— Я не против вдарить тебе пару раз.

— Пожалуйста, успокойся. — Мне похуй на то, что ты будешь мне говорить. Я не собираюсь сдавать своего отца, ясно? — шипит Оля. — Ты хочешь продолжать участвовать в его грязных делах, потому что папочка платит тебе наркотиками? — я внимательно смотрю на девушку. — И ты счастлива, верно? — Я не нар.. — Не нужно врать, Оль! — громко вскрикиваю. — Ты вообще думаешь о своём будущем? — Отъебись от меня! Я хочу уйти. — Ты думаешь о своём будущем? — Да! — И каким ты его видишь? — Хуевым, — девушка резко подрывается с места. — Я не хочу больше жить… — на ее глазах появляются первые слёзы. — Я ненавижу собственного отца и хочу быстрее съебаться от него в другую страну, но.. — она всхлипывает, вытирая с щёк влажные дорожки. — Я боюсь! Боюсь, что он найдёт меня и придушит прямо в аэропорту. — Оля подходит ко мне и хватает за плечи. — И зачем я тебе это говорю? Ты же, блять, ничего не понимаешь. — Я тебя прекрасно понимаю, — тяжело вздохнув я скидываю ее руки с моих плеч. — Такое же у меня происходит с Глебом. — Чего? — Он заставил меня работать на него, угрожаем мне и моим близким, убивал на моих глазах невинных людей и по сей день продолжает терроризировать меня. — тихим голосом отвечаю. — Но к прежней жизни я не вернусь. — на моих губах появляется грустная улыбка, которую отзеркаливает девушка. — Я хочу помочь тебе, Оль. Прошу, позволь мне это сделать. — ее глазах вновь полыхает искорка надежды. — Нужно передать документы и Глеб даст тебе денег, а ты сразу же сможешь покинуть страну. — Отец прикончит меня. — Нет, — я отрицательно мотаю головой. — Голубин поможет тебе выбраться. — Я… Я не знаю и… — Подумай хорошо, Оль. Я не хочу, чтобы ты продолжила страдать. — напоследок пожимаю плечами и покидаю помещение, где оставляю девушку наедине с собственными мыслями. — Подожди! — но я не останавливаюсь и направляюсь к Глебу. Блондин курит сигарету и в спокойном тоне разговаривает с кем-то по телефону, а я молча рассматриваю надписи на грязных стенах, ожидая, когда тот закончит разговор. На секунду перевожу на него взгляд и замираю, а Голубин это прекрасно замечает и слегка склоняет голову набок, не сводя с меня глаз. Оля подходит ко мне ближе и стоит рядом со мной, но смотрит в одну точку и не решается что-то сказать. Мне плевать, что Глеб сделает с этими документами, но девушке обязательно надо помочь.

***

Буквально пару часов назад моя бабушка сообщила мне о том, что приехала из санатория. Мне безумно захотелось ее навестить, но пока что это невозможно. Мне все надоело. Встаю на ноги, разминая затёкшую спину. Уже вторую ночь мне приходится спать в гостиной на неудобном диване, от которого ломит все тело, потому что Оля заняла мою комнату на неопределенное время. Последние два дня блондин усердно решает проблему с отцом девушки и из-за этого возвращается домой слишком разъярённый. Видимо, что-то не получается. Я завариваю чай и накладываю тёплую кашу в тарелку. Девушка ещё спит, чему я очень рада, потому что предпочитаю завтракать в тишине и в одиночестве. Почему-то я решаюсь посмотреть в окно и, увидев, что на территорию заезжает автомобиль Артема, начинаю улыбаться. Шатен во многом отличается от Глеба, например: ему подвластна нежность и забота. — Привет, солнце. — Артем весело проходит на кухню с большими пакетами в руках. — Покормишь меня? — Для начала только сходи и помой руки, а потом садись за стол, — пакеты с чем-то неизвестным Артем ставит рядом со столом и уходит в ванную. В это время я достаю чистую тарелку и бокал, и подхожу к плите. — А это что? — интересуюсь у парня, кивнув на пакеты, когда тот возвращается. — Новые вещи для тебя и Ольги, — шатен берёт ложку и пробует кашу. — Очень вкусно! — от удовольствия Шатохин умудряется закатить глаза, вызвав у меня улыбку. — Нет, это просто ты голодный, — я хихикаю и сажусь напротив шатена. — Как проходят дела с отцом Оли? — Хуево, — грустно хмыкает. — Но больше не спрашивай об этом, окей? Ты не должна знать никаких подробностей, — шатен поднимает с тарелки глаза и смотрит на меня. — Извини, просто ты сама прекрасно знаешь правила: не лезь в дела Глеба, иначе... — … иначе мне будет только хуже, — продолжаю за него фразу. — Правильно.

