Часть 1

      Было четыре утра, когда я ответил на ее сообщение. Она написала мне всего ничего, просто два слова: «Не спишь?», но я был и этому безмерно счастлив. Она прекрасно знает, что для нее я никогда не сплю, никогда не занят и всегда готов уделить свое время. Недавно я прочитал в какой-то статье, что единственные люди, которые не спят так поздно, это те у которых, либо разбито сердце, либо они влюблены. И я знал, что у нее разбито сердце.       Я еще раз посмотрел на время, протер свои сонные глаза и ответил: «Нет, нужно поговорить?». Конечно же ей нужно было. Мы разговаривали час, я слушал, успокаивал, давал советы…       Около пяти утра она уснула, а я нет…       Единственные люди, не спящие так поздно, — с разбитым сердцем или влюбленные. И я был влюблен в девушку с разбитым сердцем… *** — Мистер Драгнил, кажется Вы выглядите не лучшим образом, — поставив чашку с терпким напитком на стол своего начальника, секретарша взволнованно посмотрела на мужчину. — Да, голова немного болит. Не обращайте внимания, просто не выспался, — отмахнувшись, розововолосый отпил немного кофе и с наслаждением закрыл глаза, — Эвклиф ответил на наше вчерашнее письмо? — Пока нет, как только придет ответ, я сразу же оповещу Вас, — проговорив это, девушка вышла из кабинета, оставив Нацу одного.       Завибрировал телефон и на большом дисплее высветилось уведомление из какого-то мессенджера. Драгнил уже знал, от кого пришло сообщение и, тяжело вздохнув, он прикрыл глаза, потирая виски.       Нацу Драгнил страдал, и уже очень долго. Может быть, лет пять или шесть. Столько времени прошло, что уже и не сосчитаешь. Он был безнадежно и бесповоротно влюблен в свою лучшую подругу, которая видела в нем всего лишь друга, хотя нет, даже не так, подругу. А быть подругой для девушки, которую любишь намного сложнее, чем другом.       Она делится с тобой своими переживаниями, проблемами, взаимоотношениями с парнями, ждет совета, смотря щенячьим глазками, ведь ты, как особь противоположного пола, должен понимать мотивы их поступков. Но Драгнил не понимал, он искренне не мог ответить на ее вопросы, ведь будь он на месте этих олухов, он не смел бы так с ней поступать, ведь эта девушка достойна большего. Так он считал.       Его друзья много раз говорили забить огромный болт на нее, найти другую, ведь «в море много рыбы». Но, как говорится, проще сказать, нежели сделать. Он понимал, что это токсичные отношения, что все его недосыпы и болячки, основанные на нервной почве, в первую очередь связаны с ней, но ведь сердцу не прикажешь. И для него Лисанна Штраус была верхом всего существующего. Мечтой — желанной и недостижимой. Нацу! Мы с ним сошлись. Я сделала так, как ты мне сказал ночью и он извинился, признал все свои проступки и теперь, сделал мне предложение!!!       Всего одно ее сообщение выбило его из колеи. Какого черта происходит в этом гребенном несправедливом мире? Почему какой-то ушлепок, который, между прочим, не собирался извиняться и только под гневной триадой Драгнила в пять часов утра согласился со своими косяками, сейчас сделал ей предложение?! Если до этого момента у него была надежда, то сейчас… Поздравляю.       Единственное, на что его хватило. Черт, жизнь — дерьмо и он сейчас действительно опустошен. Хоть в петлю лезь. А может, это действительно неплохая мысль? Посмотрев на экран блокировки, он увидел картинку красивого пляжа на Бали — цель, к которой он стремился несколько месяцев. Он хотел удивить подругу и вместе с ней отправиться на новогодние каникулы к морю . Сейчас же это не имело никакого смысла. Что ж, лучшего места для самоубийства не найти.       Взяв свой пиджак и дипломат он самой легкой, за последние несколько лет, походкой направился к выходу из офиса. Отец еще в самом расцвете сил, поэтому с легкостью сможет взять обратно под контроль свою фирму, а с Нацу хватит. И дело не только в Лисанне, она стала просто контрольной точкой. Дело в целом в жизни. С самого детства, находясь в авторитарной семье, он не мог иметь своих желаний и амбиций. Уготовленное место гендиректора в маленькой фирме отца с самого его младенчества наседало на него грузом ответсвенности. И никого не волновало, что юный Драгнил хотел стать фотографом. Как хобби — пожалуйста, как профессия — нет.       