Глава 2

Всё, что мы должны решить, — что нам делать со временем, которое нам дано. Джон Рональд Руэл Толкин

      Хогвартс.       Что?       Как?       Драко шагал по коридорам, шумно втягивая воздух. Сердце бешено стучало. Тук-тук-тук. Окна, доспехи, факелы, картины на стенах — всё смешалось. Малфой не видел, куда шёл. И только через некоторое время заметил, что он босой, прямо как полоумная Лавгуд, которая часто разгуливала в таком виде по школе. Всё равно. Не возвращаться же. Тем более, он до сих пор никого не встретил. Да даже если и встретит, то какая разница, что они подумают?       Ноги сами вели его к Миртл. До туалета Плаксы осталась пара поворотов, когда перед Драко выскочил Почти-безголовый Ник, чьи ноздри раздувались, выдавая злость. Призрак ругался, не стесняясь в выражениях:       — …мерзопакостный ублюдок. Возомнил себя главным среди привидений. Решил, что раз люди его боятся, то и мы должны трястись от одного его вида? Я ему устрою… О, мальчик, — сэр Николас наконец-то заметил Драко, — приношу свои извинения. Негоже рыцарям так выражаться. Мне очень жаль, что ты это услышал.       Драко посмотрел на него с недоумением. Да ему вообще как-то всё равно, что он там наговорил. Он лишь пожал плечами, на что привидение откинуло голову так, словно в руках у него была шляпа, и двинулось вперёд. Кто мог так его разозлить? Причём снова… Блондин вспомнил, что видел вчера их с Кровавым бароном дуэль. Но то было вчера. Было же? Или он уже настолько зациклился на своём задании, что не мог отличить сон от реальности? Любопытство взяло верх, и Драко крикнул вслед:       — Кровавый барон?       Сэр Николас плавно развернулся и кивнул.       — Он на третьем этаже у лестницы… Вроде как, — уже тише добавил слизеринец, нервно сглатывая слюну. Безголовый Ник поблагодарил его и отправился по наводке.       Как странно. Уверенность в том, что это был сон, жутко реалистичный, но всё-таки плод его воспаленного сознания, постепенно улетучивалась. Теперь Драко знал, что они устроят дуэль, и это всё потому, что он уже её видел. Может быть, пока он спал, границы его разума расширились, и у него открылся дар к предвидению? Трелони бы явно им гордилась. Салазар, если ещё и грязнокровка Грейнджер в ванной старост, то тогда всё — можно открывать своё агентство предсказаний.       Развернувшись, Драко двинулся к лестнице и поднялся на пятый этаж, по пути заглянув на третий, чтобы удостовериться, что приведения нашли друг друга и теперь «развлекаются». Так оно и было. Тряхнув головой, Драко отправился прямиком к, как он был уверен, грязнокровке, и ему, наверное, впервые захотелось, чтобы он был не прав.       Дверь была заперта, но он это уже проходил. Внутри витал запах манго, который, как Малфой уже знал, слишком стойкий, но от этого не менее приятный. В этот раз Драко пришёл раньше, так как девчонка ещё не успела залезть в воду. Она стояла в крохотном шёлковом халате, который едва прикрывал её филейную часть. Что уж говорить о заднице, когда её грудь была выставлена на всеобщее обозрение?       Грейнджер как раз развязывала пояс, когда внезапно остановилась, приметив его боковым зрением. Драко поднял взгляд выше, к лицу, и столкнулся с убийственно злыми карими глазами.       О-о!       — Малфой! — вскрикнула Гермиона. — Ты какого гриндилоу здесь делаешь? — девушка быстро начала затягивать тонкий поясок, покрываясь краской от неловкости.       А Драко стоял так, словно его только что огрели по голове чем-то тяжёлым, и не мог придумать ничего в ответ. Что бы он хотел сейчас сказать? Что ему приснился сон, где Грейнджер была в ванне старост, и он решил проверить: так ли это на самом деле? Или что в прошлый раз она уже была голой и не успела даже пары слов сказать до того, как он ушёл? Пиздец.       — Ты совсем свихнулся? — не унималась она и начала щёлкать пальцами, стараясь привлечь его внимание. — Я сейчас же иду к МакГонагалл!       — Ты к ней не пойдёшь, — нагло заявил Малфой и сам удивился своей уверенности.       — Что? — Гермиона сложила руки на груди и встала в позу.       — Что слышала. Как минимум — не в таком виде, — Драко нагло оглядел её с головы до ног, и взгляд неосознанно задержался на уровне груди, соски которой напряглись и проступили через тонкую ткань.       Румянец Грейнджер вступил в новую силу, захватывая красными пятнами территорию шеи. Драко подметил, что его заинтересованный взгляд не остался без внимания. Она потянула короткую ткань вниз в бессмысленной попытке скрыть хотя бы ноги. А ноги… Ноги у неё были такие, что ему вдруг стало трудно перестать разглядывать и их тоже. Кто бы мог подумать… А думать сейчас надо совсем не об этом!       — Тебе нельзя здесь находиться.       — Вообще-то, можно. Я тоже староста, — пожал плечами Драко, а у самого в голове мысли бились о черепушку, моля перестать стоять, как истукан, развернуться и оставить Грейнджер с её недовольством наедине.       — И тебя лишат этой должности за такое наглое поведение! — девушка гордо вскинула подбородок.       — И ты, конечно же, об этом позаботишься, — развёл руками Малфой.       — Ещё как, — кивнула она.       — Если это самое страшное, что может сделать МакГонагалл, то можно и остаться, — что он только что сказал? — Симпатичный халатик, кстати, — Драко специально смотрел в глаза Гермионе, наслаждаясь её возмущением.       — Если ты сейчас же не уйдёшь, то я расскажу о твоём наглом поведении Снейпу. Возможно, разговор с деканом вставит твои мозги на место, — Гермиона уже было сорвалась с места, когда заметила, что Драко босой. — Где твоя обувь? — внезапно. Она наклонила голову вбок и начала пристально разглядывать слизеринца с головы до ног.       — Видимо, там же, где ты хранишь такие развратные вещички. Для кого покупала? Поттер? Уизли? — девушка зарделась, но в этот раз точно от раздражения.       — Не твое дело, хорёк, — огрызнулась Гермиона.       — Раз ты перешла на оскорбления, то, вероятнее всего, я попал в точку. Значит, ждёшь кого-то из них? Поэтому дверь было так легко открыть? Прекрасно же знаешь, что это невозможно сделать, если человек, находящийся внутри, кого-то не ждёт, — наглое вранье, но не может же девчонка знать все правила Хогвартса?       — Неправда, — Грейнджер насупилась, а Драко представил, что она в своей голове перебирает школьный устав. — Мерлин! Ты омерзителен! Только в твою голову могли прийти такие гадкие мысли…       — Ни к чему оскорблять столь великого волшебника, — решил отшутиться Драко. — А ты, я смотрю, та ещё штучка. Жаль, что в прошлый раз я пришёл рано и не застал твоего любовника.       — Какой прошлый раз? О чём ты вообще? — недоумение яркими красками рисовало на лице гриффиндорки.       За спектром своих эмоций она не разглядела то, что Драко сам занервничал, когда сказал, что был тут в прошлый раз. Это означало лишь то, что он действительно не мог определить, был ли вчерашний день реален или нет. Но при этом упомянул о его событиях с уверенностью, не подумав. Искренне веря, что так оно и было.       Дышать стало в разы труднее. Драко покачал головой из стороны в сторону, не желая признавать очевидное. Это околесица какая-то. Всё происходящее — бессмысленная чушь. И почему он до сих пор стоит здесь? Мог бы убедиться, что Грейнджер тут хотя бы по запаху манго. Нет, надо было увидеть грязнокровку своими глазами. Чем он думал? Да пошло всё…       Драко развернулся и двинулся в сторону выхода. Кулаки сжались, когда в голову ударила пронзительная мысль о том, что день смерти Дамблдора повторяется. Остановившись у самой двери, Драко всё-таки решил спросить:       — Грейнджер, какой сегодня день?       — Что? — совсем ничего не понимая, спросила она.       — Говорю: назови дату, — безразличная маска снаружи, смятение и тревога — внутри.       — Тридцатое июня, — девушка неловко переступила с ноги на ногу, явно сбитая таким несложным вопросом с толку.       — Ясно, — прошептал Драко и вышел из ванной старост.

***

      Драко сидел в Большом зале и нервно стучал ногой под столом. Паркинсон ещё не явилась, в принципе, как и Забини, но Драко знал, что явятся. И первой покажется его бывшая подружка. Минута, две, и красивая брюнетка не заставила себя долго ждать.       — Выглядишь помятым, — с усмешкой в голосе произнесла Пэнси, присаживаясь рядом.       Драко повернул к ней голову и уставился во все глаза. Выглядела она точь-в-точь как вчера. В особенности внимание привлекал крохотный хвостик на затылке. Она никогда не собирала волосы, а сегодня сделала так специально ради Нотта.       — Блейз сказал, — девушка взяла тост и потянулась за маслом, — что ты встал сегодня ни свет ни заря. Что-то снова случилось? — она перевела на него обеспокоенный взгляд.       — Нет, — соврал Драко. — Этот хвостик… — он дотронулся до него рукой, словно проверяя, настоящая ли Пэнси. — Он… ты его ради Нотта сделала?       — Да. Нравится? — и девушка, как ребёнок, покачала перед ним головой из стороны в сторону, словно новое платье показывала.       — Я думал, что тебе всё-таки удалось забраться в штаны к Нотту, — проигнорировал её вопрос Драко и кивнул в сторону входа в Большой зал, в котором уже можно было разглядеть Нотта и Забини.       — Крепкий орешек попался, — недовольно хмыкнула девушка, при этом всё же поправила волосы. — Так нравится или нет? — она возмущенно надула губки.       — Мне и не должно нравиться. Но, в целом, чересчур прилично, — Драко отпил из стакана, наблюдая за тем, как довольная улыбка служит ответом на его комплимент.       — Отлично, а то оказалось, что Теодору не нравятся легкодоступные девушки.       — Ну тогда ты точно в пролёте, — улыбнулся уголком губ слизеринец, за что девушка постаралась ударить его локтем в бок, но промахнулась. Тогда она попала ему прямо между рёбер — было, скажем так, неприятно.       — Ты такой гадёныш, — прорычала Пэнси, но в ту же секунду повернулась к одногруппникам премило улыбаясь.       Это. Полная. Задница.       Всё, что происходит, абсолютно ненормально. Неестественно. Это всё уже было. Но как? Почему? Что случилось? Идеи бились в его голове, как мухи о лобовое стекло, разбиваясь, оставляя после себя нелепое ничто.       Может быть, он всё-таки спит? Их поймали ночью, а его упекли в Мунго за то, что он сделал с директором? Так значит, он действительно сошёл с ума? Растерял всю свою спесь и остатки самообладания? А вдруг это Тёмный Лорд развлекается с его сознанием? Пытает легилименцией? Заставляет пережить этот дерьмовый день снова? Не может быть. Он сделал всё, что Тёмный Лорд просил. Ему не за что причинять боль. Не за что же?       