***

День прошёл быстро: уборка, небольшая готовка и просмотр какого-то сериала с Олей — и время уже двенадцать ночи. Я надеваю футболку, а потом вспоминаю, что данная вещь принадлежала Марку. Да, она напоминает мне о нем, но избавляться от футболки я не собираюсь. — У тебя слишком банальный цвет. Я бы на твоём месте перекрасилась в красный или розовый, ну или на крайняк синий, — начинает диалог Оля, присаживаясь на кровать. Порой бывают моменты, когда девушка меня очень сильно раздражает. — Но ты не на моём месте, — подглядываю за девушкой через зеркало. — Я родилась с таким цветом и перекрашиваться не собираюсь. — возможно это прозвучало с ноткой грубости, но мне плевать. — Ну-уу, сразу видно, что ты скучная. — девушка закатывает глаза и громко цокает. — Ничего не случится из-за того, что ты решишься изменить образ. — Скукоту не определяют по цвету волос. Спокойной ночи. — Подожди! — вскрикивает, как только я открываю дверь, чтобы выйти из комнаты. — Ты уже видела вещи, которые нам купил Глеб? — Нет. — Они очень дорогие! Мне понравились. — Оля широко улыбается и я молча киваю, выходя из комнаты. Я не собираюсь открывать пакеты, которые принёс Артем. У меня есть своя одежда, а дорогие(?) подачки от блондина мне точно не нужны. Как только мое тело соприкасается с поверхностью дивана, я охаю. Если была бы моя кровать чуть больше, то легла бы с Олей, но увы. Минут пять пытаюсь подобрать удобную позу, после чего наконец-таки расслаблюсь и закрываю глаза. Я представляю, что очень скоро я окажусь дома у бабушки. Мы будем вместе пить чай и уплетать булочки, которые она вкусно печет. Мне не хватает её безумно. Помню, когда только училась готовить хачапури для своего, уже бывшего, молодого человека, бабушка сразу пришла на помощь: показывала умелыми руками, как лучше; смеялась и говорила, что такими темпами я не выйду замуж. Я резко распахиваю глаза и слышу, как открывается входная дверь. Тяжёлые шаги Глеба первым делом направляются на кухню. Парень явно пришёл без настроения и уже быстро открыл новую бутылку коньяка, сделав несколько глотков. — Ты можешь лечь в моей в комнате. — спокойно произносит Гдеб, положу в гостиную. — В одной кровати с тобой? Верхние пуговицы его белой рубашки расстёгнуты, открывая вид на татуировки на теле, а рукава закатаны по локоть. На голове легкий беспорядок, а одной рукой держит стакан со спиртным. — Я буду всю ночь буду работать в кабинете, — устало отвечает, протирая уставшие глаза. — Иди, на этом диване неудобно спать. Проверено. — как-то по-доброму усмехается. — Спасибо. — неуверенно произношу и встаю с дивана. — Кстати, — забираю с собой подушку и одеяло. — можно задать вопрос? — останавливаюсь и внимательно наблюдаю за его реакцией. Блондин садится на диван и смотрит на меня. — Твоё притворство меня оскорбляет. — спокойно отвечает зеленоглазый, слегка щурясь. — Чего ты хочешь? — С чего ты взял, что я притворяюсь? — свожу брови к переносице, не прерывая зрительный контакт с парнем. — Ты слишком уж спокойная и какая-то… — он замолкает на несколько секунд: — В прочем, неважно. Чего ты хочешь? — повторяет свой вопрос. — Увидеться с бабушкой. — Хорошо. — Хорошо? — переспрашиваю, потому что неожиданно такого ответа. — Хорошо и все? — мне до сих пор не верится и я чувствую подвох. — У тебя проблемы со слухом? — Нет, ну п-просто... — начинаю запинаться и съёживаюсь от его сфокусированного взгляда. — Просто