Часть 37. Мысли

Тело тяжело дышало, параллельно осматриваясь. Создавалось ощущение, что за всеми действиями я лишь наблюдаю, хоть и смотрела все теми же глазами, принадлежащими моему телу. Сознание разрывалось. Взглядом поймала знакомый силуэт с изворотливым хвостиком. Я выдохнула, но тело почему-то напряглось. Алиса. Она, как всегда, затаилась в кустах, но как только поняла, что ее раскрыли, начала красться ко мне.       — Зачем? Ты же не хищник. Как ты можешь убивать? — Алиса недовольно покачивала головой, но в интонации улавливалась явная издевка. Похвала.       — Самозащита, — после произнесённого я удивилась. Это был мой голос, но искажённый… Словно эхо. — Они первые напали, а я, уж простите, умирать не хочу, — голос мой звучал серьезно.       — Ну ты же не меняешься. Ты сама виновата в том, что произошло, — все продолжала издеваться лисица. Рука крепче сжала нож.       — Что ты пытаешься этим сказать?       — Ты сама выбрала сторону, мы же — на последнем слове она сделала акцент. — лишь подтолкнули тебя. Виновата только ты. Ты сделала все собственноручно. Что она имеет в виду? Неужто я где-то я оступилась?       — Звери… Обманщики, — тон мой все леденел. Движением руки я легко стянула маску и огляделась вокруг. Я стояла в снегу, кажется, пропитанным сплошь до промерзлой земли кровью. — Это вы подтолкнули меня на сторону монстра.       — Хоть ты и не похожа на добычу, но и хищником тебе никогда не стать. Значит, и убивать зверей ты не можешь. Сзади послышался скулеж. Волки были все еще живыми. Но как? Как это возможно?!       — Лиля, Лиля… — Алиса насмехалась где-то сверху, все приближаясь. Будто медленно, словно паук, спускалась на паутине, сокращая между нами расстояние.       — Лиля… Лиля! В глазах резко потемнело. Мое имя все ещё звучало, но откуда?       — Лиля! — я широко распахнула глаза, со свистом вдыхая. Что произошло? Неужели сон? Но почему такое ощущение, что было все по-настоящему? Когда мои сны стали такими реальными… Антон уже сидел рядом и легонько пихал в плечо. Заметив, что я проснулась, он отставил попытки разбудить меня и сложил руки на парту «как прилежный ученик». Учитель все ещё монотонно вёл урок. Видимо, все это время просто не обращал на меня внимание.       — Антон? А ты когда прийти успел? — сонно прошептала я, приглаживая волосы.       — Опоздал на 5 минут. Ты не выспалась? Просто 2 минуты до звонка и я подумал, что приятней проснуться от голоса, а не от громкой трели, — признался Антон. На его лице я заметила румянец. Чего это он? Неужели заболел?       — Спасибо… — ответила я, потирая глаза. И правда, звонок прозвенел через пару секунд. Это был сон? Так в чем я виновата? Неважно, я сделала свой выбор. Сон потихоньку отступал. Я перестала предавать особое значение снам. Всего лишь моя бурная фантазия. На перемене я решила проветрить мысли, выйдя в коридор. Шум не давал сосредоточиться на чем-то одном. Но из всех криков, что я слышала, один я расслышала как нельзя лучше. Звали меня. Это был Пятифан. Ну и что мне следует ему сказать? Мне противен тот факт, что мною пользовались. Не хочу с ним говорить, может, через пару дней я отойду, но не сейчас. Я прошла мимо него. Он остановился и обернулся, а я лишь продолжала идти.       — Лиль? — растеряно позвал он еще раз меня. Я остановилась. Говорить с ним и правда не хотелось, но и игнорировать, видимо, не выйдет. Я повернулась к нему и небрежно бросила:       — Что?       — Что случилось? — он начал подходить.       — Стой, где стоишь, — приказала я. Рома ещё не знает, что я уже выбрала свой путь, выбрала маску. И не знает, как повлиял на мой выбор. Внутри все сжалось. Обида таилась глубоко внутри и не хотела уходить. Все эмоции, что я не могла выплеснуть, превратились в огромный ком гнева и злобы, на Полину, на Рому, да на всех! Интересно, а могу ли я теперь считать маму своим врагом? Взгляд Ромы изменился.       — Что произошло? — более требовательно повторил он.       — Скажи мне, а как давно тебя это начало волновать? — а волновало ли когда-то? Этот вопрос все крутился в голове…       — Ты, блять, не выспалась или че за наезды? — терял контроль непонимающий Рома. Он снова, может, невольно, начал подходить, но я повторила свою просьбу, боясь, что если он подойдет, я не смогу держать себя в руках.       — Стой, где стоишь! — это прозвучало громче, чем я ожидала. — Я не хочу разговаривать с тобой, — договорив, я развернулась и поспешила уйти подальше. Рома быстрым шагом догнал меня и схватил за руку. Я старалась вырваться из его хватки.       — Не с той ноги встала? Зла, что Тошенька твой сон потревожил или, блять, ты может объяснишь мне, ебаному клоуну, что происходит?       — И давно ты стал информацию силой вытягивать? — огрызнулась я. Злость подступила с новой силой, мысли в голове против воли пролетали до ужаса жестокие. Я начала тяжело дышать, но все же прошипела одну фразу:       — Иди и поинтересуйся у Полиночки, а меня, прошу в последний раз, оставь в покое! — я выдернула руку. Рома опешил, смотря мне вслед. От его давления, да и вообще от всего, хотелось расплакаться. Я здесь слишком мало… Это место никак не признавало меня. Но все же было то, чего я желала в разы более, чем уйти из этого гребанного мира. Просто спрятаться от всех. Хотелось встретить Полину и подпортить ей лицо. В голове пролетела одна шокирующая мысль. Мысль, что отрезвляюще подействовала на меня. Откуда у меня такие мысли? Что со мной? Почему я стала такой жестокой? Почему так обозлилась на Полину? Ей же вроде Антон нравился… А, может, она тогда солгала и ей правда не нравится Антон, а Рома? Я не знаю. Страх сковывал. Я устала от того, что не могу контролировать все. Я быстро забежала в туалет. Мне нужно успокоиться. Я подошла к раковине и включила ледяную воду. Я посмотрела в маленькое, местами поцарапанное зеркало, что висело над раковиной. Страх в моих глазах был заметен. Любой поймёт, что что-то не так. Разглядывая отражение, я случайно заметила в одну вещь: на подоконнике лежала моя маска.