Не за что. Он ни в чём не виноват.       Ни в чём, кроме убийства.       — Слушай, — Блейз провёл рукой туда-обратно перед лицом Драко, стараясь привлечь его внимание. — А чего это Грейнджер так пялится на тебя уже несколько минут?       — А? — не расслышал Драко.       — Говорю, что наша любимая грязнокровка сверлит тебя взглядом. С чего бы это?       Он перевёл взгляд в сторону гриффиндорского стола. Снова эта девчонка сверлила его своими огромными глазами так, словно чего-то ждала. Но он знал, что если уйдёт сейчас, то она последует за ним. Ну уж нет. Не дам тебе шанса вновь заговорить со мной.       — Не знаю, — соврал Драко, хотя вновь прекрасно понимал причину её заинтересованности.       — Мистер Малфой, — суровый низкий голос заставил Драко отвернуться от гриффиндорки.       — Профессор Снейп, — в подобной бывшему зельевару манере поприветствовал его Драко.       — Необходимо обсудить один вопрос. Вы не пройдёте со мной в мой кабинет? — бровь изогнута, выражение лица говорящее, что это не просьба, а требование.       — Конечно, — Драко поджал губы и, вставая из-за стола, неосознанно бросил взгляд на то место, где сидела Грейнджер. Забавно, но на месте её не оказалось. Всё-таки сдала. Сдала и сбежала. Трусиха.       — Сегодня на тебя, как на старосту, поступили жалобы, — быстро следуя к своему столу, произнёс Снейп, когда они переступили порог его кабинета. Внутри было холодно, несмотря на тёплый, летний день. Малфою даже иногда казалось, что декан специально накладывает теплоотражающие чары, чтобы поддерживать необходимую температуру.       — И? — с безразличием в голосе спросил Драко.       — И мисс Грейнджер была довольно эмоциональна. К профессору МакГонагалл она, пока что, не обращалась.       — И? — Драко с неким упоением наблюдал за тем, как профессор закипает.       — Если это уйдёт в массы, то фамилия Малфоев может…       — А может мы перестанем притворяться, что эта выскочка кого-то волнует? Тем более вас? Вы знаете, что я должен убить директора, а вас волнует то, что я зашёл в ванную старост к грязнокровке? Серьёзно? — распылялся Драко.       — Советую закрыть свой бессовестный рот и вспомнить, с кем ты разговариваешь! — сквозь зубы процедил профессор, переходя на «ты». Явный признак того, что он зол. — Твоя мать просила присматривать за тобой, и это касается абсолютно всех аспектов твоей жизни, Драко.       Драко хмыкнул. Эти намёки на Непреложный Обет, данный Снейпом, подливали масла в его бурлящее недовольство. Он не просил об этом Нарциссу. Но при этом, где-то глубоко внутри, всё-таки был ей благодарен за то, что она старалась оберегать его — юного Пожирателя.       — Это бессмыслица какая-то, — Малфой взмахнул руками. — Да пускай хоть всем расскажет. Какая разница? К вечеру все об этом забудут. Тем более, больше я в Хогвартс не вернусь.       — Меня поражает твоя уверенность, — Снейп неодобрительно смотрел сверху вниз на распылившегося подростка.       — Это простая констатация факта. Вряд ли кто-то после совершения убийства может спокойно вернуться и продолжить обучение.       — Тише, — недовольно прервал его Северус, поднимая ладонь вверх. — Даже у стен могут быть уши, мистер Малфой, — Драко хмыкнул. Снова «мистер Малфой» — значит, Северус вернул самообладание.       — Я могу идти? — Драко нетерпеливо постучал ногой по полу.       — Можете, но не советую сегодня вновь привлекать к себе внимание.       — Конечно, профессор, — он двинулся в сторону выхода, как вдруг вспомнил: — А сегодня… Сивый задействован в операции?       Брови Северуса удивлённо поползли наверх.       — Откуда информация?       — Всё ещё не уверен. Просто предчувствие, — но профессор не поверил, и Драко почувствовал попытку проникновения в его разум.       Попытка оказалась тщетной. Драко тренировался в легилименции на протяжении каждого дня с момента вступления в ряды последователей Волан-де-Морта. Беллатриса доводила его до изнеможения после пятого курса, когда Блейз и остальные тусовались у кого-нибудь в поместье, радуясь очередной запоминающейся летней ночи. И уже в конце августа у него получилось противостоять тётке, а за год он выстроил целую стену, бережно выкладывая её кирпичик за кирпичиком каждый день.       Драко осклабился:       — Не тут-то было, да, профессор?       В ответ он ожидал услышать очередную фразу, наполненную раздражением, но вместо этого профессор сжал губы, и в его взгляде промелькнуло одобрение.       — Кстати, — Снейп проигнорировал его вопрос, — насчёт сегодняшнего дела. Я просто хотел напомнить, что я готов помочь.       — Да знаю я, — выплюнул Драко, вновь заведясь с пол-оборота.       Он вышел из кабинета и отправился прямиком в Выручай-комнату. Когда настало время, всё повторилось вновь до последней детали. В битве Драко также не видел ничего вокруг себя, не понимал, не мог сориентироваться, но знал, что цели всё равно достигнет. Дамблдор вновь упал тряпичной куклой на землю, а Малфой очутился в том полуразрушенном и богом забытом замке. И от того, что он знал, что и как должно произойти, легче не становилось. А наутро… Наутро он снова был в Хогвартсе.

