Глава тринадцатая. СЕМЕЙСТВО ДЕ БЕЛЛАТОР

Суббота 14.11.20, воскресенье 15.11.20

— Нет, я не отпущу тебя в этот университет! — возмущалась герцогиня Сильвийская Изабелль де Беллатор. Она величественно восседала на своем любимом кресле, которое, как и вся мягкая мебель в гостиной особняка де Беллатор, было обито красно-золотой парчой. Несмотря на возраст, герцогиня была невероятно хороша собой. Элира часто жалела (наедине с самой собой и не признавалась никому), что унаследовала от матери только цвет волос, ну, может быть, форму лица. Ни рост, ни фигура с осиной талией, ни удивительные зеленые глаза ей не достались. С другой стороны, с такой внешностью отбоя от кавалеров бы не было. А с третьей стороны, Громов бы точно не устоял… Да пусть идет куда подальше этот Громов! — Нет-нет! Ноги твоей там больше не будет! — Мама! — попыталась вставить хоть слово Элирина, но мать не позволила ей. — Что «мама»? Сначала акваморфы, потом потоп! А что дальше? — Мама, это был несчастный случай. Кто-то из студентов принес семейную реликвию и не справился с ней. — Это был мальчишка герцога Ордо, — добавил герцог Сильвийский Александр де Беллатор. Статный, высокий, с легкой сединой в черных волосах. — Принес «Шар Мидзу» в университет. Дело, конечно, замяли: несчастный случай в следствие неисправности магического предмета. Как ни крути, но имя Ордо и деньги Ордо много значат, вот только как видно, близкородственные браки до сих пор дают о себе знать: у бедняг генетически обусловленное отсутствие мозга. — Если бы у герцога отсутствовал мозг, папа, полагаю, он не смог бы пронести сферу в университет: охрана, магическое сканирование, различные виды щитов на общежитиях и учебных корпусах, — все это нелегко обойти. — А ты бы смогла пронести в университет что-нибудь запрещенное, если бы захотела, м? — с улыбкой ответил герцог Александр. — У меня нет потребности нарушать университетские правила, так что я в любом случае не стала бы пытаться совершить нечто подобное. — И слава богам! — воскликнула герцогиня Изабелль. — Так что давайте прекратим этот разговор! — Но все-таки? — настаивал отец. — Представь, что это учебное задание, чтобы выявить пробелы в защите университета. — Полагаю, я просто взяла бы защитный маг. короб, положила в него сферу, а сам короб убрала бы в коробку побольше, обложив всякими магическими штучками. Так на магическом сканировании не будет явно заметно поглощающее магию пространство короба. И коробку положила бы к нижнему белью, чтобы охрана университета не могла в нем покопаться. Им такое непозволительно. А потом просто не заносила бы короб под щиты, а закопала бы где-нибудь на улице, в лесопарке, может быть. И разборки с врагами устроила бы там же, чтобы не было случайных жертв. — Но герцог пронес сферу на территорию университета. — Подкупил охранника, чтобы тот на время организовал дыру в защите университетских стен? — Возможно, но на всякий случай было решено усилить проверки. И даже нижнее белье осматривать разрешено в случае подозрений. — Что? — возмутились леди. — Для осмотра багажа дам наняли женщин. — Все равно, это возмутительно! — восклицала герцогиня Изабелль. — Кто-то будет копаться в белье моей дочери? Нет! Нет-нет-нет! Ноги ее не будет в этом университете! Поживет дома до следующего лета, позанимается с педагогами по вокалу, а в следующем году поступит в Вагнеро! — Мама! — Я знаю-знаю! Этого не будет никогда! Моя дочь рвется в парламент. Ты станешь замечательным парламентарием, милая. Но политические факультеты есть и в других университетах!.. Герцогиня принялась перечислять учебные заведения, в которые Элира могла бы перевестись. Но девушка думала о другом: как сын герцога Ордо пронес реликвию в университет? Для начала ему нужно было вынести ее из поместья, а это едва ли кто-нибудь бы позволил… Ей, например, скипетр золотой грозы даже в руки не давали никогда, не говоря о том, чтобы его куда-нибудь везти. То, что произошло в университете, выглядит странно. И очень подозрительно, мама не зря волнуется. Или просто Элирина зря себя накручивает по старой валькирийской привычке? Герцогиня тем временем не прекращала свой монолог, убеждая Элиру прервать обучение в университете Кайоро. — Моя дорогая, — проворковал герцог Александр, подходя к супруге и беря ее за руку, — наша дочь прекрасно справляется со всеми трудностями. Мы должны ею гордиться. — Я горжусь, но… — Никаких «но». В понедельник Элирина вернется в общежитие. Вопрос закрыт и дальнейшему обсуждению не подлежит. Герцог улыбнулся дочери, одним выражением лица говоря: «Я тебя спас». Она улыбнулась отцу в ответ, говоря: «Спасибо». Леди де Беллатор поджала пухлые губы смерив супруга и дочь недовольным взглядом зеленых глаз. — Тогда пойдем выбирать наряды для зимнего сезона! — сказала она не терпящим