Part 3. Pensieri.

Ее грубо заталкивают в автомобиль, хлопая дверью. Он садится рядом, тут же вжимая педаль в пол, не смотрит. - Почему ты ведёшь себя иногда как долбанный псих? Я даже не знаю ее. Но он не слушает, продолжая разгоняться, обгоняя впереди идущие машины. Она вжимается в сиденье, придерживая подлокотник. Он будто под чем-то, не фокусируется ни на чем, но в то же время видит каждую деталь. Становится по-настоящему жутко. Он кратко смотрит на неё, выдыхая словно обреченно, начинает замедлять ход. - Ты снова боишься меня? Она наконец смотрит на него. Она боится того, что он снова сорвётся, может стать неуправляемым. Но боится ли она его самого? - Может в бар? И он лишь кивает, перестраиваясь в другой ряд, а она роется в собственной голове, пытаясь найти ответ на его вопрос. В помещении практически пусто, у бара стоит несколько девушек. Глубже в зале тихо разговаривают присутствующие. Она просит Негрони, проводя руками по лицу, он садится рядом, корпусом в ее сторону. - Ты испугалась, да? Она не смотрит, делая глоток. - Я испугалась не тебя… - Неужели? Он резко тянет ее к себе, обхватывая подбородок. - А так? Она смотрит в глаза, слизывая с губ остатки алкоголя, тянется ближе, прижимаясь губами к уху. - Я боюсь того, что чувствую, когда ты рядом. Ее руки обвивают его шею, ватное тело просит опоры, и она находит ее в его груди. Он обхватывает руками женскую талию, касаясь верёвочек на позвоночнике, медленно ведёт пальцами вниз, надавливая, заставляя прогнуться. Она приподнимает его голову, проводя языком по точеной челюсти, скользя рукой под рубашку, царапая кожу на спине. Он тихо рычит, отстраняясь, ищет ее губы. Но она медленно отодвигается назад, проводя пальчиком по его подбородку. - Хочу в номер. I wanna make you hungry «Его лицо, острые скулы и резкий подбородок, тёмные волосы, татуированные руки, узкие бёдра и широкие плечи. Она тянется ниже, к его волосам, сжимая их так сильно, как может. Он держит ее крепко, разводя шире женские ноги. Она стонет в потолок, а после тянет его выше, к губам. И он жадно впивается в них, а она сжимает пряжку его ремня. Она молит о большем. И он разворачивает ее, прижимая ее ангельское личико к холодной стене, проходится ладонью по коже, рывком спуская ткань с ног. Она выгибается так, что ей становится больно. Тянется к его шее, сжимая, царапая. Он откидывает голову, мыча. Он готов сдохнуть, лишь бы она делала это все время.» Она распахнула глаза, резко садясь. Сердце бешено билось о стенку груди. Руки подрагивали от возбуждения. Тошнота подступила к горлу. Она повернула голову к окну. Ночь. Ее взгляд застыл на потолке. Рука медленно потянулась вниз, к животу. Она шире развела ноги, поднимая ткань, и скользнула пальцами ниже. Дрогнула, когда ощутила собственные пальцы. Кровать скрипнула, а она прогнула спину, сжимая оголовье. Негромкий стон сорвался с ее губ. Грудь медленно опустилась, и она резко отдёрнула руку от собственного тела. Пол в коридоре скрипнул под чьим-то весом.