Если проводить параллель между реальной жизнью и компьютерной игрой, то мир безжалостен, жесток и сложен. И только единицы способны пройти его достойно. Нацу, увы, не входил в их число. — Белла, я ухожу с работы раньше, появились неотложные дела. На сегодня Вы свободны, и передайте это всем остальным работникам! — чуть ли не в вприпрыжку, Нацу отправился на выход, заказывая такси до аэропорта.       Потратив круглую сумму на билет, он довольный сидел в самолете в бизнес классе. Это был его первый (и последний) своевольный и безрассудный поступок, он был счастлив и ощущал неземную свободу, мечтая о вечном мире, который настигнет его совсем скоро, осталось только немного посидеть в железной птице. И больше не будет завышенных требований отца, брюзжания матери и несправедливого отношения Лисанны.       Посадка закончилась и, почти полностью забитый самолет, отправился в путь. Спустя пол часа, когда самолет полностью взлетел на нужную высоту и стремительно приближал Нацу к цели, он услышал недовольное бухтение и ощутил некий дискомфорт, как только рядом приземлился какой-то парень, примерно того же возраста, в гавайской рубашке и плавательных шортах, абсолютно не сочетающихся между собой. — Это просто возмутительно! Я действительно не понимаю, почему не могу сидеть со своей женой, — недовольно и совсем не громко причитал мужчина, косясь в сторону голубоволосой женщины, усаживающейся по диагонали, — Прошу прощения, просто сервис данного самолета — отвратителен, — увидев пристальный взгляд со стороны Драгнила, поспешил оправдаться мужчина. — А что случилось, если не секрет? — Нацу никогда не отличался особой любопытностью, но почему-то сейчас очень сильно захотелось узнать, что случилось у этого весело одетого мужичка. — Мы сидели в эконом классе, как вдруг стюардесса очень неаккуратно разлила на меня чей-то виски, из-за чего мое сидение полностью промокло, а мне пришлось переодеться в плавки! Из-за этой оплошности нам предложили места в бизнес-классе в качестве извинений, но раздельно. На самом деле, для нас не важно, в какую часть самолета нас пересадили бы, главное, чтобы там было сухо и, чтобы мы были рядом. Но все места были заняты и вот, я оказался тут, а она там, — негодовал мужчина, указывая на девушку. — Если хотите, я могу поменяться местами с вашей женой, мне не принципиально, — мысленно попрощавшись со своим местечком у иллюминатора, Нацу выжидающе уставился на мигом повеселевшего мужчину. — Это было бы просто чудесно! — резко поднявшись, он направился к креслу своей жены, как вдруг его радостная улыбка сползла и он обреченно поплелся назад, — Она уснула.       Нацу не смог сдержать дружелюбного смешка. — Вы не подумайте, я не озабочен своей женой. Просто это наш медовый месяц, — смущенно потрепав волосы на затылке, парень блаженно расплылся в улыбке. — О, тогда поздравляю Вас, — продолжая улыбаться, Драгнил еще раз взглянул на спящую девушку, — Долго встречались перед свадьбой? Надеюсь я не надоел Вам со своими вопросами. — О нет, что Вы. Про мою любимую Джувию я готов часам говорить, — рассмеявшись, брюнет смущенно кашлянул, — Мы еще со школы вместе, десять лет в этом году стукнуло. — Ух ты, достойная дата. Белой завистью завидую, — удивился розововолосый. — Иногда я тоже сам себе завидую, — рассмеявшись, брюнет с обожанием посмотрел на свою любимую женщину, чем вызвал грусть у Драгнила. Он никогда больше не сможет познать этого чувства. Собственно, как никогда и не познавал, — А Вы, один летите на Бали? — Да, решил сделать себе внезапный отпуск, — натянуто улыбаясь, Драгнил неловко почесал локоть. — Это правильно, жизнь у нас одна и она очень коротка, нельзя все откладывать на потом, — одобрительно посмотрев на соседа, брюнет продолжил, — Кстати, может, пора представиться? Меня зовут Грей. — Нацу, — пожав протянутую руку, Драгнил ощутил чувство вины. Он не знал этого