***

      Проснувшись и обнаружив сопящего в комнате Блейза, Драко зарычал. Ему необходимо найти выход из этого делирия. Причём — незамедлительно.       Он переоделся и двинулся к единственному человеку, которому мог доверять. Хотя, как он мог доверять Северусу Снейпу, если сам себе не верил? Не понимал, что происходит. Не мог найти логического объяснения.       К удивлению Малфоя, профессор с раннего утра находился в своём кабинете. Салазар, он вообще спит?       — Доброе утро, мистер Малфой. Чем обязан такому раннему визиту? — декан настороженно посмотрел на него.       — Я это сделал, — выдал Драко первое, что пришло на ум.       — Сделал что? — лицо Снейпа вытянулось.       — Убил его, — ком подкатил к горлу, а ладони вспотели.       — Его? — бывший зельевар приподнялся с места. — Не понимаю, о чём вы…       Драко почувствовал, что в его разум стараются вторгнуться. Снова это противное ощущение скрежета по шершавой поверхности, как если ногтями провести по школьной доске. Но Драко не стал сопротивляться. Уж лучше пускай профессор сам всё поймёт, чем он произнесёт страшную правду вслух.       — Нет, — Снейп покачал головой из стороны в сторону и стал белее обычного. — Какой день?       — Третий? — предположил Малфой. — Неважно, какой день. Куда более важно то, что я не знаю, что происходит.       Снейп, грозно размахивая подолом своей мантии, молниеносно появился перед ним:       — Почему ты не дождался меня? Я бы помог тебе! — закричал он.       — Мне не нужна была ничья помощь. Вы всё видели, профессор. Что сделано, то сделано, — чёрные глаза Снейпа стали ещё темнее. — Вы скажете, что со мной не так? Что не так с этим грёбанным днём?       — Единственное, что я могу с точностью заявить — ты попал в Петлю, — профессор резко отошёл от Драко и опёрся обеими руками об учительский стол.       — Что это должно значить? — напряжённым голосом спросил он, нервно проводя большим пальцем по внутренней стороне ладони.       — А то, что ты будешь проживать этот день снова и снова, пока не найдёшь то, что должен исправить.       Драко истерически расхохотался.       — Разве не ясно, что я должен исправить?       — Так почему ты тогда до сих пор этого не сделал? — сквозь зубы процедил декан. Он всё ещё крепко сжимал столешницу, да так, что костяшки побелели.       — Я… я просто думал, что, возможно, это был сон.       — Сон? — теперь настала очередь Снейпа издать натянутый смешок. — По твоему мнению, летаргический, что ли? — Драко нахмурился. — Я обещал твоей матери защищать тебя! — вся злоба и разочарование были вложены в последнюю фразу.       — Так будьте спокойны, профессор, — Драко испепелял его взглядом. — Со мной всё в порядке. Не считая того, что я, мать его, во временной петле!       — Это очень и очень плохо! — Северус стал расхаживать из стороны в сторону по кабинету.       — Почему?       — Да потому что это явление настолько редкое, что на эту тем нет толковых исследований! Одни лишь предположения да теории! — вновь повысил голос декан.       — Тогда у вас есть замечательная возможность стать первым магом, который займётся решением этой проблемы.       — Сохраняешь юмор, Драко? — снова на «ты». Видимо, всё плохо.       — Рыдать буду в том случае, если застряну тут больше, чем на эту версию дня.       — Это не шутки. Время — не шутка! Поэтому в Министерстве и избавились от всех маховиков времени! А ты практически сам по себе ходячий маховик!       — Каким-то придуркам из Министерства не удастся избавиться от меня. И не понадобится. Мы уже поняли, что необходимо просто прожить день правильно.       — И дай Салазар, чтобы так всё и было.       — Так вы поможете мне… сегодня вечером?       Декан тяжело вздохнул:       — Конечно.

***

      Вечером Драко позволил Снейпу сделать всё за него. Дамблдор замертво упал за перила Астрономической башни и пропал из виду. А затем погоня, битва, трансгрессия, вновь непонятное место и беспокойный сон.       А наутро снова…       Хогвартс.

***

      Тридцатое июня. Тридцатое, мать его, июня в десятый раз подряд.       Драко лежал на кровати и взглядом прожигал потолок.       Снова утро. Ещё один такой же ничего не приносящий новый день.       Если вселенная решила таким образом преподать ему урок, который он запомнит на всю жизнь, то, браво, у неё получилось. Как только он узнал, что находится в Петле, то решил, что единственно верным решением будет не дать эмоциям взять над собой верх и позволить кому-то другому осуществить план Тёмного Лорда. Но всё оказалось совсем не так просто, как он рассчитывал.       Дамблдор умирал девять раз из десяти, и кто только не поднимал руку на директора. Это делали и Снейп, и Кроули, однажды даже мерзкий Сивый растерзал старика у всех на глазах. Но ничто из этого не помогло разорвать Петлю. Самыми ужасными были дни, когда это делал не Снейп и не Драко, потому что в тот самый момент замертво падали оба — Альбус Дамблдор и Северус Снейп.       Ещё совсем недавно Драко считал, что этот волшебный вселенский пендель должен был спасти его душу и преподать урок. Но единственный урок, который усвоил Малфой, был связан с тысячей и одним способом убить директора. После стольких видений смерти Драко казалось, что все фестралы Запретного леса должны слететься и устроить на его глазах вечеринку.       Вчера (если так можно называть один и тот же день) Драко не впустил пожирателей в Хогвартс, но старик всё равно скоропостижно скончался. И, если честно, у него опускались руки.       Малфой погряз в своём безумии ещё больше, чем за весь прошедший учебный год. Он изучал всевозможные книги, связанные со временем, проходил в Запретную секцию, писал матери, тётке, но никто не мог помочь ему с решением возникшей проблемы.       