Часть 1

Крики боли наполнили тишину. Отец опять напился и бил мать. Мальчишка закрыл голову руками и сидел на полу, раскачиваясь взад-вперед успокаивая себя. Это все происходило не в первый и, надо полагать, не в последний раз. Отстранившись от женщины, пьяный мужчина обратил свой взор на сына. - А ты чего сидишь тут, ублюдок. Пошёл нахрен отсюда! - мужчина схватил ребёнка за грудки, волоком вытащил в подъезд и, сбросив с лестницы, захлопнул дверь. Мальчишка кубарем покатился по ступеням, больно ударившись головой о лестничную площадку. Боль...он к ней уже привык. Дотронувшись до лба он почувствовал что-то влажное и липкое - кровь. Выйдя на улицу, он посмотрел на небо. На улице стояла глубокая ночь. Город, в большинстве своём, уже спал. Почти ни у кого в окнах не горел свет. И никому не было дела до бредущего в ночи ребенка... Однажды она не выдержала, взяла нож и зарезала своего мучителя во сне. И ей ничего за это не было...Никто не совался в этот бандитский район, предоставляя жителям самим решать свои проблемы так, как они умели это делать. Только его жизнь мало изменилась. На смену отца пришли другие мучители. Они похотливо лапали мать, выставляли его за дверь и имели её. А потом рекой лился алкоголь. Дальше появились наркотики. Мать была как зомби: водка, героин, грязный секс. И все это на его глазах. Мальчишка ненавидел их всех...и её. Казалось, лучший выход - сбежать, куда глаза глядят. И он пытался. Но улица была ещё хуже. Банды босоногих и голодных детей напоняли эти улицы. И по сравнению с этими бандами, стая свирепых волков показалась бы кучкой нерадивых щенков. За каждый кусок хлеба ему приходилось биться смертным боем. За право мирно спать...такого права не было, никто не мог быть уверенным, что для него наступит утро. И все, что оставалось ребёнку - это расти в этом мире жестокости и боли. Раньше он плакал. Теперь слез не было, его душа была иссушена до дна. Единственным желанием теперь было занять место в иерархии повыше. Но никто так просто не хотел отдавать место, которое, порой, вырывалось вместе с жизнью предыдущего члена шайки. Закон суров - либо ты, либо тебя! Они напали скопом, словно стая злобных демонов. Просто за то, что он взял кусок хлеба чуть больше. Это - повод если не убить, то покалечить, вылить свою нечеловеческую агрессию, вывернуть грязь своей души. Его били, но с его губ не слетело ни единого звука, ни вздоха. Чем ты больше сопротивляешься, тем сильнее бьют. Избитый, поверженный, он неровным шагом шёл вдоль дома, держась за грязные стены и пачкал их ещё больше собственной кровью. Пошёл ливень. Он доковылял до оживленного проспекта и рухнул в грязную лужу. Народ куда-то спешил. Мимо пробегали мужчины и женщины, дети и подростки, ковыляли старики и старухи. Все видели его, но всем было наплевать. А капли дождя падали на лицо, смешивались с его кровью и багровыми струйками сбегали по щекам. Лишь один мужчина остановился возле него. По его мощном торсу стекала вода. На всю руку была набита татуха в виде чёрного дракона. - Ну что, малец, совсем все плохо? - спросил качок. И пацан лишь медленно закрыл и открыл глаза, вместо ответа. - О чем думаешь? - вновь спросил незнакомец. - Мечтаю... - разбитые губы ребёнка расплылись в безумной улыбке. - Как тебя зовут? - незнакомец присел перед ним на корточки. - Кано... - едва шевеля губами произнёс малец. - Ну, и о чем ты мечтаешь, Кано, о звездах что ли? - Мечтаю убить их всех...