******

      В мире Ада практически нет понятия рассвета и заката, есть только время, когда чуточку светло, и время, когда чуточку темно. И «днём» и «ночью» снуют по улицам городов адские машины (во всех смыслах). Жизнь кипит и бурлит. Но на кругу «Уныния» всё по-другому. По сравнению с другими кругами Ада, там было тихо и спокойно. И там вполне можно откинуться от скуки горе путешественникам.       Демоница, что сейчас мирно спала, не особенно переживала насчёт того, что «якобы» настоящая жизнь уходит в бездну. Дело было в одной простой истине, такой простой, что хотелось впасть в очередную депрессию. Она и так была мертва в той жизни, а в этой жизни будет жить практически вечно (если только до неё не доберется ангельский клинок). И своей внешностью она оправдывала удивительное имя Ненетл, что ей было даровано в этой демонической жизни.       У неё была светло-синяя кожа (казалось, что она светится изнутри), тёмно-синие волосы, серебряные глаза, тонкая талия, как у куклы, и при этом она была очень маленького роста, усиливая этим сравнение с прелестной игрушкой, к тому же, она имела ушки, как у мышки. Прямо сейчас она была одета в белую пижаму, на ней были нарисованы язычки пламя. Волосы прямо сейчас напоминали гнездо сороки (в локонах присутствовали остатки сахара, ваты, карамели и палочек от мороженого). И если бы она так выглядела из-за того, что любит сладости. Вот только у неё была аллергия на сахар в любом его проявлении.       Милый сон прервал грубый голос начальника (не самого прямого, но близкого к тому). — Эй, дуреха, поднимай свою тощую задницу и топай на работу!       Ненетл уныло вздохнула, понимая, что работа официантки ей позарез как важна (другие работодатели на неё только плевали). Она тихонько встала, не торопясь открывать глаза и смотреть на этот мир. В сне была куда лучше. Сон хотя бы приятные вещи показывает, а не то, что и так происходит в её жизни каждый чертов день.       К тому же, во сне у неё не было тех змеевидных шрамов на запястьях, напоминающих о прошлом, когда она была человеком.