1.

      Я любил в ней абсолютно всё. Я любил её кудрявые волосы, любил её глубокие карие глаза. Любил её сонный вид утром, любил её по вечерам. Любил как она одевалась, так странно для привычного общества и так обычно для такого как я. Любил её запах – ель, от неё слишком пахло елью, пахло до того, что меня одурманивало этим запахом, пахло до зависимости от неё. Любил её походку, она будто летела, так быстро и непринуждённо. Любил как она улыбалась, я бы всё отдал, чтобы ещё раз увидеть её чёртову улыбку. В горле неприятно пересохло. Я любил, как она меня вдохновляла. Помниться, сразу после наших пусть и коротких встреч на меня находило такое вдохновение, не хуже алкоголя. Любил, как она приходила на студию и мы целовались, под аккомпанемент в виде улыбающихся ребят и поспешно удаляющихся уборщиц. Любил, как про нас писали СМИ, любил как она их ненавидела. Любил её губы. Мягкие, но растерзанные мною, иногда я был придурком. Любил её семью, любил её собаку. Любил её жёсткий, но весёлый и энергичный характер, мешающийся с загадочностью. Любил её тело, мягкую кожу, как она меня кусала, её голос, стоны, невинность летающую в комнате вперемешку с похотью. Любил быть единственным. Всегда единственным. Она часто рассуждала об этом, пока мы ехали в машине. В принципе, она много рассуждала, в том числе у неё было много планов. Я помню, как однажды она мне сказала, где именно хочет состариться, а я слушал. Я делал всё, что мог, чтобы она была счастлива. А ещё любил как она ездила со мной в туры. Это выматывало её, но она улыбалась и возможно была счастлива, и я был счастлив. Любил, как она красила меня. Мне не нужен был визажист, мне нужна была только она. Мне нравилось наблюдать, как она сосредоточенно подводила мне глаза, по началу избегая встречи с моим взглядом. Я рассматривал её лицо, такое удивительно красивое, нежное. А после она целовала меня в лоб и уходила. Вот единственная вещь, которую я ненавидел, она уходила. Уходила слишком быстро, слишком стремительно, что порой я даже не замечал этого глазами, но с её уходом в сердце образовывалась гниющая чёрная дыра. Буквально бездна. Эта бездна затягивала меня с каждым днём и чувствовал, что не смогу из неё выбраться. Говоря о бездне я почему-то вспоминаю наше знакомство. Помню, как мне было хуёво, я бухал целыми днями, чередуя алкоголь с сигаретами, но выходил на концерты. Помню, как тогда среди сотни фанатов заметил её - танцующую девчушку в центре зала. Она не смотрела на меня, она слушала музыку, она наслаждалась ей. Не мной, музыкой. И именно это выделяло её на фоне всех присутствующих, что были там, да и на фоне тех что будут. Тогда я завис на пару секунд, и Томасу даже пришлось меня настойчиво толкнуть, дабы я продолжил петь. Но я смотрел на неё, безусловно пел и смотрел. Когда мы вернулись в номер я готов был перевернуть весь мир, меня переполняли эмоции, которые я раньше не испытывал, и именно эти эмоции побудили меня поднять всех на уши, и до трёх часов ночи искать среди огромного количества людей "ту самую". Помню, Итан раздражённо ходил по комнате, по пути отбрасывая в мою сторону грубые замечания и его можно было понять. Мало кто горит желанием ночью искать какую-то девушку, что мне понравилась. А мы ведь нашли. Моё сердце чуть не выбилось из груди, когда на экране смартфона был открыт её инстаграм. Её звали Коралина. Я влюбился в это имя. Впервые позвонил ей на следующее утро, сначала она сбросила, как только услышала мой неуверенный голос на другом конце провода. Наверное, если бы я в семь часов утра услышал мужской, незнакомый, но всё же что-то напоминающий голос, то я бы тоже испугался. И с этого испуга началась наша скоротечная история длиною в два года. Хах, а ведь эта дурашка и говорила ехать нам на Евровидение, и именно она являлась моей опорой в те дни, когда меня затягивала "бездна". Она улыбалась, так мило улыбалась, и эта улыбка придавала сил. Я был влюблён, повержен, я даже слишком много любил и это мой грех. Я искал в ней искупления, но не находил его, влюбляясь больше и больше, постепенно впадая в безумие из-за этого. Серьёзно, я мог работать ночь напролёт, а затем неделю не появляться на глазах друзей, мог разбить бутылку об голову, начать писать текст песни на салфетке, купить пьяным билет в Россию и полететь вместе с ней, а она улыбалась. И я любил это. БЛЯТЬ КАК ЖЕ Я ЛЮБИЛ ЭТО! Я перехожу крик, впиваюсь зубами в щёку. Я помню наш последний день. Она ушла,и больше не вернулась. Хотя нет, пожалуй не было последних дней. Я до сих пор чувствую её руки в своих волосах, её запах, её кудрявые волосы на моём плече. Она была, нет она есть моя муза. И я люблю в ней абсолютно всё.