Часть 1

Диппер никогда бы не подумал, что можно вымотаться из-за пустой консервной банки. И тем не менее, это случилось. Точнее, случилось немного другое: после недели каждодневных передряг и приключений у близнецов выдался спокойный день. Мейбл пинала консервную банку во дворе, а Диппер понадеялся, что наконец-то сможет почитать книгу — обычную, не состоящую из подсказок для выживания. Но стоило ему перевернуть первую страницу, как объявился монстр, питающийся, как впоследствии выяснилось, старыми консервными банками — остаток дня ушёл на его поимку. И к вечеру Дипперу уже хотелось плакать. Обычно ему нравились приключения, даже если они несли нешуточную угрозу, ведь когда опасность оставалась позади, чувство щекотливого восторга и воли к жизни было не сравнить ни с чем. А сегодня… сегодня вместо него пришла только усталость. Причём это была не та усталость, от которой валишься с ног, а мерзкая, сосущая апатия и опустошение. Диппер уже час ворочался в постели, а сон всё никак не приходил. Почему-то в голове звучало только монотонное бряканье консервной банки о сухую глину. Ночь стояла жаркая, душная. Простыня чесалась и липла к телу. Наконец, Диппер встал с кровати и спустился на кухню, чтобы взять из холодильника газировку. Но в последний миг он передумал и повернул к раковине, пустил холодную воду, и… вместо неё полилась газировка. Несколько секунд Диппер стоял и пялился на кран, пытаясь сообразить, всё ли правильно, и вдруг за спиной у него послышался голос: — Классную фишку ты придумал, сосенка, я бы пожелал ровного того же, если бы жил в таком… хм… жилище. Диппера подкинуло на месте: из головы моментально вылетела и банка, и монстр, и газировка. Этот настырный, въедливый, насмешливый голос он узнал с первых же слов. — Билл! — вскрикнул он. Незваный гость парил у порога кухни, намурлыкивая песенку и прокручивая в пальцах трость, причём трость как назло не попадала в такт мелодии, как будто Билл нарочно пытался сделать своё присутствие как можно более раздражающим. — Должен признать, у тебя отличная память, — сказал он. — А ты — ужасный стратег, — процедил Диппер. — Раз думаешь, что сможешь что-то получить от меня. После прошлого-то раза. — Что-то получить? Что, например? Этого Диппер не смог сходу придумать. — Ну… Что-то связанное с дневником? Ты ведь за этим здесь? — Ты меня соблазняешь, но это всё звучит как работа. Не, мне просто скучно. Я частенько путешествую по случайным снам, вот и к тебе меня занесло по чистой случайности. — Так я тебе и поверил. Зачем тебе это делать? — Подумай, умник, я демон снов, как ещё мне занимать досуг? Так, что ещё тут у тебя есть, кроме газировки? Билл принялся нарочито внимательно осматривать кухню, постукивая тростью по дверцам шкафчиков, хотя Дипперу казалось, будто стучат по его голове. — Нет уж, — отрезал он. — Мне нужно только проснуться, и ты… — Проснуться? — прервал его Билл. — После такого денька — не думаю. — Ты что, всё ещё следишь за мной? — Не моя вина, что ты лезешь везде, где происходит что-нибудь весёлое. Так вот, об этом. Каким занудой надо быть, чтобы снилось место, где живёшь? Диппер снова не нашёлся с ответом. Как ни крути, он даже не заметил, что заснул, потому что и во сне усталость продолжала давить на него, как десятикилограммовый рюкзак на плечи. Да и сон выдался под стать вечеру: вялый, унылый, и словно умоляющий, чтобы его наконец прикончили. А теперь, вместе с ещё одним участником, он грозил превратиться в невыносимую каторгу. — Как ты смотришь на то, чтобы чуток сменить обстановку? А? Билл почему-то моргнул, хотя обычно этого за ним не водилось; Диппер подумал, что тот, похоже, пытался подмигнуть ему, и скрипнул зубами. — Знаешь, что, Билл? Я лучше пойду наверх и снова лягу спать, потому что хуже уже… — Слишком поздно! Билл щёлкнул пальцами, и кухня поплыла и растворилась, а Диппер чуть было не шагнул с края крыши, в которую превратилась комната. Он с испуганным вздохом отшатнулся, поймав противный смешок в спину. Вокруг зеленели густые кроны деревьев, за которыми Диппер разглядел небольшой стадион, показавшийся ему очень знакомым. Внезапно он понял: Билл перенёс их на крышу школы, где Диппер учился пару лет назад. Сразу за недоумением пришло бурное возмущение, и пока он выбирал между ними, чтобы задать вопрос — или возмутиться — Билл заговорил первым: — Ну и что же здесь случилось, сосенка? Урок физкультуры? Романтический ланч? О, знаю! Попытка суицида? — Может уже заткнёшься?! — выплюнул Диппер, и Билл, к удивлению, тут же замолчал. Диппер посмотрел на него исподлобья и направился