человека, но, кажется, тот очень трепетно относиться к жизни. Нацу же безжалостно закончит ее на том же самом Бали. ***       На удивление весь недолгий полет прошел хорошо, Джувия, что так сладко спала в огромном удобном сидении бизнес класса была полна сил, а Грей, кажется, обзавелся новым знакомым. С Драгнилом они общались на абсолютно разные темы. И какого же было удивление Нацу, когда тот узнал, что Фулбастер ходил в тот же ВУЗ, что и он сам, только на пару лет позже и на другое направление. Так же, Грей не смог не рассказать, что Бали, в качестве конечной точки своего медового месяца, они выбрали не просто так. Вот уже как пару месяцев на нем живет их хорошая подруга, если быть точнее, то лучшая подруга детства его жены. И они собирались вернуть ее домой. У Люси, так зовут ту загадочную «иммигрантку», что-то случилось в жизни, Грей не стал вдаваться в подробности, и поэтому, чтобы не сойти с ума, девушка решила абстрагироваться от внешнего мира, закрывшись на острове. Нацу почувствовал некую ментальную связь с этой женщиной, от чего улыбался некоторое время.       Посадка была мягкой. Проснувшейся Джувии её муженек радостно предоставил Драгнила, взбудораженно описывая все, что он смог узнать из их несколько часового диалога. Девушка же смущенно улыбалась незнакомому мужчине, как бы извиняясь за поведение своего ненаглядного. Их разговор продолжился уже втроем, когда они выходили из самолета и шли забирать свои вещи. В ходе беседы, молодая пара узнала, что внезапный отпуск их нового знакомого был действительно внезапным, настолько импульсивным, что Драгнил не удосужился даже посмотреть, где можно хотя бы в теории снять номер. Оказавшись на Бали, Нацу начал ощущать себя бездомным с кучей денег в кармане и дипломатом в руках. Да, однако, забавно он выглядел.       Нацу решил, что находясь в первые в жизни на Бали, он может себе позволить насладиться этим островом перед своим «отбытием» в лучший мир. Не зря же он на протяжении многих лет так усердно впахивал.       Выйдя в главный зал аэропорта, Нацу увидел множество людей, ждущих своих близких. И среди всей этой скучной серой массы в глаза бросилась невысокая девушка, с длинными блондинистыми волосами с редкими черными прядками. Она держала в рука большой плакат, на котором было написано: «Джу, Грей, поздравляю со свадьбой!!! Наконец-таки вы это сделали, неторопливые вы мои старички!» Это была абсолютно странная фраза, но она настолько душевно была выведена на бумаге, обведенная сердечками и цветочками, а девушка так искренне бегала глазами по толпе, ища своих друзей, что сердце Драгнила начало понемногу растапливаться.       Пространство, в котором никогда не было тихо из-за постоянного фонового шума, вызванного различными разговорами окружающих людей, пронзили два визга и громкий мужской смех. Джувия, впихнув мужу свою сумочку, чуть ли не с низкого старта понеслась в сторону блондинки. Веселый плакат, плетеная сумка и огромная панама валялись на месте, где раньше стояла Люси, в то время как сама девушка, в вприпрыжку и визжа от восторга понеслась, раскинув руки в сторону к своей, не менеее возбужденной, подруге. Неизвестно кто кого сбил с ног, но в какой-то момент девушки оказались на полу, крепко сжимая друг друга в объятиях. Им было абсолютно все равно на косые взгляды прохожих, им было плевать на свою одежду, которая вероятно будет грязной от совершенно не чистого пола аэропорта. Они были просто тупо счастливы, встретившись спустя долгое время разлуки. Грей же искренне смеялся, смотря на свою жену и подругу. На его глазах чуть ли не слезы выступили, когда он довольно взглянул на, на удивление, такого же довольного Драгнила. — Нацу, ты просто не представляешь, как я счастлив видеть ее такой, — тихо проговорил брюнет, вдохнув полной грудью, — Прям камень с души упал. Кстати, если ты все еще не знаешь, где будешь останавливаться, то можешь присоединиться к нам, — вероятно, Фулбастер слишком доверял людям, либо он был странным человеком, который спустя всего несколько часов знакомства предлагает такое. Хотя, как считал Нацу, эти два качества являются практически синонимами. — Вам не будет неловко со мной? — осторожно поинтересовался мужчина. — Ты классный парень, поверь, я в людях хорошо разбираюсь. Думаю, в домике, в котором обосновалась Люси точно будет еще одна комната для тебя, — помахав подруге, которая наконец-таки обратила на них внимания, он расплылся еще в более широкой улыбке. — Ну если никто не будет против, думаю, это была бы замечательная идея, — улыбнувшись, ответил розововолосый, смотря на смеющихся девушек, поднимающихся с пола.       