Часть 1

За окном щебечут птицы, которые так и норовят нарушить чуткий сон. Солнце также вливается в игру и пробирается лучами сквозь жалюзи в комнату. Молодая блондинка невольно просыпается, щурится и пытается хоть как-то спастись от озорника. Но вместо того, чтобы продолжить сон, она открывает глаза и впускает новый день в комнату. Мужчина, словно почувствовав, что его любимая хочет сбежать, прижимает ее к себе в объятия. Она с улыбкой смотрит на него, внимает каждый миллиметр кожи. Скучала. Они не виделись неделю, и это кажется таким невыносимо долгим сроком. Тина легонько касается пальцами его губ, нежно проводит по скуле и зарывается в его черные кудри рукой. Она не отрывает взгляд от его лица, будто ищет пропажу хоть одной детали. Он улыбается от ее легких прикосновений, зарывается носом в блондинистую макушку, бормочет во сне и обнимает ее крепче. Ее ладони касаются его обнаженного торса, она пытается немного освободиться и выскользнуть из объятий, но он крепко держит. Она ненадолго сдаётся, пальчиком рисует узоры на его коже. Мужчина спит крепким сном, меняет свое положение и теперь утыкается носом в ее шею и вызывает мелкие мурашки по всему ее телу. Хват ослаб, и теперь девушка может выбраться из любимого плена, но перед этим еще немного наслаждается их близостью. Она оставляет короткий поцелуй на его губах и аккуратно выбирается из захвата, накидывает рядом лежащую его, ее, их любимую футболку и тихой поступью направляется на кухню. Включает едва слышно музыку, и, танцуя, готовит завтрак на двоих. Внезапно девушка вздрагивает от ощущения крепких рук на талии, она разворачивается в его объятиях и широко улыбается. Он наклоняется, впивается в губы без возможности оторваться. — Доброе утро, — говорит она, едва отдышавшись, смотрит на него снизу вверх, и кокетливо закусывает губу. — Ммм, — тянет он своим бархатным голосом, вдыхает запах ее волос и совсем не желает отстраняться. — Доброе, доброе. — Завтрак скоро будет готов. Тина кладёт руки ему на плечи и тянется к нему на носочках, оставляя короткий поцелуй в уголке губ. Затем снова отстраняется и продолжает колдовать над сковородой. Он без особого желания выпускает ее из объятий, но цепко следит за каждым движением. — Я так скучал. — Я тоже, безумно. Не представляю, что будет, когда у меня начнется тур. — Я думаю, мы сможем что-то придумать. — Надеюсь. Он наблюдает за ее движениями, и в который раз замечает, как ей хорошо в его вещах. Она порхает по кухне, от чего футболка задирается и оголяет бедра. Открытые части тела соблазняют и манят, сексуальные движения, а особенно ее лёгкое одергивание вещи, разжигают пламя. Смотреть и не трогать — та еще пытка, но зачем мучить себя, если можно просто подойти и взять? Он делает несколько шагов, прижимается к ее ягодицам, обнимает крепко за талию и шепчет прямо в ухо: — Этот прикид… совсем ничего не прикрывает. Его рука касается её бедра и становится очагом вспыхнувшего жара, который моментально распространяется по телу. Дан направляет огонь желания выше, движет по талии, к груди, задирает футболку и, мягко касаясь кожи, вызывает первый стон. Мягкая ткань сминается и открывает взору идеальную кожу, усыпанную тысячью созвездиями. Она выключает плиту и медленно разворачивается на носках. Его руки скользят по телу, шершавые пальцы, словно по струнам, играют на ней, от чего тяжёлое дыхание наполняется звоном удовольствия. — А должен? — также томно, чуть с придыханием отвечает она, глядя на него снизу. — Ну, если ты хочешь с самого утра почувствовать меня в себе, то не должен. Его горячее дыхание опаляет кожу, а мелкие поцелуи на шее будоражат. Она принимает его игру, включает фирменное кокетство, прижимается ближе и шепчет: — А если я этого и добиваюсь? Она кладет руки на его грудь, плавно поднимается к плечам и обхватывает шею. Трепетные касания его рук под футболкой заставляют прикрыть глаза от наслаждения. Окончательно плавится, когда он гладит бедра и живот, и готова вот вот растечься сладкой лужицей от его поцелуев. Коленки подкашиваются, и Тина бы упала, но Дан приподнимает ее за бедра и сажает на столешницу. — Ну тогда воплотим твое желание в реальность, — произносит он и впивается в ее губы, горячо целуя. Его пальцы едва не разрывают