных. Это не все, что я мог вложить в сей бронированный транспорт, но даже этого хватало для надежной защиты от практически любого противника. Моей комплекции. От дракона не защитит уже ничего, но и встретить его еще постараться нужно.       Трактор медленно набирал скорость, его безумный вес чувствовался в каждом движении колеса. Он походил на сухопутный корабль сейчас, его чуть наклоненный корпус заставлял людей и редких животных в ужасе и восхищении расступаться. Они молчали. Они смотрели. Мое детище одним своим появлением буквально подавило всех и каждого из живущих тут.       Позади моего детища шли послушники. Я не просил их об этом, только вот за прошедшее время они уверовали в свою миссию. Эти дети крестьян и бедных горожан поднятые на новый социальный статус благодаря вере, видя орудие войны в какой-то момент... Приняли всей душой свою роль. Ну или может они рассчитывали на шиллинги, которыми я щедро спонсировал их через Брунса. Тут никогда сразу не угадаешь, да и копаться в их мотивации просто незачем. Они пойдут в этот поход, а причины станут известны позже или не станут.       Позади меня заворочался на скамье Альберто. Ему было страшно. Он сжимал сидение со всех своих немалых сил. От чего пальцы его были бледны, как и лицо. В свете лампы питающейся от двигателя простеньким термоэлектрогенератором, это бросалось в глаза особенно четко. На всякий случай я не выдал ему оружие. Так мне будет спокойнее, по крайней мере пока я не пойму насколько он вменяем, да и не тренировался он еще с обрезом. Времени для этого не было у меня, как и желания. Хотя, он все еще был вооружен. Своим древним мушкетоном и куском заточенного железа, но это повсеместное. Даже у меня сейчас на поясе и руке были закреплены стилеты. Оружие последнего шанса. Надеюсь оно мне не пригодится достаточно долго.       Тихо стрекоча, моё творение проходило по улицам по направлению к главным вратам. У которых уже собиралась толпа из крестьян, десятки повозок и он. Вульф Борман – самозванный охотник на ведьм и поклонников темных богов, ну и мутантов, да и всех, кто ему не понравится. Мрачные слухи доходили до меня, больше лишь подслушанными обрывками фраз, полупьяным бредом и случалось это все чаще. Будто вода двигающая жернова в моей голове, пододвигая мысли к уверенности в правильности решения о убийстве. Меня это пугало. Так можно оправдать, практически, что угодно. Не хотелось бы становиться упивающимся смертью ублюдком.       Охотник стоял там. Его окружали бойцы Гранья, наёмники, приведённые в своём снаряжении к единому образцу. Я видел их доспехи. Пластины металла на коже, шлемы каплевидной формы не закрывающие лица и тканевые штаны без какой либо защиты. В их руках алебарды, почти у всех, это для наемников странно. На поясах виднеются короткие тесаки, как второе оружие. Подъехав ещё ближе, замечаю десяток парней сидящих на бочках в отдалении. У них луки со спущенной тетивой.       - Около пятидесяти бойцов, около двух сотен крестьян, почти тридцать телег запряженных волами и лошадьми... – Шепчу, мой голос тонет в стрекоте механизмов. – Должны быть еще и всадники.       И правда, стоило мне только приблизиться и приступить к остановке бронированного трактора, как со стороны амбаров потянулась цепь из всадников. Только вот не тех, на которых я рассчитывал. К нам приближались воины в синих плащах и хороших пластинчатых доспехах. Они сияли полированным железом неся в руках копья и щиты. На их фоне наемники выглядели откровенно бедно, как наверно и следует пехоте.       Они сгруппировались на почтенном расстоянии от остальных. Будто говоря: мы с вами, но мы не друзья. Их крупные кони вели себя смирно, слушаясь и даже не думая дернуться, как либо. Опытные всадники на боевых конях, интересно будет увидеть их в бою и сравнить с тем, что я когда-то видел в фильмах.       Мой транспорт наконец остановился. Одним движением, опускаю рычаг вниз, переводя двигатель в холостой режим. Пусть он работает сохраняя давление и температуру, нагонять её заново у меня отсутствовало какое либо желание. Мой доспех негромко зазвенел, когда я поднялся со своего удобного сидения. Мой отполированный латунный панцирь блеснул в свете лампы и я улыбнулся.       - Пора, мне нужно поприветствовать их. – Говорю я пришибленному мужчине и направляюсь на выход, которым служит поднимающаяся вверх и внутрь дверь. – Надо будет тебя приодеть, а то выглядишь слишком потрепано.       - Д-да, Х-херр Анри Д'Арамиц! – Его голос дрожал, казалось сейчас у него пойдут слезы счастья, ведь поездка завершилась. – С-спасибо, Х-херр Анри Д'Арамиц!       - Пустое, будь позади и выгляди уверено, – проклятье, как же погано выглядит его доспех, – и мушкетон свой держи на плече.       - Слушаюсь, Х-херр Анри Д'Арамиц! – Ну наконец-то у него заикание прошло, пора и дверь поднимается вверх.       В глаза бьет солнце, на небе тянутся лишь ленивые редкие облака и мой нагрудник буквально сияет. Это делало бы меня прекрасной мишенью, но я передвигаюсь в танке, так что плевать. В моих руках шлем, со скрытой машинерией в нем, линзы надежно задвинуты вглубь. Он богато украшен множеством узоров, в основном венки и черепа.       Делал сам, и даже получилось неплохо. На моих бедрах револьверы, мои переделанные анаконды, а из холодного оружия - тесак пугающих размеров с витой гардой. Абсолютно бесполезная штука, но добавляющая статуса в глазах смотрящего, ну, на это расчет. Ну, а как завершение образа - патронташ, закрепленный на поясе, из толстой кожи.       Стоило мне лишь выйти, как все взгляды обращенные лишь на танк, тут же сместились на меня. Всадники принялись спешиваться и от них тут же отделился один, направившись ко мне, тоже сделал и охотник. Я же стоял и смотрел на небеса, понимая, что в доспехе все же жарковато и нужно будет с этим что-то сделать.       Он шел ко мне неспешно, я бы сказал даже грациозно. Его начищенная броня была украшена геральдикой, тонкие атласные ленты, крепились к нескольким специально для этого созданным заклепкам. Его серые глаза сияли будто кусочки полудрагоценного камня. Аристократ, он просто не может быть кем-то иным.       - Достопочтенный Герр, – произнес всадник, слегка склонив голову с белыми волосами, – мое имя Филл Рихтер, я прихожусь третьим сыном графа Клауса Рихтера и нахожусь тут по велению новоприбывшей графини Луизы Беннигсен, я и мои воины будем частью сего похода!       - Я приветствую вас, Герр Филл Рихтер, мне радостно знать, что вы возьмете на себя бремя охраны этих достойных людей, – делаю легкий поклон, показывая наш схожий статус, – мое имя Анри Д'Арамиц, и я не имею права говорить о себе, о своем роде или о цели нахождения тут, пока не вернусь в Нульн и не получу на то позволения.       Он смотрит на меня несколько секунд. Его взгляд скользит по моей броне, по моим ровным, починенным вновь, зубам. Останавливается на плаще и оружии, замирая на мгновении на револьверах и обуви. На мне сейчас суммарно около восьми сотен золотых и это только оружие, не считая доспехов и расходников. В его глазах я вижу понимание и мужчина просто кивает.       - Моя честь не позволяет мне просить больше, чем ваше имя, – он прикасается к своей груди к символу молота, тоже делаю и я, но в моих пальцах символ Верены, – ваши тайны, принадлежат лишь вам, и мое сердце поет от осознания, что я буду биться с осененным светом Сигмара танком.       - Почту за честь, сражаться рядом с вами, – делаю полупоклон, – с доблестным потомком столь славного рода, ни один враг не устоит перед вашим копьем и мечом.       - Благодарю вас, достопочтенный Герр Д'Арамиц! – Он отвечает мне тем же и к нам наконец добирается охотник, он не спешил, рассматривая нас, облизывал своими глазами ловя каждый жест. – Это я вас должен благодарить, Герр Филл Рихтер.       Мы синхронно разворачиваемся к новому участнику. Мне впервые удается рассмотреть его полностью, все его черты, не скрытые сейчас колдовством. Да, я долго размышлял, над тем, что почувствовал тогда при первой встрече в большом зале и пришел к одному лишь выводу. Он использовал магию.       