4. Что было 15 лет назад?

      Соня осталась помогать Анне Петровне, пока Денис и Эля решили сыграть в героев — так Громковская за спиной презрительно назвала Титова и Мусаеву. Хотя, в общем и целом, девушка их понимала и так же ей было ясно, почему они не хотели сидеть на месте, так стремительно стараясь найти Катю. Соня же тоже переживала и не меньше хотела, чтобы Лебядкина вернулась живой и невредимой. Но ей действительно предпочтительнее сидеть и переждать некоторое время, ведь как минимум капитан показался довольно внушительным и ему можно было довериться.       Так же Соня успела познакомиться и с самим Вениамином Владимировичем, мужем-инвалидом Анны Петровны, который был прикован к кровати и не выходил из комнаты. На самом деле Вениамин был не то, чтобы рад неожиданным гостям и изначально очень сильно ворчал на свою жену за то, что она пустила незнакомых москвичей в их дом, но вот познакомившись с одним из них, старик всё-таки проникся симпатией к молодой девчушке.       Как и сама Соня прониклась симпатией к этим двум пожилым людям. Она видела, как баба Нюра относилась к своему мужу, с какой лаской и заботой на него смотрела, и как он в ответ одаривал её улыбкой. Такого подделать нельзя, это Соня понимала, она вспоминала свою старшую сестру, Лизу и её молодого человека Тёму, они точно так же друг на друга смотрели.       Вениамин и Анна наверняка пережили вместе не один десяток лет, вместе прошли через всякое, и всё же сохранили ту заботу и теплоту в своих отношениях, которая была наверняка с самого начала… Наверное, и у Лизоньки было бы то же самое, не погибни та в этой аварии… А вот то, что было у пенсионеров, действительно впечатляло — в современное время такое редко где встретишь. — А знаешь, ты мне напомнила кое-кого, — решила вдруг вспомнить баба Нюра, пока она сидела с Соней за общим столом, попивая чаёк с травами. — Аура у вас общая… теплая, искренняя. — И кого же? — скромно улыбнулась Громковская, действительно заинтересовавшись. — Когда-то давным давно сюда тоже приехала группа молодых москвичей, правда, они были куда моложе вашего… Школьники совсем, — Анна Петровна отвернулась к окну, придаваясь воспоминаниям. — Приютить их пришлось… — Поэтому вы и нас приютили тогда, да? — сопоставила факты Соня. — Ага, есть такое… Ну, и вот… Среди этих детишек паренек был один. Не помню его имя уже, но зато отлично помню его светлые пышные кудряшки и голубые глаза… Пацанчик прямо как одуванчик был, да, его-то друзья и назвали, «Одуван». — Хех, прикольно, — улыбнулась Софья характеристике этого мальчика и его кличке среди друзей. — Да, и светлым он был не только внешне, но и изнутри. Очень добрый, отзывчивый, так же Веничке помогал, пока жил здесь… Хороший был мальчишка, да вот… — Что такое? — нахмурилась Громковская, заметив как баба Нюра тяжело вздохнула и устремила взгляд прямо на неё. — Погиб он. В пожаре этом, со всеми своими друзьями, пока вытаскивал нас всех оттуда, — более сурово ответила Анна Петровна. — Ровно пятнадцать лет прошло уже, кстати, я до сих пор помню этот день… Как будто он вчера был.       Соня удивленно и испуганно вытаращила глаза. Да уж, история действительно была очень тяжелой, как группа ещё совсем юных ребят погибла при пожаре, спасая жителей Топей… — А что именно за пожар это был, если не секрет? — решила поинтересоваться девушка. — Ну, почему же? Не секрет! — пожала плечами старушка. — Где-то в области торфяник загорелся и вспыхнул, вот и до нас дошло… Все тогда изрядно испугались, думали, всё, конец. Однако, пришли в итоге пожарники и затушили всё, хоть и поздно было уже — куча домов сгорело дотла и людей погибло немало, а то, что уцелело, прежним уже не осталось. — На самом деле это очень ужасно! — с искренним сочувствием ответила Соня, чуть сама не заплакав. — Я правда сочувствую вашей утрате… — Да было б над чем плакать… разве что над побегом Виталика, да и это… хоть и тяжело мне временами, но мне гораздо спокойнее думать, что там, в Москве у него лучшая жизнь, чем здесь.       