возражений тоном. — Не позволю тебе появиться в университете в прошлогодних платьях! Элира закатила глаза за спиной у матери. На лице отца она прочла: «Извини, от этого я не смогу тебя защитить». На самом деле, Элире нравилось проводить время с мамой. Она, хоть и переживала за дочь по любым, даже самым незначительным поводам, а порой и вовсе без повода, все же была очень веселой женщиной. Хотя об этом знали очень немногие: герцогиня Изабелль прекрасно умела держать себя в обществе и не позволяла себе легкомысленного поведения при посторонних людях. Всю субботу они гуляли по магазинам, выбирая наряды, кроме того герцогиня, как всегда, обратилась к семейным стилистам, которые, проведя измерения фигуры Элиры, тоже отправились по магазинам. Ну и, конечно, нужно было обратиться к одному из ведущих модельеров, чтобы заказать платье для новогоднего бала… Элирина ужасно устала ото всей этой беготни, но в то же время ей все это очень нравилось. Мама… она знала, как отвлечь свою вечно попадающую в неприятности дочь. Они легли спать, даже не разобрав покупки, но наутро Элира вновь почувствовала невыносимую тоску. Снова вспомнилась среда и этот потоп… И бессильная злоба от осознания, что она ничего не может сделать. Как бы ей хотелось нырнуть в чертову воду и вытащить несчастных до того, как они захлебнулись. Хорошо хоть, что Громов был там и сделал это за нее. Хорошо, что ему было не плевать на ее мнение и ее слова. А если бы никто не поверил, что она заметила леди Элис? Если бы никто не поплыл за ней? Все вышло бы, как тогда? Или еще хуже? Потому что Элира попыталась бы спасти ее сама, как тогда она пыталась спасти Нину, но тогда она была сильна, а теперь… теперь ничтожество, неспособное материализовать клинок без боли в позвоночнике. Мышцы на спине скрутило судорогой, когда она создала маленький кинжал, словно вытащив его из воздуха. Прозрачно-белый с витиеватыми узорами, сияющий мягким магическим светом. Тогда она могла швырять такие десятками, а теперь один единственный едва создает… И никого уже не спасет. У двери раздались шаги. Элира быстро развоплотила клинок и сжалась в комочек под одеялом, притворившись, что спит. — С добрым утром, милая, — услышала она голос матери. Герцогиня подошла к кровати, села на краешек и отодвинула одеяло от лица Элиры. — Ну что такое, моя хорошая? — она погладила дочь по голове, заметив печаль на ее лице. — Приснился дурной сон? — Угу. — Ну что ты. Все хорошо Может быть, тебе стоит остаться дома еще на пару дней? Отдохни немножко, твой университет никуда не убежит. — Нет, мама. Я вечером поеду. Завтра… — Я помню-помню… Завтра семинар по экономике, к которому ты готовилась всю пятницу и пропустила прекрасный спектакль! А могла бы и сходить со мной. — Мама… — Ты слишком много учишься. — Я должна. Герцогиня вздохнула, осматриваясь. — После завтрака займемся разбором нарядов? Мы вчера столько накупили! — Да, давай. Заодно можно будет и прошлогодние вещи начать откладывать для благотворительной ярмарки. — Замечательная идея. Вперед? Элира крутилась перед зеркалом, проверяя как сидят новые наряды. Твидовые платья, креповые юбки, брючки с завышенной талией… Она подобрала к этим брюкам несколько потрясающих шелковых блузок и теперь проверяла, не видны ли шрамы, но блузки свободного кроя мастерски маскировали несовершенства ее кожи. — Милая, давай скорее примерим вот это, — герцогиня приложила к груди дочери платье в черно-красную клетку. — Как хорошо, что тартан снова входит в моду. Тебе очень идут такие вещи. Когда ты была маленькой я все время наряжала тебя в клетчатые платьица… Хотя твоя бабушка великая герцогиня Белла больше любила, когда ты разгуливала вся в кружевах. — Кажется, родись я этой зимой, то вам не пришлось бы спорить по поводу моих нарядов, — улыбнулась Элира, беря в руки платье в сине-черную клетку с белыми полосками, украшенное белым же кружевом. — Какой кошмар! Как всегда, без стука и с мундштуком в зубах в комнату вплыла великая герцогиня Сильвийская Белла де Беллатор. Элирина и герцогиня Изабелль вежливо сделали реверанс. Великая герцогиня отмахнулась от них сигаретой и принялась перебирать наряды, разложенные и развешанные по гардеробной комнате. — Боги, можно подумать, что ты моя ровесница, — причитала великая герцогиня, вертя в руках одно из платьев. — Еще длиннее выбрать не могли? — Это зимняя одежда, бабушка. В соответствии с нормами приличия… — Чушь! Недавно я присутствовала на примерке твоей кузины Элизабет. Ее юбки едва до середины бедра доставали. Элирина гордо вскинула подбородок. — Если леди Элизабет нарушает приличия, это ее дело. Я подобным образом поступать не намерена. — И правильно делаешь. Я заставила их вернуть весь этот стыд обратно в магазин. Великая герцогиня подошла к Элире. — Дай-ка я на тебя