А хуже всего то, что на следующий день каждый из тех, кого он посвящал в то, что он находится в Петле, забывал об этом. Так, словно этого никогда и не было. С одной стороны, в этом были свои небольшие плюсы. Они переставали смотреть на него как на убийцу. С другой же, Беллатриса обещала достать ему одну древнюю книгу, но на это было необходимо время, а его, как бы много не было в запасе, ей было недостаточно. Как только наступала полночь или Драко засыпал, Петля давала новый оборот. Грёбанное колесо Сансары.       Ещё в один из разов Драко осмелился подойти напрямую к Дамблдору, который добродушно улыбался и говорил, что понятия не имеет, о чём он говорит. Старый врун. Малфой не верил, что у такого древнего и могущественного волшебника не было и крупицы информации, намёка на то, как действовать, чтобы поскорее разрушить чары, проклятье, сглаз, да хоть как это называй!       После месяца заточения и проживания одного и того же дня по новой Драко казалось, что он выучил действия каждого волнующего его человека от и до. Блейз всегда вставал к завтраку, затем они с Ноттом курили маггловские сигареты около заброшенных теплиц, а после друг настаивал на продолжении вчерашней вечеринки.       Пэнси весь день крутилась около Теодора, стараясь выбить хотя бы толику его внимания. Когда её попытки терпели сокрушительное поражение, то она созывала женский совет. И самым забавным было то, что она не унижала Нотта, а наоборот, спрашивала совета подруг и искренне интересовалась, что делает не так.       Крэбб и Гойл весь день после обеда торчали на поле, в последний раз перед каникулами наслаждаясь большим стадионом и порывами тёплого, летнего ветра. А Драко же проживал этот день каждый раз как по плану: утро, библиотека, Выручай-комната, которую, как ему казалось, он уже наполнил до отвала своими сомнениями, переживаниями и мыслями. Пожирателей он больше не пускал, считая, что раз профессор всё равно умрёт естественной смертью, то незачем им находиться в школе. Одной трагичной смерти и так достаточно, поэтому нет необходимости подвергать учеников опасности.       В один из дней Блейз и Драко сидели на самых верхних трибунах и наблюдали за тем, как солнце дарило небу последние яркие краски. Закат тридцатого июня был поистине прекрасным, и у Драко вдруг что-то сжалось внутри от мысли, что он пропустил такую красоту тогда… в самый первый раз. Что он пропустил всё в своей жизни за последний год. Он просто его потерял.       Забини протянул Драко бутылку со сливочным пивом и поинтересовался:       — О чём думаешь?       — Что я много чего упустил за этот год, — делая глоток, честно признался он.       — Например: возможность лишиться девственности? — засмеялся мулат. Его глупая шутка почему-то показалась забавной.       — У кого что болит, как говорится, — поддел Малфой. — Нет, — он покачал головой. — Я о чём-то более серьёзном.       — О! — Блейз опёрся на руку. — Будем философствовать? Тогда отдай мне это, — он потянулся за бутылкой с пивом, — и возьми это, — в другой руке у него была бутылка с огневиски.       Брови Драко удивлённо поползли наверх.       — Ты же не думал, что я не прихвачу бутылку со вчерашнего праздничного стола? — и, не дождавшись ответа, добавил: — Обижаешь.       — Обидел бы ты меня, если бы этого не сделал.       — Так о каких серьёзных вещах ты говоришь?       — Честно? Не знаю. Может быть, о квиддиче. Я же совсем забросил игру, — Малфой опустил голову и даже не пытался скрыть уныние, комом подступающее к горлу.       — Зато не было голых потных парней в общей душевой. Во всём есть свои плюсы, — улыбаясь уголком губ, прокомментировал друг, делая глоток и морщась.       — Упустил возможность завести новые знакомства.       — Мерлин, Драко, с кем ты планировал знакомиться? С первогодками? — Блейз выжидающе глянул на него. — Мы же со всеми знакомы, может не лично, но хотя бы заочно.       — Обязательно умничать? — скривился блондин.       — Не то слово, — покачал головой Блейз. — Хоть кто-то из нас должен же быть с мозгами. Ладно, — он громко втянул воздух. — Что тебя ещё беспокоит?       Драко хмыкнул и задумался.       — Помнишь, как я в начале года говорил о том, что Хогвартс — это паршивое место? — Забини кивнул. — Я всё еще так считаю, но отчего-то обидно, что я потерял возможность провести последний спокойный год в Хогвартсе.       — Ты учишься с Поттером. О каком спокойном годе может идти речь? — оба приятеля усмехнулись. Действительно, что не год, то маленькая катастрофа.       От нескрываемой насмешки Забини атмосфера ненадолго перестала быть напряжённой. Не то, чтобы она была наэлектризованной, но эти двое не привыкли обсуждать серьёзные вещи, всё ещё наивно считая себя детьми, которых по чуть-чуть увлекали взрослые интересы.       — Блейз, ты же понимаешь, о чём я, — алкоголь развязал язык, но Драко был на удивление спокоен. — Я не вернусь в Хогвартс в следующем году.       — Думаешь, начнётся война? — шёпотом спросил мулат и заметно сник.       — Не знаю, — Драко прикусил губу. — Может, и начнётся. А может, я буду мёртв. Или погибну из-за начавшейся войны. Вариантов много.       Блейз сделал несколько больших глотков и оторвался от бутылки, морщась. Мда, вот это разговор…       — Он… — Забини никогда не произносил ни «Тёмный Лорд», ни «тот-кого-нельзя-называть». Причина? Если бы только Драко знал. — Что-то тебе говорил?       — Конечно, — язвительный ответ сорвался с губ Малфоя прежде, чем он успел подумать. — Мы с ним каждые каникулы лично встречаемся и обсуждаем планы на будущий год.       — Ну ты и придурок, — озлобился в ответ Забини. Его совсем не прельщала идея того, что привычный уклад жизни может поменяться только из-за того, что какой-то сумасшедший тёмный волшебник решит убивать за чистоту крови.       Блейз поднялся с насиженного места и стал отряхивать брюки.       — Подожди, — Драко потёр глаза, сильно надавливая на веки. — Я для него так, пешка. Игрушка для битья, — повисла тишина, во время которой друг разглядывал лицо блондина с неприсущей ему серьёзностью.       