Соня хотела что-то ответить, как вдруг за пределами дома раздался людской шум — видать, Денис с Элей вернулись, да не одни, похоже.       В дом резко вошла сама Эля, раскрывая дверь более широко и впуская Дениса вместе с капитаном Козловым, они оба вносили некоего мужика, который руками оперся на их плечи. Выглядел тот парень в достаточно плачевном состоянии — худой весь, лысый, а ещё под носом текла кровь, жуть одним словом. — Это вы кого мне привели, эй! — Анна Петровна вышла вперед, вставая перед ментом и москвичом, не давая им проходу. — Аннпетровн, это, похоже, ваше… дитё, — неловко усмехнулся Денис. — Кого? Впервые вижу этого бомжа! — недовольно вскрикнула пенсионерка. — А вы присмотритесь внимательнее… — поджал губы капитан.       Тем временем Эля аккуратно юркнула в проход, приближаясь к Соне и вставая рядом с ней. Громковская неуверенно взглянула на Мусаеву, которая лишь хмурым взглядом окинула лысого мужика, который внезапно упал на колени, так и пополз к бабе Нюре… Он же резко прижался к пенсионерке, обнимая ту за талию, а сам уткнулся лицом в её живот, начав громко реветь и прижимать к себе ещё сильнее. — Эй, ты чего творишь, черт поганый! — Анна Петровна пыталась вырваться из довольно крепкой хватки того мужика, который теперь поднял свои красные от слез глаза, так пристально и глядел на пенсионерку. — Отпусти меня, кому говорю! — Вы действительно не узнаете этого человека? — нахмурился капитан, приблизившись чуток к этому лысану. — Мне хоть и много лет, но память на лица у меня хорошая, — покачала головой женщина. — Так всё, мужик, хорош уже. Вставай, кому говорю! — мент тут же начал тормошить лысана, пытаясь отцепить его от Анны Петровны. — Хотя, стоп…       Денис тем временем тоже юркнул в дом, плюхнувшись на кресло и прижавшись ладонями к вискам. У Титова до сих пор стоял дикий шум в голове, причина которой — тот лысан. Уж слишком много проблем этот загадочный чел ему принес, начиная прямиком с тех событии, когда они все только-только прибыли в Топи. А то, что он сделал, когда Денис вместе с капитаном вытащил его из ямы… Каким образом этот чувак смог забраться в его голову и протаранить его мозг мыслями, которые звучали так, будто подросток ему в черепную коробку упрямо ныл — Баба Нюра! Верните меня к бабе Нюре! Я назад хочу!       А его черты лица… Титов, как и его подруга, Эля Мусаева, тоже подумал о том, что эти черты были до жути ему знакомы, только вот Денис не сразу понял, откуда. Ему пришлось сопоставить факты и вспоминать все недавние события, которые с ним случились, когда он в Топи прибыл… Ведь ещё в самом начале прибытия, когда Денис увидел будку, увешанную объявлениями о пропаже… И почему Эле это лицо показалось знакомым, ведь это она прочла вслух о пропавшем в 2005-м году Максиме Кольцове… И ведь именно Денису «ВКонтакте» написала его старшая сестра, Марина, с просьбой узнать, где её брат…       И вот прямо сейчас этот Максим, который, разумеется, сейчас уже далеко не пятнадцатилетний пацан, стоял на коленях перед Анной Петровной и плакался ей в живот… Зрелище, конечно, впечатляющее, но и очень пугающее на самом деле. — Ну-ка взгляни на меня! — баба Нюра сама вгляделась в черты лица Максима, пытаясь вспомнить знакомое в этом все. — Мама родная, не признала!!!       Пенсионерка аж удивленно вскрикнула, сама упав на колени, обнимая лысана, сама уже заревев. — Не признала, не признала, родненький! — нервно шептала та. — Прости меня, внучёк, прости меня! — Ну, узнала таки, — выдохнул капитан, устало облокотившись на дверной косяк, и поджал губы. — Ладно… — Боже, какой же ты… — Анна Петровна прикрыла рот рукой. — Ох, как же так… Кто это с тобой сделал, Максимка?..       «Максимка» в ответ вновь уткнулся, но в этот раз уже в плечо бабе Нюре. Пока никто не решался вмешаться в этот процесс — всем и так ясно, что эти люди были друг другу близки, разве что только один из них понял, какая именно между ними была связь. Ведь несколько минут назад Анна Петровна именно Соне Громковской рассказала о мальчике, с которым та подружилась пятнадцать лет назад. — Живехонький, — сквозь слезы прошептала Анна Петровна, обнимая крепко Максима и поглаживая того по голове. — Внук ваш, поди? — неуверенно спросил капитан, первым вмешавшись в «воссоединение». — Да если бы! — хохотнула женщина. — Макс, может, мне кровно и никто, но он мне действительно как родной…       Максим тем временем просто молча лежал на коленях пенсионерки, пустым взглядом глядя на приезжих москвичей. — Ну, чего ты молчишь-то? — вздохнула баба Нюра. — Сказал бы что… — А у него не получится, — так же тяжело вздохнул Денис. — Немой он.       В ответ старушка вновь забилась в истерике, прижимая мужчину к себе ещё сильнее и шепотом всё продолжая причитать. Я не немой, я просто говорить вслух не могу, нахрена врешь?! Голос подростка вновь раздался в голове Титова, от чего тот болезненно шикнул, вновь прижавшись пальцами к вискам. Каждый раз, когда этот человек проникал в его голову, у Дениса это отдавалось жуткой болью. — Я не вру, ты же вслух не говоришь, — пробубнил Титов, строго глядя на Кольцова.       А ведь он действительно не издал не единого звука, который был бы на самом деле похож на обычную человеческую речь, если не считать те мычания и стоны. Только и мог лезть в мозг и говорить голосом подростка, что ещё сильнее сбивало с толку, ведь Максим этот далеко не ребенок уже… — Да уж, искали-то мы вроде как одного человека, а нашли в итоге другого совсем, — задумчиво протянул капитан, собираясь выходить из дома. — В любом случае, это хоть что-то. А я ненадолго отойду, мне кое-какие факты проверить надо.       Так мент и покинул дом, оставив всех присутствующих одних разбираться с произошедшим. — Так, пойдем-отмоемся! — Анна Петровна подняла своего подопечного на ноги, выводя того к бане. — В порядок привести тебя надо… Ну, а вы тоже потихоньку готовьтесь, скоро темнеть начнет.       Так пенсионерка и ответила другим своим гостям, таки выведя под руку своего найденыша и отправляя его в баню.

***

      Денис сидел на заднем дворе дома, наблюдая за баней, в которой горел свет. Он потихоньку затягивался сигаретой, думая обо всем на свете. В другой руке, которая не была занята сигаретой, был телефон, на котором стояла сохранившаяся фотография молодого Максима с его старшей сестрой. Его на самом деле затянуло в эту странную семейку, ему действительно хотелось узнать о них побольше. Почему, например, Марина не сама поехала в Топи за своим братом, а дождалась, когда туда спустя дохрена времени туда отправится другой человек? Почему-то Денису казалось, что она в принципе туда не решалась отправляться, может боялась чего-то? Или даже, скорее всего, конкретно боялась узнать страшную новость? А что, к слову, сам по себе Максим скрывал о себе? Почему родители вообще отпустили пятнадцатилетнего подростка одного в далекую пердь, не подумав о том, что там с ним реально могло бы что-то эдакое случиться? И вообще, что Макс всё это время делал в Топях, почему не дал знать о себе своей семье и почему вообще докатился до того, что он — полуобоженный лысан, не могучий в нормальное общение, а только через вклинивание в мозг с последующей мигренью от этого? Да и как это выходило у него это, неужто чел со сверхспособностями? Конечно, последняя мысль для Титова звучала крайне смешно и неправдоподобно, однако, в такой ситуации, в какой он находился сам, ему уже было плевать — правда ли Максим может в «магию» или нет.       