Призраки Хогвортса и розовые уши Драко

Мелочи, не замеченные во время, в итоге, становятся самыми большими проблемами. 1997 год 1 сентября Для того, чтобы пройти на платформу 9¾, необходимо пройти сквозь барьер, разделяющий платформы 9 и 10. А для того, чтобы прийти к счастливому финалу, необходимо покрутить маховик времени еще раз. В плотных вагонах просто не протолкнуться, так это еще мы заранее прибыли. Первокурсники для более взрослых ребят тоже самое, что и мыши — тебя давят, пинают. Пока мы с Драко пытались найти наших знакомых, меня три раза чуть не раздавила тетка с тележкой, Драко зарядили по лбу. И слава Мерлину, у меня получилось сдержать его оскорбленную гордость. « — И не проказничайте, хотя думаю Северус присмотрит за вами. — Нарцисса глянула на мужа, стоящего поодаль, он разговаривал с мистером Паркинсоном, дочь которого уже заняла свободное купе, и только Мерлин знает, какое именно». С горем пополам, мы отыскали свободное купе, потеряв надежду найти знакомые лица. Разместились. Я принялась расплетать косы, которые Нарцисса утром собственноручно заплела, и все бы ничего, вот только сильно тугие. Драко уложил наши чемоданы на верхнюю полку и отправился на поиски тетки, той самой, что три раза чуть не придавила меня задом, чтобы купить волшебных сладостей — лакрицы, леденцов, квакающих лягушек и желейных червяков с глазами. «Нарцисса целовала обоих в лоб и две щеки, читала лекции о поведении, здоровье, пустила прощальную слезу, Люциус оказался совсем не сентиментальным — меня проводил словами и каким-то непонятным взглядом, мне показалось, что за тем пренебрежение и злобой, которую он старался показать, скрылось беспокойство; пожал руку Драко, не забыв добавить парочку фраз о репутации». Из кармана юбки я вынула две маленькие склянки с практически серым раствором внутри, откинула расплетенную сторону волос назад, другая косичка продолжила телепаться спереди. Немного поколебалась, подумала стоит ли, но, вспомнив, как два часа вчерашнего вечера провела в поисках обратного заклинания, сомнений не осталось. « — Аберто! — запертая мерзавцем дверь отварилась и я накинулась на друга с чередой заклинаний, а потом и с кулаками. Слева, дернул за волосы, я прописала пендаля, Драко от боли закричал, в ногу, опять за волосы. И так пока оба не выдохлись или пока Нарцисса обоих не наругала, кружились в танце, беспалочковой и палочковой магии, физической силы». В бутылку капнула капля моего творения, однако я сразу поставила ее на стол. Откупорила вторую склянку и, пытаясь попробовать, вылила одну третью в рот. «Сначала попробую сама, потом уже испытаю на Драко». — Надеюсь не умру раньше времени. — от нового писклявого голоса, будто от гелия, я расхохоталась и без зазрения совести я вылила две склянки в бутылку Драко. « — Сама ищи! — Драко лежал на полу, подложив под зад и под голову по подушке, я же расположилась на кровати, стараясь отыскать что-то в учебниках по обратным заклинаниям. — Как я завтра поеду, по-твоему?! Могу дать одну подсказку… «Тридцать три реверса» с пятьдесят третьей по двести тридцать пятую. — мальчишка прыснул». « — Как оригинально, Малфой! Между прочем это была месть еще за тот раз!» « — За какой тот?!» « — Ты на меня проклятие грязных волос наложил перед тем, как я вернулась домой!» Двери купе раскрылись четыре знакомых лица улыбались во все тридцать два зуба. Тучные Крэбб и Гойл в мантии до пола прыгнули ко мне на сидения, чтобы обнять, Пэнси Паркинсон, занявшая другое купе, поприветствовала меня на словах, она любезно помогала Драко тащить сладости. — Так вот, где я это остановился, Лу ко мне подошла, а я запустил Редактум Скулус. — мальчишка плюхнулся на сидение рядом с Пэнси, которая уже подбирала слюни. — Надо было запустить «Ешь слизней» в ответ. — Гойл принял мою сторону. В