Но есть загвоздка...

      Внезапный форс-мажор вызвал у Гарри неприятное чувство. Для себя он уже решил, что не хочет быть «волшебником», ведь эти странные люди совсем не были тем, к чему стремился юноша. Но тут появилась Минерва, которая сначала показалась Генри довольно милой старушкой, пусть и странной, также, она знала его родителей, что не могло не привлекать, но когда она вдруг сказала, что Гарри ДОЛЖЕН стать «волшебником»… Он резко изменил своё мнение о ней.       С этими довольно мрачными мыслями он шёл из кухни в гостиную. Наконец, все разместили в гостиной и Минерва вновь начала свою речь, обращаясь к Гарри:       - Послушайте, мистер Поттер. Дело в том, что ваши настоящие родители – Лили и Джеймс Поттер. Оба они при жизни были волшебниками, и весьма сильными. – профессор говорила медленно и спокойно, как будто объясняла простые истины годовалому ребёнку, что не могло не раздражать Генри, - Из-за этого вы также родились с неплохим магическим даром, а значит вы должны учится в нашей школе чародейства и волшебства. – МакГонагалл говорила всё так, как будто это само собой разумеется и ожидала, вероятно, что что сейчас они проникнутся и сразу с ней согласятся, и Гарри поедет в этот проклятый Хогвартс… но не тут то было! – Поэтому я и приехала, чтобы вместе с вами отправиться в Косой переулок, где вы приобретёте всё необходимое для обучения! – В этот момент она с предвкушением посмотрела на именинника, но тот даже не думал соглашаться с гостьей!       - Простите, если вас оскорбляют мои слова, но боюсь тут вы не правы. Я прекрасно знаю, что моими биологическими родителями были многоуважаемые Лили и Джеймс, и что они были из «волшебников», но совершенно не понимаю, почему это должно обязывать меня к чему-то. Я имею собственные планы на эту жизнь, и хотя они и могут измениться, но в них точно не входило становиться «волшебником»! – на эти слова сына Петунья одобрительно кивнула головой, стоя у Минервы за спиной.       - Нет, мистер Поттер, вы кажется не поняли меня. Вы уже волшебник, вы родились таким, а значит должны учится магии в специальной школе. Вы были зачислены в Хогвартс как только родились. Магия уже есть в вас и от этого никуда не деться… - МакГонагалл начала напрягаться, но всё равно продолжала настаивать на своём.       Тут в разговор вмешалась Петунья:       - Кажется мой сын уже сказал вам, что не хочет этого! Так по какому праву вы собираетесь его, без его собственного или, если уж на то пошло, нашего разрешения записать в какую-то то школу? Может Лили и давала на это разрешение, но сейчас за Генри отвечаю я, а я не позволю вам принуждать моего сына к тому, чего он не хочет!       Она сурово смотрела на профессора, уперев руки в боки и нахмурив брови. Тут же к ней присоединился муж:       - Я может и мало понимаю в этой вашей магии, но может хватит решать судьбу нашего сына за нас?! Он уже не годовалый ребёнок, которого можно просто взять и из одной семьи передать в другую, он уже может иметь хоть какое-то право голоса при обсуждении собственной судьбы, а тем более мы, как его законные представители, имеем право отказать вам в зачислении ребёнка в вашу школу.       На этих словах Минерва МакГонагалл вздохнула и подошла к дивану и под недоуменные взгляды семейства села на него:       - Хорошо… - вздохнула она, Я так понимаю вы все отказываетесь принимать от факт, что молодой мистер Поттер уже является волшебником? – Она вопросительно обвела взглядом всю троицу и, получив от всех утвердительные кивки, ещё больше помрачнела и продолжила, - А знаете ли вы, какие последствия имеет ваше, а в особенности самого мистера Поттера отрицание магии?       В этот момент на неё с недоумении уставились три пары глаз:       - Что такого может произойти? -спросил Вернон. – Не хочет он её признавать и всё. О чём тут ещё может быть разговор?       - Что же, - вновь вздохнула Минерва, - придётся вам, значит рассказать, кто такие «обскуры»… Как бы я не хотела никогда о них не говорить, но придётся. Слушайте же…       Как бы чета Дурсль не хотела выдворить нахалку из его дом немедля, но им была далеко не безразлична судьба Генри, поэтому они всё е решили её выслушать.       - До вас уже были случаи, когда будущие маги, особенно с хорошим даром сознательно или чаще несознательно отказывались принимать наличие у себя магического дара. Если бы от этого ничего не было, то я бы не поднимала эту тему, но дело в том, что это очень опасно, как для самого мага, так и для его окружения, потому, что они становятся «обскурами». Их магия, как и любого другого волшебника с возрастом развивается, но из-за того что маг её не принимает, вместо структурированного использования, начинает выбрасываться спонтанно, как это обычно происходит у детей, но с возрастом, волшебнику открывается всё большая часть магии без должной практики она начинает помимо более мощных спонтанных выбросов разрушать мага изнутри и к 16-17 годам такие маги умирают мучительной смертью. Такую судьбу вы для него хотите?       Когда гостья закончила свой монолог, в гостиной повисла давящая тишина. Каждый из присутствующих осмысливал новую информацию, что внезапно вывалилась на их головы.Огорошенный новой информацией, Гарри пару минут смотрел в одну точку. Наконец, собрав немного мысли, он встал и, робко подойдя к матери, сказал тихо, что пойдёт в свою комнату, чтобы подумать, на что та только заторможено кивнула, провожая мальчика взглядом.       Поднявшись в комнату, Генри рухнул на кровать. На душе его было тяжело, что казалось, будто там пробежалось стадо слонов, а в ушах гулко отдавало сердце. Все внешние звуки доходили будто через толщу воды…       Вдруг на мальчика нахлынула ностальгия: только недавно он также лежал с осознанием, что он не родной в этой семье, что не помнит, как выглядят его родные родители, что он не такой как все, не такой каким должен быть… Тогда он думал, что всё можно решить довольно просто, что просто надо не становиться волшебником и тогда всё останется так как есть. Теперь стало кристально ясно, что как раньше не будет. Не стать волшебником он мог, но только цена… Ценой была его собственная жизнь… Жизнь, которая в любом случае будет сломана, как бы он не поступил. Если он сейчас согласиться с МакГонагалл и поступит в Хогвартс, то никогда не сможет быть обычным человеком и будет вынужден стать похожим на тех, кто убил Лили и Джеймса… Если же он откажется от обучения в Хогвартсе и становления волшебником, то он сможет остаться обычным человеком, но лишь на 5-6 лет, если повезёт, а затем умрёт в страшных муках.       Гарри точно знал, что каким бы не было сейчас его решение, каким бы абсурдным оно не было и не правильным… Петунья и Вернон его послушают, примут его мнение и скорее всего согласятся с его выбором. И от осознания этого было страшно. Его жизнь. Прямо сейчас. Зависит. От него. Одного.