-one-

— Ешьте скорее, остынет!

Антон черпнул каши и с завистью глянул на Олю. Та уже позавтракала и теперь хрустела печеньем так, что крошки летели через весь стол. После взглянул на Алёну, увидел, что она, осилив еще пару ложек, перевела взгляд на окно. Там, среди морозных узоров на стекле, ясно различалась мохнатая лисья голова. — Оль, гляди, лиса! — Тоха показывал пальцем куда-то на окно. — Где? — Оля вскочила со стула и подбежала к окну. — А рядом сова! — Алена показала чуть левее от места, где показал Антон. — Да не на улице! Смотри: вот нос! Вот… — Ну-ка доедай! — сказала мама, перебивая сына. — Да, да… сейчас. — Ничего не вижу, — сказала Оля. — Доедайте, совсем немного осталось! Антон послушно набрал каши и с полным ртом указал на лису. Алёна так больше и не притронулись к еде. — И совсем не похоже! Мальчик издал звук, который должен был означать: «Похоже!». — Не-а. — Похоже! — сказала за брата Алёна. — Антон! Алёна! — Мама отложила журнал и сердито смотрела то на Олю, то на сына, то на племянницу. Чуть позже, расправившись с кашей, они снова попытались отыскать лису, но та пропала, ушла. Теперь на стекле остались лишь узоры, похожие на вытянутые листья крапивы. — А у меня на окне сидела сова, она была настоящая! — сказала Оля. — Опять ты со своей совой! — Отец вошел на кухню и стал выдвигать ящики шкафа, —Карина, ты ключи от машины не видела? — Правда-правда! Сова! Ты же вчера мне верил! — Вот всегда ты все везде теряешь. — Успокойся, — отец злобно посмотрел на маму и повторил — Где ключи? — Я их в корзину положила, возле телефона. — Спасибо. И не было там никакой совы. — Была. Глазюки — во! — Оля изобразила пальцами нечто размером с яблоко. — И светятся! — Ну даже если и вправду сова. Чего она тебе сделает? Оля смотрела то на Антона, то на Алёну, ища поддержки, и, не получив ее, все же ответила, — Не знаю. Оля надула губы, ушла, топоча по ступенькам, и громко включила на видике «Русалочку». В новом доме у Оли была своя комната, а у Тохи и Алёны общая. С тех пор, как ей впервые привиделась сова, она засыпала только с Алёной, и ни хитростью, ни уговорами не удавалось заставить ее лечь в новой комнате, и только вчера она согласилась спать одна. Антон и Алёна тоже плохо спали. Ворочались, непривыкшие к огромному деревянному дому, к его скрипам, и все думали о том, что скоро нужно будет идти в школу. Они ни разу еще не бывали новенькими, но подозревали, что ничего хорошего их не ждет. Особенно если принять во внимание очки с толстенными стеклами Антона и боязнь всего Алёны. В прошлой школе Антона звали зайчиком, он никогда не попадал в какие-либо передряги, он попросту сбегал всегда. А Алёну обрекли котенком, не повидавшим мир. Котенком, который нападает без волнения, что враг сильнее. Глупый котёнок... А прошлой ночью с ними случилась странная вещь. Они услышали музыку. Где-то далеко, на самой границе восприятия, звучала флейта. Антон поднялся с кровати и выглянул в окно. Под яркой луной видна была черная опушка леса и белое, укрытое снегом поле, отделявшее от нее дом. Там, в поле, кто-то танцевал. Темные, едва различимые фигуры прыгали, катались в снегу, ползали на четвереньках. Антону вспомнились истории о волках, играющих под луной, но это были не волки. Они вставали на ноги, они брались за руки и кружились, вздымая снежные вихри, исчезали и появлялись вновь. — Алёна! — прошептал Антон. Подойдя к Антону, она удивлено ахнула, после чего мило улыбнулась. Вдруг музыка стихла. Фигуры замерли и, они были в этом уверены, уставились на них. Задернув шторы, они бросились в кровать. Накрывшись одеялом, они прижались друг к другу, словно это могло из спасти. Они слышали под окном какую-то возню, слышали хруст снега вокруг дома, открытие двери, скрип половиц на лестнице и, наконец, попытку открыть дверь в их комнату. Будто у того, кто пытался открыть, не было рук. Ручка поднималась и опускалась раз за разом, а потом резко дверь открылась. Из темноты вышла Оля, она смотрела на ребят и сонно сказала: —Тоша? Алёна? А почему вы не спите? — потирая глаза рукавами кофты, Оля вошла в комнату, с ужасно громким скрипом закрыв за собой дверь. В комнате воняло тухлятиной, трупами и засохшей кровью, хотя всего этого нигде не