В кармане брюк завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении. Нацу недовольно взял мобильное устройство в руки и настороженно прочитал текст: Эй, щенок, какого черта ты не в офисе? Почему я прихожу, чтобы проверить состояние договора с Эвклифом, а в помещении никого вообще нет?!       Затем второе послание: Нацу, зайчик, я надеюсь, что ты решил взяться за ум и, наконец-таки, пошел на свидание с какой-нибудь девушкой, раз тебя нет в офисе. Тебе уже тридцать в этом году будет, а ты до сих пор не женат. Я переживаю. Ты, знаешь ли, с возрастом не молодеешь.       И, наконец, последнее сообщение: Нацу, никакой свадьбы не будет. Я рассталась с этим кабелем. Ты мне нужен, мне некому выговориться.       А ведь у него было действительно хорошее настроение. Он правда забыл на мгновение о всех своих проблемах и просто отдался ситуации.       Когда его затащили на кухню маленького, но такого уютного домика, парень был безмерно счастлив. Люси, Грей, Джувия, были действительно удивительными людьми. Открытыми, дружелюбными, спокойными. Они завораживали своей искренностью и миролюбием, отчего хотелось просто забыться и, выпив со всеми по парочке баночек пива, отправиться ночью плавать под пальмами.       Но все не настолько радужно, и, только что надетые розовые очки, пришлось снять. Извинившись перед новыми, он не побоялся этого слова, друзьями, Драгнил отправился к пляжу, с последней своей банкой пива. Кажется, пора заканчивать этот спектакль.       Дрожащим пальцем нажав на иконку мессенджера, он стал поочередно отвечать своим самым близким людям. Пап, с самого моего детства ты возлагал на меня большие надежды и ожидания. Перекидывая на меня свои несбывшиеся мечты, ты, вероятно сам того не подозревая, заставлял меня становиться безвольной куклой, которая неспособна сама принимать решения, касающиеся своей СОБСТВЕННОЙ жизни. Знаешь, я все детство хотел заниматься плаванием, а ты отдал меня на шахматы, говоря, что развитые мозги намного лучше спортивного тела. Ты требовал от меня только высшие оценки и, как только я не мог этого достичь, ты ругал меня, унижал и вдалбливал мою самооценку в пол. Я всю свою жизнь хотел работать фотографом, ты же заставил занять место директора в твоей отвратной фирме. С самого детства, находясь под твоим гнетом, я не развивался как личность и сегодня, а точнее вчера, я впервые принял ряд САМОСТОЯТЕЛЬНЫХ решений, пусть они безрассудны и импульсивны, но они мои. Несмотря на все наши непростые отношения, я все равно люблю тебя, все же, ты мой папа. Поэтому хочу искренне попросить прощения, что не смог оправдать ничего из того, на что ты рассчитывал. Увидимся в следующей жизни, если повезет. Твой неудавшийся сын — Нацу.       Отправив сообщение отцу, Драгнил сделал глоток пива, смахивая выступившую слезу. Луна была высоко в небе, на океане был штиль и весь шум, доносившийся с общественного пляжа очень тихо ласкал слух. Где-то там была жизнь, которой ему никогда не познать. Мама, за всю мою жизнь ты была самым дорогим мне человеком, хоть и доставала своим желанием, сделать из меня маменькиного сыночка. Может ты и не могла пойти против воли отца, но ты все равно пыталась мягко объяснить мне, почему я должен делать то, чего совершенно не хотел. Становясь старше, я понимал, что ты просто была такой же, как и я — безвольным человеком, попавшим из одной авторитарной семьи в другую. Сейчас, мне действительно тебя жаль, хотя, раз ты до сих пор живешь с моим отцом, значит тебя все устраивает. Меня же — нет. Я устал, я действительно устал от жизни. С самого детства на меня наваливались несбывшихся мечты папы. Ко всему этому, у меня, как у взрослого человека, также были свои проблемы, поэтому я и не выдержал. С одной стороны я плохой сын, раз не могу выполнить твою просьбу про внуков, но с другой — хороший, раз выполню твое желание, чтобы я был счастлив. Душевного покоя в этом мире мне не найти, поэтому я в последний раз говорю тебе, что действительно, несмотря на все наши разногласия, я люблю тебя, моя любимая мама.       