не ожидала услышать твоё разрешение. — Я иду на уступки при твоём хорошем поведении. — он встаёт с места и приближается ко мне, а я инстинктивно пячусь назад, окончательно сев на диван. — Сделай мне массаж, — удивлённо вскидываю брови. — Пожалуйста. — блондин улыбается, словно мальчик из старшей школы. — Нет, у меня уже закрываются глаза и я боюсь, что нажму на какую-нибудь точку, и ты умрёшь. — непринуждённо пожимаю плечами, затем встаю и направляюсь к лестнице. — Ты боишься? — раздаётся хриплый смех позади меня. — Мне кажется, что ты наоборот будешь только рада, если я умру. — пытаюсь не обращать на его слова внимание и молча поднимаюсь по ступенькам, но он идёт следом. — Ты же ненавидишь меня, правильно? — я останавливаюсь и разворачиваюсь к нему. — Слова о ненависти я говорила на эмоциях, — спокойно отвечаю, замечая, как глаза парня изучают каждую частичку моего тела. — Но мне по-прежнему хочется посадить тебя за решётку. — приоткрываю дверь и вхожу в его комнату, которая пропахла его парфюмом. — Увы, это будет только в твоих мечтах, — пробормотал он себе под нос и разлёгся на кровати. — Не думаю, что когда-нибудь окажусь там. — блондин ставит на прикроватную тумбу пустой стакан. — Умереть — да, но оказаться в камере — точно нет. — Тебя не мучает совесть? — Прекрати задавать глупые вопросы и сделай мне массаж. — Глеб закатывает глаза. — Иначе я не дам тебе уснуть. — Ты — манипулятор. — цокаю и кладут на вторую половину кровати свою подушку с одеялом. Я подхожу к нему и вижу, как блондин растягивает губы в победной улыбке, затем переворачивается на живот. Присаживаюсь рядом с ним и осторожно кладу ладонь, сминая его кожу. — Ты занимаешься боксом, птичка, поэтому тебя должны быть сильные руки. Не бойся трогать спину, — произносит, прикрывая глаза. — Я уже не занимаюсь им и причину знаешь сам. — Я могу провести с тобой тренировку. — Я не против вдарить тебе пару раз. — Я не собираюсь поддаваться. — Не удивил. — большим пальцем нажимаю на позвоночник. — Сядь мне на поясницу. Будет гораздо удобнее. — расслабленно произносит, но я по-прежнему остаюсь сидеть на месте, продолжая выполнять какие-то непонятные манипуляции с его спиной.— Не упирайся, — блондин моментально включает свою грубость. — Сядь. — я сдаюсь и раздражающе выдаю: — Ладно. Я выполняю массаж с самым недовольным лицом на свете и надавливаю ладонями на его сильные плечи, пытаясь не причинить боль. Хотя очень хочется…. — Сильнее, — застонал Голубин, этим удивив меня. — Нажми туда ещё раз. — сильнее надавливаю на плечевую точку и дергаюсь, как слышу хруст. Я ему кость сломала что ли? Ну, если ещё не закричал, то значит ничего не случилось. — Тебе не больно? — спрашиваю, как только слышу новый хруст. — Там что-то хрустнуло и это, наверное, плохо. — я убираю ладони с его спины. — Если я сломала тебе кость, то я не виновата, хорошо? — Мне не больно, — Глеб начинается тихо смеяться. — Смелее. Проходит около двадцати минут и к тому времени у меня онемели руки, а кожа на ладонях пылала. — Надеюсь, твоя спина больше не болит. — произношу, сидя на его пояснице, но в ответ меня ожидает тишина. Глеб уснул, хотя говорил мне, что будет работать целую ночь. Я встаю на ноги, вновь забрав одеяло с подушкой, чтобы пойти в гостиную, но сонный голос с хрипотой останавливает меня: — Не нужно уходить. Ложись спать здесь, приставать не буду. — он окончательно закрывает глаза.