футболку, стараясь избавиться от ткани быстрее. Как только ткань перестает касаться ее тела, сразу же летит в сторону. Его взору открывается настолько желанное, обнаженное тело Кароль. Пальцы словно вырисовывают картины на ее груди, спускаются и танцуют вальс по животу. Дан оставляет заметные отпечатки на ее шее, подбираясь к груди, а после отстраняется, от чего Тина невольно тянется к нему, на встречу его губам. Откидывает голову назад, пытается совсем не завалится на столешницу, хватается руками за гладкую поверхность и задевает тарелку, которая моментально летит вниз. Поглощенные друг другом, они не обращают на это никакого внимания. Желание плещется в голубых глазах, но брюнет медлит, заставляя изнывать в нетерпении. Неосторожное движение заставляет Тину резко подскочить и зашипеть. — Дааан, — сдавленно протянула певица и впилась ногтями в его плечи. — Что случилось? Я еще даже не начал, — прошептал он и улыбнулся, словно хищник, надвигающийся на жертву. — Суууука! Мне тут больно, а ты о своем, — жалуется Кароль и бьет его по руке, которая нагло разместилась на внутренней части бедра. — Что случилось? — Жжется, — чуть хнычет Тина и показывает на уже покрасневшую часть бедра. Дан отсаживает ее от плиты подальше, рассматривает бедро, целует поврежденный участок, едва касаясь языком. Отходит к холодильнику и достает кусочки льда в форме летучих мышек, которые начинают моментально таять в горячих руках. Он прикладывает два кусочка льда к бедру, они, стукаясь, охлаждают поврежденный участок кожи. Тина дергается от колючего мороза, и покрывается мурашками от неожиданного контраста. Лёд, в руках Дана, начал таять, от чего холодные струйки неприятно катятся по ноге. Мужчина проводит кончиком языка по бедру, собирает влагу мелкими поцелуями, от чего Тина протяжно стонет. Контраст ощущений словно пропускает разряды тока по всему телу. Льдинки почти растаяли и Дан берет, другие. Ведёт ими выше, касается живота, заставляет Тину охнуть. Холод проходит, кажется до костей, очерчивает ребра и останавливается на ключицах, мягкие поцелуи плавят рассудок, и она невольно выгибается ещё больше. Талая вода стекает в ямочку груди, и Дан слизывает её, водя языком вверх по телу. Внезапно лёд касается соска, и Тина протяжно стонет. Когда лёд скользит на другую половину, Дан обхватывает остуженный сосок, губами, согревая. Едва Тина привыкает к холоду, лёд резко ползёт вниз, касается края трусиков, и ткань намокает. Близость мужчины распаляет огонь в теле сильнее, и кусочки льда уже не справляются со своей задачей. Она дрожит, и Дану кажется, что из-за холода, но эта дрожь вызвана совершенно другими чувствами. Лёд заканчивается и их магнитами притягивает друг к другу, притяжение взглядов, невозможно разорвать контакт. Только ближе. Еще ближе. Черт! Недостаточно близко. Языки сплетаются в жарком танце, в этом поцелуе нет места нежности, их захватывает страсть, огненная, жгучая, подчиняющая себе. Руки, словно в дополнение к танцу, ведут собственную игру, скользят, изучают, притягивают ближе. Да, еще ближе. Жарко, становится очень жарко, то ли из-за недавно работающей плиты, то ли из-за возбуждения, которое в прямом смысле заполнило все пространство. Руки Дана ласкают живот, его рука скользит под резинку трусиков, пальцы касаются чувствительной кожи, Тина поддается бедрами, навстречу ощущениям, но терпит поражение. Он властно фиксирует ее на столе, не давая двигаться, Тина хнычет, в нетерпении, опускает руки вниз, хватается за резинку штанов и вместе с боксерами стаскивает всё вниз. Дан отстраняется, перешагивает через мешающую одежду и вновь прижимается к Тине. Бедра соприкасаются, и Тина сквозь ткань чувствует силу его желания. В точке соприкосновения чувствуется жар, всё пульсирует и требует продолжения. Дан приподнимает её, удерживая одной рукой, и стягивает последнюю ткань, мешающую им. Его пальцы проходятся по складкам, словно по клавишам фортепиано, и вызывают волшебную мелодию стонов. Влага, скопившаяся на пальцах, свидетельствует о желании, и мужчина самодовольно ухмыляется. Он погружает внутрь. сначала один палец, медленно, тягуче. Тянет нить удовольствия, намеренно дразнит и вводит второй. Руки Тины, затевают свою игру, аккуратные пальчики пробегаются вдоль