-8-

      Когда утром — далеко не ранним, — Йонаш смог собрать себя в кучу и спустился в большой зал, — оказалось, что сегодня вторник. Задумчиво почесав щетину, он решил, что и побреется, и узнает, почему его супруга решила срочно приехать в Нисс, уже дома. Смысл просить Мелену пересказывать, если можно выслушать первоисточник, так сказать. К тому же, если бы дело требовало его немедленного вмешательства, дамы бы сообщили, уж в этом Дворжек даже не сомневался. Поэтому не спеша позавтракал, медленно в основном потому, что челюсть до сих пор противно прощёлкивала. И зашёл-таки к местному аптекарю, купить настоек, чтобы уж наверняка добраться до места, не трясясь в лихорадке. С собой большой запас зелий и амулетов не брал, таскать было не с руки, хотя вот сейчас бы пригодились. Не привык Дворжек доверять чужим целебным снадобьям, а потому флакон придирчиво рассматривал на свет и долго нюхал, прежде чем выпить положенную порцию зелья. Вкус отвратный конечно, но он таким и должен быть. — Вам послания, — выложил сын хозяина постоялого двора на стойку два запечатанных сургучом письма. — И с конюшни передали, что экипаж готов, как вы приказывали. Можно отправляться. — Спасибо, любезный, — Йонаш бегло глянул на имена отправителей, забрал конверты, оставил взамен серебряную монету. Вряд ли скоро в этих местах окажется, но кто знает, как жизнь обернётся. — Храни тебя боги. Первое письмо было от «знакомых в Селентии», которые присматривали за его, — надо привыкать, чего уж там, — семьёй. Сообщали, что Элишка благополучно добралась до пограничного пункта, где её встретил человек, который на него же и работает. И на Мелену, торговое дело-то у них общее. Ну, хоть здесь всё хорошо, — заключил маг и пристроил отбитый бок, чтобы внимательно изучить письмо от друга. Второе послание было от Доминика, который подробно, на нескольких листах, расписал новости в Круге Магов, в Эртее, и что происходит сейчас в Вольном союзе. Читая про Круг, и новый сбор Совета, Дворжек слегка поморщился. Прямо как старый долг, который надо бы вернуть, но всё недосуг, да и лень. То, что Берниеру в Совете магов требуется поддержка — некромант твердил давно, как и остальные, близкие к нему маги. Для получения степени магистра и того самого звания «мэтр», о котором спрашивала бойкая Жданка, нужно было Йонашу около года просидеть безвыездно в Ниссе, занимаясь всерьёз научными изысканиями и публикациями, а год — это очень, очень долго. Теперь вот, наверняка придётся. Дальше Доминик сообщал, что князь лично интересовался «акцией», которую Дворжек проводит, и желает увидеть мага, когда тот вернётся. Очень всё это перекликалось с мыслями Йонаша о том, что на политической арене назревают перемены. Про «Сердце Глаилора» вспомнили, а значит старому королю готовят замену. Сколько ему сейчас? Он ведь, и когда Ларика сбежала был уже не молод, как для человека — под пятьдесят. Значит сейчас ему около шестидесяти, и при крепком здоровье может править следующее десятилетие, пока принц не войдёт в силу, не обретёт опыт и влияние. Наследнику ведь около пятнадцати. Но это король Глаилора так планирует, только кто же ему даст спокойно осуществить задуманное. До сих пор про сбежавшую принцессу почти не вспоминали. Оскорблённый жених, брат короля Ниэрии, когда вокруг побега случилась шумиха, извинения принимать отказался. Брать другую глаэлорскую принцессу в жёны — тоже, но со временем скандал удалось замять. Ларику отлучили от семьи, на том дело и закончилось. До поры, до времени. И последняя новость оказалась действительно новостью, в отличии от остальных. На осень назначена Ассамблея Вольного Союза — с представителями от всех участников, обязательно магов и немагов. Доминик предполагал, что Князь желает поговорить с Дворжеком именно по этому поводу. Тут Йонаш даже предположений строить никаких не стал, почему да как. Со временем само разъяснится. Аккуратно сложил листы и убрал в конверт. До столицы один раз остановились и перекусили в таверне, а в Нисс успели проскочить как раз перед закрытием условных ворот. Крепостной стены вокруг города не имелось, но пересечь магический заслон ночью могли только княжеские