Изменения.

Что есть смерть? Исчезновение ли это сознания и помыслов или бесконечная пустота? Моё имя Винсент Ван Хамм и это — моя история смерти и жизни! **** Всё началось с разговора который я подслушал. В кино часто говорят о событиях в жизни героя, разрушивших его мир. Так вот, впервые я почувствовал это на своей шкуре. В общем, один разговор разрушил мой мир. Наше падение на Землю изменило всё. Жизнь, которая полетела к чертям после плена, внезапно засияла красками. Изобилие. Вот, пожалуй, что мы увидели. В моей жизни вечно присутствовал красный цвет. Разные оттенки, но всегда красный. Песок родного мира, глаза отца, застывшая кровь на полу дома, пожары, сожравшие города Марса. Здесь, на Земле, я обрёл другие цвета. Зелень травы и листвы, голубые просторы небес и озёр. В мой мир пришли оттенки всех цветов. А ещё, прикосновения её рук. Кто-то скажет, что за ерунда? Но эти руки были тем, что разбудило все мои чувства. Покалывание на кончиках пальцев. Дрожь в хвосте, которым я подхватывал её тело. И это, стало лишь началом. Я стал замечать красоту моментов. Тёплый закат, заливающий светом крохотный гараж. Сияющий шёлк её волос. Блеск в смеющихся глазах. Возможно, мне лишь казалось, но со мной они сияли ярче. Красивая, даже по марсианским меркам, нежная и добрая. А ещё, любимая, для меня. Чарли. Весь смысл жизни, в этом имени. Ночами, после очередного кошмара, лёжа в своём гамаке и глядя в потолок, я думал: что дальше?! Перебирал в уме тысячи вариантов. Что я мог ей предложить? Я вроде как герой на родине, но это не давало мне ничего. Квартира при базе, полёты на мотогонки. Это всё? Ах, ну да, ещё моё сердце, кошмары каждую ночь и сомнительное удовольствие видеть изуродованное лицо по утрам. Завидный жених, что тут сказать. Здесь же, без меня, у неё море возможностей. Здоровый мужчина рядом, дети, жизнь без бед. Если она не дура, то никогда не выберет меня. Я нёсся на предельной скорости, как всегда, впрочем. Она просила её забрать от подруги, ещё вечером. И теперь, я мчался к нужному адресу. Девушки пили по поводу какой-то годовщины. Уже подъезжая, я увидел распахнутые по случаю жары, окна. Не знаю, что я хотел сделать, все мысли вылетели из головы, стоило зазвучать её голосу. —... я его просто люблю. Но никогда не смогу признаться. С ним, как на американских горках, всегда. Он, невероятный, особенный. — голос Чарли затих. — И что? Ты так и будешь страдать по своему Ромео? Чарли, время идёт. Тебе нужно устраивать свою жизнь. Замужество, дети. Неужели ты не видишь? Ты превращаешься в старую деву. — ответил женский голос. — Ромео? Хм, как в точку. — ответила Чарли. Я не хотел это слушать, больше. Стукнув несколько раз в стекло, оседлал байк. Через несколько минут, хлопнула дверь и за спиной, привычно, оказалось ставшее родным, тепло. Теперь, не только моё. Её руки скользнули под куртку, заставляя шерсть вдоль позвоночника встать дыбом. — Увези меня отсюда, не важно куда, просто увези. — шепнула она в спину. И я сорвался вперёд. Да, я не тот кто ей нужен и не тот кого она любит, но всё же, ещё немного времени, только вдвоём. Для меня, милая. За городом, облака ходящие целый день по небу, разродились ливнем. Она прижалась ко мне ближе. Чёрт, Чарли в тоненьком платье. Я свернул в парк, пролетая по дорожкам. Там, на самой окраине, есть беседка. Я въехал прямо под навес. Чарли соскочила первой и принялась выжимать подол платья. Тонкая ткань, уж не знаю какая, облепила её тело как вторая кожа. Непроизвольно сглотнул, вечер будет не лёгким. Думаю, этой девочке нужно запретить законом мокнуть в тонком платье без лифчика. В этот момент я проклял отменное зрение пещерного жителя. В темноте на платье чётко выделялись соски. Проклятье. — Винни ты плед из под сиденья не выкладывал? — спросила Чарли, обнимая себя за плечи. Я встрепенулся. Точно, она же замёрзла. Кутая её в мягкую ткань, растирал плечи. — Помоги. — попросила она, вытягивая тонкую ножку. И я как верный её рыцарь, опустился