Передо мной стоял колдун, сейчас все мои чувства буквально кричали об этом. От него веяло эфиром. Его тело сочилось неструктурированной силой, обдувающей меня едва ощутимым ветерком. Точно так же, как когда-то от моего учителя, пусть и слабее. Я не являлся псиоником или видящим, и не мог ощутить всю гамму исходящую от него, но будучи ученым мне хватало теоретических и практических знаний для определения его инаковости, лишь с помощью моих органов чувств.       Рядом с нами встал мужчина в годах. Морщины исполосовали его лицо, собираясь глубокой сеткой вокруг прищуренных карих глаз. Цепко ловящих каждое наше движение, они блестели неправильно, будто их покрывала тонкая пленка. Его лицо украшала седая борода, аккуратно постриженная на уровне подбородка. Его голову покрывала высокая серая острая шляпа, а облечен он был в тяжелый скрывающий тело тканевый кафтан с длинным плащом. Все серого цвета, с единственной яркой деталью у шеи. Небольшой блямбой с изображенным на нем закрытым глазом.       - Я приветствую вас. – Его голос тих, почти нежен и будто обволакивает. – Мое имя Вульф Борман, я веду этих людей к новому дому.       - Мы будем теми, кто защитит вас от напастей в пути! – Всадник гордо поднимает голову, в его голосе чувствуется вызов. – Ни одна напасть не пройдет мимо нашего копья!       - Я же буду тем, кто встанет стеной, если врагов окажется слишком много. – Смотрю в глаза колдуна, и улавливаю легкое, едва заметное, смешение черт его лица. – И поддержу огнем из пистолей!       - Благодарю за это, – он тянет слова, приходится вслушиваться, – наш путь продлится день, там мы останемся еще на три и вернемся назад, таково желание Герра Антонио Гранья.       - Произнеся это, он развернулся и ушел. Оставив нас в недоумении. Мы переглянулись, на лице всадника ярко горело недоумение. Я же пытался уловить в движении охотника то, что меня смущает и не выходило. Что-то было не так...       - Достопочтенный герр Д'Арамиц, я не понимаю, что сейчас произошло... – Он так же, как и я смотрел вслед колдуну. – Кто он?       - Это охотник на ведьм, как я знаю, он будет проверять землю на которую должны осесть крестьяне. – Провожу пальцами по своему гладковыбритому подбородку. – У него сложная репутация, вы о нем не слышали?       - Нет, мне не доводилось. – И тут я замер, уловив нечто в его голосе, он будто волновался, лгал мне. – Как только я узнал о вас и походе по покорению опустошенных земель, то был уверен, что это вы поведете нас вперед.       - Хм, понимаю. – Слегка киваю, а после вновь смотрю в глаза блондину. – Тут все иначе, чем в Империи, тут правят торговцы, учитывайте это делая что-либо, они тут власть, а не такие, как мы.       - Благодарю, я учту это. – Он кивает и на его лице мелькает сложная эмоция, которую я не могу разобрать. – Я вернусь к своим и подготовлю их к походу, до скорой встречи.       Лишь киваю ему и мы жмем руки. Будто давно знакомые приятели, крепко и с легкой полуулыбкой. Еще секунды я смотрю ему вслед, а после возвращаюсь к своему детищу и только сейчас осознаю, что все это время позади меня стоял Альберто, с мушкетоном наперевес. Будто вторая тень, которую и не заметишь если не следить осознанно. И мне это нравилось, было что-то в этом, только вот одежда портила весь эффект и с этим стоило разобраться.       - Ты молодец, хорошо справился. – Ободряюще хлопаю по плечу. – Но одежду мы тебе сменим и отольем панцирь...       - Как вам будет угодно, Херр Анри Д'Арамиц. – Он говорит еще что-то, но я уже устремляюсь к своему трактору, ведь ворота стали отворятся, и мне стоит устремиться вперед, если я не хочу ехать в конце всей этой вереницы телег и людей.       Еще раз бросив взгляд на небеса и увидев там лишь чистое, не обещающие каких либо неприятностей небо. Я слегка потянувшись залез внутрь своего трактора. Прямо за мной это сделал и подручный. Он вновь занервничал, потому закрыть дверь ему удалось лишь с третьей попытки. Это вызвало улыбку, ничего, привыкнет.       Спустя с пяток минут, когда лишь первая телега успела развернуться по направлению к выезду, я уже проезжал сквозь врата. Вновь отправляясь в приключение за пределы защищенного стенами города. В груди пылала щепка счастья, начисто заглушая ненужные сейчас моральные терзания и проблемы. Впереди нечто новое, и эфир, как же это прекрасно!