прошлом году, летом, когда мы собирались в такой компании, только еще с Тео, Пэнси впервые мне призналась, что ей нравился Малфой, однако глупый мальчишка не замечал этого. Чего мы только не творили, чтобы он обратил внимание на нее — я даже амортенцию варила, которая, в итоге, не получилась, точнее, получилась, но пахла тухлыми яйцами или носками Драко, которые тот носил неделю. — Так ты правда подняла Олливандера в воздух? — я расплетала верхнюю часть второй косы, молча слушая разговор и наблюдая, как другие налетают на сладости, поэтому даже не заметила, как Пэнси задала вопрос. Гелиевый голос не должен был прозвучать, поэтому я просто кивнула и на следующие пол часа, притворилась спящей. А чтобы иногда подрагивающие ресницы не выдали меня, я повернулась к окну. Громкие голоса друзей затихли до шепота. Крэбб и Гойл рассказывали о новой метле и каких-то усовершенствованных снитчах, все это привлекало Драко и он сильно сдерживался, чтобы не повышать голос. Пэнси рассказала о проведенном месяце у бабушки Золи. Я сразу намотала на ус. Вот почему подруга не отвечала мне, да и вообще всем, на совиную почту. Мы с Драко еще в июле засыпали ее письмами, а в ответ — ничего. Кто-то поверх моей мантии укрыл меня еще одной. Тишина. Звук открывающейся бутылки. Тихие глотки. Кто-то попался в западню. Я распахнула ресницы, яркий свет из окна ударил в глаза, сощурилась. Поворачиваться не спешила ждала другие три глотка. Их не последовало. Я развернулась, скидывая покрывало-мантию на сиденье. Драко рассматривал волшебные фотографии в газете, метлы снитчи, кольца. — Проснулась? — серые глаза оставались прикованы к газете. — Ой, а?... — осознание нахлынуло также быстро, как волна. Я просто не выдержала и закатилась смехом. — Что это, Лу? — мозги червями зашевелились , где он попался, наткнулся на бутылку. — Какая хитрая, если не попадешь на Слизерин, я сделаю из молочных зубов тебе колье! — Теперь постараюсь попасть на Когтевран. — я вновь прыснула. — Между прочем Крэбб и Гойл рассказали, в каком купе расположился наш избранный! И как я теперь буду приветствовать его? — ворчал гелиевый голос. — Ну… есть два варианта. — Малфой глянул на меня вынуждающим взглядом. — Ты можешь ему пожать руку и вернуться обратно, мы, кажется, остановились вчера на этом… а второй… можешь притвориться глухонемым. Ну, жестами там. — я активно жестикулировала, наблюдая, как брови друга хмурятся. — Ты издеваешься?! Пора поддержать, ведь это то, что обычно делают друзья, только в нашем случае своеобразно. Я потянулась к бутылке и сделала щедрый глоток, наблюдая за Драко. — Вижу тебе ни один не по душе. Поэтому есть третий. Пойдем, мой писклявый друг, найдем избранника судьбы. Оказывается у Крэбба и Гойла была проблема не только с буквами. Но и с цифрами тоже. Они переставили их в двухзначном номере наоборот, поэтому нам пришлось пойти сначала в один конец, а потом в другой. Дверь в купе оказалась распахнутой. Мальчишка в круглых очках расположился рядом с рыжим конопатым Уизли. С ним я косвенно была знакома, через его братьев Фреда и Джорджа (мы общались, когда я отправлялась с отцом на работу, тогда они были примерно моего возраста). — Да где же она! — девчушка с каштановой копной волос осматривала купе, будто ища что-то. — Что потеряла, волшебница? — от моего голоса незнакомка вздрогнула, а мальчишки переглянулись, чуть ли не смеясь. — Лягушка… Тревор. Где-то в поезде. Вы случайно не видели? — Драко ясно дал понять, что мы тут не для того, чтобы помогать бедным и ущемленным — потащил меня за руку. — Какая компания, веселая, а самое главное не рыжая и в ней нет оборванца. — белобрысый говорил так, будто и не замечал писклявый голос. Держался также высокомерно и достойно. — Я Драко… Драко Люциус Малфой. — протянул руку мальчишке в очках. Глаза рыжего