на колено. Туфли снимались неохотно, маленькие ножки дрожали. Не утерпев, пробежал пальцами по коже. Чарли сама дёрнула меня вверх, прижимаясь. Дрожащее тело в руках. Она не моя. Не моя. — Согрей меня, Винни. — снова просьба. И хочется застонать в голос. — Что ты хочешь чтобы я сделал, детка? — спросил тихо. Её руки пробежались от шеи до ремня брюк, будто специально задевая соски. Или специально? Дрожащая ладошка легла на выпуклость между моих ног и нажала. Я закусил губу. — Ты знаешь, чего я хочу! — ответила она и прижалась губами к губам. И это было всё, просто всё. Одна ночь, всего одна, только наша. Я стягивал платье, покрывая молочную кожу поцелуями. Чарли со стоном расстёгивала мои штаны. Этот момент, лучший для меня. Секунда единения, когда я толкнулся в её тело. Если моё время остановиться, то пусть именно в этот миг. Что значит память для живого существа? Моя, к сожалению, хранит много того, что хочется забыть. Я помню отца: сильные руки с бугрящимися под белой шерстью мышцами. Сейчас, я знаю что похож на него, как близнец. Я помню маму: нежную и хрупкую. Помню смерти родных и близких. И до конца буду помнить запах дождя и как занимался любовью в беседке пропахшей мокрым деревом, с женщиной, которую первую полюбил по-настоящему. На следующий день, Чарли не смотрела мне в глаза. А я, решил держаться подальше. Не хотел видеть, как она жалеет о той ночи. Интересно, что тяжелее, пересиливать в себе желание целовать её или не переставая улыбаться? Я улыбаюсь. Растягиваю губы, насильно. Чувствуя себя идиотом. Одна ночь, которая изменила нас. Я не мог понять, как она могла бросить мне эту близость, а после, продолжить любить другого?! Слишком многое я не знал о людях. Эта заварушка была рядовой. Мы разметали врагов и со смехом неслись к небоскрёбу Сырка. Увидев в руках Чумазойда, Чарли, я рванул спасать. Ну да, я же влюблённый идиот. А после, взрыв, дым и тьма. Доездился, похоже. Пришёл в себя я посреди больничного коридора. Марсианин, без шлема, в человеческой больнице. Ожидая визгов, я зажмурился. Но вокруг суета и никто не обращает внимания на меня. Всё стало на свои места, когда сквозь меня прошли медсёстры. Я мёртв? — Миссис Дэвидсон дышите, всё будет хорошо. — раздался голос из палаты, что была рядом. Я вздрогнул и поспешил внутрь. На кровати, в окружении врачей, лежала женщина. Сначала я принял её за Чарли, ровно до момента когда она распахнула глаза. Они были синими. — Включите телевизор. Я хочу его видеть. — вскрикнула женщина. Одна из сестричек со вздохом щёлкнула пультом. На экране мотоциклист в чёрной куртке со знакомой эмблемой делал трюки. Стадион ревел. — Ох, молодец милый, ты всегда был самым лихим байкером. — просипела женщина. Только тут я обратил внимание на большой живот. Только этого не хватало. Умереть и попасть на роды, мечта всей жизни, блин. Попытка выйти не увенчалась успехом. Какого чёрта? Я пробовал, честно, но в итоге замер у окна, стараясь не смотреть. Когда палату залил алый свет заката, ребёнок наконец-то родился. Я с удивлением смотрел на сморщенный, вопящий комок. Почему вообще женщины готовы проходить через такую боль? Ради новой жизни? Стоит ли это того? На секунду, мелькнула мысль что я бы хотел, чтобы у неё родились дети, от меня. Лишь на секунду. Слабость, да? Я когда то, в период подросткового бунта, сбежал от Стокера. Он меня конечно же нашёл, но суть не в этом. На мой крик: "Как вообще мои родители захотели чтобы я был, да ещё во время войны. " Он ответил: " Всё, в любом из миров, делается во имя любви. " Тогда я не понимал, зато сейчас я осознал, правдивость его слов. Из-за любви я хотел бы завести с ней семью, во имя всё той же любви я кинулся её спасать и умер. Как просто и сложно, учитель. Может быть именно поэтому вместо посмертия, я стал призраком?! Чтобы понять что-то важное. Байкер в чёрной куртке, с заезда что шёл по телевизору, влетел в палату через два часа. Темноволосый и зеленоглазый, он, так же как и женщина, совершенно