Ну, как минимум у этого всего была лишь одна положительная сторона — если человек, пропавший несколько лет назад, всё же вернулся, то и реально есть шанс, что и Катя как-нибудь объявит о себе. Не хотелось бы, конечно, чтобы это тоже случилось только спустя много лет… Однако, в какой-то момент Денис решил, что Максим может что-то знать такое. Возможно, и эта мысль имела что-то идиотское, однако, отметать её не стоило — Максим за ними «следил» с самого начала их прибытия…       Не исключено, что именно он и мог похитить на самом деле Катю, а не те зэки, на которых подумалось изначально… Правда, зачем? Может, Катя и не лично Максиму нужна, а тем, кто стоит за ним? Может, тут реально секта какая? Столько пропавших людей, немудрено, что тут реально могут орудовать психи, заманивающие простаков и дурящие им головы. Кто-то может и сопротивляться этому, но его за это могут убить, а некоторые настолько «преисполняются» идеей, что сами становятся частью этой секты, продолжая заманивать людей. Как Максим Кольцов, например — Денис действительно проникся идеально складывающейся картиной в голове, что даже улыбнулся своей догадке — пятнадцатилетний пацан, которого заманили сюда, мозг хорошенько промыли, и теперь он — оружие в руках этих уродов, которое и будет заманивать этих людей дальше. А что? Реально всё складывалось, подростков легче заманить и одурманить.       Да и то, что Макс этот объявил о себе так много лет спустя — может, сектанты решили, что Кати одной им мало, вот и выпустили свое оружие вблизи, чтобы оно добило и остальных москвичей? Страшно было всё-таки Денису, хоть и слегка, но с другой стороны — сам виноват, сам повелся на этот «монастырский» сайт, привез сюда едва знакомых девах, за которых теперь стало вдвойне страшнее.       Я знаю, о чем ты думаешь… Да, я действительно «оружие», но я здесь не для того, чтобы убить вас. Денис вновь почувствовал боль в голове, в то время, как Максим вышел из бани в одном лишь полотенце, открывая вид на не самое здоровое тело, худое, ребра почти наружу вылезали, скелет прямо ходячий. Я наоборот здесь, чтобы спасти вас! — Спасти от чего? — недоверчиво хмыкнул Титов, исподлобья глядя на мужчину.       Спасти от того, что скрыто здесь… Оно вас хочет убить, а я тот, кто может этому хоть как-то противостоять. Вы вообще сюда не должны были приезжать. А теперь вы по уши влезли в это дерьмо. И девушку мне ту жалко, ей-то оттуда уже не выбраться… — Где Катя?! — Денис сам от себя даже не ожидал такого, что он яростно налетит на Максима, который, может и выглядел болезненно худым, но все ещё был его выше на голову и крупнее в целом. Титов со своего размаху своего кулака двинул по лицу Кольцова. — Где она, я тебя спрашиваю?! Что вы с ней сделали, уебки?! — Эй, ты чего?! — Анна Петровна вылетела из бани, резко встав между двумя мужчинами. — Денис, ты чего, совсем кукухой полетел? — Может, вы и не видите этого, может вы и слепы от того, что рады за возвращение своего близкого человека, но он не тот, за кого себя выдает! — Титов кричал чуть не ли во все горло, от чего даже сбежались Эля с Соней.       Ты еблан? Суровый и строгий голос «подростка» вновь пронесся в голове Дениса, в то время как Максим удивленно и почти что раздраженно пилил взглядом его самого. — Сам еблан, — ядовито процедил Титов. — Вонючий сектантский еблан. — Так, в дом зашел! — Анна Петровна грубо схватила запястье Дениса, буквально впихивая его в дом. — Нас ждет серьезный разговор.       Сколько же силы в этой старухе было… Она в буквальном смысле втолкнула Дениса в дом, «уронив» того на диван, а затем так же завела и Максима в общую с её мужем комнату, закрыв дверь на замок. — Ты че себе возомнил, а? — пенсионерка возвысилась над москвичом, будто мать, которая сейчас будет отсчитывать жестко провинившегося ребенка. — Ты какого хрена творишь?! — А чего я сделал? — развел руками Денис. — Вы все тут полуслепые, да? Извините меня, конечно, но я не могу довериться этому человеку так, как это делаете вы… Может, я реально о чем-то не том думаю, но мне хоть кто-то пытался дать хоть какое-то разъяснение, а? Почему я не могу думать о том, что тут какая-то секта замешана? И что вы все тут под одну дудку пляшете?!       