гонцы да женщины на сносях, решившие вот-вот родить, этих пропускали к целителю. К дому на Каштановой улице подъехали, когда совсем стемнело. — О, вашмилсть, а мы вас только к завтрему ждали, — высунулся из сторожки сонный охранник, изображая бодрость. — Не выходи, я сам калитку запру, — махнул рукой маг. Знал, что вместе со сторожем выскочит шумная собачонка, будет лаять и бежать следом до самого дома, норовя цапнуть за сапоги. Сторож ещё что-то говорил вслед, но маг не прислушивался. Внутрь Йонаш вошёл через сад и боковую дверь, за которой находилась лестница на второй этаж. Ступени приветливо поскрипывали, маг расстегнул куртку на ходу, и сбросил её в кресло сразу у входа в гостиную. Много света не зажигал, активировал только круглый магический светильник у стола, на который перенёс сундучок с зельями и амулетами. Хорошо, что готовил всегда с запасом — одно сразу принял, второе полагалось вылить на рану, но Йонаш, прикинув как оно будет — если сейчас начать отдирать бинты, плеснул жидкость прямо на повязку, предварительно стянув рубаху. Пошипел, потому что всё равно жгло.       Элишка думала, что вообще не сможет заснуть — одна, в незнакомом месте. Читать не смогла — перебрала новые, пахнущие краской тома, полюбовалась иллюстрациями, погладила мягкие переплёты. Долго моргала, перечитывая автограф автора, прогоняя слёзы. Хотела было оставить свечи гореть, побоялась пожара и задула. За окном выглядывал край полумесяца, легко покачивались ветки деревьев, ветер тихо шуршал в каминной трубе, навевая дремоту… Проснулась она от звука тяжёлых шагов и тихой ругани совсем рядом. В соседней комнате кто-то есть? Показалось? Она ведь заперла дверь на ключ! Сторож зашёл? Грабитель пробрался? Пока перебирала варианты, окончательно проснулась и заметила узкую, совсем тонкую, полоску света под дверью. Тот, кто расхаживал через стену явно не хотел привлекать внимания. Но и не уходил. Что-то ищет? Элишка затаилась, казалось, что сердце колотится так громко — из коридора можно услышать. Хотелось верить: авось, воришка найдёт, что ему надо и уберётся. Утром она расскажет Мелене, что здесь надо сменить все замки! До единого. Шаги стихли, но потом раздались вновь, голос бормотал неразборчиво, а Элишка стала подозревать, что слышала его раньше. Накинула домашнее платье, тихо, на носках, добралась до двери и убрала стул, которым её подпирала. Под рукой, как на зло, не оказалось никаких тяжёлых предметов, пришлось вооружиться тяжёлым томом поэзии. В коридоре царил полумрак, а в гостиной действительно кто-то тихо ругался. Сделав несколько шагов Элишка заглянула в комнату. Рассмотрела в круге света ларец с флаконами на столе, несколько склянок рядом, а за кругом, в тени, мужчина пытался стянуть рубаху и явно путался в рукаве. — Йонаш! — опознав супруга, она перестала прятаться и решительно вошла. — Что вы тут делаете? Потянула ткань рубашки вверх, помогая снять. — Что вы здесь делаете? — улыбнулся маг одними глазами, но рубаху не отдавал, тянул на себя. — Вообще-то, я пытался одеться. — Да? У вас… у тебя кровь и повязку надо сменить. Давай я сделаю, — Элишка не собиралась сдаваться, и рубашка чуть не трещала по шву. — Нет-нет, не надо! Я уже принял лечебное зелье, лучше подождать до утра, пока рана затянется. На лице мужчины отразился столь явный ужас перед отдиранием бинтов, что Элишка улыбнулась и уступила. Помогла расправить ворот, чтобы легче было надеть. От мага пахло дорожным дилижансом, точнее очень похоже, резко и горько зельями — мама тоже схожие готовила. И чем-то таким неуловимым, что захотелось ткнуться ему в плечо. Но она сдержалась, памятуя о ране. Отстраниться только не успела, Йонаш, наверняка угадал её желание и неловко прижал к своему здоровому боку. Как догадывалась Элишка — чтобы она сама не ткнулась в тот, что болит. Но всё равно было приятно, уютно и стало спокойнее на душе. — Я волновалась, — поделилась с тёплым боком, заодно расправляя ткань у мужа на спине. — Мог бы и написать. — Мог, — со вздохом ответил маг ей в макушку, и Элишка зловредно подумала, что завтра, когда будет снимать с него бинты, разок всё-таки дёрнет посильнее. Йонаш словно