не был мне знаком. — Милая, ты как? — спросил он, падая на стул у кровати и беря её руку в свои ладони. — Дейв, всё со мной прекрасно. — она засмеялась и кивнула на колыбельку. Мужчина подошёл и на его губах появилась нежная улыбка. — Шарлин Дэвидсон, ну здравствуй я твой папа. — прошептал он. — Милый, ты не думаешь, что имя слишком вычурное? — спросила женщина, удобней усаживаясь в подушках. — Нет. Я буду звать её Чарли. — ответил мужчина. Чарли? Этот вопящий комок, моя Чарли? Куда я попал, чёрт побери? И тут меня дёрнуло, будто живот опоясывала тугая верёвка и за неё потянули. Я стоял посреди залитой солнцем, комнаты. Бежевые стены и яркий ковёр. На полу сидела крохотная девчушка и задумчиво смотрела на лежащую рядом куклу. Я прошёл к окну и выглянул. Незнакомое место, совершенно. — Ты кто? — спросил голос за спиной. Обернувшись, я наткнулся на зелёные глаза. Девочка смотрела прямо на меня. — Ну... Твой друг, похоже. — ответил я. Какого чёрта? Почему она меня видит? — Это здорово, а то мне совсем не с кем играть. — улыбнулась малышка. — Совсем нет друзей? — переспросил я. — Девчонки в саду, глупые. У них на уме только куклы. — припечатала девочка. — А ты, что же в куклы не играешь? — я присел у стены, мелкая плюхнулась рядом. — Я машинки люблю. Но мама покупает только куклы. — понурившись, ответил ребёнок. — Меня зовут Винни и я буду твоим другом. — улыбнулся я. Ни капли не соврал, буду, через примерно восемнадцать лет. — А я Шарлин, но папа зовёт меня Чарли. — девочка ответила на улыбку. Так я стал воображаемым другом. Было приятно наблюдать за этой семьёй. Атмосфера любви пропитывала весь их дом. Мама Чарли напоминала её саму, яркая, взрывная. Отец же, был похож на... меня. Или я на него, не знаю как уж правильно. Гонщик виртуоз. Бесконечно влюблённый в жизнь и свою жену. Я часто наблюдал, как уложив дочку спать, они танцуют под мелодии из радиоприёмника. Прекрасная пара, чудесные родители. Всё закончилось внезапно, просто однажды, мама Чарли умерла. Погибла в аварии. Отец девочки больше не садился на байк, а она сама перестала меня видеть. В дом пришло горе. Ей было всего тринадцать. Серьёзную, не улыбающуюся девочку начали травить в школе. Это было самым жутким испытанием, быть рядом и не иметь возможности помочь. После издевательств она долго сидела в комнате, сжимаясь в комок и обливаясь слезами. Я снова ничего не мог. Был бесполезен. Кто и что мне хочет сказать этими пытками? Переломный момент наступил на выпускном балу. Чарли стояла прижавшись к стене и я узнал это выражение лица. Ей было смертельно скучно. Это отец уговорил её прийти, заставил выбрать платье. Именно пока я смотрел на её лицо, меня и потянуло к одному из парней у столов. Так, я оказался в чужом теле. Ощущение, прямо скажем, неприятное. Будто я пытался одеть на себя одежду, которая не по размеру. Бррр. Но это дало мне возможность дойдя до девушки, протянуть ей руку, приглашая танцевать. Возможно, что-то было в моем выражение лица, но она согласилась. Зазвучали первые аккорды какой-то рок баллады. Мы танцевали, в погрузившемся в темноту зале. — Я тебя будто знаю или знала, но давно забыла. — прошептала девушка. — Точно, детка. — ответил я и улыбнулся той самой улыбкой, которой улыбнусь ещё не раз, в будущем. Самое неприятное во взросление, первый секс. Мой, всегда будет вспоминаться с содроганием. Одна из первых операций в которой участвовал, пьяная партнёрша. Это было быстро и почти, постыдно. Нет, я реабилитировался, позже. Но, мама джама, первый раз я вряд ли забуду. Оказалось, страшнее быть рядом в её первый раз. О, пожалуй мой кошмар номер один. Биться в стену, пока твою девочку, делает женщиной кто-то другой. Я затыкал уши, чтобы не слышать пыхтения её партнёра. И её вскрики. Во время учёбы в колледже у неё были ещё пара парней, Джек в том числе. После её первого раза, я не слышал больше ни одного звука с её стороны. Один парень даже назвал Чарли "бревном". И это мою Чарли, которая в той беседке, в