Часть 3

Утро Чонгука начинается не с кофе. Далеко не с кофе. Во-первых, он пропускает будильник, с трудом приоткрывая глаза и потягиваясь. Во-вторых, оказывается, что минутой ранее трещал не будильник — Чимин потерял нерадивого коллегу и пытался вызвонить его, чтобы узнать, собирается ли тот на работу. Как-никак у них начальство новое, не хотелось бы в первый день упасть в грязь лицом. Во-вторых, Чонгук понимает, что уснул за столом, когда от щеки отлипает помятый лист А4 с огромной таблицей и множеством цифр. Вырубиться за отчетом — может, умеет, практикует. Правда, последним старается не злоупотреблять. Он сидит минут пять, потирая сонные глаза, и широко зевает, по привычке прикрывая нос рукой. Бросает взгляд на дисплей телефона. Кажется, завтрак и полноценный душ отменяются. Парень быстро приводит себя в порядок и выбегает из квартиры, застегивая на ходу манжеты на рукавах белоснежной рубашки. Здоровается в лифте с пожилой соседкой, которая тут же принимается жаловаться, что у нее болит сегодня спина, видать из-за погоды, на что Чонгук внимательно кивает, будто слушает, и бросает взгляд на цифровую панельку, отсчитывающие этажи. Как только дверцы лифта открываются, он извиняется перед госпожой Ли и торопится на улицу, хлопая по карманам черных брюк в поисках ключей и с ужасом осознавая, что забыл их дома. Чонгук кусает нижнюю губу и смотрит на дом, но отрицательно качает головой и торопится к станции метро, благо, она недалеко. Рабочий день уже в самом разгаре, не смотря на пасмурное утро за окном. Под монотонные клацанья клавиатур и треск принтера брюнет здоровается с коллегами, пробираюсь к рабочему месту. — Опаздываем, — констатирует Пак, опуская очки на переносицу. Чонгук цыкает, опускаясь в кресло и зачесывает волосы назад: — Я заработался. — М, и как зовут твою работу? — друг играет бровями и усмехается, прикусывая пухлую нижнюю губу. — Инвестиционный отчет. — Оу, а я все думал, куда она подевалась. — Я с удовольствием ею поделюсь. — Ой, нет. Боюсь, на сегодня у меня другие планы? — Это какие же? — Это проверка аналитических показателей. — Да у тебя групповое намечается, я смотрю. — Хочешь принять участие? — Ты что, я верный. — Это я заметил. Кстати, — альфа ставит на соседний стол бумажный стаканчик с кофе. — Чимин, ты знаешь, как я тебя обожаю? — благодарно улыбается Чонгук, принимая угощение, и делает большой глоток, ощущая себя человеком. — Представляю. — Начальство еще не пришло? — Он уже в кабинете. С утра была планерка. — Вот черт, — Чон со вздохом откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза, — не видать мне, похоже, в этом месяце премии. — Да я не сказал бы, что он тиран. Приятный альфа, на первый взгляд, а краси-и-ивый, — мечтательно тянет Чимин, постукивая кончиком карандаша по столу. — Давно ли ты поменял сторону? — смеется брюнет и уклоняется, когда в него летит тот самый карандаш. — Да пошел ты, — фыркает Пак и возвращается к работе, быстро перебирая пальцами по клавишам. Время близится к обеду, а Чонгук заканчивает только с первым документом на сегодня. Почему-то все валится из рук, а цифры не хотят сопоставляться в нужные зависимости, будто специально насмехаясь над альфой, что тихо рычит и переводит взгляд в окно. Дышит глубоко, позволяя себе отвлечься на пару минут, а мысли возвращаются к неудачному утру. Как назло, вспоминаются и слова мамы, что пора бы уже задуматься о семье, о детях. «Только представь, Чонгук-и, — всегда говорила красивая омега с темными волосами и сладким молочным запахом, — каждое утро дома будет пахнуть вкусным