Часть 1

В какой-то момент их отношения становятся странными. Вик это чувствует, но не придаёт этому значения, потому что с виду ничего не изменилось. Они много общаются, обсуждают музыку, будущий тур и всякую ерунду; они прикасаются друг к другу, фотографируются, шутят и спорят о чём-то серьёзном. Это всё тот же Дамиано, один из лучших людей, которых она когда-либо встречала, и её большой друг. Тот, с кем ей комфортно. Но теперь этот комфорт вытекает по капле, и Виктория не может понять, где появилась течь. Дамиано всё тот же балагур и одновременно душевный собеседник. Но говорить с ним уже не так легко. Виктории кажется, что все её слова в разговоре с ним звучат неправильно и что можно было бы вести себя иначе. Это длится уже несколько недель и порядком ей надоело. Впервые за долгое время Вик решает свалить на пару дней за город в одиночестве, чтобы прочистить мозги и вдохновиться. Парни желают ей хорошо отдохнуть. Дамиано улыбается на прощание, и Вик хочется влепить себе пощёчину за слабость, которую вызывает в её коленях эта улыбка. *** Она уезжает дышать свежим воздухом и любоваться пейзажами, и Дамиано чувствует, что утратил часть себя. Это нормально, он всегда ощущает подобное, когда надолго теряет из виду любого коллегу по группе. По Вик он всегда скучает. Её блестящие глаза и хрипловатый голос оживляют всё вокруг, а без неё окружение становится бледнее. Что ж, уединение необходимо каждому. Тем более что последний взгляд, который Виктория бросила на него из окна машины, вдохновил Дамиано на новую песню. Не факт, что он доведёт её до ума, но слова сами возникают на бумаге, и Дамиано не хочет отрываться от этого процесса. В её добрых глазах он увидел тоску. Она растёт вместе с новыми строчками, появляющимися в его блокноте, и в итоге Дамиано с удивлением понимает, что эта тоска принадлежит ему. Что-то внутри него тихо воет, потому что Виктория уехала. Такого не было раньше. Ну и ладно. Что в этом такого, верно? Дни идут, он подбирает музыку к словам, но пока не делится идеей с Итаном и Томасом. Хочется довести её до ума самому, а затем, возможно, показать наброски Виктории, когда она вернётся. Ему хочется сделать ей сюрприз. Пусть даже ей не понравится и она с привычной уверенностью в голосе укажет на кучу недостатков, которые он упустил из виду, вместе они наверняка сделают из этого нечто стоящее. Они общаются по телефону, но реже обычного. Вик не пишет и не звонит ему лично, но шлёт в общий чат селфи на фоне полей и старых домиков, похожих на иллюстрации к сказкам. Она выглядит счастливой, и Дамиано рад просто потому, что ей хорошо. Ему слегка не хватает её голоса, светлой копны волос под боком и возможности прижать её к себе в порыве эмоций, но это неважно. В тексте песни, которую он написал о (них) ней, образ басистки предстаёт как живой. Пускай никакие конкретные приметы не указывают на личность его музы, Дамиано сомневается, что сможет держать это посвящение в тайне. Он хочет поделиться песней с остальными, но что-то останавливает его от того, чтобы признать, что он написал о Виктории песню. Может, потому что девушка в ней предстаёт романтическим интересом? Это было бы неловко, думает Дамиано, а потом удивляется, что принимает такую деталь близко к сердцу. *** Смена места и небольшой отдых действительно идут ей на пользу. Виктория чувствует себя так, будто побывала на курорте, когда приходит время возвращаться в Рим. Она уверена, что встревоженные после загруженной работы нервы пришли в норму и теперь она не будет странно реагировать на то, что раньше воспринимала спокойно. Ей даже хочется увидеть Дамиано. Конечно, хочется. Он её друг, часть души, и обнять его будет очень приятно. И всё же после объятия Вик отстранится. Тогда всё станет как прежде. В последние дни мысли о нём не раз приходили ей в голову, и в какой-то момент Виктория даже рискнула разобраться в том, что чувствует. Нежность? Радость? Море тепла, которое захлёстывает её, как волна, когда Дамиано улыбается ей, держит её за руку или просто отвечает смехом на её шутку? Все эти чувства были привычными, но в какой-то момент их стало слишком много. Они затопили Викторию с головой, и ей пришлось грести на берег, чтобы обсохнуть на солнышке и вернуть контроль. С заново обретённым контролем она и возвращается в Рим. Встреча в любимом кафе, где сотрудники охраняют их от любопытных глаз. Виктория чувствует, как губы расплываются в улыбке, когда парни поворачиваются к ней и их лица сияют радостью. Это и есть возвращение домой. Дамиано крепко прижимает её к себе, слегка ерошит