к двери, ведущей с крыши, но с досадой обнаружил, что она заперта. Метаться и искать альтернативные выходы Дипперу не хотелось, поэтому он угрюмо уселся рядом с дверью; Билл всё это время безотрывно смотрел на него в абсолютной тишине. Примерно с минуту они сверлили друг друга взглядами, и Диппер понял, что не выдерживает. Молчаливый Билл чересчур напоминал те жуткие портреты, рядом с которыми куда ни встань — они следят за тобой, что всегда доводило Диппера до мурашек. — Сдаюсь. Это ужасно, — сказал он. — Как я рад, что ты со мной согласен! Это яркое воспоминание, но его явно не назовёшь весёлым. Давай попробуем что-нибудь другое. Диппер невольно поёжился при словах «яркое воспоминание». Он даже думать не хотел, почему Билл сказал именно так и что он знает, но именно здесь, на этой крыше, старшеклассники пытались взять Диппера на слабо, а он струсил… Теперь он стыдился, что даже спустя три года отголоски этого происшествия царапают сердце. Однако, Диппер был готов едва ли не благодарить Билла, что тот не стал копать глубже. Возможно, в этот раз он правда не имел намерений мучить Диппера. Щелчок пальцев вернул его в реальность. Точнее, в сон. Всё снова поплыло, но на этот раз Диппера скрутило пополам: дыхание перехватило, ноги оказались скованы, и он дёрнулся, пытаясь разогнуться, но лишь заработал синяки на коленках. Он успел сотню раз проклянуть себя, что потерял бдительность рядом с самой коварной и извращённой тварью во вселенной, но… никаких пыточных машин или дьявольских ловушек рядом не оказалось. Диппер сидел на детской карусели, в кабинке в виде уточки, которая, спустя десять лет, всего-навсего стала ему мала. Он с облегчением выдохнул, но издевательский хохот прямо над ухом заставил его стиснуть кулаки. — Билл! — Не дёргайся, сосенка, это же просто потрясающе! Как эта штука включается? Диппер решил не ждать, пока Билл найдёт способ запустить карусель, и, путаясь в ногах, вывалился из кабинки. — Какого чёрта ты делаешь?! — выпалил он. — Всего навсего переключаю твои сны с одного на другой, — пожал плечами Билл, щёлкая каким-то рычажком. К счастью, карусель не реагировала. — Похоже, тебе часто снятся воспоминания, так что это на твоей совести. Диппер задумчиво огляделся. Он видел до боли знакомые качели, карусели, горки, колесо обозрения… Он стоял посреди парка аттракционов, куда его и Мейбл часто водили родители, пока их семья не переехала. Этот парк был единственным местом в их родном городе, которое чётко отпечаталось в памяти: словно закрытый крошечный мир, переполненный светом и сладким запахом сахарной ваты. Но сейчас он выглядел и ощущался как-то по-другому. — Сто лет мне такого не снилось… — пробормотал Диппер. — Как-то здесь пустовато. И жутковато. Действительно, ни одного посетителя в поле зрения не наблюдалось. — Говорят, сны многое могут сказать о твоей личности. Дай-ка подумать… — протянул Билл. — Страх одиночества? Диппер хотел ответить какой-нибудь колкой фразой, но все остроты словно бы вытряхнулись из головы во время падения из кабинки, поэтому Диппер стоял молча, ощущая себя игрушечным солдатиком на ладони Билла. — Тоже мне… — пробурчал он. — А ты разве не можешь добавить кого-нибудь в сон? — Парень, поверь мне, ты не хочешь увидеть мои версии твоих знакомых. Да и вообще людей. Диппер коротко усмехнулся. — Не поспоришь. «По крайней мере, я не лезу в головы к случайным людям», — наконец-то пришла на ум фраза, но было уже слишком поздно. Да и Билл, лениво облокотившийся на голову кабинки-уточки, как будто перестал излучать свою нахально-надоедливую ауру. Диппер больше не чувствовал себя враждебно — скорее, растерянно, — хотя и не мог до конца в этом признаться. — Так что, здесь, по-твоему, должно быть весело? — спросил Билл. — Ощущается как счастливое воспоминание. Я надеялся, что тут будет весело. Где всё веселье, сосна? — Да, мне тут было весело. Лет в пять. — Что, разве сейчас что-то изменилось? — усмехнулся Билл. — Сейчас у меня куда более сомнительная компания. — Оу, воу, воу! — Билл даже притворился, что чуть не упал из-за сказанного. — А ты не промах. Так уж и быть, следующее место выбирай сам. И хотя в его голосе читалась явная нарочитость, Диппер не захотел искать подвох и кивнул: — Ладно. Но ты можешь только воссоздавать образы из моей головы, верно? — Не глупи. Я могу создать что угодно и перенести нас куда угодно. — Правда? Даже, например, на другую планету? — Готово. Щелчок пальцев — и у Диппера опять перехватило дыхание, но теперь уже из-за того, как изменился облик парка аттракционов. Его будто бы резко