наблюдалось. Антон и Алёна отошли на шаг назад, одновременно моргнув, и от Оли не осталось ничего. Вместо нее в пару сантиметрах от лиц детей стоял волк. Хотя, назвать его волком было сложно, скорее человек в маске волка. Он был в зимнем пальто, темных брюках и черных, высоких сапогах. На участках кожи, которые не скрывала одежда, росла густая, серая шерсть. Секундой позже волк исчез. Всю ночь они не могли уснуть, чувствуя на себе взгляды. Вот почему в это утро они не смеялись, как раньше, над Олей и этой ее «совой». Антон допил чай и хотел с сестрой подняться в комнату к Оле, смотреть «Русалочку», раз уж Оля первой добралась до видика, но в дверь позвонили. Мама пошла открывать, а Антон и Алёна выглянули в коридор. Они думали, что, может быть, это отец опять что-то забыл, но на пороге стояли двое милиционеров. Они спрятались и, как ни вслушивались, не могли разобрать, о чем они говорят. — Тоша! Алёна! — позвала мама, и им пришлось выйти в коридор, — Вы видели этого мальчика? Милиционер протянул фотографию. На ней был рыжий паренек лет восьми на фоне ковра. Он держал на руках полосатую кошку и широко улыбался. — Нет! Как я мог его видеть, если сижу дома и почти никуда не выхожу! — Ну, может из окна видел, — вздохнул милиционер и дал маме какую-то бумажку. — Если что — звоните. — Нет, мы даже из окна не видели его, — помахав рукой на прощание, милиционер ушел. — А что им нужно было? — спросил Антон, когда они ушли. — Да мальчика искали. Говорят, в лесу заблудился. Смотреть мультики им больше не хотелось; посидев немного в своей комнате, они надели куртки. — Мы пойдем погуляем! — крикнул Антон. — Нет! Ты что, тоже хочешь потеряться в этом лесу? Они поднялись в комнату, и Алёна сняла куртку. — У меня есть план. Не раздевайся, нам нужно подождать минут 10. Возьми мою куртку и жди, когда мама уйдет наверх. После этого сразу выбегай на улицу и прячься, чтобы мама не увидела тебя из окон. Я тоже подойду после того, как отвлеку ее. — Хорошо. Алёна вошла на кухню, и позвала маму наверх. Антон сразу же выбежал и остаовился неподалеку от двери. Через 20 секунд прибежала девушка, выхватив куртку из рук брата, и быстро ее надела. — Х-холодно! — на это Антон только посмеялся. Они отперли скрипящую калитку на заднем дворе и вышли в поле, похожее на укутанное в снег озеро с застывшими белыми волнами. Следов в поле не виднелось, так что те фигуры не могли быть ничем иным, как сном. Они прошли половину пути до леса и встали, по колено в снегу, примерно там, где видели вчера эти странные танцы. Было тихо, и только ветер гонял по полю ледяную пыль. Щурясь от солнца, Антон заметил неподалеку что-то темное. Показав место, где висит непонятная вещь, они подобрались ближе и увидели вязаную варежку. — Во-ва! — донеслось из леса. — Воооооооо-ваааааааааа! — словно сами деревья звали кого-то. Крик прокатился по полю и рассеялся вдали. — Во-ва! — подхватил кто-то уже ближе. Антон развернулся и уже хотел побежать домой, как его остановила Алёна. — Нужно забрать ее! Это же может быть варежка того мальчика! Если мы раскроем это дело, нам дадут очень много денег! А что, если родители забудут о ссорах? Мы сможем купить кассеты для Оли! Мы должны ее забрать! Набирая полные ботинки снега, девушка подошла к ветке и сорвала варежку. Она была в чем-то темном. Черная, как смоль, кровь стекала большими каплями на снег. Из тени дерева вышла ещё одна человекоподобная тень. Она бежала на Алёну, а та не двигалась с места, а Антон уже убегал и приближался к дому. Сделав шаг назад, Алёна тоже побежала к дому, снег засасывал ее, будто болото. Оборачиваясь, она видела очень быстро передвигающуюся тень, что догоняла ее. Закрыв калитку, она вбежала в дом. Там уже отчитывали Антона. — Мы...Мы нашли варежку того мальчика! — Судорожно дыша, девушка протянула варежку матери. — Что за шутки такие! Заболеть решили? Сигареты пропали. Алена, скажи честно, вы с Антоном курить убегаете? — Нет! За нами кто-то бежал! Если бы мы курили, не пробежали бы столько. Умерли, и не было б у тебя, мать, детей! — мать сердито посмотрела на детей, а после, задержав взгляд на окне, удивилась и прикрыла рот ладошкой. — Так вы собак испугались? Ха-ха. — Карина посмотрела на ребят и посмеялась.