загорелись, казалось, он сейчас в лицо Драко выплюнет яд и миловидные черты друга исчезнут. Избранный заерзал, но руку в ответ не протянул, что ударило Малфоя по его хрупкому эго. Девчонка с копной волос замерла. Пора спасать ситуацию. Я прыгнула на сидение к мальчишкам, представилась. За секунду случилось многое. Во-первых, младший Уизли взорвался под презрительным взглядом моего друга. Во-вторых, на столе, где полным-полно еды промелькнуло слизкое тельце — лягушка. Молодая волшебница кинулась за ней. В-третьих, сам Гарри Поттер, чтобы уладить раздор между другом и белобрысым, сказал о нежелании заводить отношения с Малфоем. — Отец сказал, если видишь рыжего мальчишку, то это сын Уизли. У них детей больше чем, они могут позволить! — Ты высокомерный хорек с писклявым голосом! И пока глупые мальчишки были увлечены словесной перепалкой, кудрявая девчонка прыгала по купе и ловила лягушку. — Вингардиум Левиоса! — я не вытерпела суматоху. Четыре пары глаз уставились на меня. Лягушка парила над столом. Рон замолк, не закончив очередное оскорбление. На лице избранного застыло удивления, и пока он не оправился от шока, я сняла с него круглые очки. Половина тела девчонки лежало на столе. Сладости упали на пол. Когда я нацепила очки, мир поплыл. — Как ты это сделала?! — в один голос процедили Гарри и молодая волшебница. — Я думаю, мы не с того начали наше знакомство. Давайте сначала. — я направила лягушку в руки кудрявой, она ее схватила, как спасательный круг, такой же цепкой хваткой. — Я Лукреция Снейп… — дала возможность другу снова представиться и в придачу услышала в ответ имена трех новых знакомых. — Очень приятно иметь дело с избранным. Пожмем друг другу руки в знак приветствия. Потянулась к Гермионе, потом к Рону, последним оказался избранный. К сожалению, когда он потянулся к моей руке без очков, то промазал. Еще раз и еще раз. Пока не понял, что я просто вожу его за нос. Драко прыснул. Кровь в жилах не делает нас родными. После злой шутки рыжий грубо вытолкнул нас из купе с ворчанием, потребовал вернуть очки с круглыми стеклами, я как добрая волшебница отдала их хозяину. На обратном пути, мы зашли в купе Пэнси, где они с Грэбом и Гойлом играли в «Слово за слово» (1). Наши приключения с избранным и его друзьями не осталось секретом. Ребята долго смеялись и каждое ответвление в разговоре вновь сводилось к Гарри Поттеру. История с Болтливым зельем тоже не осталась без внимания — волшебники еще долго хохотали над нашими голосами и представляли, какая реакция была у избранного и его друзей. — И видели бы вы лицо младшего Уизли, когда я начал, а Лу добила. — потешался Драко. Поездка оказалась совсем неутомительной. Эффект зелья спал как раз перед приездом. Помимо всего, я поймала себя на мысли, что скучала по друзьям — глупым шуткам Грэба, запинающемуся Гойлу, назойливой Паркинсон с ее постоянными выкрутасами. Думаю, недоделанный аристократ испытывал те же чувства, но спрашивать я его, конечно, не стану. Без щипцов из него о чувствах и слова не вытянешь, если сам не желает делится, то никогда не расскажет. Перед приездом нас всех оповестила кондуктор, посоветовала накинуть мантии, а тем, кто еще были не в школьной форме, а такие были — одеться. Нашим проводником оказался великан с бородой. Избранный называл его Хагридом. Золотое трио вышагивало прямо за ним, Рон бывало оборачивался назад, со второго раза он поймал удушающий взгляд Драко и прекратил испытывать судьбу. В толпе наша пятерка старалась держаться вместе, но в итоге получилось так, что Крэбб с Пэнси оказались в другой лодке, а я с Драко и Гойлом. Еще перед выходом из поезда, я заметила, как уши Малфоя начали краснеть, лицо оставалось непроницаемым, но глаза… « — Разумеется, представляю. — я подняла руку и схватила кисть друга. Яркий свет ослепил