посмотрю… — она взяла Элиру за подбородок свободной от сигареты рукой и заставила внучку посмотреть направо, потом налево. — Прелесть, — заключила великая герцогиня, — хотя и не такая, как я мечтала… Учитывая, какой красавицей была я в твои годы, и какой удивительной внешностью обладала твоя мать, мы надеялись получить не меньше, чем богиню Дану! А ты до богини все-таки не дотягиваешь. А если вспомнить, как ты изуродовала себе спину… — Великая герцогиня затянулась своей сигаретой и взглянула в зеркало. — А тебе, наверное, даже не верится, что когда-то я была прекрасна? Только посмотри на эти мешки, эти морщины, этот цвет кожи… Отвратительно! А все из-за вот этой вот гадости, — она продемонстрировала сигарету. — Один из самых лучших советов, который я могу тебе дать: никогда не кури! Даже не пробуй! Боги, сколько раз я пыталась бросить! И все без толку. Ну да ладно! Великая герцогиня потушила сигарету в услужливо принесенной ей пепельнице. — Изабелль, давай, ты знаешь. Герцогиня Изабелль едва заметно пошевелила пальцами. По комнате разлетелись цветочные лепестки и полупрозрачные бабочки, заставляя исчезнуть неприятный запах и дым и оставляя после себя приятный аромат. — Ну, что ж, продолжим. Примерь-ка это. Элира покорно взяла из рук бабушки юбку в красно-черный с белым тартан и удалилась за ширму для переодевания. — Я купила ее, потому что она мне очень понравилась, — неуверенно проговорила Элира, но переживаю: может все-таки коротко? Великая герцогиня подошла к ней и приложила ладонь к ее ноге над коленом. — Не коротко, — заключила она. — Ровно ладонь над коленом. Самое то для юной прелестницы. Рекомендую взять ее с собой в университет. Может быть подцепишь, наконец, кого-нибудь поприличнее этого Роберта. — Бабушка! — возмутилась Элира. — Что? Помню в твоем возрасте я меняла кавалеров не реже, чем раз в три месяца! Понятное дело, с трехмесячным перерывом, значит, раз в полгода получается. Встречаться с одним кавалером больше полугода и не объявлять о помолвке считалось дурным тоном. — Сейчас это уже не так. Наоборот, слишком часто менять кавалера считается не совсем приличным, — мягко проговорила герцогиня Изабелль, подавая дочери платье. — Хм… Я в курсе, но этот Роберт… Что ты в нем нашла, Элирина? Он же не из нашего круга. — Он граф, бабушка! — И что? Граф без графства — это не граф, а фикция! И на чем они сделали имя? На продаже масла! — У семейства Олеум весьма обширное имение в Оливии, — ответила Элерина. — Имение — не графство. — Да, но территориально графству не уступает. — И что? Я рекомендовала бы тебе обратить внимание на сыновей герцога Астерморта, на маркиза Белликуса, графа Ардере… — Мы и так со всеми ними в родстве. Не стоит смешивать кровь слишком часто, — ответила Элирина. — Но не выходить же замуж за маслоторговца! — Они торговали маслом давным-давно, бабушка. Сейчас, насколько мне известно, они владельцы нескольких пакетов акций крупных компаний, а также само имение приносит хорошую прибыль. Папа говорил, что их доход составляет примерно три миллиарда в год. Но это не имеет значения, поскольку я не собираюсь замуж в ближайшее время. Так что можешь не беспокоиться. Элира осматривала твидовое платье вишневого цвета перед зеркалом. — Хм… — задумалась великая герцогиня. И приложила ладонь над коленом Элиры. — Не коротко. Тебе идет. — Благодарю. Элира снова подумала о Громове. Интересно, ему понравится такое платье? Хотя о чем она думает? Едва ли ему есть дело до ее одежды. От мыслей о нем в ней просыпалось покалывающее томление: она не видела его с четверга, поскольку ее забрали домой родители после происшествия с потопом. — От Эвана нет вестей? — прервала ход ее мыслей Великая герцогиня Белла. — Он должен будет приехать в отпуск в середине декабря, — ответила герцогиня Изабелль. — Но сейчас у них… активные боевые действия. — Еще бы! В горячих точках разве бывают времена без активных боевых действий? Наш мальчик — герой, без всяких «но»! — Безусловно, — тихо ответила герцогиня Изабелль. — Не нужно драмы, Изабелль! Он повоюет еще пару лет и вернется жив-здоров. Вот только, чем займется, если свое место в парламенте Великий герцог Арнольд передаст Элирине. — Эван, полагаю, найдет себе достойное занятие, — ответила Элира, снова переодеваясь. — Например, он может помогать отцу с ведением наших финансовых дел. В конце концов на право Эвана наследовать нашу финансовую империю я не претендую. Меня интересует только место в парламенте. — Никогда не понимала твоего рвения, но дело ваше. Хотя о замужестве не стоит забывать! Воспользовавшись прикрытием ширмы, Элерина закатила глаза. Ну, сколько можно? Они продолжали обсуждать семейные дела, пока Элира перебирала наряды. А вечером она отправилась обратно в университет на личном самолете семейства де Беллатор.