В ответ баба Нюра просто дала Денису пощечину, замахнувшись с такой силы, что Титов снова упал на диван, так как когда выпаливал, вновь встал на ноги. Ему ничего не оставалось, как просто пилить обозленным взглядом пожилую женщину. — Так сначала разберись во всем, как следует, а потом уже кулаками махайся, — не менее злостно протараторила Анна Петровна, после чего пошла к себе в комнату и бросила Денису и всем остальным сухое: — Спать идите.       Денис приложил ладонь к ещё горячей от удара щеке, бросив взгляд на девчонок, которые все это время были молчаливыми свидетелями происходящего. — Идем, — Соня аккуратно взяла Дениса за руку, уводя его в их комнату. — Отдохнуть надо, сегодня на самом деле тяжелый день был…       Он молча проследовал с девчонками в их общую комнату, где Денис просто плюхнулся на свой матрац, раздраженно поглядывая на выход, через который был заметен выход в гостиную, а там и дверь в спальню пенсионерки, откуда Титов всё-таки слышал, как баба Нюра эта о чем-то говорила Максиму, тоже явно на повышенных тонах. Вряд ли бы удалось разобрать, что именно женщина говорила этому человеку, но кажется, Денис понял, что и с того сейчас немало спрашивали. Интересно просто, а ей как мужик отвечал? Тоже в голову лез и подростковым голоском талдычил? — И чего ты реально на него взъелся так? — нахмурилась Эля, сидя на кровати и строго глядя на Дениса. — Неужели реально думаешь, что он сектант? — Нет, ну, а что иное я могу подумать? — усмехнулся тот в ответ. — Если у тебя есть какие-то другие варианты, я весь во внимании.       Эля ничего не ответила, тоже задумчиво смотрела в сторону комнаты, откуда доносился голос Анны Петровны. — Кажется мне, что и ей он сейчас тоже мозг полощет, — шепотом прохрипел Денис. — Бедная бабуля, жалко мне её… — Чего ты её вдруг жалеешь? — Соня чуть подползла поближе к Денису, строго на него посмотрев. — Может, ты действительно прав, и они все тут за одно? Ну, или как минимум, этот парень сейчас пытается всех одурачить… — Так я и думаю, да, — кивнул Титов. — А нам вообще всем валить отсюда надо. Нахер это всё, нахер этот монастырь и дыру эту блядскую… — А как же Катя?! — испуганно дернулась Эля.       Денис неуверенно сглотнул, думая о судьбе ещё одной из их компании. — Скорее всего, не найдем мы её уже, — прикрыл глаза мужчина, стараясь отогнать от себя и не без того негативные мысли. — Или найдем, но вряд ли она будет жива. — А то, что уцелело, прежним уже не осталось…       Денис и Эля синхронно обернулись на голос Сони, которая задумчиво смотрела на затягивающиеся ночной темнотой облака… Громковская наблюдала за деревней из окна, всматривалась в каждый из домов, большинство из которых были в крайне плачевном состоянии, развалившиеся от старости и сырости, так же как и от давнего огня, который много лет назад полыхал над Топями, унеся за собой жизнь не одного человека… Как думалось, пожар «убил» и Максима этого, однако, как видела сейчас Соня и все остальные — жив он был и цел, хотя разве что насчет «цел», это-то вряд ли. Потому-то девушка и вспомнила слова пенсионерки, которая та ей сказала некоторое время назад. Конечно, Анна Петровна говорила тогда про Топи в целом, что жизнь здесь после пожара уже никогда не стала бы прежней…       И это же на самом деле можно сказать и о Максиме Кольцове, чьи ожоги на теле сто процентов были от того пожара… Софья понимала, кем бы этот мужчина ни был ранее, как бы та старушка не хотела видеть в этом подобии человека прежнего веселого мальчугана, им он уже не является и вряд ли когда-то снова им станет. Чтобы в Топях и в их пределах он не делал, от того когда-то доброго юноши не осталось и следа… — И всё-таки… боязно мне за него, — нахмурилась и тяжело вздохнула Соня. — За Максима этого. Мне кажется, что тут в его истории не всё так очевидно.       