нашу ночь, выстанывала моё имя и разодрала мне спину ногтями?! Что за метаморфозы? Она закончила учёбу и стала работать с отцом. Время неумолимо стремилось к моменту нашего знакомства. За год до... умер её отец. Только на похоронах, я осознал насколько мы похожи. Если бы моя любовь умерла, думаю, я тоже потерял бы себя, как он. Не знаю смог бы я жить, даже ради ребёнка? Сколько надо смелости и силы, продолжать жить? Просыпаться, есть, да просто дышать. Отец Чарли поверив в неё, в её будущее, спокойно ушёл к той что ждала его на той стороне. Ночь знакомства. Наблюдать за собой, было действительно весело. Лишь со стороны я увидел, как она на меня смотрела. Будто узнавала. Каждый день я наблюдал за приключениями, находясь рядом с ней. Мда, в её глазах я пожалуй выглядел идиотом. А сколько о себе выслушал, не рассказать?! Никогда бы не подумал, что Чарли может так ругаться?! Но... Теперь я видел, как она волновалась. Не за Модо и Дросселя, именно за меня. Как переживала мои травмы. Накричав уходила на верх. Теперь я знал, видел всё своими глазами, она плакала. Плакала обо мне. Перед отлётом на Марс, её трясло. Я задавал глупые вопросы, влюблённый идиот, а её так трясло. Когда мы трое и Карп, исчезли во вспышке портала, Чарли обрушилась на колени. Слёзы лились ручьём, а губы шептали:"прости". У кого и за что она просит прощения? Всё повторялось. Неслось к неизбежному финалу. Она плохо спала ночами, начала покуривать. Я метался рядом, не понимая что с ней происходит. Что с тобой, милая? Как мне помочь, родная? А потом, пришла та самая ночь, наша ночь. Чарли с подругой пили. После целой бутылки виски, разговор свернул на тему, которую я подслушал. — Как у тебя дела? Не нашла ещё своего принца? — спросила подруга. — Нашла, только вот он во мне женщину всё никак не разглядит. — Чарли отхлебнула из бокала. — Это как? — недоуменно вскинула брови подруга. — Ну, мы друзья. Да что там, он и его братья стали мне семьёй. Думаю я слишком другая, чтобы он полюбил меня. Недостаточно дикая, пожалуй. Во мне всего недостаточно для него, похоже. — Чарли скривилась. Он и братья? Она влюблена в кого-то из их троицы? Дроссель? Возможно. В груди поселилась тяжесть. — Почему ты не признаешься?— спросила подруга. — Боюсь отказа. Боюсь согласия, он же безответственный. Не хочу стать обузой. Я его просто люблю. Но никогда не смогу признаться. С ним, как на американских горках, всегда. Он, невероятный, особенный.— грустно проговорила Чарли. — И что? Ты так и будешь страдать по своему Ромео? Чарли, время идёт. Тебе нужно устраивать свою жизнь. Замужество, дети. Неужели ты не видишь? Ты превращаешься в старую деву. — на лице девушки негодование. — Ромео? Хм, как в точку. — ответила Чарли. В этот момент раздался стук. Чарли встрепенулась. Я наблюдал со стороны за сексом в беседке. С последними толчками Чарли плакала. Плакала вцепившись в мои плечи. К чему всё это? К чему эта ночь? Почему она отдалась мне на деревянном полу беседки? Зачем, позволила нелюбимому, притронуться к ней? Потому что не может быть с тем кого любит. Простой ответ. Любя одного марсианина, она по пьяни, подпустила к себе другого. А утром, пожалела. Всё так просто. Я ведь люблю тебя, милая. Так бесконечно, сильно. Хорошо, что меня больше нет. Как бы я жил, узнав что шансов у меня и не было? Вот в чём был смысл всего этого, да? Я должен был разочароваться и смириться? Что ж, вот он я, уничтоженный, забирайте. Тащите мою душу в адскую бездну. Я не хочу больше смотреть на всё это. Не хочу. Я противен сам себе, но не хочу видеть её с другим. Заберите меня, ну же, твари из преисподней! Меня дёрнуло. Залитый солнцем двор. Чарли сидящая на старых качелях. Она старше, чем я её помню. — Мама, а папа скоро вернётся? — раздался детский крик из-за кустов. — Завтра, я говорила уже тысячу раз. — крикнула Чарли весело. Зачем, зачем? Почему меня мучают? Снова меня выдернули. Я оказался у постели. А в ней, я сам. Без маски, укрытый одеялом. А рядом, она. Чарли