накрыли чёрным куполом, а асфальт вместе с горками и каруселями всколыхнулся, как море во время шторма, и распластался бескрайней синей пустошью, изрытой причудливыми скалистыми гребнями и обрывами. Диппер обернулся и почувствовал, что у него подгибаются ноги. Он стоял на самом краю обрыва, над туманной бездной, а над мутной линией горизонта, закрывая полнеба, стоял громадный лилово-розовый полушар, опоясанный двумя рваными кольцами. Ни в одном учебнике или фильме Диппер не видел такой планеты, но ничуть не сомневался в её реальности. Настолько колоссальным, настолько вечным, устрашающим и чарующим мог быть только настоящий космос, настоящие звёзды — беспорядочные брызги белой краски на небе, настоящая вселенная, в которой Диппер чувствовал себя меньше, чем крупинкой, ничего не значащей, но такой лёгкой и свободной… — Закрой рот, а то космическая муха залетит, — сказал Билл. Диппер встряхнул головой и немного пришёл в себя. — Это всё моя фантазия, или это настоящая планета? — спросил он. — Конечно же настоящая. Я знаю всё. Я могу показать тебе все виды во всех измерениях. Но я не стану, потому что иначе твой мозг спечётся. Как тебе такое? Видишь, я беспокоюсь о тебе! Диппер пропустил это мимо ушей. Он отошёл от края обрыва и побрёл куда-то, разглядывая то пляшущие формы окрестных скал, то пыль под ногами. Она была тёплой и забивалась между пальцами его босых ног. Настолько реально, что он с трудом мог поверить, что это просто сон. — Потрясающе… — протянул Диппер. — Возможно, я единственный человек в истории, кому удалось увидеть это место. Билл опять ответил коротким смешком. Диппер обернулся и обнаружил, что тот всё ещё смотрит на окольцованную планету. — Кто бы мог подумать, — произнёс Билл. — Конечно, когда видел только консервную банку на заднем дворе и треснутое окно в автобусе, то этот вид впечатляет. Но когда видишь всё, то оно становится довольно-таки… одинаковым. Диппер так и не понял, кому были адресованы эти слова. Он сделал пару шагов обратно, но Билл словно его не замечал. Внезапно ему стало не по себе; он оказался будто бы лишним в собственном сне, и в то же время ему вспомнилось, как он сам повторял практически то же самое, когда приключений стало настолько много, что они примелькались и лишь утомляли. А ещё он вспомнил нелепые предположения Билла в свою сторону, «подмигивание», и ему подумалось… «Неужели он пытается имитировать нас? Может, он пытается понять?.. Может, и нам стоит…» — Что ж, самое время немного поменять декорации, — бодрый голос Билла оборвал поток мысли. — Ты имеешь в виду перейти в другой сон? — Нет, ты что, я говорю о реальности. То есть, ты ведь знаешь, что я рано или поздно доберусь до неё, да? Диппера как будто окатили ледяной водой. Билл снова смотрел на него своим застывшим глазом, и его взгляд опять пронизывал тело и выгонял наружу навязчивое желание плюнуть ему в лицо. — А что если мы не позволим тебе? — сощурился Диппер. — Не смеши. Вас не станет на этом свете быстрее, чем я успею заметить. И даже до этого ты или твой дорогой дядюшка совершите ошибку. Вы ведь люди, а люди только этим и занимаются, верно? Это чисто людское развлечение. Конечно, по-другому и быть не могло. Диппер больше не стал укорять себя, что размяк, он даже ничуть не разозлился. Ему было немного горько, что минутная идиллия фантастического сна разрушилась и уже больше никогда не вернётся. А ещё… он вспомнил всю беспомощность и унижение, которое испытал, когда ему пришлось быть куклой по вине Билла, ощущение, что он едва справляется с собственным телом и в любой момент его могут без особого труда разодрать на части. Весь мир для Билла — просто декорации, а люди — да и прочие существа — всего-навсего куклы. — Эй, Билл. Это ведь сон, верно? — спросил Диппер. — Наконец-то до тебя дошло, умник. Диппер ещё секунду боролся с накатившей тошнотой, но собрался с силами и сделал шаг с края обрыва. Его тело мешком рухнуло вниз, в пучину тумана; Диппер не выдержал и закричал, и сквозь крик он услышал голос — не то сверху, не то у себя в голове: — Неплохо, сосенка. Но недостаточно. Диппер подскочил в постели. Трюк с паданием сработал прекрасно, и хотя он весь вспотел, а сердце бешено колотилось, он всё-таки телом и разумом оказался в безопасности, у себя дома. Диппер тяжело вздохнул. Всё, о чём он мог сейчас подумать: какой же тратой времени был этот сон. Зато он наконец-то чувствовал себя измотанным настолько, чтобы упасть на подушку и отключиться, и он решил этим воспользоваться, всей душой надеясь, что остаток ночи ему дадут провести в спокойствии.