Драко же сидел поражённый тем, что за пару минут раскрылся перед Блейзом больше, чем рассчитывал. Он не делился ни с кем, кроме плаксы Миртл, своими чувствами и эмоциями на протяжении длительного периода своей жизни. И сейчас ощущения были противоречивыми. Утешало лишь то, что Забини всё равно забудет весь их разговор. Хоть весь план и всю историю выкладывай на блюдечке. А если даже и не забудет, то Драко было приятно осознавать, что друг относительно спокойно реагирует на его слова.       — Я знаю, что тебе необходимо было выполнить для него какую-то миссию… — осторожно начал он, присаживаясь обратно напротив Драко.       — Откуда?..       — Ты разговариваешь во сне. Иногда, — потирая затылок, признался Забини.       — Много чего говорю?       — Нет. Обрывки фраз. Ничего конкретного.       Драко вздохнул. Вот что бывает, когда весь день стараешься защитить свой разум окклюменцией — во сне сил просто не хватает. Ещё один пунктик на тему того, почему он не засыпает ни с кем в одной кровати.       — А ведь знаешь, — Малфой потёр переносицу. На него вдруг свалилась большая усталость. — Я его миссию должен был выполнять сейчас.       — Что?! — ошарашенно переспросил друг.       — Он приказал мне… приказал убить Дамблдора, — еле слышно признался Драко.       Забини округлил глаза. И без того понятно, что тот потерял дар речи.       — Не переживай так, ты забудешь об этом завтра, — уныло усмехнулся он.       — Наложишь на меня Обливейт? — наконец-то смог вымолвить Блейз.       — Нет, — Драко покачал головой и сделал глоток.       От огневиски по горлу прошлось тепло, и Малфою показалось, что примерно такое же тепло он почувствовал, когда друг не стал его ни в чём упрекать. Конечно, это могло быть связано с тем, что Забини в шоке и уже строит планы, как сбежать от Пожирателя Смерти. Но Драко хотелось думать, что Блейз не из тех, кто стал бы его осуждать. Даже за такую правду.       — Откуда тогда такая уверенность? Я ещё молодой. Деменцией не страдаю.       — Мы в Петле. Точнее, я во временной Петле.       — Что-что? — Забини недоверчиво покосился на Малфоя.       — Этот день повторяется снова и снова, — объяснил Драко. — Не смотри на меня так, словно я убил твою сову, — с лёгким осуждением пробормотал он. Смешно, это его должны упрекать.       — Я просто стараюсь переварить то, что ты мне сказал.       — И как? Получается?       — Не очень, — друг потянулся за бутылкой и сделал несколько больших глотков. — Так-то лучше. Раз я забуду всё завтра, то хочу сказать следующее, — алкоголь уже постепенно начал одолевать язык друга. — У тебя сейчас, по сути, бесконечное число жизней. Так? — Драко кивнул. — Это значит, что ты имеешь бесконечное количество попыток сделать свою жизнь лучше. Хотя бы сегодня. Хотя бы в этот повторяющийся день.       Драко нетрезво улыбнулся. А что? Его слова звучали неплохо.       — А ещё, — не унимался друг, — я бы делал то, что в обычной жизни никогда бы не сделал.       — Например? — заинтересовался Малфой.       — Послал бы Филча в лицо, — сказал он первое, что пришло на ум. — Покрасил волосы в красный. Признался бы девчонке, которая мне нравится, — на этих словах Драко поморщился. — Ладно-ладно… Хм, может, переспал бы с парнем! — слишком воодушевленно.       — Ха! — брови Драко подскочили вверх в удивлении.       — А что? Всё равно никто не узнает… — осуждающая тишина. — Хотя ладно, тут палку перегнул, — и оба приятеля рассмеялись.       — Ты бываешь таким придурком, — делая очередной глоток, сказал Малфой.       — От придурка и слышу, — Забини откинулся на спину и улегся смотреть на звёзды. — В конце концов, если не быть таким, то жизнь лишится половины удовольствий, — философски заключил он.       А Драко думал о том, что есть в его словах смысл. Если жизнь даёт тебе лимоны, то стоит сделать из них лимонад.

***

      К удивлению Драко, ещё через месяц он и вовсе наплевал на то, что должен был сделать. И, несмотря на повторяющийся день, он начал постепенно оживать. На первый план вернулись квиддич, друзья, девушки. Последних было в особенности много. А самое прекрасное было то, что менять их можно было каждый день, и никто из них ничего не помнил на утро.       Однажды Драко сморозил какую-то глупость при Астории Гринграсс, и та его отшила. Но он же слизеринец, у них всегда получается найти выход из любой ситуации. Поэтому Драко просто пошёл спать и запустил тридцатое июня по новой, а после нашёл новый способ, как подступиться к шестикурснице. Да и в принципе, сделать это было не так уж и сложно, когда знаешь, что девчонка без ума от тебя.       Малфой чувствовал себя последним козлом по отношению к девушкам, но в то же время они позволяли ему отвлечься, убежать от насущных проблем. Жизнь начала налаживаться. Хоть он и всё ещё был в Петле. Но, если быть честным, то возвращаться в свою серую, нет, даже чёрную обыденность совсем не хотелось.       В Петле он пробыл два месяца. За это время его нервная система начала восстанавливаться (несмотря на всю абсурдность его положения), и Драко перестал быть тем зашуганным молодым человеком, каким стал за последний год. Осознание, что мать в порядке, пока он в Петле, придавало ему сил. Уверенности в завтрашнем дне ему было не занимать. Да и действия всех, кто его окружал, были знакомыми до безобразия, поэтому неоткуда было ждать сюрпризов. Кроме…       Драко застегнул молнию на штанах и недовольно оглядел Гринграсс. Девушка резкими движениями поправляла юбку и виновато косилась на него.       — Драко, — тихо позвала она. — Обычно я не веду себя так… на первом свидании.       Смешно. Учитывая то, что спали они уже раз двадцать. Ах, она же не знала об этом…       — Астория, — он дотронулся до её щеки, — не переживай.       — Но я правда не хочу, чтобы ты подумал, что я какая-то легкодоступная девка… — она вложила в слова всю надежду на понимание. — Потому что ты мне действительно нравишься.       Драко мысленно закатил глаза. Каждый раз одно и то же, за исключением парочки изменений. Сначала даёт, а потом кается, что это произошло так быстро.       — Ещё раз говорю: тебе не о чем переживать. Всё равно не вспомнишь ни о чём.       — Почему? — девушка рассеяно посмотрела на слизеринца снизу вверх.       — Потому что мы в Петле, дорогая, — пожал плечами Малфой. — И о том, что было, вспомню только я.       — Не понимаю… — поток мысли Гринграсс прервал шум в коридоре за поворотом.       Драко неосознанно напрягся. Несмотря на то, что он сам раскрывал свою тайну, ему не очень хотелось, чтобы о временной петле знал тот, кому он лично об этом не сообщал.       — Иди в гостиную. Поговорим позже, — нет, знает же, что к этому разговору он больше не вернётся. Девчонка бросила на него недоверчивый взгляд, но ничего не сказав, двинулась в сторону лестниц.       Помимо шагов Астории, Драко услышал приглушённый топот ещё чьих-то ботинок. Быстрым шагом он двинулся на звук и успел заметить только удаляющуюся тень. Понять, кто подслушал разговор, было бы невозможно, если бы не запах манго.       Ох уж эта Грейнджер. Вновь совала свой нос не в свои дела.       Но как ей удалось так быстро скрыться? Хотя, не суть. Проучить бы её.       В Драко проснулся азарт. За всё время, проведённое в Петле, он ещё ни разу не портил жизнь кому-либо из Золотого трио. Он просто о них забыл. А сейчас появилась такая невероятная возможность поднять себе настроение, а грязнокровке Грейнджер его испортить. Тем более, для этого есть повод. Да и он всё ещё не забыл, как она привнесла разлад в его с Миртл отношения. И плевать, что история тридцатого июня переписывалась уже многочисленное количество раз.       Вероятнее всего, девчонка пойдёт прямиком к своим дружкам-остолопам, чтобы доложить последние сплетни Хогвартса. В таком случае она отправится на нижние этажи, поэтому единственная возможность обогнать её — это пройти по тайному туннелю, который выведет куда нужно.       Громко выдохнув, Малфой отправился в путь, но на территории башни Гриффиндора девчонка так и не объявилась. Тогда Драко отправился в Большой зал, где, как только он зашёл, появились Уизли с сестричкой и не переставали сверлить его взглядом. Где же Грейнджер? А Поттер? И почему эти двое не спускают с него глаз?       Думай, Драко. Думай!       Они так смотрят, потому что знают… Хотя, что с того? Наступит новое тридцатое июня, и они забудут обо всём произошедшем. А сейчас пусть хоть тысячу дыр прожгут в нём своими подозрительными взглядами.       Но всё-таки, где Грейнджер? Драко понравилось играть в кошки-мышки. Вот только кошка осталась ни с чем. Но ничего, он это исправит… Завтра. Снова даст ей возможность узнать про Петлю и посмотрит, что она будет делать. Внутри внезапно появился щенячий восторг. Малфою уже казалось, что новое развлечение ему по душе.

***

      В этот раз Драко особенно долго трахал бедную Асторию, которая уже задыхалась от стонов. А стонать он приказал ей громко, так, чтобы было слышно… ей, Гермионе Грейнджер. Когда Малфой кончил, то быстро оделся и открыл дверь кабинета ещё до того, как слизеринка успела одеться.       — Драко, — тихо позвала она, смущенная тем, что слизеринец уже был практически в коридоре. — Обычно я не веду себя так… на первом свидании.       — Астория, — блондин даже не посмотрел на неё, — не переживай.       — Но я правда не хочу, чтобы ты подумал, что я какая-то легкодоступная девка… — Астория подошла ближе и прошептала Драко на ухо: — Ты мне действительно нравишься…       Но Драко не слушал. Да и ему, в принципе, было всё равно на то, что она говорит. Он её увидел. Точнее, её тень. Снова. Пора приступать к части с ловушкой.       — Ещё раз говорю: тебе не о чем переживать. Всё равно не вспомнишь ни о чём.       — Почему? — всё та же растерянность в глазах.       — Потому что мы в Петле, дорогая, — пожал плечами Малфой. — И о том, что было, вспомню только я, — пока говорил, он схватил девчонку за руку и повёл в сторону поворота, за которым они должны были поймать Грейнджер.       — Не понимаю… — и не надо. — Что за петля? Скажи мне, о чём ты? — Гринграсс схватила его за руку, но тут же опустила, увидев гриффиндорку. — Грейнджер, что ты тут делаешь?       — Очевидно же, что подслушивает, — прокомментировал Малфой, гадко ухмыляясь. Грейнджер вспыхнула, уловив намёк в его словах. — Астория, встретимся в гостиной. Я тут разберусь, — он кивнул головой в сторону провинившейся, которая скорчилась от его слов.       — Да ладно, оставь её…       — Я сказал — иди! — вышло злее, чем рассчитывал. Астория поджала губы, но послушалась.       — Так-так, вы только посмотрите на неё. Понравилось шоу, Грейнджер? — Драко лениво растягивал слова. Сказал же, что ей больше никуда не деться.       — Не понимаю, о чём ты…       — Вот только не надо врать. Что ты слышала? — он посмотрел прямо в её карие глаза. На удивление большие и открытые, такие, что в них можно было заметить неловкость в обнимку с… недовольством? Уголок губы Малфоя приподнялся. Наглая девка. Поймана на месте преступления, а смеет показывать свой ропот.       — Ни-че-го, — по слогам ответила взволнованная девушка, при этом стараясь держаться гордо.       Приятно слушать ложь, когда знаешь правду.       — Значит, тебе понравилось? — и щёки Грейнджер зарделись ещё сильнее.       — Я просто проходила мимо. Чего ты пристал ко мне? — она сделала несколько шагов назад.       — Раз проходила мимо, то определённо должна была слышать крики. Разве не возникло желания помочь? — он издевался.       — Крики боли от… — девушка замялась, а Драко вопросительно поднял бровь, — от всего остального я способна отличить. Закончил? — прозвучало слегка двусмысленно. — Так значит, я пойду.       — Закончил, — подыграл Драко. — А ты, я смотрю, не такая тихоня, какой хочешь казаться.       — Никто и не говорил, что я тихоня, — девушка с вызовом подняла подбородок. Её грудь тяжело вздымалась, выдавая беспокойство. А мысли Драко неосознанно вернулись к тем сценам в ванной старост, которые напомнили ему о том, что прячется под школьной формой. Низ живота слегка потянуло. Чёрт.       