основания мужского органа и цепко обхватывают по диаметру, совершая поступательные движения. Дан рычит ей на ухо, и миллионы мурашек ползут по телу. Он придвигается ближе, одной рукой держит ее за бедра, второй направляет член внутрь. Из Тины вырывается блаженный стон, и она закатывает глаза. Дан смотрит вниз, наблюдает за тем, как он медленно погружается в блондинку. Тина обхватывает ногами его бедра, насаживаясь глубже. Их губы внезапно встречаются вновь. Они целуются грубо и глубоко. Тина привыкает к ощущениям и поддается бедрами вперёд. Дан выходит из неё наполовину, а затем снова входит в неё, медленно и глубоко. Она стонет, когда Дан начинает делать медленные движения внутри неё, каждый раз вызывая волнующее трение кожи о кожу. Внезапно Дан останавливается, что, несомненно, шокирует девушку. Его коварная, слишком самоуверенная улыбка до жути бесит Тину, он смотрит прямо в её глаза, и она знает, чего именно он хочет. От возмущения она чуть ли не давится воздухом, но дикое желание и неудовлетворенность заставляют сдаться. Она закатывает глаза, делает вдох и просит. Просит его продолжить и как можно быстрее. — Пожалуйста, — чуть ли не хныча, просит Тина и смотрит прямо в его глаза. Дан только этого и ждал. Чертов доминант! Он возобновляет движения и точными быстрыми толчками затрагивает особые точки, вызывающие приступ эйфории. Мгновение и тело Тины сжимается, стенки сокращаются, и оглушающая волна оргазма накрывает её. Эмоции накрывают с головой, особенно в тот момент, когда Дан продлевает оргазм, затрагивая чувствительные точки. Он заставляет её задыхаться от собственных чувств, на мгновение потерять связь с миром и полностью раствориться в ощущениях. Только Тина приходит в себя, как спрыгивает со стола на едва слушающиеся ноги. Дан слегка ее придерживает, ожидает, что будет дальше. Она опускается ниже, ее колени касаются холодного кафеля, руки полностью обращены Дану и его возбуждению. Нежными касаниями она проводит от основания к головке, теперь ее очередь контролировать. Дан опирается задом на столешницу, они меняются местами. Тина опускает голову, мелко целует основание и движется губами вверх, оставляя влажную дорожку. Едва касаясь головки, она отстраняется, смотрит на него снизу вверх, закусывает губу, проводит языком по зубам, специально сводит его с ума, знает, что он на грани. Мужчина угрожающе рычит, и Тина наклоняется ниже. Помогая себе рукой, она обхватывает губами головку, пряча зубы. Дан поддается вперед, и Тина заглатывает глубже, подавляя рвотные позывы, и ускоряется, насколько это возможно. Балан в нетерпении рычит и резко хватает Кароль за волосы. Тина шипит и чуть выпускает зубки. Дан гладит ее по голове, тактильно извиняясь и мягко направляет ее рукой ниже. Она помогает себе рукой, массирует яички, делает всё, как он любит. Медленно посасывает, ласкает языком выступившие вены, рисует различные узоры и стонет, создавая вибрацию. Колени затекают от твердого пола, и Тина немного переминается с ноги на ногу, пытаясь принять удобное положение. Дыхания не хватает, оно сбивается, но она продолжает доставлять своему мужчине удовольствие. Дан уже на грани, маленькие бусинки пота скатываются со лба, а из груди вырываются тяжёлые вздохи. Тина чувствует, что Дан уже близко и ускоряет движения, ещё чуть чуть и экстаз обрушится на него. Тина ускоряется, насколько это возможно и даже не думая отстраняться. Ему хватает лишь пару движений и гамма эмоций накрывает его. Внутри словно лопается воздушный шарик, и все взрывается, создавая фейерверк чувств. Удовольствие накрывает с головой, и блаженный выдох вырывается из груди. Тина слегка отстраняется, целует его торс и поднимется на ноги. Дан обнимает ее за талию, утыкается носом в шею и выдыхает. Они стоят так маленькую вечность и тихо отстраняются, с нежностью во взгляде. Дан сажает Тину на стул, отходит к шкафчику, блондинка слегка в недоумении, но когда Дан возвращается, все становится ясно. Он подходит, садится на корточки, в руках тюбик мази против ожогов. Она уже совершенно забыла про этот инцидент, но Дан старательно выдавливает совсем чуть-чуть мази и медленно наносит на повреждённый участок. Затем поднимается, целует в губы и слегка неловко спрашивает: — А что на завтрак?