Часть 44. Догадки

Ничего особенного за эту прогулку не произошло. Родители спрашивали, мол, где я была, но я говорила, что гуляла. Фактически, я сказала правду. Так прошла неделя. Время близилось к середине февраля. Зима довольно холодная в этом году, поэтому, что январь, что февраль — разницы почти не было. Я сидела возле окна в своей комнате. Сосульки с крыши свисали и сияли от любого попадания лучей солнца. Так же и снег. Сугробы всё еще лежали на своих местах. Неделю назад Алиса сказала мне, что Полина может быть мертва. Но неужели это были догадки? Ведь вчера мне позвонил Антон и сказал, что Полина очнулась. Сказал, что шансов у неё почти не было, но она выжила. Удачливая сука. Откуда знал эту информацию Антон — для меня оставалось загадкой. Единственное, что меня волнует, так это ее память. Как много она помнит? Она слишком много знает. Слишком. Уничтожить. Стереть с лица земли. Полину выпустят из больницы минимум через две недели. Остаётся лишь ждать и продолжать лгать. Кстати, в последнее время я делаю это слишком часто, ну а что мне ещё осталось? Я делаю все для того, чтобы выжить. Неделя, ещё одна… Эти дни пролетели незаметно, словно выпали из моей памяти, и вот наступила календарная весна. Температура немного поднялась, сугробы и сосульки начали таять, а в воздухе летал особый запах. Запах свежести. Запах весны. Рано утром уже было не так темно, как неделю назад, лучи солнца стали освещать путь, здания, все вокруг раньше. Я направлялась в школу. Полина встала на ноги быстро, врачи называют это чудом. Откуда такая регенерация? Проблема не в этом… Говорят, она хочет завтра вернуться в школу. Но. Жалко ли мне её? Возможно где-то в глубине души. Но я не должна её жалеть. Она сама виновата в своих ошибках. Секунду. Я замерла на месте. Осознание чего-то плохого и неправильного ударило в голову. А в чем она виновата? В том, что Рома ей симпатизирует? А она хотела этого? Ей приносило это удовольствие? Виновата ли она в моей ревности? А что, если она и правда просто хотела дружбы? Моё тело резко пошатнулось. Такое ощущение, что мне очень хорошо промыли мозги. Я совершила ошибку? Как будто кто-то надавил на мои слабые места, на мои чувства, меня вел умелый кукловод, дергал за ниточки. Сделал машиной для убийств, что ищет еду. Внутри меня что-то со всей силой пыталась отогнать такие мысли, словно специально заменяя на радость при виде боли Полины, радость со зверьми. Что-то всеми силами не хотело, чтобы я думала иначе. Но мной просто управляли. Как в том сне. Сон, где я назвала зверей обманщиками. Неужели и это было вещим сном? Я хочу немедленно разобраться с этим. А точнее, кое-что проверить. Я достала маску из своего портфеля, надела и отправилась в лес. Я не хочу никого убивать. Я не хотела никого убивать. Я молилась, чтобы моё предположение оказалось ложным, что все же звери хорошие, и это просто я сама надумала себе гадости. Я пыталась найти Алису. Опять появилось чувство, что меня используют. С этим чувством, на моё удивление, мне показалось, что что-то внутри моей маски начало движение. Может, я просто устала? Стала слишком недоверчивой?       — Что такое, ты так быстро бежала, а потом так резко остановилась, — знакомый голос заставил вздрогнуть. Голос Алисы доносился где-то сзади меня. Я обернулась. А что мне ей сказать? То, что я решила, что меня используют? Интересно, а они смогут меня убить?       — Ничего такого, просто резкое осознание.       — Ясненько, — Алиса начала идти вперёд, вынуждая меня пойти с ней. — Кстати, как тебе погода? Я оглянулась вокруг. Ничего не поменялось. Кроме тепла. Да, тепла, солнце как будто стало светить ярче. Свежесть.       — Прекрасная, — сказала я. Рассказать Алисе или же лучше промолчать? Нет. Хватит с меня. Я не потерплю обмана. Я остановилась. Алиса удивлённо посмотрела на меня.       — Ты чего? Случилось что-то? — Алиса начала спрашивать меня. Я не знаю, как начать эту тему, но и ждать было невыносимо. Я спросила прямо:       — Скажи мне, Алиса, правду. Вы меня использовали? Алиса недоверчиво посмотрела на меня.       — Ты чего это? — возмутилась она. В её голосе проскакивала обида.       — Просто ответь мне, пожалуйста.       — Конечно нет! Ты о чем вообще? Ты не веришь мне? Ты не веришь нам? Да, я не верю. Почему? Я не знаю. Я как будто увидела себя со стороны. Я стала каким-то монстром, что может убить, ни разу не колеблясь, просто чтобы угодить. Но почему так хотелось им верить? Я не могла сказать. Моя вера им необоснованна. Я просто верила. Как люди верят во многое лишь потому, что от веры легче. Мне снова показалось, что в маске было какое-то движение, от чего стало ужасно противно. Даже в руки не желаю ее брать.       — Я верю. Ложь.       — Тогда к чему был этот вопрос?       — Ничего такого, просто забудь. Что-то меня сегодня одними сомнениями ко всему несёт, — отмахнулась я. Маска снова стала прежней. Никакого движения. Мы продолжили гулять по лесу, вот только атмосфера была уже другой.