Из глаз полились слезы. Они водопадом капали с подбородка. Он действительно собирался сделать это? Он правда больше не сможет обнять свою мать? Не сможет пожать руку отцу? Раздался еще один звук пришедшего сообщения. Лисанна… Нацу, почему ты не отвечаешь на мое сообщение? Ты хоть понимаешь, как мне сейчас тяжело?       Да, он действительно собирался это сделать. А ты понимаешь, как тяжело было все это время мне? Лисанна, я мужчина, который был влюблен в тебя на протяжении многих лет. И все, что я получал взамен, это твои истерики, касающиеся других парней. Ты все свое жизненное говно выливала на меня, ища поддержки и советов. Ни разу не спросила, как я поживаю, как я себя чувствую. Все ли со мной хорошо. Я люблю тебя, действительно люблю, но знай, какой бы сволочью я сейчас не был бы, думаю ты это заслужила. Ты стала последней каплей в моей гребанной жизни. Я устал, поэтому ищи красивый венок на мою могилу, а заодно и новую жилетку для утешения.       Небывалая злость окатила его с головой, резко сжав в руках железную банку, мужчина ощутил, как хмельной напиток полился по руке на песок. Он испытывал такой обширный спектр эмоций, что нельзя было адекватно это описать. Бросив телефон в воду, Драгнил встал и, резко обернувшись, врезался в стоявшую рядом девушку. — А я то все думала, что с тобой не так, — совершенно обыденным томом на выдохе произнесла блондинка, поднимая свои карие глаза на испуганного парня. — Что ты… — Что я тут делаю? — увидев его нерешительный кивок, девушка задорно улыбнулась и, уперев руки в бока, продолжила, — Ты ушел на длительный промежуток времени, Грей с Джу были заняты собой, все же у людей медовый месяц, а я пошла к тебе. А потом вот, стала свидетелем твоих внутренних терзаний. Если ты действительно прилетел на Бали, чтобы умереть, я могу показать шикарное местечко, где красиво и чертовски умиротворенно, — весело предложила девушка, смотря в недоумевающие глаза собеседника. — Там правда хорошо? — почему-то он ощутил почти неконтролируемый приступ смеха. Он не мог объяснить, почему разговоры про смерть с этой девушкой его веселят, но это было так. — Чертовски, — подмигнув, она мягко схватила его за руку и повела подальше от пляжа, — Поедем на машине или пойдем пешком? — смотря в зеленые глаза, спросила новоприобретенная подруга. — Мы пьяны, можем в аварию попасть, — испуганно молвил парень. — Ты собираешься покончить с собой, какая разница? — Но ведь ты не собираешься, — на выдохе произнес парень, смотря на длинные волосы, развивающиеся на ветру. — Кто сказал? Я это место для себя так-то нашла… — поиграв бровями, она переплела их пальцы и направилась дальше, — Думаю, с ребятами не будем прощаться.       Нацу был заворожен. Эта девушка будоражила в нем какое-то странное чувство, которое он не мог объяснить. Легкая походка, абсолютно не сочетающаяся между собой одежда и улыбка, освещавшая все вокруг. — Кстати, ты писал отцу, что всю жизнь хотел стать фотографом. Как насчет провести фотосессию на Бали, предсмертную, скажем так? Должно же что-то будет стоять на наших надгробиях, — усмехнувшись, она с вызовом посмотрела в глаза мужчине, — У меня есть фотоаппарат. — Звучит заманчиво, — они были как раз у окна, ведущего в спальню девушки, поэтому, она не теряя ни минуты, залезла в помещение и, покопавшись в вещах, достала старенькую лейку . Протянув ее парню, она обворожительно улыбнулась, — Держи, на последние мгновения жизни ты будешь моим личным фотографом!       