её волосы и говорит слова приветствия. Вик утыкается носом ему в шею, вдыхая знакомый запах, и чувствует ладони на своей спине. Хотелось бы утонуть в этом мгновении и больше никогда не выныривать на поверхность, но именно это она и делает. Тепло улыбается в его красивое лицо, глядя в карие глаза снизу вверх. Они смотрят друг на друга на несколько секунд дольше, чем нужно, и Виктория с удивлением видит тень сомнения на лице Дамиано. Но затем оно снова светлеет; друг улыбается, сжимает её ладонь и тянет сесть за общий столик. В ужине в компании друзей прекрасно всё за исключением смятения, набегающего на лицо Дамиано, когда он думает, что на него не смотрят. Впрочем, он быстро меняет выражение на спокойное или довольное. Ему бы удалось спрятать свои чувства, если бы Вик не смотрела на него чаще, чем ей бы хотелось. Кажется, она успела забыть, какой он красивый. Кажется, она никогда не видела, сколько эмоций прячется у него в глазах и сколько из них посвящены именно ей. *** Четверо прощаются у входа в кафе. Они просидели почти до закрытия, обсуждая то, чем не могли в полной мере делиться друг с другом в последнюю неделю. Все расходятся в разные стороны, но Дамиано не может идти туда, где нет Вик. Его тянет за ней, и он не может не обернуться, чтобы проследить за ней взглядом. Видит, как знакомая фигура удаляется в сумерках по мостовой. — Я написал о тебе песню, — прямо говорит он, когда нагоняет её и начинает шагать рядом. Ему очень хочется закинуть руку ей на плечо, но иногда лучше держать желания при себе. Вик смотрит на него, как на инопланетянина: недоверчиво, поражённо и подозрительно. Затем смущённо поджимает губы и ухмыляется. — Это большая честь, буду рада услышать. Ребята знают? — Нет, — слишком поспешно отвечает Дамиано и натыкается на её внимательный взгляд. Виктория смотрит на него так, будто пытается прочитать мысли, и, когда её глаза чуть расширяются, Дамиано хочется отмотать время и забрать своё признание назад. И заодно научиться лучше скрывать эмоции. Они недолго молчат, продолжая неторопливо двигаться по пустеющим вечерним улицам, отбрасывая чёткие тени под светом фонарей. Что-то назревает в воздухе, и остаётся только ждать, чем всё закончится. — Я обо многом думала в последние дни, — внезапно говорит Вик, не глядя на друга. Он тоже отворачивается и кивает, почему-то желая заранее согласиться со всем, что она скажет. — Думаю, во мне родились чувства, которых раньше не было, и я не знаю, как с ними поступить. Она останавливается. — Думаю, я запуталась. Он останавливается следом. Смотрит на неё несколько мгновений, не решаясь не то что ответить — даже подойти. И всё же медленно, осторожно он приближается. Кладёт ладони на её предплечья, а потом аккуратно приподнимает подбородок девушки, чтобы заглянуть в серьёзные глаза. Ему не хочется давить на неё, не хочется заставить чувствовать себя некомфортно. Только услышать. Понять. Удостовериться в том, что витает в голове с того самого взгляда, который она бросила на него перед отъездом. И если ему всё померещилось, это будет самый глупый момент их отношений. Но в её блестящих печальных глазах сказано достаточно. Он даже забывает как дышать от мысли, что это не сон. — Я помогу, — говорит Дамиано. Виктория слабо улыбается, всё ещё не решаясь довериться. — Я всегда буду помогать тебе. — Я... — она запинается, а потом продолжает, широко улыбнувшись: — Это так романтично с твоей стороны, Дамиано. Он слышит в её голосе иронию и усмехается в ответ. В волнении проводит рукой по волосам. Чувствует, как загораются от смущения щёки, и неловко прячется за шуткой: — Я пытаюсь быть идеальным, не души мои попытки в зародыше. — Не надо, — мягко произносит она, и он видит в её глазах взрослую, искреннюю просьбу. — Говори всё как есть. — Я не хочу говорить, — тихо отвечает Дамиано и вместо слов обнимает её так, словно хочет растворить в самом себе. *** Виктория чувствует, как по щекам текут слёзы, и со слабым всхлипом прижимается к нему, приподнявшись на носках ботинок. Она обнимает тёплого, родного и любимого человека, впервые не думая о том, сколько продлится эта мечта. Она тонет в нём самовольно и чувствует, как он тонет в ней в ответ. — Я безумно скучал по тебе, — шепчет Дамиано ей в ухо, и по коже бегут мурашки от непривычной стыдливости и кайфа одновременно. В его сдавленном от счастья голосе слышится смех: — Так сильно, что в светском обществе об этом неприлично говорить. — Тогда светское общество идёт к чёрту, — шепчет Вик и целует его так, чтобы они больше никогда не всплывали на поверхность.