Глава 14. Отдых

Глазами я еще несколько раз пробежалась по записке. В чём ее смысл? Тайга? И после неудачных попыток осмыслить написанное я принялась за второй листочек. С опаской я развернула и его. Что за голубиная почта… «Прости» Прекрасно, вторая не лучше. Вот и кого прикажите мне прощать? Почерк был не знаком, поэтому даже предположить, кто это написал, не было возможности. Я даже не могу сказать, кто это, девушка или парень. Слово было написано аккуратно, будто человек выводил каждую букву, это меня и ввело в заблуждение. В голову мне пришла одна идейка. Я достала пустую тетрадь в клеточку и клей. Взяв первую записку, я разгладила ее и, намазав с обратной стороны клеем, придавила к листу. Постаралась разгладить все пузырьки. Вторую я решила не клеить. Стоит предположить, что это кто-то из моих знакомых. А может, я вообще луначу и сама ее написала? Не думаю, что Алиса бы стала извиняться. Да и было бы за что… Зачем я про это подумала. Она могла. Я снова открыла тетрадь и вклеила вторую записку под предыдущую. Я захлопнула тетрадку и решила положить ее в ту же тумбочку, в которой уже лежала фигурка лисицы. Будет неким мемориалом зверей. Я достала из кармана забытую фигурку, подаренную Антоном. Красивая птица. Повертев ту в руках, я аккуратно поставила ее на тетрадь, рядом с лисой. Пусть общаются, подружки. Я спускалась, перепрыгивая ступеньки через одну. На кухне все также сидел дедушка и ждал, пока засвистит чайник.       — Сделай мне тоже, пожалуйста, — попросила я, виляя бедрами, пока обходила все «препятствия», что сама себе навыдумывала. — Кстати, — я присела за стол, оперевшись подбородком в ладони. — я еще тебя хотела спросить… — неуверенно начала я, боясь получить отказ.       — Спрашивай, отвечу на все что можно! — усмехнулся дедушка. Умел он разбавить обстановку. Волнение сходило на нет, и я решилась.       — А расскажи мне про маму. Какой она была в детстве? Вот, например, что она любила? — я приготовилась к чувству ностальгии. Всегда хотелось знать про маму больше. Что-то я про нее уже забыла, но лицо я все еще отчетливо помню: средней длины, по грудь, черные волосы, раскосые, как у меня, золотые глаза, пару веснушек. Довольно узкие черты лица. Четко выражены скулы. Кожа не белая, но бледная. Это всё что я помню. А может, мозг сам додумал забывающийся образ матери… Дедушка не был ее отцом, но она провела очень много времени вместе с ними, когда познакомилась с папой.       — У неё были редкие, ярко золотые глаза, вот прямо как у тебя, — это я, конечно же, знала. — Она так же любила лес, как и ты, любила птиц. Обычных четвероногих хищников недолюбливала. Ее любимым временем года было лето. Она была очень осторожной, пугливой. Кира не могла найти сразу контакт с людьми, неразговорчивая, — олененок… Подумала я.       — А как тогда моя мама с папой познакомились? — отец был так неразговорчив на эту тему!       — Твой папа очень настойчивый человек. Несколько недель не отходит от твоей мамы и волей не волей начали общаться. Позже, как мне рассказывала Кира, у них оказались общие интересы. В общем, я могу еще очень много про нее рассказать, но не хочешь ли ты лучше поделиться, как прошли твои первые школьные дни? — теперь дедушка заинтересованно смотрел на меня. Да, с чего бы мне начать? Знаешь, сегодня был странный день. Сначала, ещё до начала уроков, я встретила одного парня, как потом оказалось, он был со мной в одном классе. Сначала показался приятной личностью, но оказался он каким-то жалким гопником. После школы этот же мальчик попытался избить моего еще одного нового друга, а получилось так, что всех повалила я. Проводили Полину, идём с Антоном ко мне, почаевничать. Мы разговорились, нашли одну общую тему, пообсуждали её и потом разошлись. Как-то так… Думаю, начиная ещё с упоминания драки, дедушка бы остановился и заволновался. Так что решила отмазаться безопасным:       — Да все хорошо. Одноклассницы классные, учителя добрые. Я так устала, валюсь с ног. Спокойной ночи! — я обняла дедушку и, вручив тому кружку, развернулась к проходу.       — Как я рад, что у тебя все хорошо… Спи сладко. Поднявшись в свою комнату, я опять погрузилась в раздумья. Я и в правду очень схожа с мамой. Интересами, ну и характером. А если узнать мою маму поближе, как говорил папа, то она очень открытая, веселая, могла за себя постоять. Она могла быть серьезной, хладнокровной, если этого требовала ситуация, имела качество лидера и многие другие. Потерев виски, я решила, что мне нужно расслабиться. Потому дальнейший вечер провела в ванной. Решила откинуть все проблемы на какой-нибудь другой вечер, если хоть один я смогу провести без проблем. После купания я закончила все что планировала и устало рухнула на кровать. Завтра стоило сменить постельное… Я была благодарна себе, что делаю уроки в школе. Я хорошистка. Все время ей была. Это мне не давалось с какими-то стараниями. Я просто быстро все усваивала. Закрыв глаза, я стала мечтать как погружаюсь в сон. Видимо, мечты не становятся реальностью. Не в моем случае точно. Глухой удар в окно. Туда явно прилетел снег. Я встала злая, как черт.       — Мне кто-нибудь в этой жизни даст поспать? Я отдернула шторку. Под моим окном стоял Ромка. Я узнала его по дурацкой шапке. Стоило мне только приоткрыть окно, как порыв ветра заставил поморщиться. Появилось ощущение, что снежинки просто впивались в кожу.       — Рома, ты совсем с ума сошел? Чего тебе?       — Не хочешь прогуляться? — невинно спросил он. Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать. Он меня настолько обидел, что я и видеть его не хотела! Ему очень повезло, что я просто не проигнорировала звук, ссылаясь на ветер.       — Прости, что? Иди с Бяшей погуляй.       — Он не может, мамка не пустила.       — А меня прямо пустят!       — Ну в тихую, Лиль. Иначе пожизненно гадким утенком будешь, — вот мерзавец.       — Шантаж! — шипела на него я.       — Он самый, — даже не стал отнекиваться Ромка. — Дуй сюда. Через окно. Я поймаю, — и он вправду выставил руки вверх.       — Ха-ха. Очень смешно, а обратно ты мне как предлагаешь потом возвращаться? — да я и спускаться особо не собиралась… Рома подошел. Он стал ко мне гораздо ближе. Почему там так много снега? Как бы я хотела стать выше его!       — Подсажу, — с наглой усмешкой сказал Пятифан. Я лишь фыркнула. Знакомы только два дня, а общаемся, как будто знаем друг друга уже не один месяц. Неужели тайга сближает людей? Весьма иронично. Все же веселый Ромин вид меня раззадорил, и я, кивнув, побежала собираться. Укутавшись в одежду потеплее, я, как и той ночью, при нашей первой встрече, по-тихому сбежала на первый этаж, ведь оттуда прыгать безопасней! И приняла решение прыгать из окна пустой спальни. Окна ее выходили на ту же сторону, что и мои. Как раз напротив них сейчас и стоял Рома. Я, появившись из темноты, постучала по стеклу, привлекая к себе внимание, а Пятифан лишь энергичнее замахал руками, что-то выкрикивая. Вот я уже сижу, свесив ноги с окна, и оцениваю обстановку. Рома носится внизу.       — Рома, пять шагов назад.       — Ну уж нет, прыгай, я поймаю.       — Боже, какой баран… — не смогла я сдержать мыслей.       — Как ты меня назвала?       — Белым и пушистым барашком, — ласково проговорила я и усмехнулась. Пятифан лишь хмыкнул. Я еще раз с опаской посмотрела на Рому и, закрыв глаза, оттолкнулась. Почти пролетела мимо него, но он все же сумел поймать. Мы оба чуть не рухнули в снег. Стоило поторопиться, сейчас либо придет бабушка, либо нас точно заметят из дома.       — Ну, и куда пойдем? — спросила я, надеясь, что у Ромы был план прогулки. Иначе я вернусь домой. Рома, поменяв наше положение, теперь держал меня только за руку. На сей раз был в варежках. Он огляделся и потянул меня за собой.       — Сейчас узнаешь.