Небольшой эпилог для первой части

      Глянув в окно, Элишка заметила, что по саду к дому приближается Йонаш. Пропустил рабочих с инструментами, перекинулся с ними парой слов, почувствовал взгляд и поднял голову, пытаясь понять, откуда на него смотрят. Девушка отпустила лёгкую ткань занавеси, шагнув в глубину комнаты, и тут же покраснела. Что за глупости! Ну, увидел бы муж, что она выглядывает из окна, что такого? Может присматривает за работниками, чтоб те розы в саду не поломали, а вовсе не ждёт его возвращения. Потому что… ждёт. Пальцы обвели резьбу на шкатулке, повторяя узор из листьев. Раз решила, то надо сделать.       — Могу я с вами поговорить? — вышла в коридор, когда услышала, что маг открывает дверь в свою комнату.       — Со мной. Мы же договорились, что будем без церемоний, на «ты». Йонаш слегка улыбнулся и вернулся, вошёл. Солнечные лучи перепрыгивали игривыми бликами с кружевных занавесей на отполированную массивную мебель, окружили букет, придирчиво составленный Агатой, которую мэтр Мортвэйн надоумил изучать язык цветов. Свет не сделал лицо Дворжека приветливее и симпатичнее — тут со средней сестрой не поспоришь, в мужья ей достался далеко не красавец. Острые скулы, хмурые брови, тёмные глаза, тёмные же узоры на висках и шее. Элишка отмахнулась от глупых мыслей и поставила шкатулку на стол перед магом.       — Я хотела, чтобы мы… Надо же! Всё утро выстраивала фразы, готовясь к разговору, и растерялась.       — Что это? — Дворжек посмотрел на шкатулку, понял по взмаху руки, что нужно открыть, заглянул внутрь. — Семейные реликвии?       — Да, что-то вроде того. Собравшись с духом, Элишка вынула один из родительских браслетов и протянула его Йонашу.       — Я хочу, чтобы у нас были семейные, а не безликие, из храма.       — Вы уверены? — маг не торопился принимать подарок. — Это всё-таки определённый символ брака, довольно явный. К тому же вещь наверняка для вас памятная.       — Ты, — Элишка приподняла подбородок. — Говори мне тоже «ты». И да, я уверена. У меня всё не было момента сказать, но тогда, на площади моя клятва была настоящей. Я произнесла искренне каждое слово, от чистого сердца. И… Она вложила в ладонь Йонаша браслет, пока сама не передумала.       — Мне кажется боги, которые были свидетелями нашей клятвы, приняли её, — осознавая, что звучит немного высокопарно, Элишка договорила, что собиралась, сняла узкий храмовый браслет и протянула Йонашу запястье. — Узор. На браслете появится узор, сейчас сами… сам убедишься. Маг еле заметно улыбался, она это знала. Посторонний не обратил бы внимания, но Элишка уже приметила, как он слегка щурится в подобные моменты.       — Если ты помнишь, я-то как раз молчал, поэтому позволю себе усомниться. Но хорошо. Просто одень уже! — подбадривала Элишка нетерпеливо, пока муж снимал храмовый браслет.       — Хорошо, — Йонаш аккуратно соединил тяжёлые половины брачного украшения на её руке. — Теперь ты. Почему-то сейчас Элишка волновалась сильнее, чем тогда на площади, где их обручил служитель храма на виду у толпы. Близкое присутствие мага смущало, заставляло отводить глаза, поправлять волосы, хотя он ничего и не делал, спокойно ждал пока она сомкнёт части украшения. Чуда не произошло. Серебро — старое, матовое, неприятно холодило кожу, горечь разочарования почти ощущалась на языке, но Элишка упрямо качнула головой.       — Боги её приняли. Я видела двойную ветвь когда мы были на площади. Ей хотелось положить пальцы Йонашу на губы, чтобы ничего не отрицал, не спорил, но не решилась.       — Я, Йонаш Дворжек, маг из Цитадели, что в Ристеоне, согласен взять тебя, Элишка Велак, тьера из Гродска, что в Селентии, в жёны. И готов вернуть твоё слово в течении месяца, если пожелаешь, — скороговоркой вдруг произнёс Дворжек. — У вас в роду были маги. Если вещь семейная, то магическая формула клятвы должна быть завершена. Вы сказали своё слово на площади, а я нет, — пояснил он и теперь тоже с интересом взглянул на браслеты. Медленно, словно раздумывая, на серебре проступили тонкие линии, как набросок художника, что размечает рисунок. Они ширились, покрывали поверхность, пересекались, пока узор из двух переплетённых лоз не стал чётким. Брачный знак Близнецов. Глаза Йонаша удивлённо расширились, когда браслет на его руке потеплел, а затем с мягким звуком защёлкнулся, превращаясь в единое целое. Маг недоверчиво качнул головой, чуть наклонился и поцеловал жену в губы. Поцелуй не был долгим и страстным, скорее в нём звучало обещание вернуться — Элишка поняла это так.       — Ты. Говори мне ты, — повторила она, с неохотой разжимая пальцы на куртке мужа. — Мы же договорились.