услышал — фыркнул в волосы, заглянул в глаза. — Ты нормально устроилась? Давай всё обсудим завтра? Я, видишь ли, принял ударную дозу и могу заснуть посреди разговора. — Да, конечно, тебе нужно отдохнуть. Я сама уже задремала, когда услышала что здесь… ну, ты ходишь, — она отступила на шаг и даже руки завела назад, чтоб снова не начать что-нибудь поправлять. — Поэзию читала на ночь? — улыбнулся Дворжек. — Я от стихов Доминика тоже быстро вырубаюсь. — Я… — Элишка слегка покраснела, хорошо, что в полумраке не заметно, когда поняла, что глазастый маг заметил толстенную книгу, которой она собиралась огреть его по голове. Когда узнала мужа, то пристроила её возле вазы. — Да так, листала на ночь. Мелена подарила. И мне нравится, очень! — Вот и хорошо. Провожать до комнаты не буду, ладно? А завтра всё тебе расскажу, покажу дом и начнёшь хозяйничать. В этот раз точно до утра не засну, столько волнений, — думала Элишка, разглаживая покрывало, когда улеглась. Поправила на руках браслеты, довольно улыбнулась, вспоминая, что Йонаш свои тоже не снимал — она заметила. Полумесяц переместился и висел теперь прямо за окном, ярко освещая комнату. Шторы точно нужно поменять, — подумала Элишка. Замечание Йонаша, что она сможет похозяйничать окрыляло. — Что за древность, сто лет такие никто не вешает. А вот покрывало, пусть и не новое, но добротное, можно оставить. Снова погладила ткань. Мебель тоже — сразу видно, что дорогая, солидная. Такую оставить не стыдно. Разве что обивку освежить, поменять на более нарядную, особенно в гостиной. Потом Элишка вспомнила пустующий особняк, мимо которого проезжали с Меленой, и представила какие лица будут у сестёр, когда его увидят. Агата, к слову, спокойно восприняла известие о её поездке. «Напишешь всё-всё-всё, когда доберёшься! Удачи от нас со Жданкой, ждём вестей» — написала она, когда Элишка сообщила, что находится на пути в Нисс. Солнце пробивалось сквозь шторы, — хорошо, что они были, пусть и не очень модные, — когда Элишка открыла глаза. Из гостиной доносились голоса, она различила энергичные интонации Мелены и приглушённый бас Йонаша. Подруга прибыла рано, как и обещала, а значит с мечтой о мелочной мести придётся попрощаться, — вздохнулось без всякого, впрочем, сожаления. — Выглядишь отдохнувшей, — обернулась Мелена с хитрой улыбкой. — Так и не скажешь, что полночи читала стихи. Йонаш рассказал, что ты хотела огреть его книгой. Можно я расскажу Доминику? Пожалуйста? Ему понравится такая история. Она даже руки сложила перед собой и смотрела умильно, так что Элишка рассмеялась, кивая. — Была ещё ваза на столике, но я побоялась её брать — вдруг дорогая? — Вижу, что вы хорошо поладите с Дворжеком, ты такая бережливая, — теперь и Мелена не сдерживала смеха. — Вообще-то я всё ещё здесь, дамы, — Йонаш пытался нахмуриться, но у него ничего не получалось. — И у нас есть более серьёзные дела. Нам — мне и супруге, — на рассвете передали приглашение явиться к Его светлости для приватной беседы. — Это про меня? — Элишка растерялась и несколько раз перечитала строчку в пергаменте, который передал ей Йонаш. Но там действительно было написано: «Ждём господина Йонаша Дворжека, мага из Ристеона, с супругой, тьерой Элишкой Велак, из Селентии…» — Но мне же нечего надеть на такой важный приём! — Озабоченно выпалила, когда подняла глаза от приглашения. И ей вновь захотелось пустить в ход том поэзии, когда супруг рассмеялся вместе с Меленой. — Извини. Мы предвидели эту проблему, поэтому Мелена здесь с самого утра. Думаю, вдвоём вы справитесь, а мне нужно повидаться с магистром. — Ужинаем у нас, будь добр, не опаздывай. И передавай наилучшие пожелания Агнешке с Лукасом. — Непременно. Повеселитесь, дамы. Элишка только устроилась возле столика с кофейными чашками, а дверь за мужем уже закрылась. — Он всегда такой… — коснулась щеки, куда на прощанье поцеловал её Йонаш. — Небритый? Занятой? Внезапный? Да, но ты привыкнешь, — Мелена присела рядом, разлила обеим кофе. — Готова знакомиться с Ниссом? У меня есть список мест, которые нам нужно успеть посетить. — Да, — Элишка поняла, что испытывает смесь восторга с ужасом, но ей нравится. — С чего начнём?