выглядела жутко: под глазами чёрные тени, кожа почти прозрачная. Что с ней? Дверь отворилась и в комнату прошёл Дроссель. — Чарли, тебе надо поспать и поесть, ты сидишь возле него три дня. — вкрадчиво заговорил брат. — Я буду тут пока он не очнётся. — хрипло ответила девушка, даже не обернувшись. Рыжий вздохнул и махнув рукой, вышел. Девушка присела на край кровати, пальцы прошлись по шрамам на лице. — Я так много тебе не сказала, Винс?! И мы, так много не успели?! Не покидай меня, не сейчас. — я видел как её слёзы теряются в шерсти на моём лице. — Я будто знала тебя, всю жизнь, знаешь?! Будто, ты всегда был рядом. Как я могла не влюбиться? Это было попросту невозможно. Я такая глупая, Винни. Всё думала у нас полно времени. Думала успею признаться. Я дура, такая дура. Очнись, моя единственная любовь. Очнись, вернись ко мне. Я обязательно тебе всё скажу. А если ты тоже захочешь быть со мной, мы больше не разлучимся уже, обещаю. Я так хочу быть твоей, как в ту ночь. Навсегда. — её слова, такие простые, но дарящие надежду. Меня снова дёрнуло. Какого чёрта? Я хочу быть там, с ней! Верните меня! Я снова был в том же дворе, Чарли всё так же сидела на качелях. Но кое-что изменилось, у ворот, я сам слезал с байка. Чарли поднялась, шаль соскользнула на землю. И она осторожно пошла в сторону мотоцикла. Большой живот не позволял двигаться быстрее. — Папа. — раздался крик из-за кустов и к воротам выскочил мышонок, покрытый белой шерстью. Я, с замиранием, смотрел как другой я подхватывает на руки сына и осторожно обнимает Чарли. Что это? Будущее? Пожалуйста, пусть это будет именно оно. Я хотел бы это будущее. Я снова стоял у постели. Чарли, свернувшись калачиком, прижималась к моему телу. Я хочу вернуться! Вернуться к ней, пожалуйста! Если боги существуют, прошу дайте нам шанс, быть вместе! Дайте шанс нашим детям появится на свет! Дайте мне шанс любить её, всю свою жизнь! В голове стоял гул. Веки не поднимались, совершенно. А ещё, было невыносимо жарко. С трудом открыв глаза, я уставился в потолок. Что это было? Сон? Я попробовал пошевелить пальцами. Всё двигается, вроде. Встать было действительно тяжело. Проковыляв к окну, я отодвинул шторы. Комнату залило солнце. Рама поддалась с трудом и покопавшись, я всё же вдохнул свежий воздух, полной грудью. Дверь за спиной отворилась, влекомые сквозняком, взметнулись шторы. Раздался звон. Я обернулся. Чарли застыла в дверях, её рука метнулась к губам. — Винни. — прошептала она. А я, протянул ей раскрытую ладонь. Через секунду я прижимал к себе самую любимую во вселенной девушку. Каково это, целовать ту, что так много раз потерял? Это волшебно. И самое моё главное приключение начинается, только сейчас. Я вернулся домой… Я был вдали и слишком долго… Я надеюсь, ты еще помнишь меня? Я уезжаю… Я опять все испортил? Я мечтаю… Слишком много времени прожито без тебя… Мне больно! Мне очень больно… Я разрываюсь на части! Я рвусь на части! Я был очень далеко от тебя… Когда я вижу твое лицо, Мое сердце пылает! Сердце воспламеняется! Ты не одна — я всегда с тобой… Я знаю, что я вдали от дома… Ты еще помнишь меня? Мое сердце обливается кровью! Ты снова ждешь моего возвращения? Я кричу! Мы больше не сможем быть вместе! Мне больно! Мне очень больно… Я разрываюсь на части! Я рвусь на части! Я был очень далеко от тебя… Когда я вижу твое лицо, Мое сердце пылает! Сердце воспламеняется! Моя кровать такая холодная и одинокая… Никто меня не греет, никто не обнимает… Что, Земля перестала вращаться? А мы всегда должны быть вдали друг от друга? Навсегда в разлуке… Как же это больно! Мне очень больно! Я разрываюсь на части! Я рвусь на части! Я был очень далеко от тебя… А вот когда я вижу твое лицо, Мое сердце пылает! Сердце воспламеняется… Я еду домой… Я был далеко… Слишком долго меня не было… Ты все еще помнишь обо мне? Ты помнишь о том, что я существую? Я уезжаю… Я кричу…. Я мечтаю… А СЕРДЦЕ ПЫЛАЕТ ОГНЕМ! ( Bullet For My Valentine (BFMV) — Hearts Burst into Fire)