Гермиона обошла Драко и, сделав пару шагов, произнесла:       — Но в следующий раз, если замечу подобное, то разговаривать придётся уже не со мной.       Драко ухмыльнулся и позволил Грейнджер уйти. Он подождал, когда она дойдёт до лестницы, наложил на ноги заглушающее заклинание и двинулся вслед за ней. Ему просто было интересно, куда она пошла после того, как узнала о Петле. Не зря же он позволил ей вновь обо всём услышать. И ответ был весьма очевидным. Библиотека.       Идиот. И как не додумался раньше? Это же так банально. Но почему не прямиком к Поттеру?       Досчитав до десяти, он зашёл в храм знаний мадам Пинс. Помимо Грейнджер, здесь больше никого не было. Даже вышеупомянутая мадам Пинс куда-то делась. И это неудивительно — последний день учебного года как-никак.       Пятки Гермионы сверкнули у секции, посвящённой времени. Она достала несколько фолиантов и отлевитировала их при помощи палочки на близ стоящий стол. Приложив руку к подбородку, она одарила толстые тома оценивающим взглядом и нахмурилась.       Драко прижался спиной к одному из дальних стеллажей и продолжил молча наблюдать за ней, рассуждая о том, каким образом ей не хватило «Истории времени», «Самые известные временные происшествия» и «Время и его тайны». Он знал, что это были именно эти книги, так как сам, когда задался целью изучить вопрос, обратился, в первую очередь, к ним. Но ни одна из них не обладала необходимой информацией о временных петлях. Снейп был прав, это явление действительно оказалось невероятно редким, существующим, если верить авторам книг, только в теории. Поэтому в каждом из этих сборников вопросу было уделено несколько абзацев, но кое-где и целая страница. А всё остальное было посвящено маховикам времени.       Закусив губу, гриффиндорка двинулась в сторону запретной секции. Наивная. Надеется, что она будет открыта? Но не успел Драко вдоволь над ней посмеяться, как девушка, толкнув дверь, быстро шмыгнула в запретную секцию. Как? Мадам Пинс резко начала страдать от амнезии? Даже он, когда пробирался туда, хитрил и наводил суету, чтобы отвлечь библиотекаршу.       Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с выцветшего красного цвета книгой в руках. Драко постарался разглядеть название, но с такого расстояния это было практически невозможно сделать. Гермиона же, ничего не подозревая, уселась к нему спиной и сразу же открыла последнюю принесённую книгу. Она бережно перебирала страницы и внимательно читала. Через некоторое время Драко показалось, что даже если бы в этот самый момент здесь появились Пожиратели во главе с Сивым, то она бы не подняла головы.       В пустой библиотеке делать было особо нечего, кроме как разглядывать корешки учебников и древних книг, ну, или же можно было пристально наблюдать за гриффиндорской заучкой. Гермиона сидела слегка сгорбившись и чуть ли не клевала носом книгу. По крайней мере, так казалось Малфою. Затем она села вполоборота, и Драко открылся вид на её профиль. Девчонка забавно поджимала аккуратный нос, пока читала. Он никогда раньше не замечал такого. Да он, в принципе, и не смотрел на неё дольше, чем необходимо для презрительной усмешки. Сегодня же он смотрел на неё больше, чем за все годы.       Он внимательно созерцал девушку, подмечая, что она любит накручивать локоны на палец, когда особо увлечена. А если нервничает и что-то не понимает, то закусывает щеки изнутри, морща не только нос, но ещё и лоб. Когда устает, то кладет голову на книгу, словно старается вдолбить знания в свою и без того умудрённую черепушку.       Малфой нахмурился. Какого нахер штырехвоста он сидит здесь и пялится на неё? А хуже всего то, что не может оторвать взгляда. Совсем свихнулся, что ли? Заигрался в подглядывания.       Гермиона вдруг нахмурилась, откинулась на спинку стула, запрокинув голову, и тяжело вздохнула. На этот моменте Малфой собрался было уходить, но после секундной паузы на передых Грейнджер открыла случайную страницу и, забывшись, громко произнесла:       — Нашла! — от неожиданности Драко подскочил на месте.       — Гермиона! Гермиона! — послышался крик Уизли, который появился в дверях со своей сестричкой. Он везде её таскает?       — Рон! — удивленно откликнулась девушка.       — Ты почему тут? — спросил рыжий, совсем не стесняясь нарушать тишину библиотеки.       — Т-ш-ш, — шикнула Грейнджер. — Могу задать тебе тот же вопрос, — Драко, не удержавшись, прыснул. Действительно, встретить рыжего в библиотеке во время учёбы — явление редкое, а тут ещё последний перед каникулами день.       — Мы просто делали то, что просил нас Гарри, — в словах рыжей был какой-то намёк, который Малфою не удалось разобрать.       — О, — понимающе произнесла Грейнджер.       — И что же вас просил сделать Поттер? — не удержавшись, спросил Драко, выплюнув последнее слово в любимой презрительной манере. Он вышел из-за стеллажа, надменно смерив гриффиндорцев взглядом.       — Не твоё дело, Малфой, — огрызнулась Уизлетта.       — Хоть кто-то из Уизли может показывать зубы, — похвалил он. — А где же сам герой? Надежда всего магического мира?       — И это тоже не твоё дело, Малфой, — в этот раз ответ дала Грейнджер. Драко злобно стрельнул в неё серыми глазами и отметил, что она не удивлена, приметив его в библиотеке. — Тебе бы о своих проблемах переживать, — очень толстый намёк. Стерва. Но умная стерва, раз, в отличие от Гринграсс, всё поняла с первого раза.       — Пошли, — Гермиона взяла громилу под руку и повела в сторону выхода. Драко проводил их взглядом, как вдруг она обернулась и быстрым шагом двинулась обратно к столу, на котором оставила книги.       Конечно, ещё бы она доставила мадам Пинс неудобства, оставив книги в полном беспорядке.       Драко лениво наблюдал за тем, как она при помощи магии расставляла книги обратно. Все, кроме одной — той самой, в грязно-красном переплете. Схватив книжку покрепче, она прошла мимо и прошептала:       — Найди меня.