завтраком, рубашки и брюки будут поглажены и ждать тебя в шкафу, а в квартире сразу станет уютно, и тебе захочется возвращаться домой как можно раньше». Он тихо фыркает, мысленно не соглашаясь с мамой. Столько омег посещали его обитель, среди которых были и парни. Кто-то даже задерживался, но по утрам никогда не пахло чем-то вкусным, как в детстве в родительском доме. Рубашки он тоже сам отпаривал, пока красивые омеги нежились в постели, невзначай обнажая округлости, к которым Чонгук питал слабость. Просто не нашлась еще там самая. Альфа соглашается с мыслями и возвращает все внимание ноутбуку. — Чонгук, — зовет его Пак, но брюнет не сразу отвечает другу, проверяя последние данные, — Чон- мать-твою-Чонгук! — Что? — раздраженно бросает он, поднимая уставший взгляд. — Ты домой собираешься? Рабочий день закончился. — Что? Уже? — Две минуты назад, — сверяется с наручными часами друг и потягивается, а Чонгук слышит хруст позвонков, что долгое время находились в неудобном положении. Со вздохом парень сохраняет документ, вытаскивает флэшку и начинает собираться под внимательный взгляд друга. Они молча идут к лифту, прощаясь с уборщицей, и нажимают на кнопку первого этажа, как в кабину входит еще один парень в строгом костюме, в котором Чонгук с ужасом узнает того самого альфу из квартиры 1603. Как его там? Ким Тэхен, кажется. Взгляд непроизвольно скользит к правой руке, но обручального кольца не замечает. Выходит, они пока еще не женаты. Парень качает головой, отгоняя навязчивые мысли. Какое ему дело, женаты они или нет? Может, он сегодня-завтра уже сделает ей предложение? — До свидания, директор Ким, — кланяется Чимин, и Чонгук следует его примеру, тоже прощаясь с начальником. — Хорошего вечера, — отвечает Ким и скрываются за дверью, ведущую на парковку. — Тебя подбросить? — интересуется Чимин, когда они выходят на улицу. Повсюду уже горят фонари. Холодный ветер гонят сухую листву и заставляет сильнее укутаться в теплые шарфы или высокие вороты пальто, и Чонгук соглашается, когда на нос падает первая холодная капля дождя. В салоне приятно пахнет цитрусовым освежителем воздуха, и брюнет откидывается на спинку, вдыхая полной грудью. Пак заводит мотор, бросая портфель на заднее сиденье, активирует дворники, и оставшийся последним внушительный внедорожник покидает парковку. Всю дорогу парни болтают ни о чем, а когда приближаются к дому Чонгука, тот просить Чимина притормозить у магазина. Они прощаются, и альфа, кутаясь в воротник пальто, широким шагом преодолевает расстояние до дверей. Набрав банановое молоко, белый шоколад и сигареты, он торопится к кассе. — Интересный наборчик, — хмыкают рядом, и Чонгук поворачивается. Перед ним стоит Ким и улыбается, слегка махнув рукой. — Привет, кстати. — Привет, — улыбается в ответ Чонгук, — зато твой довольно тривиален. На ленте лежит стандартный набор хозяйки: мясо, зелень, овощи, какие-то приправы и шоколад. — Сложный день? — А у тебя? — Да, есть такое. — С Вас три тысячи восемьсот вон, — вмешивается в их диалог продавец, и парень отвлекается, оплачивая товар. — Всего хорошего, ждем Вас снова. — Спасибо. До свидания, — кивает Чонгук и выходит на улицу, вскрывая новую пачку сигарет и закуривая. Сизый дым отвлекает, позволяя расслабиться, и альфа прикрывает глаза, запрокидывая голову. Через пару минут дверь хлопает, и он вновь видит Тэйеон с удивленно вздернутыми бровями. — Я думала, ты давно уже ушел. — Решил помочь донести тебе пакеты. Они же, наверняка, тяжелые, — улыбается он и выкидывает окурок в урну, подхватывая внушительные пакеты. И