***

Просыпаюсь я почти в обед и понимаю, что блондина рядом нет. В приподнятом настроении встаю с кровати и иду в свою комнату, чтобы взять вещи для пробежки. Оли в комнате не было и, видимо, она сейчас находилась на кухне, поэтому я быстро переодеваюсь в шорты и топ. В ванной комнате я быстро умываю лицо и чищу зубы. Волосы на ходу собираю в высокий пучок и спускаясь по лестнице, взглядом натыкаясь на девушку, которая машет мне с кухни. — О, Милее-ена, — она неприятно, для меня, растягивает мое имя. — Ты пришла сделать завтрак? — девушка глупо улыбается и хихикает, попивая чай. Стоп, пахнет алкоголем. — Это что? — я хмурюсь и отбираю у Оли стакан и нюхаю. — Коньяк утром? Ты серьезно? — Да я же маленько, — девушка подмигивает и начинает хохотать. — Надеюсь, Глеб Геннадьевич не узнает. — я закатываю глаза. — Он сказал приготовить ему яичницу. Скоро спустится из своего кабинета! — Сам приготовит. Я покидаю кухню и прохожу в коридор, где быстро обуваю кроссовки, и выхожу из дома. Обязательно предупредив охранника о том, что собираюсь побегать вокруг дома, втыкаю наушники, и включаю песни. Иногда я чувствую себя ущербным человеком. Хочу быть доброй; хочу оказывать другим какую-либо помощь; хочу не придавать какое-либо значение людям со странностями или отклонениями, а лишь широко и искренне улыбаться им; не хочу материться и злиться, не хочу ругаться матом. Но бывает такое, что хочется хорошо вмазать по наглой роже мужчины за то, что он прошёл мимо меня и посмотрел на мою грудь; хочется нагрубить незнакомой прохожей бабушке, потому что та сделала про твою короткую юбку. Но я стараюсь(?) Стараюсь быть лучше. Вся красная и запыхавшаяся я ложусь на мягкую траву, прикрыв глаза, отдавая своё сознание игравшей музыке. Одиночная слеза быстро скатывается по щеке от слишком грустной песни. Пожалуй, эмоции — одно из лучших дарований человека, и мой самый большой страх — потеря этого спектра. Мне комфортнее пострадать и поплакаться, нежели просто ничего не чувствовать. Я считаю абсолютно нормальным то, что когда ты сегодня летаешь на крыльях счастья, а уже завтра тонешь в собственных слезах. Не загоняйся по такому поводу. Проще и лучше несколько дней плакать и побыть в себе, а потом встать и начать сворачивать горы и покорять вершины. Не нужно ждать от друзей вечной дружбы: рано или поздно кто-то уйдёт, но на его замену обязательно кто-то придёт, но только уже лучше. Жизнь — очень крутая штука, которая никогда ничего не отнимает, а лишь подменяет лучшим. — Блять, — вскрикиваю, когда Глеб неожиданно возвысился надо мной. — Ты напугал меня! — привстаю на локтях, внимательно смотря на него. — Давай потренируемся. — проговаривает и кидает в меня боксёрские перчатки. — Я не хочу. — Вставай. — грубо произносит и протягивает мне свою руку. Цокнув, я все-таки поднимаюсь на ноги, но без его помощи, надеваю перчатки. Ну сейчас я утру нос этому мудаку! Я принимаю правильную стойку, вспоминая слова Гоши. Глеб смотрит на меня, странно улыбаясь и я за секунду наношу удар передней рукой. Парень, явно, не ожидал, из-за чего его слегка пошатнуло в сторону. — Я тебе поддался, — хрипло произносит и мигом наносит ответный удар, от которого я сгибаюсь пополам. — Не забывай про защиту. Быстро ориентируюсь и принимаю другую стойку. Я внимательно смотрю на блондина и замечаю, что тот пока что не защищается, а значит — хочет подразнить меня. Наношу удары по его груди, животу, и ударяв своего противника по подбородку. — Ой, не слишком больно? — наивно хлопаю глазками и победно улыбаюсь, когда блондин хватается за челюсть. — Ты мне решила отомстить за всё? — Глеб усмехается, начиная в ответ наносить лёгкие удары. — Я всего лишь утираю тебе нос. — И прекрасно знаешь, что не утрёшь. — зеленоглазый подмигивает мне и неожиданно ставит подножку, из-за чего я падаю. — Но ты меня впечатлила, — парень хочет мне помочь подняться, но становится уже поздно. Я хватаю его за ногу с такой силой, что тот все-таки теряет равновесие, и падает почти рядом со мной. — Нужно держаться на ногах. — Ты со мной флиртуешь что ли? — интересуется с ехидной улыбкой, рассматривая моё лицо. Слишком близко. — Нет. — моментально даю отрицательный ответ, нахмурив брови. — Опять оскорбляешь меня, — задумчиво говорит Глеб, дотягиваясь до моей ладони и переплетая наши пальцы вместе. — Ты хорошо наносишь удары и я понял это ещё при нашей второй встрече, — он быстро меняет своё положение, нависая надо мной. — Помнишь? — К большому сожалению, никогда не забуду этот день. — мои щёки начинают краснеть от его пристального взгляда. — Поцелуй меня. — Нет. — Поцелуй меня. — Я не твоя собственность, Глеб, и вооб… — не успеваю договорить, потому что блондин берет всю инициативу на себя и оставляет поцелуй на моих губах. — Ты всегда будешь делать всё, что я захочу, птичка, и в следующий раз я отреагирую на твою упёртость по-другому. — шепчет мне эти слова, после чего слегка чмокает в лоб и встаёт на ноги, оставив меня в одиночестве.

***