Эля тем временем аккуратно сползла и присоединилась к остальным своим друзьям. Москвичи говорили в полголоса, стараясь не разбудить хозяев этого дома своими размышлениями. — Я тоже уверена, что здесь есть какая-то секта, но думаю, Максим жертва в совсем ином порядке, — заключила свою мысль Громковская. — Ты не думал, что он в первую очередь сбежал оттуда? А не вернулся в деревню по наводке своих якобы «хозяев»? — Может, он правда помочь нам хочет? — поддержала свою подругу Эля. — Что-то не видно этого нихрена, — хмыкнул Денис. — Единственный раз когда он реально помог, это когда вытащил нас из той машины… И то, эта история тоже с дурью. — Ну так дай ему время! — вскинула брови Мусаева. — Может, ему с самого начала не было позволено влиять напрямую, а когда сбежал, то больше… свободы получил.       Денис поджал губы. Девочки, видимо, реально были уверены в благих намерениях этой недожертвы, но у Титова спорить с ними на самом деле не было никакого желания. Не доверял он Кольцову, и все на этом. И пока его конкретно не убедят, что он не для того, чтобы натворить ещё большую дичь, он будет верить в это до последнего. — Ты куда это собрался?! — испуганно нахмурилась Соня, замечая, как Денис вдруг соскочил с матраца, накидывая на себя теплую куртку и откуда-то достав перочинный нож. — В монастырь, — сухо ответил Титов, проверяя целостность ножа. Вряд ли им, конечно, можно было защититься, но уж лучше так, чем с совсем пустыми руками идти. — Вот прямо сейчас ты нашел такое подходящее время… — недовольно протянула Эля, вскинув голову вверх. — Я с тобой пойду, — сказала Соня и собиралась было встать, но Денис тут же резко надавил на её плечо, заставив обратно принять сидячее положение. — Нет, — басом ответил Титов. — Ты останешься здесь. Следить за Максимом и этой бабкой. И ты, Эля, тоже!       Мужчина окинул взглядом чеченку, которая тоже хотела было встать и предложить свою кандидатуру в компаньоны. — А если с тобой приключится че?! — сжала кулаки девушка. — Как мы поймем? — За меня переживать не надо, — Денис остановился у выхода, тяжело вздохнув, он протараторил, не оборачиваясь. — Мне так-то терять уже нечего.       С этими словами Титов покинул дом, не дожидаясь дальнейшей реакции от девчонок.

***

      Михаил сейчас сидел в своем домике, изучал историю Топей. Капитану всегда и с самого начала было интересно это всё, с самого момента его прибытия и закрепления на этот пост. Особенно его интересовал тот пожар, который произошел в 2005-м. Козлов-то смотрел новостные сводки того времени, нигде в области в то время не горел торф. А пожар был, и официальная его причина — возгорание лесов. А как Топи загорелись, если торфяник не горел, а следовательно, само пламя никак до деревни дойти не могло.       Он держал в руках и дела пропавших в то время четырех юных москвичей, которые когда-то тоже прибыли в Топи, видать, на каникулы. Козлов не мог не смеяться с того, насколько была циклична история и как она иронично повторялась…       2005-й год: четверо юных ребят со столицы прибывают в Топи на каникулы, собираются монастырь посетить. Это: Максим Кольцов, мальчик из достаточно религиозной семьи, сам он вообще — зачинщик идеи, отец у него священник и старшая сестра тоже ученица воскресной православной школы, хотя вот сам Максим учился в обычной среднеобразовательной, как и его одноклассник Тимур Батырханов — казах по происхождению, хотя мать, вроде как русская. Крайне ироничный дуэт двух людей из разных религиозных начал. С ними поехал ещё один парень, тоже их одноклассник, Никита Голубев, вроде как простой пацан, учился не так замечательно, но уж совсем двоечником не был. Местный задира и встречался с девчонкой из параллели, которая тоже с ними поехала — у Алены Гагариной отец был нефтяной магнат, имел под своим крылом несколько вышек, с которых получал немалый доход. Именно благодаря Алене и её возможностям, полученных от бати, Максим, Никита и Тимур получили возможность отправиться в архангельскую область — Семен Игоревич, отец Алены, оплатил детям билеты. И всё четверо ребятишек, когда прибыли в Топи, были взяты под временную опеку Анны Петровны Костровой… Пока не случился пожар и подростки не погибли в нем.       