как хрупкая омега может поднять такую тяжесть? — Ох, спасибо, — дорого до дома пролетает незаметно за веселой трелью Тэйеон обо всем: как прошел день, как она сначала чуть не порезала палец, а потом чуть не сожгла всю кухню, пока готовила малиновый пирог и как кто-то снова стучался, пока она сверлила стену и забивала гвоздь. — Почему бы не вызвать мастера? — недоумевает Чонгук, искоса бросая взгляд на девушку. От холодного ветра Ким ежится и теплее кутается в кожаную куртку, что не очень-то и защищает от бушующей погоды. — Тэхен мне тоже предлагал мастера вызвать, — признается омега и вздыхает, — но я не могу… не могу впустить чужого человека в свой дом. Да еще и позволить ему там что-то делать и трогать. Ты, наверняка, посчитаешь меня странной, если уже не посчитал, но мне кажется, что таким образом дом души лишается. — Ты и правда странная, — соглашается Чонгук прежде, чем успевает прикусить язык, а потому торопиться оправдаться. — Я это в хорошем смысле, честно. — Я не обижаюсь, — добродушно улыбается Ким. Остаток пути проходит в полной тишине. Чонгук жует нижнюю губу, наблюдая за соседкой, но та никак не выказывает недовольство или обиду. Верно Чимин говорит, что все девушки странные. Соен вот бы обиделась, назови Чон ее странной. Собственно, так они расстались в последний раз. Парень что-то сказал, омега обиделась и, молча собравшись, покинула квартиру. За размышлениями альфа не замечает, как они добираются до этажа Тэйеон. Он ставит пакеты на пол у двери, пока Ким ищет в карманах ключ от квартиры. — Спасибо, что помог, — девушка заправляет влажную прядь волос за ухо покрасневшими пальцами. — Не за что. Пока, — улыбается Чонгук и машет рукой, сбегая по лестнице. Скудный ужин из рамена и горячего чая заканчивается довольно быстро, и парень садится за правку отчета, захватив стакан с водой. Через пару часов цифры и буквы начинают прыгать и бегать перед глазами. Альфа морщится и массирует переносицу подушечками большого и указательного пальцев. Желание удалить файл, а ноутбук сбросить с балкона, достигает своей критической точки, и брюнет решает устроить себе перерыв. Он накидывает на плечи излюбленную кожаную куртку и хватает пачку сигарет со столика в прихожей, толкая входную дверь. На лестничной клетке тихо, и Чонгук удобно устраивается на подоконнике, согнув одну ногу в колене. Взгляд замирает на испачканном диске Луны, выглянувшим из-за расступившихся туч. Парень приоткрывает форточку, выпуская сизый дым из легких, и затягивается. Тишина и одиночество успокаивают, только мысли, словно летящие на свет мотыльки, возвращаются к соседке с верхнего этажа. Чонгук хмыкает, вспоминая ее слова по поводу чужого человека и ремонта. И почему ее доводы кажутся такими убедительными? Он вспоминает свой переезд: долгие поиски квартиры, покупка, разработка дизайна вплоть до расстояния между полосками на обоях в спальне. А для реализации планов нанял команду профессионалов. Сам не решился рискнуть. Видимо, зря. Перед глазами неожиданно вспыхивает искренняя улыбка, влажные каштановые волосы и красные пальцы. Смешная она, эта Тэйеон. Молодая еще, по-детски невинная, не вкусившая еще трудностей взрослого мира. Такую хрупкую омегу хочется потеплее укутать в свою толстовку, чтобы согреть, да и Чонгук уверен, что в ней она будет очень уютно смотреться. Накормить вкусным ужином и завалиться на кровать, прижимая к себе теплое тепло и наполняя легкие запахом свежей выпечки с шоколадной крошкой. Чонгук интенсивно качает головой и тушит тлеющую сигарету, возвращаясь в квартиру с тяжелым вздохом.