Пока они шли по ночному Бали, Люси рассказывала свою историю. Оказывается, девушка была жертвой домашнего насилия. Бывший муж, с которым она встречалась еще со школьной скамьи в какой-то момент начал поднимать на нее руку, это было не часто, поэтому девушка не обращала никакого внимания. Но в определенный период времени, будучи беременной и находясь на девятом месяце, она, в силу разбушевавшихся гормонов, не могла контролировать словарный поток из-за чего стала получать еще больше и чаще от мужа, регулярно приходившего тогда домой пьяным. Синяки, сломанные ребра и самое страшное, что только она могла себе представить, это рождение мертвого ребенка. Из-за того, что эта скотина с завидной периодичностью била ее руками и ногами, плод пострадал. Он убил их общего ребенка, готового появиться на свет. Люси не смогла выдержать, когда смотрела на мертвое, только что родившееся тело. Судебные разбирательства, выигранные в ее пользу, походы к психологу. Ничего не помогало. Поэтому, решив, что проще будет просто покончить со всем этим раз и навсегда, она отправилась на Бали. (Нацу во-второй раз ощутил ментальную связь с девушкой) Но, несмотря на свои душевные раны, ей было страшно умирать одной. Поэтому она ждала, сама не понимая чего.       На фоне истории девушки, его душевные переживания показались такими несчастными, совершенно абсурдными и Драгнил ощутил неимоверный прилив стыда. В неизвестном порыве, когда ее грустно улыбающееся лицо, освещённое лунным светом, особенно красиво смотрелось в объективе камеры, он притянул ее за талию и поцеловал. Она ответила, обвив руками его шею. Слезы потекли по щекам, а улыбка озарила губы. Они целовались долго, вкладывая всю горечь жизни, все переживания и несбывшиеся мечты и желания.       Она прошлась руками по его телу, от шеи вниз, к вставшему члену. Медленно и невероятно нежно очертила руками мужской пресс и, не теряя ни минуты, проникла под шорты, обхватывая руками мужской половой орган. Нацу рвано выдохнул прямо в губы, с вожделением перемещая свои руки на, на удивление, упругие женские груди. Она была в майке, без лифчика, поэтому он мог в полной мере насладиться ее полушариями. Соски встали, приятно упираясь в ладони. И, решив, что все равно уже нечего терять, он отодвинул майку вниз, явно растягивая горло вещи и, буквально пару секунд внимательно осмотрев возбужденную грудь, припал в чувственном поцелуе. Люси застонала и крепче сжала член, второй рукой пробираясь к яйцам. Быстро расправившись с одеждой, она повалила его на траву и, оседлав, резко опустила бедра, в одну секунду полностью впуская его в себя. Это было хорошо. То, как она прыгала на нем, то, как ее руки упирались в его грудную клетку, то, как ее сиськи радостно подпрыгивали от ее движений. Ее попа так шикарно помещалась в его ладонях, что хотелось сжать ее сильно сильно, до боли в мышцах своих рук, до ее громкого крика наслаждения. Они кончили вместе, простонав друг другу во рты в чувственном поцелуе, освещаемые только светом луны.       Нацу вдруг обратил внимание на окружающее его пространство. Там было маленькое озеро, скрытое такими же маленькими «горами» с зеленой растительностью, вода была темная и он понял, это именно то место, куда они шли изначально. — Люси, — с придыханием сказал он, смотря в карие глаза, наполненные страхом и грустью. Увидев ее остановившийся взгляд, он толкнулся бедрами, все еще находясь в ней, в попытках привлечь ее внимание и это сработало. Она посмотрела на него, кажется, отойдя ото сна. — Я… — из карих глаз полились слезы, — Я не хочу умирать. Нацу, я так и не познала счастье быть матерью, любимой женой и успешной карьеристкой. Ведь до декретного отпуска, я действительно стремилась к своим целям. У меня был муж, который меня любил и которого любила я… — на этих словах, она легонько затряслась, видимо вспоминая все удары, нанесенные этой сволочью, — У меня была прекрасная работа, на которой мне придержали место до моего возвращения. И у меня был мой сын, которого я ощущала девять месяцев. Я собиралась быть счастливой. Нацу, я не смогу, я просто не смогу этого сделать! — уже откровенно рыдая в мужское плечо, она рвала траву, разместившуюся под ее