обоих, казалось, Мерлин дал благословение на наши страдания во тьме». « — А что если я не попаду на Слизерин? — белобрысый принял мою позу — лег на живот. — Вся моя семья испокон веков была на Слизерине. А я…» « — И ты тоже… Ты создан для этого факультета, я больше чем уверена, что ты зря волнуешься… Отец говорил, что моя мать была на Гриффиндоре, но я надеюсь, что бездумная бравада это не про меня…» « — Если ты попадешь на Гриффиндор, то львам придется видеть мое лицо часто… Даже если ты попадешь на Пуффендуй, то я буду приходить и мы будем устраивать ночные перекусы… А ты… будешь?» « — Всегда». — Всегда, Драко. — я пнула его ногой, когда мы плыли в лодке. — Помнишь? Кивок. Ухмылка. Многоэтажный замок с остатками былых укреплений, к которому относятся также прилегающие территории и сопровождающие постройки, показался совсем скоро. И я наконец-то вновь спущусь по каменной лестнице в подземелье, к отцу, в кабинет зельеварения, но сейчас посвящение. « — Не знала, что отец заставляет учеников мыть котлы. — я зашла к отцу в класс рано утром, перед тем, как прибудет Люциус, чтобы забрать меня до лета в Малфой Мэнор, и обнаружила рыжего парня-первокурсника». Первокурсники столпились в вестибюле, ожидая посвящения и слушая профессора Макгонагалл. Мое сердце уже летало по замку. Из подземелий к Астрономической башни, парадная лестница, кабинет ЗОТИ, где должен был преподавать отец в этом году. « Я отказался, решил правильнее найти кого-то менее… занятого». — У-у-у! — над головами пронесся почти безголовый Ник. — Добро пожаловать в Хогвартс, молодые волшебники и волшебницы. Бу! Призраки летали над детьми и пугали новобранцев. Гойл от неожиданности врезался в Драко, наблюдающего за золотым трио, а белобрысый в свою очередь влетел в нас с Пэнси. Кровавый Барон поприветствовал будущих Слизеринцев. « — Это наказание, рыжик. Котлы с налетами — фетиш слизня». « — Что такое фетиш? Надеюсь, это что-то приличное? И что ты вообще натворил раз тебя наказали? — мальчишка в ответ рассмеялся, да так заразительно». Четыре длинных стола для каждого факультета, заполненными едой — выпечкой, жареным мясом, хлебами, нарезками фруктов и овощей. Лавки были заняты учениками, начиная со второго курса, они подбадривали новых учеников. Эмблемы каждого факультета возвышались над столами — смелый лев, хитрая змея, трудолюбивый барсук и сообразительный орел. Впереди стояли столы преподавателей, перед ними поставили стул, на котором была распределительная шляпа. — Поднимемся в спальни Слизерина и сразу ищем кровати рядом. — Пэнси схватила меня за руку. — Драко, вроде, не очень то и беспокоится. — я покосилась на друга с розовыми ушами. — Я нет. Папа сказал, мне подойдет только один факультет. А ты? — Нет. Но, кажется, отец не одобрит Гриффиндор. — пожала плечами. — Но я бы хотела все-таки сидеть с вами за столом, да и вообще подземелья сердцу роднее. Глазами нашла отца за преподавательским столом, посылая улыбку. В ответ получила теплый взгляд, говорящий: «Будь сильной!». Старик Дамблдор, казалось, освещал улыбкой весь зал, а не парящие над головами свечи. Посвящение начнется с минуты на минуты. Будущие ученики шепчутся. Я покосилась на стол Гриффиндора и когда нашла две рыжие макушки третьекурсников, Фреда и Джорджа, кивнула в знак приветствия. Парни одарили меня двумя широкими улыбками до ушей. « — Приличное, не беспокойся! — но смех мальчика мне подсказывал иное. — Я налил в Икотное зелье воду, а оно взорвалось! Сколько тебе лет, рыжик? Ты слишком маленькая для первого курса». « — Мне девять. Я тут пока не учусь. А могуя поинтересоваться, зачем ты налил воду в Икотное зелье? — первокурсник рассмеялся». — Дорогие первокурсники, да начнется распределение! — профессор Макгонагалл подошла к распределительной шляпе с длинным списком. Хвать. Белобрысый