И начиналось все тоже крайне знакомо: сначала куда-то исчез Никита как раз незадолго до того, как молодежь решила собраться в сам монастырь. Друзья его искали, да таки не нашли…       А об этих подробностях капитан Козлов уже узнал от другого человека — в то время Топями «заправлял» другой представитель власти — Иван Витальевич Алябьев, губернатор архангельской области, который на тот момент только вступил в должностные обязанности… Это уже потом, когда Ивану Витальевичу стало невмоготу следить одновременно и за всей областью и за Топями лично, он передал эту деревню под охрану полицейскому лично из Архангельска — Михаилу Александровичу Козлову. Вот капитан и по сей день пожинал плоды странных дел этой деревни, время от времени отводя нежелательных туристов отсюда, пока не случилось то, чего так боялся мент и по сей момент.       Сейчас. Год 2020-й. Четверо молодых москвичей едут в монастырь под Топями, и как же похоже на то, что было пятнадцать лет назад… Зачинщик идеи, он же — талантливый программист, Денис Титов, собрал вокруг себя крайне интересную компанию, организовал это все и купил билеты, договорился по сайту. Эля Мусаева, девушка чеченского происхождения, которая тоже на кой-то черт поперлась в православную церковь. Софья Громковская, девушка тоже из очень религиозной семьи с отцом-веруном и старшей погибшей сестрой… И Екатерина Лебядкина, обыкновенная девушка, которая просто поехала за компанию и которая пропала самой первой, как когда-то и Никита Голубев пятнадцать лет назад…       И что же это выходило, четыре москвича: один верун, один мусульманин, один просто обычный человек и один богач с «космической» фамилией… Разница лишь в том, что в 2005-м году это были дети-подростки, три пацана и одна девка, а сейчас это были взрослые люди лет 25-30, три девушки и один молодой парень.       Козлову реально было дурно от этих мыслей. Он уже которое время торчал в этих Топях, но так и не понял, что именно они скрывали. И как бы капитан не старался выяснить правду, так ему этого и не удалось этого сделать.       А пока он изучал старые дела, вдруг за пределами его дома раздался некий шум, словно сюда кто-то подъезжал. Выходя во двор, Михаил увидел бордового цвета ламборгини, чей регистрационный номер явно не принадлежал России — че, какого хрена тут иностранцы забыли?!       Из машины вышел мужчина лет примерно пятидесяти на внешний вид, высокий такой, худой, с зализанными каштановыми волосами назад, на которых проглядывалась седина. Старая поношенная джинсовая куртка… Этому мужику реально не хватало только ковбойской шляпы и пшеничной ветки во рту… — Вечер добрый, вы, должно быть, из полиции, да? — подошел тот незнакомец, разговаривая с капитаном явно диким западным акцентом. — А вы, собственно, кто? — нахмурился капитан, оглядывая «американца» с головы до ног. — Можете звать меня Уилл, — кивнул тот. — Это ведь… Топя, я правильно понимаю? — Топи, — поправил его Козлов. — О, извиняюсь… Так вот, я здесь, чтобы найти человека одного, — Уилл нахмурился, прищурившись и попытавшись вспомнить что-то. А затем уставился на мента. — Какое-то время назад тут… парень был… Макс… эээ… Максим Кольцов… Я надеялся бы на вашу помощь.       Фамилию эту американец произнес с очень большим трудом, видимо, для его речи русская фамилия была непривычна. Но даже этого капитану хватило, чтобы удивленно поперхнуться, услышав эту фамилию…