руками, находясь в какой-то агонии. — А я не смог бы тебе позволить это сделать, не сейчас, — мягко погладив ее по волосам, он не осознанно двинулся бедрами, ощущая, как все ее тело вновь напряглось, — Давай осуществим все твои цели, — Он поцеловал ее в одну щеку, мягко смотря в заплаканные карие глаза, — Я хочу, чтобы ты была счастлива, — он поцеловал вторую щеку, — Хочу чтобы ты ощутила вновь те, жизненно необходимые человеку, чувства, — он коснулся губами ее носа, — Я хочу быть человеком, который сможет увидеть твою искреннюю улыбку, спустя огромное время, проведенное в страданиях и душевных терзаниях, — он поцеловал ее в губы, начиная плавно двигать бедрами, медленно входя в нее и чувствуя грудью зарождающиеся женские стоны, — Я хочу быть человеком, которого ты искренне полюбишь и который искренне полюбит тебя в ответ. На которого ты сможешь положиться, которым сможешь гордиться.       Он не знал почему говорит эти вещи, не знал почему все его тело, все его существо так реагирует на эту женщину, но все проблемы, которые, как ему раньше казалось, были действительно большими, медленно отошли на второй план. Его внезапные чувства к Люси были странными, импульсивными, но почему-то казались правильными. Это была не любовь, но явная симпатия. Которая была невероятно сильна и придавала ему такого недостающего мужества. Он вновь захотел жить, вновь захотел работать и вновь захотел любить. Резко отпустив все, терзавшие его до этого момента мысли, он наслаждался чужими стонами, ощущением женского, такого податливого и почему-то родного тела на своей груди, и это казалось таким естественным, таким настоящим, что он действительно ощутил, будто отошел в лучший мир. В мир, где он будет хорошим сыном, любимым мужем и замечательным отцом. ***       Вернувшись под утро к пляжу, с которого все началось, он нашел на дне свой телефон. Починив его в каком-то местном сервисном центре, он обнаружил много пропущенных, примерно, если округлять, штук сто, и совсем немного сообщений, которые пришли совершенно недавно. Драгнил открыл мессенджер и улыбнулся. Впервые за много лет он не ощущал давления, когда читал электронные письма. Сын, мой хороший, я… Я не знал, что ты это все испытываешь. Господи, просто скажи где ты, я… Я не знаю что мне делать, Нацу, пожалуйста. Позвони.       Отец впервые так с ним общался и, испытывая неземное удовольствие, его сердце укололо неприятное чувство вины. Нацу, если ты действительно это сделаешь, то я последую за тобой. Лучше бы тебе приехать домой ЖИВЫМ и получить от меня огромных пиздюлей.       Драгнил рассмеялся. Его мать никогда так с ним не общалась. Такое ощущение, будто родители ролями поменялись. Но он действительно собирался приехать домой и с благодарностью принять все слова и оскорбления от этой женщины, он заслужил. Драгнил, ты решил и мне жизнь подпортить? Знаешь, друзья так не поступают.       Грустно усмехнувшись, он вздохнул с облегчением. Чувства к этой девушке испарились за одну ночь, как бы невероятно это не звучало, показывая мужчине голую правду. Сейчас он действительно не понимал, как мог так много времени тосковать по этой женщине, как он мог, грубо говоря, шесть лет страдать откровенной херней!       Он был опустошен, но не так, как буквально сутки назад. Если вчера Драгнил собирался закопать в землю свой «пустой сосуд», то сегодня был преисполнен оптимизмом и новым чувством удовлетворенности. Люси, что сидела на скамейке и, как маленький ребенок, уплетала за обе щеки мороженое, радостно помахала ему рукой. И Нацу ощутил, как наполняется различными положительными эмоциями. Не беспокойтесь, я скоро вернусь. Написав родителям всего пять слов, которые тут же были прочитаны, он убрал телефон в карман брюк. Нацу стал ощущать частые вибрации. Родители ругались, они рвали и метали. Собирались собственно ручной его «убить», как только он вернется. Но все это будет потом, а сегодня, у него начинается медовый месяц на Бали с невероятно красивой блондинкой, только что отрезавшей свои длинные волосы под каре и так же как и он, открытой к новой, лучшей жизни.