схватил мою руку. Я перевела взгляд на обособленного отца, на Малфоя с глазами-стекляшками, вновь на преподавательский стол и опять на друга, спускаясь к сцепленным рукам. Первые имена уже были сказаны. Двое за стол Пуффендуя. Один на Когтевран. Младший Уизли за Гриффиндорский стол, где Фред и Джордж уже подготовили место. Крепче. — Слизерин! — взревела распределительная шляпа. Дафна Гринграсс направилась к столу Слизерина. Еще крепче. Гермиона отправилась за рыжим другом. Крэбб и Гойл на Слизерин. Теодор Нотт, наш скандальный друг отправился на Слизерин сразу за Паркинсон. — Драко Люциус Малфой! — объявила профессор Макгонагалл. Розовые уши загорелись красным, серые глаза из стали начали искать поддержки в моих травяных, потные руки не хотели разъединяться. Я кивнула. — Всегда, значит? — напоследок кинул он. « — Всегда». — Даже с гелиевым голосом и грязной головой! — пропела я, а получив неподдельную улыбку в ответ, вовсе успокоилась, перевела взгляд на преподавательский стол. А может это тот самый момент, когда мне следовало бы повернуть в другую сторону, может маховик времени не понадобился, если бы я признала другие приоритеты. Может если бы отец не стал меня защищать, был бы более ласков, а не затачивал камень, может я бы прочитала его дневник в кожаном переплете, а может дело было совсем не в этом. — Слизерин! — и даже с большого расстояния я увидела искры в его глазах. Увидела, как друг глазами ищет меня в толпе, бежит к столу, как Пэнси заключает его в объятия Может быть все началось в поезде. С того, кто поднимается по ступеням, шаг за шагом, в круглых очках, со шрамом на лбу, в длинной мантии и с такой родной улыбкой. С того, кто шепчет шляпе указания, с того, кто змееуст. С него... С Гарри… С Гарри Поттера. — Гриффиндор! — Лукреция Северус Снейп! — позвала профессор Макгонагалл. « — Твои глаза, как у матери, твои руки, рыжие пушистые кудри, вы очень похожи. — отец потер усталые глаза-колодцы. — Твоя воля, Гриффиндорская бравада, любопытство — это она. Сила, стальной характер, преданное сердце — это я». Вот, что звучало в голове, когда на меня одевали распределительную шляпу. Песнь о матери, которую я никогда не знала. Песнь о любимом отце, который любил меня всем сердцем, которого любила я, который причинял так много боли, который научил меня жить. — Второй странный случай, да этот год полон кровных родственников! — шляпа с глазами начала болтать на моей голове. — Ну милочка, куда хочешь?! — Только не Гриффиндор! — О, вот те на! Одному только не на Слизерин, другой только не Гриффиндор. Нехорошо девочка!.. Бравада — Гриффиндора; ум — Когтеврана; желание совершенствоваться — Пуффендуя; хитрость и проворство — Слизерина. Куда? — Слизерин. — ответила я. — Не желаешь кровь свою принимать, дитя? Ради чего и кого тебе подавай Слизерин, моя волшебница? « — Всегда». Нашла за Слизеринским столом черное каре Пэнси, двух толстяков, кудрявого Нотта и белобрысого засранца. «Я никогда не прощу тебя за это, отец!» — Отца и его подземелий, взрывающихся зелий, недельных носков, друзей и проклятий, ради хитрой и коварной змеи, ради Барона и Квиддича, рядом стоящих кроватей с Пэнси, ради него. — Твоя взяла, волшебница. Слизерин! Теплые объятия. Жареное мясо ягненка. Светящиеся друзья. Поощрительный кивок отца. Долгие разговоры за столом. Теперь уже бледные уши друга. Новые знакомства с однокурсниками. Двери в гостиную Слизерина в подземельях. «Чистая кровь!». Кровати с Пэнси и Дафной. Учебный год начинается. То, чего я ждала с семи лет. «Я тут пока не учусь, а еще ты назвал моего отца слизнем!» — Теперь учусь! — я прыгнула на застеленную темно-зеленым покрывалом кровать и потянулась, как уморенная кошечка. Век живи, век учись. Век то я живу, да и учусь тоже, вот только ошибки раз за разом те же. Сколько можно!