о солнечной девочке и настоящем лидере

Тьма обнимает руками за шею, Давит, сжимает, ты больше не дышишь. Тьма улыбнётся такому трофею, Они что-то скажут, но ты не услышишь. Страх вместо крови, он жуткий злодей. «Считай меня монстром из ночи, Алина». Он все еще верит — у вас много дней, Жаль, ты не укажешь, что рядом кончина. Проснёшься в постели, вокруг его тьма, На теле, внутри, её вкус на губах. Сладкая нега, счастлива весьма, Не зря обвиняют во смертных грехах. Но ты побежишь от него на рассвете, Оставив все важное, прыгнешь с обрыва, Подобно горящей небесной комете Избавишься быстро от боли нарыва. Ветер по венам и легкий полёт, Смеёшься и любишь, глупа и наивна. Давно прекратила вести суткам счёт, Не знала тогда, что свобода фиктивна. Но время прошло и закрылось окно, Пора задыхаться от рук вечной гости. Быть может, нам так умереть суждено, В попытке сорвать с шее грязные кости. А он всё такой же: красивый убийца, Стоит и взирает на падшую дуру. Кричи, что он монстр и кровопийца, Ведь в нём видишь лучшую в мире скульптуру. Раскаяться можешь, но есть в этом толк? «Ползи на коленях, моли о пощаде!» Молчишь, надевая струящийся щёлк, Улыбка, но той самой старой балладе О месте, где не было правды и мира, О монстрах, что выжили в каждом из вас, О том, как же ценность любого сапфира В момент стала выше всех правильных фраз. Он верит, он знает, что ждёт впереди, Но драка со светом приводит к мечте. Под красной луною воюют вожди, И сдастся он солнцу, а не темноте. Пронзенное сердце всё пышит теплом В руках вновь испуганной малой девчонки. Кто знал, что пробравшись в постель нагишом, Она будет хуже, чем воры-подонки? А он умирает с застывшей улыбкой, И слёзы в глазах, знак фальшивых свобод. Жаль, поздно поймёшь, что стена была хлипкой. Алина, он лидер, который всех рвал за народ.